Дракон, я не ваша невеста!

В центре — каменный постамент.

На нём лежал медальон.

Точно такой же, какой исчез вместе с Элианом.

Я подошла.

— Это его?

Каэл кивнул.

Я не трогала.

— Почему он здесь?

— Не знаю.

— Вы всё чаще говорите эту фразу.

— Потому что всё чаще сталкиваюсь с тем, чего не знаю.

Я посмотрела на него.

— Для ректора это звучит непривычно.

— Для человека — нормально.

Я улыбнулась.

— Вы всё-таки человек?

— Иногда.

Я осторожно приблизилась к постаменту.

Медальон был раскрыт.

Внутри не было фотографии.

Только имя.

Я прочитала.

И замерла.

ЛЕРА ВОРОНОВА.

Моё имя.

Под ним — дата.

Три дня до рождения.

Я не могла вдохнуть.

Каэл подошёл.

— Не трогай.

— Это уже было.

Он посмотрел на медальон.

Его лицо изменилось.

— Откуда у них моё имя?

— Потому что оно никогда не было твоим.

Я повернулась.

— Что?

Он будто понял, что сказал лишнее.

— Забудь.

— Нет.

— Лера…

— Вы только что сказали, что это имя никогда не было моим.

— Я сказал не это.

— Я прекрасно слышала.

Печать на моей руке вспыхнула.

И в тот же момент на стене появился символ.

Чёрный глаз.

Но теперь внутри него было другое изображение.

Дракон.

И рядом — девушка.

Очень похожая на меня.

Под ними появилась надпись:

«ПЕРВАЯ СВЯЗЬ БЫЛА РАЗОРВАНА».

Я медленно посмотрела на Каэла.

— Первая связь?

Он молчал.

А потом где-то глубоко под нами раздался глухой удар.

Один.

Второй.

Третий.

Будто огромное сердце начало биться под землёй.

Каэл резко побледнел.

— Мы уходим.

— Почему?

Он посмотрел на каменный пол.

— Потому что я ошибся.

— В чём?

Ещё один удар.

Тук.

Тук.

Тук.

Каэл взял меня за руку.

— Это не катакомбы.

Я посмотрела вниз.

— А что?

Он ответил очень тихо:

— Это место, где они начали ритуал.

Глава 14. Я поймала ректора на лжи

— Это место, где они начали ритуал.

Я посмотрела на Каэла.

Потом на каменный пол.

Потом снова на него.

— И вы знали?

— Нет.

— Но узнали сейчас.

— Да.

— По чему?

Он не ответил.

Разумеется.

Я вздохнула.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Почему вы так побледнели?

— Я не побледнел.

— Побледнели.

— Освещение.

Я посмотрела на голубые огни на стенах.

— Здесь свет синий.

— Именно.

— Каэл.

— Что?

— Вы ужасно врёте.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

А потом неожиданно усмехнулся.

— А ты слишком быстро это замечаешь.

— Работа.

— Архивист?

— Наблюдательность.

— Это разные вещи.

— Для меня — нет.

Он отпустил мою руку.

Но не отошёл.

— Ты права.

Я моргнула.

— Что?

— Я знал об этом месте.

Сердце неприятно дёрнулось.

— Но только в общих чертах.

— И не собирались рассказывать?

— Не собирался.

— Почему?

— Потому что ты пошла бы сюда.

Я нахмурилась.

— Мы уже здесь.

— Именно.

— Вы понимаете, что ваша стратегия «не говорить Лере опасные вещи, чтобы она не пошла проверять опасные вещи» совершенно не работает?

— Уже.

— Хорошо.

Я развернулась.

— Тогда рассказывайте.

— Здесь проводились эксперименты.

— Какие?

— С именами.

Я почувствовала холод.

— И с людьми?

— Да.

— Кто их проводил?

— Неизвестно.

— Вы были здесь?

Пауза.

Слишком длинная.

Я прищурилась.

— Были.

— Один раз.

— Когда?

— Семнадцать лет назад.

Я замерла.

— Мне тогда было десять.

— Да.

— А прежней Лере?

Каэл посмотрел на меня.

— Два года.

Я медленно выдохнула.

Вот оно.

Первая несостыковка.

Я повернулась к медальону на постаменте.

ЛЕРА ВОРОНОВА.

Дата — за три дня до моего рождения.

— Значит, это место существовало задолго до меня.

— Да.

— А эксперимент с именами начался раньше.

— Да.

— Тогда почему вы так отреагировали на надпись о первой связи?

Он молчал.

Я скрестила руки.

— Каэл.

