Магия уюта - 1

Дина Зарубина

Магия уюта - 1

Пролог.

Зовут меня Ирма Эль Тиман, я бытовой маг. Дипломированный бытовой маг, как видно из приставки к фамилии1.

Когда поступила на первый курс, я познакомилась с отличными девчонками. С Солейн Эль Фада, или попросту Салли, мы проучились за одной партой три года и жили в одной комнате. Сейчас она отстает на курс, потому что родила ребеночка. С ним нянчится ее муж, виверна Люсинда и стадо пушных пауков, а она доучивается.

С Дженни Нейл, она служила ассистентом в доме профессора Ямбира, мы познакомились на бесплатных лекциях. Каждые две недели самые видные профессора столичной академии обязаны читать лекции в Главном лектории для всех. Это еще прадедушка нынешнего короля устроил, Эндикотт Строитель.

Не думайте только, что король заставляет работать почтенных магистров бесплатно. Профессоров много, получается две-три лекции в год, от этого еще ни один профессор не умер. Зато у любознательных горожан и гостей столицы есть шанс познакомиться с одним из аспектов магической науки, а у профессоров есть возможность рассказать о своем предмете так, чтоб слушатели захотели учиться именно по этой специальности. Все довольны.

Так вот, Дженни сначала служила на почте, считалась неодаренной и, откровенно говоря, денег у нее не было. У меня тоже не было.

Нет, моя семья вполне зажиточная, у нас огромная ферма в Гедарефе, просто меня хотели замуж выдать, когда определили магию в крови. Но замуж за противного сына соседа мне не хотелось, я сбежала, чтоб поступить в академию.

Мама знала, конечно. Она благословила меня, вручила тайком кошелек с полсотней далеров, строго сказала, чтоб не транжирила, на эти деньги мне предстоит год жить и учиться. А там отец сменит гнев на милость, она его уговорит. Все-таки первая образованная магичка в роду – это совсем неплохо!

На самом деле, не первая, но про это у нас в семье не говорили никогда.

Моего маленького брата Тармеля забрала тайная стража, когда ему только семь исполнилось. Мы все видели, что ему удается договориться с собаками и кошками, овцами и курами, лошадьми и коровами. Радовались, в таком большом хозяйстве без зверомага никак! А оказалось, что у него ментальная магия. Они все состоят на учете, все подписывают договор с короной, в общем, никакой личной жизни и счастья у них не бывает.

Я брата с тех пор и не видела. Мама, да и я, втихомолку надеялись, что в столице нам удастся встретиться.

Но когда приехала, поняла, что это глупые мечты.

Народу в столице пропасть, я столько в жизни не видала! Люди, как река, по улице идут сплошным потоком. Если добавить кареты, всадников, портшезы и разносчиков, то сутолока выходит адская. Меня первые дни все толкали и ругали, потому что я ходила, разинув рот. После приноровилась, конечно. Научилась обходить людей и не зевать по сторонам.

Но поняла, что Терри мне не сыскать, просто бродя по улицам. Он, скорее всего, учится в какой-нибудь закрытой школе, куда мне никак не попасть. И знать про такое не положено.

Я поступила на бытовой факультет, заселилась в общежитие и радовалась жизни. Столица, это все-таки не наша глубинка! В общем, половину денег я размотала за три дня, даже не заметив, как и на что.

Стипендию платить обещали, но ее хватит только на канцелярские принадлежности. Хорошо хоть, студентов кормили в столовой по жетону факультета, а то бы голодать пришлось. Но хотелось ведь и одеться красиво, и в театр сходить! Хоть на самые дешевые стоячие места, но это ведь тоже пол-далера!

Роясь в лавке старьевщика в поисках приличной вещи, которую можно перешить, освежить и подогнать на себя, я и заметила знакомое лицо.

Дженни было хуже, чем нам, она сирота, жалованье на почте просто крошечное, а ей ведь еще питаться надо, и за квартиру платить. Но она никогда не унывала, руки у нее на месте, и вставлены нужным концом. Она очень интересовалась магией, мы естественно, тоже, планы строили на будущую жизнь самые радужные. Бытовые маги, они же везде нужны!

Потом я познакомилась с Леонардом Цунхве, и влюбилась по уши. Да в него нельзя было не влюбиться! Такой красивый, так небрежно откидывал со лба золотистые кудри, и камзолы у него были с вышивкой, а рубашки белоснежные, с кружевами.

