Магия уюта - 1

Я чуть не рассмеялась, обнаружив, что мы удивительно похоже одеты. На мне был тоже скромный, но приличный костюм: темно-серая юбка до щиколоток, кремовая блузка с защипами на груди и небольшим рюшем на стойке, и серый жакет в талию. На ногах высокие ботинки.

Мы оба будто собрались вместе на прогулку в Королевский парк. Мужчина подал мне руку, и мы чинно проследовали в вагон-ресторан.

Меню соответствовало классу поезда. Лосось под сырной шубой с брокколи, жареные кальмары со стручковой фасолью, запеченные баклажаны с креветками, а названия салатов и десертов мне вообще ни о чем не говорили, хотя по кулинарии у меня была твердая пятерка.

– Позвольте представиться, дон Малакаль. Габриэль Мар Малакаль.

– Но Малакаль черный маг! – я замерла с ножом и вилкой над стейком из лосося.

– Вы думаете, я расхаживаю в черном плаще с капюшоном в сопровождении скелетов и свежеподнятых зомби? – усмехнулся мой визави2.

– На такое сопровождение нужно разрешение от властей. Я близко знакома только с одним черным магом, он ходит с виверной. Вернее, она ходит за ним.

– У меня нет виверны, – мрачно ответил сотрапезник. – Они редкие.

– А кто есть?

– Вам весь список?

– Вы меня пугаете. Мы ведь не в Чародейный лес едем?

– Мы едем в Берсебу. У меня там имение и мастерская.

Я нахмурилась.

– Подождите. У нас висело объявление… Вы приглашали на работу бытового мага!

– Да! И крайне разочарован, что вы не пришли на собеседование!

– А должна была?

– У меня весь ваш курс перебывал… Но я взял список в деканате первой десятки лучших выпускников. Вы не пришли! – Габриэль осуждающе махнул вилкой.

– Первым был Филипп Эль Нуаре, вторым Реми Эль Гуччо. Они мне не подошли. Первый карьерист, второй чересчур силен, какой дурак взял его на бытовой факультет?

– Впервые слышу, чтоб магу отказали из-за того, что он слишком силен! – фыркнула я. – У меня десять искр, а у него шестьдесят.

– Но это не значит, что он в шесть раз лучше вас. Голая сила еще не все.

Я промолчала. Потому что в душе соглашалась с его словами. Я сама так же думала. Реми часто делал задания на сырой силе, не особенно заботясь о чистоте и тонкости работы. Мог себе позволить, а я – нет.

– Затем прибежала куча разряженных болтливых девиц, еле разогнал их! А вы не пришли.

– Я не собиралась ехать в Берсебу. Мне сказали, что вы ищете мужчину на хозяйство. И я не хочу становиться экономкой. Это скучно.

– Да кто же вас возьмет экономкой в двадцать лет? – изумился Габриэль. – Это же полная власть в доме, над слугами и кухней! Третье лицо дома после хозяина и хозяйки! Раньше сорока нечего и рассчитывать на такую высокую должность!

– Тогда не понимаю, зачем вы меня похитили. У меня были другие планы, – хмуро ответила на эту сентенцию.

– Вы мне нужны, – наклонившись и проникновенно заглянув в глаза, выдал маг.

– Для черных ритуалов? Простите, но нет.

– Естественно, для черных. Какие же еще ритуалы может проводить человек с моей фамилией, – обидчиво заметил маг. – Как у вас с ритуалистикой?

– Отлично.

– А по рунам?

– Тоже отлично.

– А с фулирским, чапильским и старовейнским языками?

– Вам секретарь нужен? – вытаращила я глаза. – Переводчик? Или делопроизводитель?

На такие должности всегда брали воздушников. При чем тут бытовая магия? Строго говоря, это магия трансформации, просто объем сил совершенно не годится для применения в военных целях. Отсюда слегка презрительное отношение боевиков и мощных стихийников к бытовым магам. Но ни одному бытовику незнание чапильского не мешало еще заниматься кулинарией или уборкой! Или цветочной рассадой. Или шитьем.