— Потому что я уже видел эту формулу.

— Где?

— В доме моей семьи.

Я застыла.

— У вас дома?

— В старых архивах рода.

— И?

— Там была такая же запись.

— Какая?

Он посмотрел на стену.

— «Первая связь должна быть разорвана, чтобы вторая могла принять имя».

У меня по спине прошёл холод.

— Вторая?

— Да.

— То есть прежняя Лера была первой?

— Возможно.

— А я — второй сосуд?

Он ничего не сказал.

— Вы опять молчите.

— Потому что пока не знаю.

Я внимательно посмотрела на него.

Печать молчала.

Никакого жара.

Никакой боли.

Никакой реакции.

Я медленно улыбнулась.

— Вы не врёте.

Каэл нахмурился.

— Что?

— Сейчас — нет.

— Как ты это определяешь?

— Печать.

Он посмотрел на мою руку.

— Она реагирует на ложь?

— Не знаю.

— Тогда как…

— Я просто заметила.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.

И впервые в его взгляде появилось не раздражение.

Уважение.

— Ты хороша.

Я замерла.

— Простите?

— В наблюдениях.

— А.

Я отвела взгляд.

Почему от двух обычных слов у меня вдруг стало жарко?

Надо было придумать что-нибудь язвительное.

Но мозг почему-то отказался.

— Спасибо, — сказала я наконец.

Каэл кивнул.

— Не за что.

Тук.

Под ногами снова ударило.

На этот раз сильнее.

Камень задрожал.

— Уходим, — сказал Каэл.

— Почему?

— Потому что это место просыпается.

— В каком смысле?

Он посмотрел вниз.

— В буквальном.

Мы выбрались из катакомб через полчаса.

Я молчала почти всю дорогу.

Не потому, что мне нечего было сказать.

Наоборот.

У меня накопилось слишком много вопросов.

Но один оказался важнее остальных.

— Семнадцать лет назад.

Каэл шёл рядом.

— Да.

— Вы были здесь.

— Да.

— И что произошло?

Он продолжал идти.

— Ничего, о чём тебе нужно знать сейчас.

Я остановилась.

— Опять.

Он тоже остановился.

— Что?

— Вы снова решили, что можете определить, что мне нужно знать.

— Потому что некоторые ответы могут быть опасны.

— А отсутствие ответов?

— Тоже.

— Тогда я выбираю опасность.

Он посмотрел на меня.

— Ты всегда выбираешь её?

— Пока она лучше неизвестности.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Теперь понятно.

— Что?

— Почему ты выжила.

Я прищурилась.

— Это комплимент?

— Да.

— Вы плохо умеете делать комплименты.

— Я знаю.

— Но стараетесь.

Он посмотрел на меня.

— Возможно.

И снова это странное тепло.

Я отвернулась.

— Давайте лучше про убийства.

— Разумно.

— У вас сейчас было такое же выражение лица, как у человека, который пытается не улыбаться.

— Тебе показалось.

— Опять врёте.

— Нет.

Я рассмеялась.

И только потом поняла, что Каэл тоже улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

В академии нас встретила Мира.

Она бросилась ко мне.

— Где вы были?!

— Под землёй.

— Зачем?!

— Искали ответы.

— Нашли?

Я посмотрела на Каэла.

Он — на меня.

— Несколько, — сказала я.

— И проблемы?

— Намного больше.

Мира закрыла глаза.

— Конечно.

Она посмотрела на Каэла.

— Кстати, Совет ищет вас.

— Зачем?

— Из-за Орина.

Я напряглась.

— Что с ним?

— Нашли запись в его кабинете.

Каэл нахмурился.

— Какую?

Мира протянула ему лист.

Он прочитал.

Лицо стало жёстким.

Я забрала бумагу.

Там было написано:

«Если сосуд проснётся, ректор должен завершить то, что начал».

Я медленно подняла взгляд.

— Что вы начали?

Каэл ничего не сказал.

— Каэл.

Он смотрел на лист.

— Я не знаю.

Я прищурилась.

— Вы не врёте?

Он посмотрел мне в глаза.

— Нет.

И печать осталась холодной.

Я поверила.

Но это ничего не объясняло.

— Тогда кто написал это?

Каэл забрал лист.

— Тот, кто хочет, чтобы я выглядел виновным.

— Получается.

— Да.

Мира нервно посмотрела на нас.

— А что с Орином?

— Не знаем.

— А Элиан?

Я замолчала.

— Тоже.

Она побледнела.

— Значит, все свидетели исчезают.

— Не все, — сказала я.