Он был страшно раздосадован тем, что его определили на бытовой факультет, но у него на стихийные уровня не хватало. Или зельеварный, или наш. И там, и там полно девчонок, парни редко туда идут. Не интересно им такое. Но на артефакторном мест уже не оказалось. Не помогло даже дальнее родство с бургомистром столицы.

А его приятель Филипп Нуаре пошел на бытовой факультет сознательно. Смеялся, что пульсарами швырять особого ума не надо, но в любой армии солдат надо кормить, одежду стирать, ночлег устраивать. В общем, метил в военные интенданты. Оно, может, и не так почетно, как боевым магом, зато сытно и спокойно. Часто они спорили с Лео, какой факультет лучше, а что толку спорить, если слабосилков на боевое не берут, хоть ты графский сын, хоть сам граф. Да и принца бы не взяли, а Филипп был всего лишь баронетом.

Филу очень глянулась Салли. Мы гуляли вчетвером, потом в нашу компанию добавился Реми. Он вообще был простолюдин, и ему как раз прочили боевое направление, с его высоким уровнем, но он не захотел. Крестьяне народ осторожный, не рожон лезть не любят.

Из-за упреков в трусости сначала они с Лео подрались, потом с Филом, а потом они стали друзьями. Все равно Реми дадут дворянство, когда он академию закончит, а в самой академии титулами сверкать не принято. Никакого преимущества это не даст, а вот стыдно может быть, что благородный и титулованный успевает хуже, чем крестьянский сын или дочка мастерового.

Ну, я и познакомила Реми с Дженни. Как раз тогда приехала катабская принцесса Эллибет, невеста принца Даэнира. Дженни с Реми гулять гуляла, но без всяких романтических мыслей, хотя парень он приятный. Куда лучше моего соседа из Гедарефа. Но до Лео ему далеко было, понятное дело.

А потом хозяйка прогнала Дженни с квартиры. Лео (он такой великодушный!) отвел ее к профессору Ямбиру, ему требовалась неодаренная помощница. Так Дженни стала у профессора работать. Он ей даже разрешил лекции с первым курсом посещать, у нее такое рвение к учебе было, что становилось неловко, что мы студентки, а она нет. При ней лениться стыдно, как посмотрит укоризненно, так руки сами учебник хватают.

Как-то потихоньку мы узнали, что Дженни, оказывается, замужем, но от мужа сбежала. Муж у нее пограничник и служит страшно далеко. Сильно обеспокоенной за него она не выглядела. Говорила, жить с ним не будет, потому что ее замуж обманом выдали.

Зимой меня бросил Лео. Сказал, что дура-первокурсница ему не нужна. С меня никакого толка нет, а он парень здоровый, ему, кроме поцелуев, другое нужно. Стал ночевать у третьекурсницы с целительского. Девчонки меня поддерживали, а Дженни замолвила словечко, профессор Ямбир разрешил нам помогать в лаборатории, простенькие заготовки собирать. Сложное-то мы бы и не смогли пока. Руки заняты, девчонки отвлекают от грустных мыслей, так постепенно и рассосалась боль от предательства. Не хотелось уже бежать топиться и считать, что жизнь кончена.

Зимой столько событий случилось, что даже не знаю, о каком рассказывать первым. Заготовки наши, оказывается, от нечисти в Чародейном лесу помогали, Дженни выдали медаль от правительства. И к медали кучу денег. Она ужасно обрадовалась, потому что у нее родовое поместье в полном упадке, а теперь можно начинать ремонт. Она нам все уши прожужжала своим поместьем и яблоневыми садами.

Неожиданно Салли разругалась с Филом. Он сказал, что ему папочка-барон не позволит жениться на простой беститульной дворянке, тем более, что магии у нее кот наплакал, ему бесталанные дети не нужны. Если уж без титула и богатого приданого, то хотя бы с высоким уровнем магии, чтоб дети получились гарантированно одаренными.

Салли в академию приняли вообще сверх набора, потому что у нее всего-то четыре искры было, при минимальных шести. Приняли в надежде на старательность и трудолюбие. Дженни ей накопители подарила, так это для Салли лучше всякой бриллиантовой короны, она хоть могла домашку делать без слез, не в пять приемов, как обычно.

Поскольку мы продолжали заниматься вместе и много времени проводили за отработкой заклинаний, то заметили, что Дженни тоже магичит. Не так, как мы, по-другому. А потом до меня дошло: то, что мы делаем маной и заклинанием, она делает силой мысли. Дженни оказалась ментальным магом, и я заставила всех нас поклясться молчать и никогда никому не говорить про это.