***

Черный маг замялся. А я рассматривала его со всей внимательностью. Как живописец натуру. Нет, не похож на черного. Да он даже не брюнет!

Вот король Даэнир жгучий брюнет, сразу видно, какой в нем поток. Еще бы блондины стали представляться черными магами, тогда мир точно бы перевернулся с ног на голову.

Впрочем, не мне осуждать человека, накормившим меня такой вкуснятиной. В столовой академии попроще готовили. Раз так в сто. Да и у нас дома особых разносолов не водилось. Кулинария у нас шла два года, готовить я умела (даже Лео научился варить манную кашу без комков), так что отличную работу повара могла оценить.

– Клейма на артефактах часто бывают фулирские, – объяснил Габриэль. – Надо будет переводить, да, и делать инструкции для рабочих.

– Я не артефактор, – сухо напомнила. – Не думаю, что вас интересуют осветительные, кухонные, швейные или вязальные амулеты. Те разберу, соберу и напитаю с закрытыми глазами. Вы собираетесь открыть ткацкую мануфактуру? Ателье?

Нет, ну зачем смеяться? Самое то занятие для черного мага! Как увидит неустойчивая дамочка-модница новую восхитительную ткань, так брешь в бюджете и седые волосы у мужа и образуются. Вкупе с подорванной психикой. Разве не черное дело?

– Жалованье двадцать пять далеров и премия!

Дженни у профессора двенадцать получала! Я уставилась на мага в безмолвном удивлении. За такое жалованье он мог нанять человека с опытом, а не желторотую выпускницу!

– Проживание, питание, – Дон Малакаль подумал и добавил: – Одежда. Столичная не подойдет, там совсем другой климат.

– Вы контрабандой занимаетесь? Безакцизные артефакты изготавливаете? Запрещенные зелья? – за что он собирается мне платить такие деньжищи?

– Нет-нет, все абсолютно законно! – поднял ладони маг. – Давайте приедем, я вам все покажу и объясню. Тогда и заключим договор. Идет?

– По рукам.

Я приободрилась, сообразив, что прямо сейчас меня не собираются связывать подозрительным контрактом.

За два дня, проведенных в поезде, я отоспалась, отъелась и нашла, что это забавное приключение. Я ведь не знала, куда идти и что делать. Не успела решить, а дон Малакаль сыграл роль случая. А случай, говорила Дженни, великое дело. Все можно продумать и спланировать до мелочей, а вмешается случай, и все посыплется карточным домиком.

Ну, или обернется дождем неожиданных благ. Совершенно незаслуженных.

Приятно чувствовать себя значимой персоной, которую везут с королевским комфортом и убеждают в ее великих талантах. Ведь никто больше из нашего выпуска ему не подошел! Одна я самая умная, умелая, рассудительная, аккуратная. Все похвалы я выслушивала, благостно кивая. Приятно же!

Слышал бы Лео! Но Леонард знал мне цену и неоднократно за последние два года подкатывал, как осознавший ошибку и раскаявшийся. Просил дать второй шанс. Только на самом деле ему нужна была рабыня для выполнения письменных и практических работ. «Тиман, дай списать», ага! Его гарем плохо справлялся, Лео кое-как переползал с тройки на двойку. Постельные умения еще не все.

Правда, Дженни бы сказала, что надо держать ухо востро: когда тебя так кормят и захваливают, это явно не спроста. Бытового мага можно в условиях попроще привезти, но раз дон оплатил два роскошных купе… проситься в третий класс выглядело бы совсем уж по-идиотски. Понятно, что дон Габриэль темнит. Ну, так черный маг, ему по натуре положено.

В Берсебе я никогда не была. Поэтому оглядывалась с любопытством.

Вокзал располагался в тяжеловесном старом здании желтого цвета, с полукруглыми окнами и высокой крышей. Середина здания было повыше, на треугольном фронтоне красовались явно старинные часы с коваными стрелками, по бокам к фронтону лепились две узкие высокие башенки.

От привокзальной площади разбегались лучиками улицы, застроенные милыми особнячками.

Дон Габриэль безропотно тащил оба саквояжа, свой и мой, я скромно шла следом, крутя головой.

