Кровница Зверя. Осторожнее с мечтами

Нас троих проводили в палату к Семену. Постучавшись, я вошла первая; Юлиана и Артем остались в коридоре, давая мне возможность поговорить наедине. Мой телохранитель сидел на кровати осунувшийся, бледный, похудевший. Но глаза были ясные, живые. И в нем что-то, похожее на облегчение, когда он увидел меня. Я робко улыбнулась:

— Здравствуйте, Семен. Я очень рада, что вы справились и идете на поправку.

Подошла ближе и присела в кресло.

— Здравствуйте, Елена. — Он очень внимательно рассматривал меня, и мне стало неловко. — Мне очень жаль, что я не смог вас уберечь.

Я снова встала, немного повело, и мужчина дернулся ко мне с кровати, тут же поморщившись от боли.

— Всё хорошо. — Я придержалась рукой за спинку кресла. — Семен, пока они пытались вас нейтрализовать, прошло время, и это тоже сыграло роль. Не вините себя. Я так рада, что вы выжили.

Он испытующе смотрел на меня.

— Вы видели слишком много, да?

— Увидела достаточно. — Я помолчала. — Алексис не церемонился с теми, кто похитил меня. А Смит… — Я замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями: его лицо, камера, угрозы. — Он угрожал мне на камеру перед Алексом. И Алекс… устранил его. Прямо при мне.

— Бедная девочка, — вдруг прошептал Семен, и его обычно ровный, командирский голос дрогнул. — Как же тебе досталось. Я видел запись. И твоего захвата, и как эти мрази причиняли тебе боль. Мне очень жаль, что ты увидела всё остальное. Но он заслуживал смерти, постарайся забыть.

Я покачала головой, поджав губы. Забыть не получится. Можно научиться жить с этим, но не забыть.

— Ты сможешь, вот увидишь, — Семен вдруг улыбнулся. Тепло, по-отечески. — Вас с Алексисом можно поздравить?

Я удивилась.

— Вам сказали?

— Нет. Сейчас увидел, — он чуть откинулся на подушки, не сводя с меня глаз. — Ты изменилась. Фигура изменилась — немного, но мне заметно. Движения стали плавными, осторожными. А когда пошатнулась, вставая, убедился окончательно.

Телохранитель он и есть телохранитель. Даже на больничной койке.

— Вы наблюдательны, как и всегда. Да. Я беременна.

— И как же Алексис тебя отпустил одну? — На его лице отразилось недоверие.

— О нет, — я усмехнулась. — Я не одна. Там, за дверью, мой личный универсальный солдат и девушка-медик. Впрочем, она тоже тянет на универсального солдата. В юбке.

Семен знал, кто такой Алексис.

— К тебе приставили мирандца-телохранителя? Но как Алекс решился?

— Он рожден кровной. Это сын Вереса, если вам что-то говорит это имя.

— Верисель, — удовлетворенно склонил голову Семен. — Тогда понятно. Кто из сыновей — старший или младший?

— Не знаю. Артриус.

— Младший, — он кивнул снова. — Хорош. Видел его в деле. Очень хорош, хоть и совсем юнец по мирандским меркам. А почему девушка — универсальный солдат?

— Потому что она тоже мирандка. Глаза удивительные, аметистовые.

— Хмм, — Семен удивился, глядя на меня с недоверием. — Мирандку, к тебе? Медиком?

— Всё непросто, Семен. У меня двойня. Поэтому ко мне направили специалиста с Мирандии. Беременность протекает… не совсем стандартно, — я хмыкнула, старательно смягчая формулировку. — Но Юлиана справляется. Давайте я вас познакомлю.

Подошла к двери и позвала обоих. Первым вошел Артем. Протянул руку Семену; тот ответил, придирчиво разглядывая молодого мирандца, оценивающе, по-профессиональному, как мастер смотрит на подмастерье.

— Здравствуй, Артриус. Поздравляю с новой должностью. Хотя-я-я… — он неожиданно лукаво глянул на меня, — можно и посочувствовать.

— Здесь Артем, пожалуйста, — парень улыбнулся. — Да, посочувствовать — это точнее.

Я картинно закатила глаза: «Ой, какие мы нежные». И тут заметила, что Юлиана застыла у двери. Семен тоже увидел девушку и глухо кашлянул. «Наверняка сраженный ее красотой», — подумала я. Она смотрела на него не отрываясь. Крылья тонкого носа хищно раздувались. Зрачки расширились, заливая аметистовую радужку чернотой. Пальцы, сжимающие сплайнер, побелели. И я узнала этот взгляд. Так смотрел на меня Алекс, там, в лесу. В самом начале, когда зов крови отключил ему мозги.

— Юлиана, что с вами? — спросила я, уже зная ответ. — Артем!

Он повернулся и мгновенно напрягся. Взял меня за локоть, задвигая за себя одним плавным, отработанным движением. Только Семен непонимающе переводил взгляд с девушки на меня на Артема и обратно.

— Юлиана, возьмите себя в руки, — голос Артема был ровным и жестким.

— Он мой кровник, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. В ее глазах плескались неверие, изумление, и что-то еще — древнее, голодное, неподвластное разуму. — Мой!

— Что?! — пискнула я. — Артем, и что теперь?

— Юлиана, я понимаю вас, но не сейчас и не здесь. — Он не отступил ни на шаг, закрывая меня собой.

— Ты никогда не сможешь понять меня, мальчишка, — процедила она. Но потом, резко, как будто щелкнул переключатель, она справилась с собой. Отступила назад. Выпрямилась видимым, почти осязаемым усилием воли; лицо стало спокойным. — Елена, пожалуйста, не волнуйся. Я ничего никому не сделаю, Семен в безопасности.

