Магия уюта - 1

Дон Габриэль поставил мой саквояж на веранду.

– Все меня зовут дон Гэбри, я не возражаю, если вы тоже меня так будете называть, – немного смущенно улыбнулся маг.

Покатала имя мысленно на языке. Кивнула. Гэбри, как дебри. Ему идет.

– Я снял этот дом на полгода, но если вам тут понравится, можно его выкупить. Внутри все необходимое для жизни есть, я позволил себе купить продуктов на первое время, бытовые маги обычно предпочитают готовить сами. Но в конце улицы есть таверна, а за углом несколько магазинов. Отдыхайте, Ирма, я заеду за вами завтра в восемь.

Прыгнул в коляску и был таков!

Я в досаде топнула ногой. А поговорить? А договор заключить? Что от меня нужно этой странной компании ненормальных воздухоплавателей? Уж точно не новые шторы с рюшками в цех! И про Тармеля у меня миллион вопросов!

Но не бежать же за экипажем!

Я развернулась, уставила руки в боки и уставилась на дом. Ну, здравствуй, мой новый приют.

Ключ мягко и бесшумно повернулся в двери, я вошла в холл. Лестница наверх, слева гостиная-столовая, справа кухня. Чисто. Как маг, ручаюсь, влажная уборка производилась буквально вчера и весьма тщательно.

Действительно, полки и шкафчики в кухне оказались заполнены запасом круп. Чай, кофе, сахар, соль, печенье, все новое, в нераспечатанных упаковках. Даже бутылка вина стоит, хотя магам вино нельзя. Стазис-ларь порадовал куском вырезки, связкой сарделек, головкой сыра, бочонком масла, огромной жареной курицей и блюдом золотистых пирожков. Предусмотрителен маг!

Хотя он скорее всего, просто распорядился сделать запас. Какой мужчина позаботится, чтоб купить пряности или зелень! И хлеба нет. Придется идти самой. Чуть позже.

Не могу сказать, что я большой любитель поесть, но после выплеска у меня просто живот подвывал, требуя его заполнить.

Ну что же, добро пожаловать в Берсебу и приятного мне аппетита!

Я вытащила блюдо с курицей и поставила его на стол. Восхитительный аромат защекотал ноздри. Приборы и тарелки оказались, где и положено, а я с жадностью оторвала куриную ногу и вгрызлась в нее.

Все-таки у черных магов не отнимешь, они знают толк в еде! Даже и без хлеба курица была великолепна. А пирожки оказались слоеные, с мясом, с соком…

***

Я прикончила десяток пирожков и отдуваясь, откинулась на спинку стула. Нет если так лопать, двери в доме придется расширять. Навалилась сонливость. Пожалуй, не будет лишним поспать часок-другой.

На втором этаже оказалась спальня, при ней гардеробная и ванная. Узкая лесенка вела наверх, но я решила обследовать чердак позже. Глаза слипались.

Быстро умылась, скинула обувь и рухнула на кровать. Кстати, широкую и довольно жесткую. Но меня это уже не интересовало.

Проснулась через два часа абсолютно отдохнувшей и бодрой. Умылась, выпила чашечку кофе, развесила свой скромный запас одежды. Нашла единственное легкое платье из жатого муслина. В столице я его носила с летним пальто из тяжелого шелка. Шикарную вещь высмотрела у знакомой торговки подержанными вещами и привела в порядок. А по местной погоде платья вполне достаточно. И чулки явно лишние.

Выйдя из дома, осмотрелась. Заборы и ограды, увитые вьющимися лианами, мелкая плитка под ногами. Для начала надо обойти квартал, посмотреть, что тут есть. Пожалуй, придется купить платок на голову и плечи. При такой жаре я быстро стану загорелая, как крестьянка.

Заблудиться я не боялась, у меня все в порядке со зрительной памятью и чувством направления. Заблудившийся бытовой маг – это смешной анекдот, нам столько приходилось учить схем и чертежей, что любая наша девочка умела читать карты. Правда, Салли обычно держала их вверх ногами, но это уже издержки восприятия, куда нужно, она попадала.

Карту Берсебы я тут же купила в крошечной лавчонке, шириной чуть шире собственной двери.

Людей на улицах было крайне мало. Либо у них принята сиеста, как в Валечиа, либо все горожане где-то в другом месте. Например, на рынке. Или в чайной, я уже прошла целых три заведения с нарисованными чайниками. В одной вдоль веранды был выставлен ряд разномастных прохудившихся чайников с высаженными в них цветами и пряными травами.