Мира посмотрела на меня.

— Что?

— Я всё ещё здесь.

Каэл бросил на меня короткий взгляд.

— Именно это меня беспокоит.

Я хотела ответить.

Но в коридоре раздался звон.

Все студенты замерли.

Колокол академии.

Один удар.

Второй.

Третий.

Мира побледнела.

— Это не учебный колокол.

Каэл резко повернулся.

— Нет.

— Что происходит? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Сигнал тревоги.

В дальнем конце коридора вспыхнул красный свет.

А затем по стенам один за другим начали появляться чёрные глаза.

Десятки.

Сотни.

Вся академия покрылась символами.

Я почувствовала, как печать на моей руке раскаляется.

Каэл схватил меня за руку.

— Не смотри.

— Почему?

— Потому что они не просто метки.

— А что?

Он посмотрел на ближайший символ.

И впервые за всё время я увидела настоящий страх в его глазах.

— Это приглашение.

— Куда?

Где-то глубоко под академией снова ударило огромное сердце.

Тук.

Тук.

Тук.

Каэл сжал мою руку.

— На следующий этап.

Глава 15. Мы застряли в катакомбах. И кровать здесь одна

Тук.

Тук.

Тук.

Звук под академией становился всё громче.

Я смотрела на чёрные символы на стенах.

— Вы сказали, это приглашение.

— Да.

— А куда именно нас приглашают?

Каэл не ответил.

— Каэл?

— Под землю.

Я посмотрела на него.

— Мы только что оттуда вышли.

— Значит, придётся вернуться.

— Конечно.

Я вздохнула.

— Я начинаю подозревать, что эта академия просто хочет меня убить.

— Она не одна такая.

— Спасибо.

Красный свет тревоги погас.

Чёрные глаза на стенах начали исчезать.

Один за другим.

Последний символ мигнул.

И в тот же момент пол под нами дрогнул.

Каменная плита раскололась.

Я успела только вскрикнуть.

Каэл схватил меня за талию.

Мир перевернулся.

Мы полетели вниз.

Я приземлилась на что-то твёрдое.

Точнее, на кого-то.

— Ой.

Из-под меня донёсся приглушённый голос:

— Очень точное описание ситуации.

Я замерла.

Потом медленно подняла голову.

Каэл лежал подо мной.

— Вы живы?

— Пока да.

— Хорошо.

Я попыталась встать.

Он удержал меня за талию.

— Осторожно.

— Я могу сама.

— Я вижу.

Он отпустил.

Я поднялась.

Огляделась.

Каменная комната.

Одна дверь.

Никаких окон.

На потолке — трещины.

— Где мы?

Каэл поднялся.

— Ниже катакомб.

— Ещё ниже?

— Да.

— Это уже становится личным.

Он подошёл к двери.

Потрогал её.

— Запечатано.

— Магией?

— Да.

— Могу открыть.

— Не спеши.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что снаружи может быть что-то хуже.

— А внутри?

Он оглянулся.

— Мы.

Я невольно улыбнулась.

— Очень смешно.

— Я старался.

Он снова проверил дверь.

Ничего.

— Отлично.

— Что?

— Мы заперты.

Я присела на каменный выступ.

— На сколько?

— Не знаю.

— Прекрасно.

— Есть вода.

Он указал на небольшой источник в углу.

— И еда.

На каменном столе стояли две металлические коробки.

Я посмотрела на них.

— Откуда?

— Старые запасы.

— В катакомбах?

— Драконы любят планировать.

— А я думала, вы просто любите складывать вещи в страшных местах.

Он посмотрел на меня.

— И это тоже.

Я рассмеялась.

И только потом поняла, что мы впервые за долгое время просто разговариваем.

Без Совета.

Без убийств.

Без культистов.

Почти нормально.

Почти.

Прошло несколько часов.

Дверь не открывалась.

Я сидела у стены, завернувшись в плащ Каэла.

— Не замёрзла? — спросил он.

— Нет.

— Лжёшь.

— Вы теперь ещё и это умеете определять?

— Ты дрожишь.

Я посмотрела на свои руки.

Действительно.

— Немного.

Он снял с себя верхний плащ.

— Возьми.

— Я уже взяла.

— Тогда не отдавай.

Я улыбнулась.

— Командный тон.

— Просьба.

— Лучше.

Он сел напротив.

Между нами оставалось несколько метров.

Я посмотрела на него.

— Вы можете спать?

— Да.

— Драконы вообще спят?

— Иногда.

— А что вам снится?

Он замолчал.

— Не люблю сны.

— Почему?