Тайна! Я не хотела, чтоб Дженни забрали, как Тармеля.

Дальше все завертелось, как в сказке. Дженни оказалась женой старшего принца. Мы чуть не умерли, когда узнали. Она скрывала. Вот вам и пограничник! Но принц Даэнир, и правда, многие годы провел в крепости на границе. С Дженни они помирились. Принцессу Эллибет выслали из страны, потому что второй жены даже принцу не полагается.

Принц Даэнир, черный маг, стал королем, потому что у него очень болел отец, король Роланд, а Ламберт, его младший брат, отказался от престола. Совет магов взвился на дыбы: как это так, черный маг и вдруг король? Даэнир взял и разогнал весь Совет. Потому что Совет для короля, а не король для Совета, магам слишком давно никто отпора не давал. Нашу Дженни обвенчали с Даэниром по второму разу, чтоб при всем народе, и короновали. Наша подружка стала Ее величество Эухения, вот!

Мы с Салли грустили ужасно. Нет, за Дженни мы рады были. Но подругу мы потеряли. Так мы думали. У нее теперь совсем другая жизнь и другие общество, балы, маскарады, аристократы вьются…

Но Дженни вернулась к профессору и начала строить ему новую лабораторию. Сказала, что во дворце скука смертная, ей такая жизнь совсем не по нраву. Велела нам хорошо учиться, потому что летом она обязательно поедет в свое поместье и нас возьмет на все каникулы.

Лето действительно вышло незабываемым. Мы познакомились с фрейлинами и камеристкой королевы, с черным магом Эмметом Мар Абеши, навели шороху на всю провинцию, а у Салли с магом завязался бурный роман.

Вообще к черным магам стали относиться намного мягче. Не так, как раньше, когда их обвиняли во всех несчастьях и пугали ими детей. Еще бы, король Даэнир сам черный маг! Даже факультет заново открыли темномагический.

Через год королева родила тройню, а мы с Салли закончили второй курс. Салли с магом поженились, Дженни им подарила соседнее поместье, сказала, что ей без надобности, а им надо где-то растить маленьких черных магов.

Мы переписываемся, но нечасто. Дженни, как всегда, ужасно занята и деловита. Фрейлины Эрика, Ирис и Камилла – хорошие девушки, но они родовитые аристократки, хоть и отнеслись ко мне вполне доброжелательно, а все же я им не ровня. Я это чувствую и со своей дружбой не лезу.

Хотя наверняка мне бы было полезно такое знакомство: папа у Ирис, например, главный церемониймейстер двора, а у Эрики Ока Рунду вся семья сильнейшие земельщики, где какой серьезный проект, так они непременно участвуют, и наверняка могли бы пристроить бытового мага в хорошее место.

Но я так решила, что всего добьюсь сама. Дженни же добилась!

В Фулирии вон, принц Руэн неженатый до сих пор. Дженни хоть и говорит, что он говнюк еще тот, и в заговоре против Кэллавейна участвовал, но принц ведь! Значит, просто обязан жениться на бедной девушке! А иначе к чему все эти сказки?

Отец меня, кстати, так и не простил за самовольство. Мама хоть и пишет, что он втайне гордится мной и хвастается, но денег не прислал ни разу, и ответов я не дождалась на поздравления с праздниками.

На четвертом курсе я нашла работу приходящей служанки. По понедельникам убиралась в особняке патера Деверо, а по четвергам у вдовы Севьер. Работа скучная, но денежная. Денег мне хватало, ужасно не хватало только Салли и наших посиделок.

На пятом курсе работодатели начали вывешивать на доске возле столовой вакансии для целителей, артефакторов, зельеваров и бытовиков. Я с огорчением поняла, что девушке без титула и связей безумно обрадуются в храмовом госпитале, общественной прачечной и приюте. Стало обидно. Вечная стирка и уборка меня не привлекали. Я пять лет училась! Неужели только для того, чтоб всю жизнь выводить пятна с простыней и мыть полы?

Дженни предлагала ехать к ней в поместье, но у нее сады, а к земледелию и садоводству у меня, к сожалению, никакой склонности нет. Даром, что все детство в деревне провела. Могу, умею, но не люблю. На сезон нормально, но заниматься этим всю жизнь мне бы не хотелось. Если уж ехать в провинцию, так у нас своя собственная ферма имеется, отец живо найдет мне дело, и жениха заодно.