Жаль, я хотела рассмотреть наряды местных модниц, все же одно платье – явно мало для гардероба молодой девушки.

Я равнодушно прошла мимо таверны, откуда несло жареной рыбой и луком. Ага, зеленная лавка, бакалейная, сюда зайду на обратном пути, куплю лука, моркови и картофеля. С сарделькой тушеная картошечка будет самое то на ужин! Потыкав пальцем в крупный красновато-коричневый корнеплод на лотке, я засомневалась в его картофельности.

– Батат, донья, или кумара, – объяснил продавец. – Лиана, вьюнок такой. Есть сладкие сорта, десертные, овощные и кормовые. Слаще картофеля, больше похож на тыкву и морковь. Вам каких? Есть белые, желтые, розовые и фиолетовые клубни!

– Не хочу нести тяжесть, куплю на обратном пути, – решила я.

– Так я вам домой доставлю! Скажите адрес, мальчик принесет! – обрадовался продавец. – Возьмите по парочке разного сорта, я же вижу, вам любопытно!

Цена оказалась совершенно смешной, попробовать действительно хотелось, скоро корзина наполнилась разными овощами. Если тащить не на себе, то пусть будет запас.

– Нарежьте батат дольками, смешайте с оливковым маслом, паприкой, солью и любимыми специями. Выложите на противень в один слой и запекайте полчаса. Получается хрустящий снаружи и мягкий внутри, – заботливо посоветовал продавец. – Можно сварить, сделать пюре с молоком, сливочным маслом. Капелька соли, щепотка мускатного ореха и корицы – она отлично сочетается со сладковатым вкусом батата! А можно порезать ломтиками и пожарить с луком, посыпав карри и сбрызнув бальзамическим уксусом!

Разумеется, я купила у словоохотливого зеленщика и карри, и мускатный орех, и перец, и набор разных соусов. Все богатство обещали доставить к дому. Я предупредила, что иду гулять, посыльному и открыть будет некому.

– У нас не воруют, донья, – отмахнулся продавец. – Поставит корзину в тенечке у порога. А вы из столицы? Бледненькая такая!

– Да, только кончила академию, я бытовой маг.

– О! О-о-о! Донья, если вам нужна работа..! – загорелись глаза продавца.

– Пока хочу отдохнуть немного, – улыбнулась я. – Острой нужды пока нет, посмотрю Берсебу и потом приму решение!

Мне тут же провозгласили, что красивее города нет во всем Кэллавейне, сюда меня привела судьба (а вовсе не черный маг), и обрадовали списком достопримечательностей, которые мне непременно следует осмотреть.

Пожалуй, тут живут очень общительные и доброжелательные люди. Все желали мне помочь, подсказать, проводить и направить. Я даже растерялась от такого напора поначалу. От очередного провожатого избавилась только применив заклинание острого перца. Бедняга расчихался и вынужден был меня покинуть.

Я спустилась к реке, стремительно несущей мутно-желтые воды к морю. Сплошные буруны и водовороты. На другом берегу возвышались неприступные скалы. Немногочисленные лодки вертело и бросало, как в шторм. Я поежилась. Тут должно быть, тонет прорва народу.

Розовые сумерки спускались на город, когда я нагулялась и вернулась к своему голубому домику. Ноги гудели, но душа была довольна.

– Донья! – позвала меня старушка, стоявшая у соседней калитки. – Это вы сняли домик донны Юджины?

– Да, наверное, – слегка растерялась я. Снимал-то маг, я не знала, у кого он арендовал дом. – Я Ирма Эль Тиман. Здравствуйте, донна.

– Надо же, такая молоденькая, а уже маг, – старушка недовольно пожевала губами.

Я ничего не сказала. Даже бровью не шевельнула. Часть населения, особенно из глубинки, боялись магов и старались с ними не иметь дел. Маги же! Обманут, заморочат, ограбят, лишат чести и всего, нажитого непосильным трудом.

– Если вы что-то хотели передать хозяйке, то простите, не могу вам помочь, я с ней не знакома.

– Мужчина здесь вертелся, я видела. Уборщиц привозил, плотника. Любовник твой?

– Это мой наниматель. – Сухо ответила я. Любовник, надо же! А почему не жених, не муж? Сплетница в соседнем доме, надо же, какая неприятность. Плохо, вся улица будет знать о моих делах. Впрочем, пусть следит. У меня никаких секретов нет. Я же буду днем на работе. С другой стороны, сторож не нужен, мимо бдительной соседки мышь не проскользнет.