Небо было жемчужно-серым, но где-то за этой перламутровой пеленой светило солнце. Жарко светило, надо сказать: я расстегнула жакет через десяток шагов и платочком коснулась мокрых висков.

– Здесь такой климат, донья, – повернулся дон Габриэль. – Никогда не бывает голубого неба и яркого солнца. Берсеба находится в долине между двух хребтов, влажный муссон с Сингайского залива сталкивается с горами и превращается в легкие слоистые облака. Тут всегда пасмурно, но зато тепло.

Еще ужасно пахло пряностями, а именно – острым перцем. Он витал в воздухе, я несколько раз чихнула. Неужели несколько уличных жаровен создают такой флер? У меня в носу все время щекотало от непривычных ароматов.

– Тут используют много перца, чтоб компенсировать влажность воздуха, иначе будут болеть кости, – черный маг указал на открытый экипаж, запряженный парой лошадей.

С облучка спрыгнул чернявый ловкий парень, взял оба саквояжа и выдвинул складную лесенку.

– Вы хотите разместиться и отдохнуть или сразу поедем смотреть фронт работ?

– Я отлично отдохнула в дороге, давайте посмотрим, чем вы меня вынуждаете заниматься, – буркнула, обмахиваясь платком. Жакет вовсе придется снять, а то сжарюсь. Плевать на приличия! У меня уже блузка к спине прилипла.

Архитектура Берсебы оказалась своеобразной. Не фасады, а сплошные террасы, балконы, крытые галереи и открытые многоярусные башни. Чтоб хоть как-то создать сквозняк, чтоб продувать помещения.

Мы проехали несколько улочек и оказались на широком проспекте, посредине которого вели хоровод цветущие крупными белыми цветами деревья. Никогда таких не видела. Высокая зеленая изгородь защищала нянечек с колясками, прогуливающихся по розоватой плитке этого бульвара. Мелькнула краешком площадь с фонтанами и коваными фонарями, башня ратуши, купол храма. Все, как у людей. Только посреди должны быть рыночная, торговая площадь, а тут совершено тихо и пусто.

– О, нет, муниципалитет запретил торговать перед ратушей. – Тут же ответил дон Габриэль на мой вопрос. – Рынок, это всегда шум, грянь, вонь. Тут живут аристократы, им это не по душе. Поэтому рынки смещены к окраинам, их четыре: Обжорный, Сельский, Ремесленный и Механический. И торговцам удобнее, въехал в ворота, вот тебе торговые ряды, не надо кружить по городу. Главное, выбрать нужные ворота.

– Ясно, – отозвалась я.

Обжорный – понятно, всяческая снедь, Сельский, наверное, семена, саженцы, животные, живая птица; с Ремесленным тоже понятно, горшки, кадушки, утварь, ткани… а что продают на Механическом? Не слышала, чтоб Берсеба была известна, как центр сложных технологий.

В столице имелась Механическая слобода, там работали кузнецы, ювелиры, часовщики, механики-артефакторы, и купить там можно было все, от шестеренок до накопителей, от змеевиков до телескопов. Дженни часто туда ходила по поручениям профессора, много раз я увязывалась за ней. Но целый рынок? Любопытно будет посмотреть.

Мы проехали чистенькие аккуратные домики с палисадниками, миновали реку по мосту. Дома стали попроще и повыше, а балконы поуже и покороче. Такие дома в столице стояли на Илангали, улице приезжих. Сплошные доходные дома. Хочешь апартаменты на весь этаж? Имеются такие. Хватает денег только на крошечную каморку под крышей? И это найдется!

Затем исчезли эркеры и лепнина, колонны и статуи, террасы и балконы, окна просто доходили до пола и оканчивались невысокими решетками. Между домами сушилось разноцветное тряпье. Сновали люди с тюками и корзинами, дети рылись в канавах, одетые в дырявые лохмотья. Не трущобы, но близко к ним. Переулки, узкие и темные, разрезали кварталы, будто кто-то сверху разрезал город на треугольные куски, как огромный торт.