Хотелось чего-то необычного, интересного, увлекательного!

Я хоть и бытовой маг, но мы почти три года вместе с Дженни возились с приборами магистра Ямбира. Он кстати, стал уже архимагом. А мы навострились в магической сборке и сварке. Я все три года ходила на факультатив по артефакторике, меня хвалили. Бытовые артефакты – это ведь тоже артефакты, они нужны всем, в отличие от боевых, защитных или разных профессиональных и узкоспециализированных.

– Что, Ирма, желаешь к нам экономкой устроиться? – раздался знакомый голос.

У меня все внутри заледенело. Я все-таки ужасно любила Леонарда и потом ни с кем не могла встречаться. Все были не такие. Недостаточно достойные моего внимания. Девушкой до последнего курса дошла.

– Ты сам справишься, зря учился, что ли? – фыркнула, стараясь удержать равнодушное лицо.

– Я учился не для того, чтоб работать, – насмешливо улыбнулся Лео. – А чтоб контролировать слуг.

Лео подрос, раздался в плечах и стал еще красивее. Мужественнее. На внешний вид, во всяком случае. Одевался он всегда щеголевато, и денег не одежду не жалел. Это не Реми, который всю учебу проходил в одном кафтане, купленном на вырост.

Вот характер значительно хуже стал: у Лео и так самоуверенности было хоть отбавляй, а девчонки его испортили своим вниманием. Я знала лишь примерно, сколько он девушек сменил за это время. Не одна слезами умывалась из-за его синих глаз и золотых кудрей, а пара десятков. По четыре-пять за год.

Но глупое сердце шептало, что никогда, никогда я такого больше не встречу и не полюблю.

– Так если экономкой, то лучше к нам, а не к Малакалю! – не отходил Лео.

– Да что ты прицепился?

– Ты десять минут уже пялишься в его объявление!

Удивленно моргнула. Действительно, стояла я напротив объявления, написанного крупным округлым рондо. Не рассказывать же, что я совсем о другом думала!

– Малакаль – черный маг! – продолжил Леонард. – И живет аж в Берсебе.

Вчиталась. Ого, а жалованье очень достойное! Прямо скажем, высокое.

– Да не возьмет он тебя! Он мужика ищет на хозяйство, ему вертихвостки надоели! Три месяца и замуж, толку с вас ноль. Реми уже собрался к нему завтра с утра бежать!

– А, ну пусть бежит, – сказала, сразу теряя интерес. У Реми уровень такой, что его с руками оторвут. Да и в Берсебе мне нечего делать.

***

Диплом получила, ректор пожал руку, декан улыбнулся и пожелал удачи, а куратор группы утерла слезу. Но она дама добрая и впечатлительная.

С утра я бегала, подписывала обходной лист. Библиотека, столовая, общежитие, склад.

– Консультация юриста по трудоустройству не нужна? – моргнула близоруко за стеклами очков секретарь деканата. – Место уже себе нашли?

– Пока нет. Отдохну, в себя приду. – Сессия и защита были очень трудные, нервные, отдых мне не помешает. – Съезжу домой к своим, осмотрюсь, посоветуюсь, потом решу вопрос с работой.

На выгоревших голубых обоях в белую полоску темнели прямоугольники на местах, где висели плакаты с магической напряженностью и проводимостью материалов. Через десять дней начнется набор абитуриентов и вступительные испытания. Интересно, кто будет жить в моей комнате? Жеманная роковая красотка, бегающая на свидания, или серьезная упорная девушка? Или вообще пара веселых парней?

Я получила нужные печати и пропуск за ворота академии. Вышла с чувством легкой грусти.

Сколько же всего случилось за эти пять лет! Сколько зубрежки, бессонных ночей, экзаменов, практик и зачетов! Это были трудные пять лет. Но счастливые, несмотря ни на что. Даже разочарование и неудача в любви… буду считать ценным опытом. Мне на будущее наука, не таять от смазливого нахального мальчишки. Титул – это шелуха, нам важнее потроха.

Молодая, образованная магичка, симпатичная, с фигурой все в порядке, что я, свое счастье не найду? Куда оно денется?