– Наниматель? Работать, стало быть, будешь? – старушка прищурилась. – Магом?

– Буду. – А может, и нет, какое ей дело?

– Будешь шуметь ночами или мужиков водить, стражу вызову!

– Я очень ценю покой и тишину, если вы будете его хранить, буду очень признательна, донна.

– Донна Кенард! Ты вот что, детка, коли вправду маг, сплети шапочку из медной проволоки и носи все время! – старушка даже перегнулась через калитку.

– А зачем?

– Так ведь рассадник этот под боком, растят мозгоклюев! Ты, как увидишь мальчонку или девчонку с фиолетовыми ромбами на одежде, так глаза в землю, голову вниз и не разговаривай! А то враз забудешь, как тебя звали, очнешься незнамо где, невесть под кем! Вот соседкина дочь Кармела так попалась, пришла в себя токмо под мужиком!

– Ужас какой! И что же?

– Так ничему же дура не научилась! Третьего уже носит… без мужа, без венца!

Я покивала. Конечно, это юные менталисты виноваты, а как же. Больше ведь некому!

– Очень вам благодарна, донна Кенард! Сегодня же сплету шапочку! Мне не нужен внебрачный ребенок!

– Родители-то у тебя есть? Как они тебя в маги отпустили?

– Не пускали. – Сердце кольнуло обидой. Будто уйти «в маги» означало на дно жизни опуститься. Отец так и не простил меня за побег.

– Правильные, значит, люди, – подобрела соседка. – Силком забрали?

Спорить с полоумной старушкой не хотелось, я неуверенно кивнула. Уже поняла, что из каждого слова соседка намолотит десять снопов догадок и предположений. А потом будет сплетни сладострастно обсуждать с соседями.

– Что делают эти эмиссары, что творят! Вместо своего дома и детишек вкалывать будешь теперь, нутро иссушать!

– Уже ничего не поделаешь! Мне дворянство дали и в королевский реестр занесли.

Быстренько распрощалась с настырной соседкой и почти вбежала в дом. Корзина с овощами действительно стояла на веранде. Но разговор меня неожиданно обессилил, мне даже ужинать расхотелось.

Все мысли были о Тармеле. Мой маленький братик! Помнила его вечно взъерошенные темные волосы, горящие очередной идеей глаза, тонкие руки. А теперь не исключено, что он выше меня, шире в плечах… и лицо наверняка изменилось. Стало грубее, тяжелее подбородок, резче скулы. Почему же я не спросила у этой старой сплетницы, где этот интернат? Мне наверняка должны разрешить свидание! Я же родная сестра! Мы дома никогда не обсуждали, но неужели родители ни разу его не навестили?

В интернате посмотрим, как пойдет разговор. Не буду накручивать себя и воображать всякие гадости. На это Салли была мастерица. А я – нет.

Тем более что мне завтра, во-первых, на работу, во-вторых, в городскую библиотеку. Что еще за дело мне приготовил странный черный маг? Ха, бытовой маг ему нужен! Вот и получит завтра по самое то самое…

В половине восьмого я была готова, как легионер к походу. Умытая, туго заплетенная, в рабочем комбинезоне, с укладкой инструментов и артефактов. Плотно позавтракала и с собой взяла перекус. Голодный маг – злой маг.

Экипаж подъехал вовремя. Я вспорхнула на сиденье.

– Прекрасного утра, доны!

– Рад вашему энтузиазму. – Мне сунули пачку бумаг и посоветовали ознакомиться. А, рабочий контракт. Почитаем.

Я погрузилась в чтение и не заметила, как мы прибыли в сарай с «воздухолетом». Ничем особенным контракт не отличался, никаких скользких моментов я не нашла, и заключался он на год. Год, это с одной стороны, очень долго, а с другой стороны, очень мало. Смотря с чем сравнивать. Мне сравнивать было не с чем, пока дон Габриэль меня нигде и ни в чем не обманул.

Кстати, он ведь отлично знает, где интернат и как туда попасть, начисто из головы вылетело. Есть и провожатый, и пропуск! Я подписала контракт на коленке и умильно улыбнулась магу.

– А когда вы идете в интернат для ментатов?

– Нет, – тут же ответил он, сгребая бумаги.