— Они напоминают.

— О чём?

Он посмотрел на меня.

— О том, что потерял.

Я больше не шутила.

— Вашу мать?

Он едва заметно кивнул.

Я вспомнила его слова из прежних разговоров.

Ритуал.

Потеря.

Имя.

— Это связано с тем, что здесь произошло?

— Частично.

— Расскажете?

— Когда-нибудь.

— Это уже прогресс.

— Почему?

— Раньше вы просто говорили «нет».

Он посмотрел на меня.

— Я учусь.

— Чему?

— Доверять тебе.

Я замерла.

Он произнёс это спокойно.

Без романтической интонации.

И всё равно слова попали куда-то слишком глубоко.

— Я тоже учусь.

— Чему?

— Не считать вас чудовищем.

Он усмехнулся.

— И как успехи?

— Пока пятьдесят на пятьдесят.

— Неплохо.

Ночью дверь так и не открылась.

Я проснулась от холода.

И обнаружила, что лежу рядом с Каэлом.

Точнее, почти рядом.

Его рука лежала поперёк моего плаща.

Я осторожно попыталась отодвинуться.

Он проснулся.

Глаза открылись мгновенно.

Золотые.

— Всё хорошо?

— Да.

— Ты дрожишь.

— Холодно.

Он сел.

Оглядел комнату.

— Здесь есть только одна кровать.

Я посмотрела туда.

Каменная плита с тонким матрасом.

— Я заметила.

— Можешь лечь.

— А вы?

— Я останусь здесь.

Он указал на пол.

— На камне?

— Да.

— Вы ректор или мученик?

— Иногда разницы нет.

Я фыркнула.

— Идите сюда.

Он замер.

— Что?

— На кровать.

— Лера…

— Здесь достаточно места.

Он посмотрел на меня.

— Уверена?

— Да.

Он лёг с краю.

Между нами осталось расстояние примерно в ладонь.

Я натянула плащ до подбородка.

— Если вы начнёте храпеть, я вас столкну.

— Я не храплю.

— Все так говорят.

— Я дракон.

— И?

— Мы не храпим.

— Очень убедительно.

Через минуту он сказал:

— Лера.

— М-м?

— Спасибо.

Я повернула голову.

— За что?

— За то, что не ушла.

Я посмотрела на него.

— Я была заперта.

Он улыбнулся.

— И всё же.

Я ничего не ответила.

Потому что вдруг поняла:

Я действительно могла бояться его.

Могла не доверять.

Могла подозревать.

Но рядом с ним мне впервые за долгое время не хотелось убегать.

И это пугало сильнее катакомб.

Утром нас разбудил звук.

Не удар сердца.

Голос.

Женский.

Он раздался прямо из стены.

— Истинная пара узнаёт имя того, кто потерял своё.

Я села.

Каэл уже стоял.

На стене появилась надпись.

Сначала одна строка.

Потом вторая.

«ИМЯ МОЖНО УКРАСТЬ».

«НО СВЯЗЬ НЕЛЬЗЯ УНИЧТОЖИТЬ».

Я подошла ближе.

— Это о нас?

Каэл молчал.

— Каэл.

Он смотрел на надпись.

— Да.

— Что значит «истинная пара»?

Он ответил не сразу.

— У драконов есть понятие истинной пары.

— Я знаю.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Ты знаешь человеческую версию.

— А драконья какая?

— Истинная пара — это тот, кто способен услышать твоё настоящее имя.

Я сглотнула.

— Поэтому вы можете узнать моё?

— Возможно.

— Вы уже слышали?

Он не ответил.

Я смотрела на него.

— Каэл.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

Печать на моей руке оставалась холодной.

Он не лгал.

Я выдохнула.

На стене появилась третья строка.

«ЕСЛИ ИМЯ УКРАДЕНО, ИСТИННАЯ ПАРА МОЖЕТ ВЕРНУТЬ ЕГО».

Я провела пальцами по камню.

— Значит, кто-то украл имя.

— Да.

— И его можно вернуть.

— Да.

— Тогда почему прежняя Лера умерла?

Каэл посмотрел на меня.

— Возможно, она пыталась вернуть его слишком рано.

Я обернулась.

— Чьё?

Он молчал.

Я почувствовала раздражение.

— Опять.

— Я не знаю.

— Но подозреваете.

— Да.

— Кого?

Он подошёл ближе.

Настолько, что между нами почти не осталось расстояния.

— Тебя.

Я замерла.

— Что?

— Я думаю, украденное имя связано с тобой.

— С нынешней мной?

— Не знаю.