Одногруппники решили сегодня кутить в таверне, обмывая диплом. Я не пошла. С ними у меня не сложилось таких теплых отношений, как с Салли, или Дженни, мне было безразлично, что они обо мне думают. Парни будут привычно вести себя королями, а подвыпившие девчонки начнут вешаться им на шею, могут даже дуэль устроить. Смотреть противно. А вот съездить к своим можно. Я так давно маму не видела.

Поэтому направилась прямиком на вокзал и взяла билет до Гедарефа третьего класса. Так дешевле, а далеры надо экономить. Я ведь пока не нашла работу, а в общественной прачечной меня примут с распростертыми объятиями в любое время. Правда, много там не заработаешь.

В тупичке вокзала стоял почтовый киоск, я написала открытку и приложила копию диплома. Пусть папа повесит его на стенку и всем хвастается. Пусть ему будет стыдно, что он ни разу мне не ответил на письма. За что он так со мной? Я ведь не связалась с проходимцем, не родила внебрачного ребенка, не торговала собой, ничем не запятнала честь семьи, наоборот, закончив обучение, маг получает личное дворянство. Герб мне не положен, это только потомственным, а я первая в роду дворянка.

Похуже дети бывают. Намного хуже, а их все равно любят и заботятся.

Валиться, как снег на голову, все же не слишком удобно, поэтому я выбрала открытку с видом столицы. Я всегда оплачивала десять слов ответа, но папа не ответил ни разу. Портальная экспресс-доставка обошлась мне в три далера.

«Транжирство»! – сказала бы мама.

Зато получат они его через четверть часа. Хорошо бы прикупить столичных сувениров, и я бездумно осматривала товар в многочисленных киосках облепивших по периметру зал ожидания. Конфеты или чай? Шарфик или шаль?

– Донья Эль Тиман! – почтовичка вдруг высунулась из окошка и начала искать меня глазами. – Донья Эль Тиман!

– Я, – с удивлением вернулась к киоску. Адрес указала правильный, ошибки быть не должно. Почта рядом с фермой, только с взгорочка сбежать, мальчишка за пять минут обернется.

– Вам ответ, – почтовичка протянула бумажку.

Что? Ответ? Неужели? У меня руки задрожали, когда я разорвала бумажку вокруг крошечного свитка.

«Не приезжай никогда не возвращайся не пиши люблю целую мама». Это что? Какая-то глупая шутка?

– Что-то не так? – Почтовичка стрельнула любопытными глазками.

– Все в порядке, – бледно улыбнулась и отошла в сторонку. Села на жесткую скамейку. Перечитала. «Люблю, целую» мама писала всегда, это точно в ее стиле. Но остальное? Что-то, несомненно, случилось. Меня не хотят видеть дома и рады не будут. И что делать?

Но бумажка ответа не дала, как бы я ее не рассматривала. В конце концов, я ее смяла и отправила в утилизатор. Определенно, планы надо менять. Ехать туда, куда просят не возвращаться, глупо. Вдруг там маньяк орудует? Или наша ферма разорилась? Или большая группа нечисти вырвалась из Чародейного леса и напала на Гедареф? Правда, по дороге она должна была разорить и уничтожить Опусу, Омеруру, Цехейм и еще парочку городов…

Ладно, для информации есть газеты и библиотеки. Я не слишком-то интересовалась новостями из родного края, вот и восполню пробелы. А билет сдам в кассу. Точно! Чем раньше сдам, тем больше денег вернут. Бодро засеменила в кассу.

Почтовичка уже умильно улыбалась какому-то широкоплечему мужчине в сером сюртуке. Когда я прошла мимо, она вдруг посмотрела на меня и громко заявила:

– Да вот же она! Донья Эль Тиман!

Мужчина стремительно обернулся и заступил мне дорогу. Я перевела недоуменный взгляд с почтовички на него.

– Дон? – спросила вежливо.

– Донья Эль Тиман? Бытовой маг? Третья в выпуске столичной академии?

– Да, а что…

– Чудесно! – обрадовался неизвестно чему мужчина. Улыбнулся и поклонился почтовичке, отчего та зарделась, как летняя роза. А меня мужчина бесцеремонно подхватил под локоть. – Это все ваши вещи?

– Да, – ответила, все еще ничего не понимая. – Вы кто?

– Ваш новый начальник! – мужчина вынул саквояж из моих рук и потащил меня по перрону. – Вообразите, донья, не нашел никого подходящего, собрался уже возвращаться, а мне срочно нужен бытовой маг!