– Да-а, – пропела я. – Вы же хотите, чтоб работа спорилась, а не стопорилась из-за миллиона мелких неприятностей?

По мелким неприятностям бытовые маги первые. По крупным тоже, но про это никто не знает. А мы, пока общались с Салли и Дженни, столько каверз придумали и провернули!

В общем-то, нелюбовь одногруппников ко мне была вполне обоснована. За руку никто не ловил, но подозрения у них были. Что тетради становятся ветхими не просто так, чернила проливаются, ручки теряются, ремни лопаются, пряжки расстегиваются, завязки рвутся, штаны трескаются по среднему шву, пыль так и липнет к ботинкам… много чего было!

Но мне необходимо было отрабатывать заклинания, чтобы потом пересчитать их для Дженни. А ей нужно было как-то отбиваться от придворных. Как ментального мага ее ведь никто не учил, да и скрывала она свой дар изо всех сил. И навредить тоже боялась, не без этого.

Придворные гадючки такие, только спусти шипение, враз укусят! А когда у тебя шнуровка вдруг распустилась, шипеть некогда, надо платье хватать двумя руками, чтоб без него не остаться. На королеву теперь только с улыбками смотрят, знают, что косые взгляды чреваты.

Собственно, среди придворных магов хватает, и у всех есть защитные амулеты, мы опытным путем установили, что щиты пропускают именно самые мелкие импульсы, типа того же «консервного ножа». Вредоносными их не считают, что тому мощному стихийнику два-три микромагеля! Что слону писк комара. И бытовики не маги, а так, насмешка над действительно одаренными. Слабосилки.

Еще целительские пропускают, но там другая структура, мы в целительстве не сильны, у нас только курс первой помощи был. Но холодный компресс на лоб посреди бала тоже неплохо действовал, а для особо дерзких и непонятливых не на лоб, а ниже.

– Вы же не отстанете, донья? – обреченно спросил Габриэль.

Возмущенно на него посмотрела. Он что, брата бы бросил в такой ситуации? Даже не поговорил бы? Я не могу так поступить.

***

Прошло пять дней. Чистота в цехе была наведена такая, что кирпичи блестели.

Но я сильно подозревала, что скоро мастера попросят дона Гэбри отвезти меня обратно. Они тут плеваться привыкли на пол, а я не разрешаю! Ругаться не разрешаю. В грязных сапогах заходить не разрешаю! Переобуваться требую. Фартуки заставляю в стирку отдавать и носить только чистые рабочие комбинезоны.

В углу цеха теперь постоянно бурлил стиральный бак, уютно стрекотала швейная машинка, а я шила пояса для инструментов. Сами-то они не догадались, что пояс с кармашками под всякий инструмент удобнее, чем трое подручных рядом, подающие нужное. Парикмахеры додумались, а инженеры – нет.

И инструмент теперь висел на стенках в строгом порядке. Отвертки отдельно, щипцы и кусачки отдельно, ключи отдельно. То есть, кроме меня, никто не мог найти ни винтиков, ни гаек, ни шайбочек, ни заглушек. Они же теперь по размерам лежат в мелких ящичках, которые я заставила мага сделать.

В общем, всю работу мужикам парализовала.

Потому что без грязи работа не идет и мысль не рождается. И смотреть противно на сверкание бликов в начисто отмытых окнах. А на подоконниках не банка с окурками, не жбан с пивом, а ящик с петуньями. Розовыми и лиловыми. Как работать в таких условиях?

Ну, а что? Делаю, что могу.

К чертежам-то меня Сеймур все равно не подпустил. Не девичье дело чертежи разбирать. Будь у меня по начертательной геометрии даже десять, а не пять, все равно я понимать в этом физически не могу, потому что сиськи. Не мне читать форму предмета и его расположение в пространстве. Методы проецирования и комплексные чертежи подчиняются только бородатым, басовитым и могучим. Карандаш и транспортир не для слабых женских рук, а расчеты не для столь же слабого ума.

Слушать мне это надоело еще в первый день, поэтому спорить не стала.

Они же не знают, что у нас магоматику вел сущий зверь, магистр Ноллот. Вот его пол студента абсолютно не интересовал, а на попытку беспомощно хлопать ресничками он устраивал дополнительную контрольную. Никакой дискриминации! Бытовой маг обязан производить в уме расчеты с пятизначными числами со скоростью молнии, независимо от формы гениталий. Правда, и разным фокусам с числами научил.