— С прежней?

— Возможно.

Я смотрела на него.

И впервые не увидела в его лице попытку что-то скрыть.

Только сомнение.

Настоящее.

Он поднял руку.

Очень медленно.

Пальцами коснулся моей щеки.

Я не отстранилась.

Печать на запястье вспыхнула.

Между нами прошла золотая искра.

И на стене появилась последняя надпись.

«ИСТИННАЯ ПАРА НЕ ПРИКАЗЫВАЕТ. ОНА СПРАШИВАЕТ».

Каэл убрал руку.

Посмотрел мне в глаза.

— Тогда я спрошу.

— Что?

— Ты хочешь узнать, кем была прежняя Лера?

Я сглотнула.

— Да.

— Даже если ответ изменит то, что ты думаешь обо мне?

Я посмотрела на него.

— Особенно тогда.

Он кивнул.

И в этот момент дверь катакомб открылась.

За ней стоял свет.

А на пороге лежал старый дневник.

На обложке было написано всего одно имя:

ЛЕРА.

Глава 16. В дневнике была я. Только намного раньше

Дневник лежал на пороге.

Старый.

Почерневший по краям.

На кожаной обложке было выжжено одно слово:

ЛЕРА.

Я смотрела на него.

Каэл — тоже.

— Это уже начинает надоедать, — сказала я.

— Что именно?

— То, что моё имя появляется везде, кроме нормальных документов.

Каэл присел и поднял дневник.

Он не открыл его.

— Не трогай.

— Почему?

— Он может быть защищён.

— Вы можете определить?

— Да.

— И?

— Да.

— Это было очень информативно.

Он посмотрел на меня.

— Я проверю.

Золотая искра прошла по его пальцам.

Дневник не отреагировал.

Каэл открыл первую страницу.

Пусто.

Вторую.

Пусто.

Третью.

На ней была одна строка.

«Если ты читаешь это, значит, меня больше нет».

Я сглотнула.

— Очень жизнеутверждающее начало.

Каэл продолжил читать.

Я встала рядом.

Почерк был аккуратным.

Женским.

Некоторые страницы были вырваны.

Другие испачканы чем-то тёмным.

Кровью.

В центре одной страницы был нарисован символ.

Чёрный глаз.

Под ним:

«Они называют это возвращением имени».

— Культ, — сказала я.

Каэл кивнул.

— Скорее всего.

Я перелистнула.

«Но имя нельзя вернуть тому, кто больше не существует».

Я замерла.

— Что это значит?

Каэл молчал.

— Вы знаете?

— Нет.

Печать на моей руке оставалась холодной.

Я поверила.

На следующей странице был рисунок.

Девушка.

Длинные волосы.

Тонкое лицо.

Та же линия подбородка.

Те же глаза.

Я смотрела на портрет.

Потом на свои руки.

— Это я.

Каэл ничего не сказал.

— Или она.

— Похоже.

— Не «похоже».

Я коснулась рисунка.

— Это моё лицо.

Под портретом стояла дата.

Семнадцать лет назад.

Я медленно подняла голову.

— Но мне девятнадцать.

— Я знаю.

— Тогда кто это?

Каэл смотрел на портрет.

— Не знаю.

— Опять.

Он перевернул страницу.

На ней была подпись.

«Та, которую выбрали».

Я почувствовала холод.

— Для чего?

Каэл не ответил.

Я посмотрела на него.

— Вы что-то знаете.

— О ритуале — да.

— О ней?

— Нет.

— А о том, что произошло семнадцать лет назад?

Он замолчал.

Я поняла.

— Вы были там.

— Да.

— И ваша мать?

Он поднял глаза.

— Тоже.

Я замерла.

Мы нашли место для разговора в небольшой комнате рядом с выходом из катакомб.

Там было окно.

Настоящее.

Солнце показалось почти ненормально ярким.

Я села на подоконник.

Каэл остался у двери.

— Расскажите.

Он молчал.

Я не торопила.

Впервые.

Наконец он сказал:

— Моей матери было тридцать восемь.

— Драконы живут долго?

— Да.

— Тогда она была молодой.

— Очень.

Он посмотрел в окно.

— Она занималась древней магией.

— Именами?

— Да.

— Она исследовала ритуал?

— Нет.

Пауза.

— Она пыталась его остановить.

Я нахмурилась.

— Что произошло?

— Она узнала, что кто-то использует академию.

— Как культ?

— Тогда его ещё не называли культом.

— Что они делали?

— Искали способ восстановить украденные имена.

Я вспомнила надпись в катакомбах.