– Всем нужен бытовой маг! – я попыталась вырваться, но куда там! Мужчина оказался невероятно силен, и тащил меня за собой, как ветер пушинку. – Сидел в зале ожидания и вдруг слышу вашу фамилию. Какое счастье, что я вас встретил!

– Что-то не уверена, – пропыхтела я, перебирая ногами мимо вагонов скоростного поезда «Клэйн-Берсеба-Варнбад». Новенькие вагоны светились кристаллами-накопителями и блестели голубой краской.

– Наш вагон! – меня подтолкнули к лесенке.

– А у меня нет билета! – громко объявила я, радуясь озабоченности, возникшей на лице упитанного проводника.

– У меня есть! – взмахнул радужными листочками мой похититель.

Проводник тщательно проверил билеты артефактом и довольно кивнул.

– Ваши купе два и два-А, прошу вас, дон, донья. Добро пожаловать на «Голубую стрелу»!

Я рот открыла и забыла закрыть. Фирменный поезд! В нем принц Ламберт на курорт в Варнбад ездил после ранения! Тут роскошь невообразимая и цена запредельная. Куда я попала? Меня сейчас в долги вгонят и заставят отрабатывать? Но я платить за это не собираюсь!

Легкий толчок в спину (почти в спину) направил меня внутрь вагона, застеленного голубой ковровой дорожкой.

– Вот мое, а вот ваше купе. Располагайтесь, донья Эль Тиман! – незнакомец распахнул дверь, и я замерла в ступоре.

Купе? Да это целая квартира! Два дивана и столик между ими, хрустальные канделябры, бархатные шторы. Дверь налево – ванная комната, дверь направо – спальня. Шкаф, торшер, кресло. Да у меня в общежитии кровать была уже! А торшера и кресла не было, не говоря уже о ванне…

Незнакомец, пользуясь моим замешательством, вдруг надел мне на руку тонкий браслет с серым матовым камушком.

– Это что? – отшатнулась я, дернув за украшение.

– Сторожок для детей. Вы же думаете выскользнуть из поезда на следующей станции? Сторожок этого не даст сделать. Повторюсь, мне нужен бытовой маг.

– Повторюсь, всем нужен бытовой маг! – я гневно посмотрела на незнакомца, но мои взгляды на него не подействовали. А магией я как-то не сообразила воспользоваться. Очень растерялась. Теперь и не смогу, защитка не даст. Детский сторожок признает авторитет старшего, будь то няня или гувернантка, и не дает ему навредить.

– Располагайтесь, полчаса вам хватит? Через полчаса зайду, мы сходим в ресторан, поужинаем и обсудим вашу новую работу.

Я вошла внутрь и захлопнула дверь перед его носом.

Нет, ну какая наглость! Мне, взрослой самостоятельной девушке, детский сторожок! И как он догадался, что хочу сбежать?

Кресла оказались невероятно упругими и мягкими, колеса стучали успокаивающе, а столица проплывала мимо.

Саквояж! Он же остался у похитителя и сейчас он в нем роется! Я было подскочила, а потом снова плюхнулась в кресло. Не роется. Кроме меня, его никто не откроет, уж замок-то я на себя настроила. У меня с собой осталась сумка, висевшая на плече. В ней все важное: документы, деньги, косметичка, расческа и зеркальце. Все нормально, все на месте.

Обратная дверь купе оказалась зеркальной, и я увидела, что мне не помешало бы умыться и причесаться. Что же мне, на ужин растрепой идти?

Я умылась, вытерлась белоснежным хрустнувшим полотенцем, и решила, что подписывать невыгодный контракт меня никто не заставит. В Кэллавейне рабства нет! Заурчавший желудок подтвердил, что пора ужинать. Его проблемы рабства не волновали.

За окном смеркалось, бледные звездочки робко загорались на небосводе, а мы мчались вдаль мимо предместий столицы.

– Донья, вы готовы? – в дверь постучали ровно через полчаса.

– Всегда готова, – хмуро ответила, открывая.

А ведь интересный мужчина, вдруг отметила факт, ранее ускользнувший от моего внимания. Высокий, плечистый, чуть вьющиеся каштановые волосы чуть ниже ушей, светло-карие глаза. Загар свидетельствует о том, что он много времени проводит на воздухе. Одежда обычная для зажиточного горожанина. Серый сюртук, обшитый черным кантом, узкие черные брюки, заправленные в сапоги, белая рубашка, зеленый шейный платок. Так может одеваться кто угодно, от клерка до судейского чиновника.