Магистра очень бы обидело, если бы его ученицу кто-то счел неспособной посчитать количество люверсов на нужный периметр натяжного тента при условии, что люверсы бьются через тридцать сантиметров.

Хаген, Мишель и Винки считали втроем в столбик и у них получилось три разных числа. У мастера Крейга вышел четвертый результат.

Я весело зафыркала над ящиком с петуниями. У них были такие озадаченные лица!

– Вам весело, донья? – взвился мастер Крейг. – Сколько, по-вашему, выйдет?

– Сто двадцать два, мастер, – покладисто ответила я. – Хаген неверно посчитал периметр, пропустил одну сторону, Мишель не там поставил запятую, а Винки написал восьмерку вместо тройки.

– А я?

– А вы слишком грубо округлили. Поэтому вам не хватит двух люверсов придется бежать за новой пачкой.

Студенты дружно открыли рты и выпучили глаза. Дон Тобиас крякнул, подкрутил ус и начал считать заново.

– Верно. Сто двадцать два, – через десять минут сообщил он с удивленным хмыканьем. – Вы эти сложные расчеты в уме произвели?

Удивленно подняла брови. Сложные? Боги, что тогда простое для них, два плюс один?

– А еще вы неверно размещаете гондолу в центре вашей колбасы. Она шире в начале, поэтому гондолу надо располагать дальше от края, – добавила я.

– По чертежу точно в середине! – воскликнул Мишель.

– По чертежу ваш дирижабль ровный. Идеальный цилиндр. А на деле передний конец шире, чем задний, – объяснила с закатыванием глаз. – Не верите, померьте объемы носовой части и хвоста.

– У судов нет хвостов, – процедил злющий Сеймур, возникая над плечом Винки. – Есть корма.

– А у птиц хвост есть, – возразила я и похлопала ресницами.

Всю оставшуюся половину дня вспотевшие, как мыши под метлой, студенты мерили свой воздушный пузырь и вынуждены были признать, что склеили они его неровно. У них получился кабачок, а не цилиндр. Удивительно, как это они не заметили раньше? Это просто бросается в глаза.

Меня за такую выкройку выгнали бы с занятия по моделированию одежды! Я бы этим олухам не доверила сшить простейшие шторки-задергушки! Они же совершенно не чувствуют линий! Ни параллельных, ни перпендикулярных. Мой же наметанный глаз замечал разницу в два миллиметра.

Проверяли, и не раз. Если я говорила «криво», значит, криво! К третьему курсу со мной уже и не спорили, ворчали и отправлялись переделывать практическую работу.

Дона Габриэля сегодня в цеху не было. Уехал по делам. Ну, если он побежал в школу ментатов, а меня не взял! Тогда этот цех узнает, что такое рассерженная женщина! Все происходящее до этого им цветочками покажется.

– Донья Ирма, – к столу подошел Мишель, тщательно вытирающий руки ветошью. – А пойдемте сегодня вечером гулять? Вы же набережную не видели и башню Невесты.

Я дар речи на миг потеряла. Да он меня на пять-шесть лет младше! И считать не умеет, к тому же. Нет, что младше, это не повод для отказа, можно воспитать под себя. Но неумение думать… К тому же Мишель был такой же белокурый и кудрявый, как недоброй памяти Леонард, по которому я всю академию сохла.

– Я уже видела набережную, и башню тоже, спасибо, – ответила, стараясь не сжимать губы.

– Но как раз сегодня вечером Невеста падать будет!

Про циклический призрак, падающий с башни в годовщину своей смерти, мне еще в первый день в Берсебе рассказали. Бедную девушку принудили замуж за старика выйти, она и кинулась с башни. Что тут веселого или интересного? Я не некромант, мне такие зрелища не по душе. Но зевакам нравится, собирается целая толпа, поэтому призрак и не развеивается, его подпитывает энергия зрителей. Устроили фестиваль из трагедии, специально едут посмотреть, целыми семьями с детьми.

Пойду домой и лучше пирог испеку. С рубленой индейкой. С заварным соленым кремом из яиц и зелени, с тонким нежным тестом, с толченым миндалем и пряностями. Я прямо воочию увидела круглый румяный пирог. Он сладковато-соленый, а этом его прелесть и необычность. Есть холодным, сидя на веранде в качалке. В Берсебе соленое не любят, везде суют перец, целыми ветками. Поэтому угощать никого не стану, все съем сама.

– Ирма, ты вообще когда-нибудь была веселой, румяной, смешливой девушкой? – спросил Мишель. – Ходила на танцы, веселилась?