Ну да. Если со мной что-то пойдет не так из-за ее срыва, ей самой не поздоровится. Мотивация — великая вещь.

— Мы обсудим этот вопрос с мистером Алексисом. И с Семеном, — она улыбнулась ему так, что даже меня проняло. Мягко, обезоруживающе.

А я стояла в шоке. Вот интересно, кровники бывают только противоположного пола? Или одноименные тоже… Ой, тьфу-тьфу. Я скривилась, непроизвольно вспомнив последствия этой «связи». Надо у Алекса спросить. Потом. Когда-нибудь. Когда решусь.

— Семен. — Я обернулась к мужчине и хихикнула. Поплыл наш тигр, ой, поплыл. — Мы не будем больше вас утомлять. Поправляйтесь.

Просигнализировала бровями Артему, параллельно кинув взгляд в сторону Юлианы. Ох, как же ей тяжело было уходить: я видела, с каким трудом она разворачивается, делает шаг к двери. Но Артем помог, подхватил меня и неумолимо двинулся на брюнетку, вынуждая ее выйти первой.

— Ты меня в качестве тарана используешь что ли? — чуть слышно проговорила я.

И словила обалделый взгляд парня:

— Нет! Ты что. Даже не подумал бы.

Первое, что я увидела в коридоре, — идущего к нам Алекса.

Он шел настолько небрежной, уверенной, хищной походкой, что я невольно залюбовалась. Склонила голову, рассматривая его, как рассматривают произведение искусства, от которого невозможно отвести глаз. Сильный. Спокойный. Мужчина, чья красота была не просто в правильных линиях лица и не в гармонии физически развитого тела, нет. От него исходила сила: сила духа, воли, власти. И эта сила притягивала.

Он поймал мое внимание и чуть ускорился. На полшага. Я хихикнула, не выдержав. Я пробила его невозмутимость.

Блондин подошел и, не стесняясь никого и ничего, обхватил меня за талию и под ягодицы, поднял на руки и поцеловал. Прямо в коридоре при всех. Поцеловал так, как целуют, когда не видели друг друга целую вечность, а не три дня. Я засмеялась, от радости, от облегчения, от того, что мир сразу стал на место. Слабость ушла из тела, словно его руки были лекарством. Лучшим лекарством из всех, что мне вводили.

— Алекс, — шепнула я, снова его целуя. В висок, в щеку, в уголок губ.

— Девочка моя, — он дотронулся губами до моей шеи, втягивая воздух. — Как же я скучал.

— Я тоже. — Положила ладони ему на плечи и замерла, вглядываясь в лицо.

Он медленно спустил меня на пол, но руки не убрал. Посмотрел поверх моей головы на сопровождающих, и я почувствовала, как его тело резко напряглось. Каждая мышца. Разом.

Подняла голову. Его лицо стало жестким, взгляд цепким, и он был направлен на Юлиану. Она стояла в нескольких шагах и смотрела на Алекса с мольбой в глазах. Не с желанием не как раньше, а просяще.

— Кто? — только и спросил он.

— Семен, — едва слышно выдохнула Юлиана. И сейчас она совсем не была похожа на пантеру. Скорее на котенка, промокшего под дождем, который просит впустить его в дом.

— Мы решим этот вопрос. Но не сейчас. Сможешь потерпеть пару дней? Он от тебя никуда не денется.

— Да. Но лучше… здесь не находиться.

— Артем, проводи Юлиану в поместье. Елена останется со мной.

Вот так просто. Решил за всех, что и как делать. У Семена нет выбора. Он оказался кровником для мирандки, и Алекс уже определил, что Юлиана получит его кровь. Не спрашивая его мнения. Впрочем, как и у меня когда-то никто ничего не спросил. Он почувствовал перемену в моем настроении моментально, как и всегда. Его ладонь на талии сжалась чуть сильнее. Пальцы начали ласково поглаживать бок, скользнули глубже, к животу, прижимая меня спиной к себе. Наклонился и поцеловал в макушку нежно, успокаивающе. Не словами, телом говоря: я здесь, я рядом, всё будет хорошо.

— Юлиана. Елена может без риска сейчас уехать со мной? Я привезу ее домой вечером.

— Да. Показатели абсолютно стабильны, все препараты она получила.

— Хорошо, тогда побудьте пять минут с Еленой.

Без дальнейших объяснений он бережно отстранил меня в сторону Артема и шагнул в палату к Семену. Вышел ровно через пять минут и кивнул Юлиане:

— Потерпи два дня, он согласен. Под моим контролем.

Глаза Юлианы зажглись отчаянной надеждой. И я поняла: для них это действительно очень важно. Важнее, чем я могу осознать. И кто я такая, чтобы осуждать, если сама не чувствую того, что они? Тем более Семен согласен.

Тем не менее Алекс не сдвинулся от двери палаты ни на шаг, удерживая меня вплотную к себе, пока Юлиана и Артем не улетели на вертолете. Я слышала, как он разговаривал с пилотом через гарнитуру. И только потом подхватил меня на руки, и строго спросил:

— Ну, ты придумала, куда хочешь?

Я лишь покачала головой и обняла его за плечи, вжимаясь носом в шею, вдыхая его запах.

— Тогда по дороге придумаем.

Он понес меня к выходу, невозмутимо здороваясь со всеми встречными врачами, как будто нести на руках девушку по коридорам медцентра было самым обычным делом в его расписании. А я, смущаясь, спрятала лицо у него на груди. Так мы и дошли до его машины.

Огляделась. Он приехал с охраной: помимо его здоровенного внедорожника рядом стояли еще две Тойоты. Меня усадили на заднее сиденье. Обойдя машину, он сел рядом и обхватил меня, притягивая к себе, касаясь губами моих волос.