– Нет, я всегда была занудой, даже в пять лет, – резко ответила я.

Это было неправдой. До того, как Лео меня бросил, я была нормальной и беззаботной девчонкой. А потом погрузилась в учебу и работу, чтоб не оставалось времени тосковать и плакать. Почему я до сих пор его вспоминаю? Он-то обо мне не вспоминает. И не думает. Плевать ему, что я в списке выпускников третья, а он всего лишь тридцать девятый. У него двоюродный дядя столичный бургомистр, так что устроился Лео точно неплохо.

– Так что, идем? – спросил Мишель, улыбаясь, а я поняла, что так погрузилась в свои мысли, что не слышала, что он бубнил.

Заморгала и переспросила: – Прости, ты что-то сказал?

Винки и Хаген покатились от смеха.

– Я же говорю, что она не слышит! – Винки положил руку на плечо Мишеля. – Отстань от доньи, она не для тебя.

– Точно, с ней от скуки умрешь, – пробурчал Мишель, бросая обиженный взгляд.

– Прости, Мишу́, у меня настроения нет шляться по городу, – решительно отказалась, пресекая остальные попытки меня куда-то потащить. – Мне в библиотеку нужно.

– У нее настроение бывает только для стирки и уборки, – буркнул Мишель. – В жизни не женюсь на бытовой магичке!

– О да, тебя заждалась боевичка с даром огня! – заржал Хаген. – С огромной жо... задницей!

– Могу подвезти, моя колесница к услугам доньи, – предложил Тобиас Крейг.

Натурально, колесница, мастер сам ее собрал на манер старинных, на двух колесах, и ехать в ней нужно было стоя. Но зато до библиотеки доберусь быстрее.

Я там была уже трижды, листала старые подшивки газет, но ничего интересного пока не нашла. Вот закончу с серьезными газетами и примусь за бульварные листки. Или надо было с них и начинать?

Мастер Крейг не лез с разговорами, за что я была ему признательна. До библиотеки доехали быстро, и распрощались до понедельника. Хорошо, что завтра выходной. Устала я от этого цеха, от нелепой конструкции, висящей на тросах, и от бурчания Сеймура, ревниво следящего за каждым моим шагом.

В библиотеке было прохладно и сильно пахло лимонной мастикой.

Мне тут же выдали стопку подшитых газет, и я начала их листать, проглядывая заголовки. Надо же, какая интересная жизнь шла в столице, пока я училась, не поднимая головы! Я решила поднять слой пятилетней давности, с момента поступления. Все-таки теперь на многие события у меня совершенно иной взгляд, я уже не та восторженная девочка, что радовалась поступлению.

Хотя, технически, до сих пор девочка. То есть девушка. Тоже ведь проблема. Физиологически-магическая. Тоскливо посмотрела в окно.

С Лео у меня ни до чего серьезного дело не дошло, а потом я ни на кого не смотрела. Но Дженни советовала с этим не затягивать, все должно быть вовремя. Близость с мужчиной подстегивает развитие резерва, особенно, если партнер сильный маг. Салли после замужества чуть ли не вдвое стала сильнее, а после рождения малыша, так втрое, силу набрала. Сейчас она даже немного опережает меня, хотя у меня при поступлении было десять единиц, а у нее всего лишь четыре. Интересно, до двадцати смогу разогнаться? Только где же его взять, сильного мага, да еще и для такого деликатного дела.

Сеймур женат, что удивительно при его отношении к женщинам. И он не сильный, скорее, средний или чуть ниже среднего. Артефактор Саймон Дарри толстый, а для меня толстые мужчины – не мужчины. Магия дает долгую жизнь, красоту, подтянутое гармоничное тело. Раз он не в состоянии привести себя в порядок, значит, он крайне слабый маг.

Городской маг мне тоже не подойдет. Он, хоть вполне внешне благообразный и худощавый, но у него уже внуки женатые. А дона Габриэля я, как мужчину, и вовсе не рассматривала.

Во-первых, он черный маг. Во-вторых, у нас деловые отношения, он мой начальник. Начинать ему строить глазки и соблазнять уже поздно, надо было с самого начала это делать, но тогда бы он меня не нанял. Я вообще не понимаю, зачем он меня привез, если честно. Но спать с начальником пошло и безнравственно.

Читальный зал был совершенно пуст, никто мне не мешал перелистывать тонкие хрупкие листы и размышлять о грустном.