Затем начался район мастерских, фабрик и мануфактур. Приземистые здания, каменные заборы, широкие ворота, снующие повозки и телеги. Грохот машин, лязг железа, шипение прессов.

– Вижу, вам привычна такая музыка! – снова обернулся он Габриэль.

– Я из столицы, а не из захолустного села, – сухо ответила. Да Берсеба по сравнению со столицей сама – село.

Экипаж въехал в очередные ворота и остановился у высокого ангара из красного кирпича. Интересно, зачем кирпич, если в этом климате хватило бы дощатого сарая? Или вовсе навеса? Наверное, огнеупорный, решила я, разглядывая ровную кладку с чуть поблескивающими защитными плетениями.

– Идемте!

Мы вошли в прохладное гулкое помещение. Высоченное и просторное, хорошо освещенное. На стенах висели инструменты, полки заставлены коробками и ящиками, у стены верстаки с тисками.

А в центре этой мастерской висело на тросах что-то похожее на заостренный цилиндр. Под цилиндром болталась металлическая корзина с пропеллером.

– Это что?

– Это наш «Покоритель небес»! – с гордостью сказал Габриэль. – Воздухолет.

Я скептически подняла брови. Мальчишки обожали обсуждать такое на парах, утверждая, что за техномагией будущее. Магов слишком мало, их услуги дороги. Для сильных магов доступна левитация и портальные камни. Обычные люди пользовались гужевым транспортом, речным и морским. Камни переноса ужасно дорогие, но никто их не отменял, если уж приспичило срочно и далеко ехать. Заставить же человека залезть в корзину и болтаться там на огромной высоте… по мне, так за это приплачивать надо.

Из корзины высунулись две лохматые головы, перемазанные смазкой. Из-за корзины вышли еще трое рабочих в кожаных фартуках. Они смотрели на меня так, будто я забыла утром надеть юбку. Такое бывало, когда я пару раз заучилась до четырех утра, но под ученической мантией никто ничего не заметил! Но сейчас-то с моим костюмом все в порядке.

– Мастер, это кто? – раздался осторожный вопрос.

– Вы просили бытового мага. Я достал вам самого лучшего! – Радостно улыбнулся Габриэль.

– Дон, – с досадой сплюнул один мастеровой. – Девка ведь!

– Не годится она, – согласно прогудел второй.

Ближе подошел самый старший из работяг.

– Нам нужен квалифицированный бытовой маг, – повторил он. – Опытный! Само собой, парень! А не магичка! Нам искусство выщипывания бровей ни к чему! Тут цех!

– Я дипломированный бытовой маг-универсал, – с обидой сказала я. – А характер работы ваш дон Малакаль объяснять отказался! Я и сама в вашем грязном цеху не останусь! Всю жизнь мечтала в мазуте ходить! Контракт я не подписывала, так что желаю вам всех благ!

– Сеймур! Ты не прав! – воскликнул дон Габриэль, хватая меня за локоть. – Зачем девушку обидел? Ты же не знаешь, чего она стоит!

– И так ясно, не справится!

Я закатила глаза. Тут ничего не поделаешь.

Редко, но случались клиенты, которые категорически не хотели работать с женщинами. Вот не авторитет, и все. Несмотря ни на какие дипломы, ни на какие законы, таланты и умения. Баба годна только для постели и рожать детей. Все. Спорить бесполезно. Таким хоть кол на голове теши. Они признают, что женщина что-то может, только если та будет на три головы выше всех других специалистов. И все равно уважать не будут. Ненавидеть, да, пакости подстраивать. Дженни этого нахлебалась выше крыши, но она королева, ей достаточно цыкнуть или Даэниру пожаловаться.

Оно мне надо, доказывать упертому, перемазанному мазутом мужику, что я хороший специалист? Да плевать мне три раза с ратуши! Уверена, в их бюро трудоустройства для бытового мага найдется не меньше трех десятков вакансий! Я гордо выпрямилась.

– Дон Габриэль, отпустите! Я не стану работать с этими людьми. Зря вы не взяли Реми, он бы тут, как свой, был.

– Так был парень, а вы не вяли? – ахнул мастеровой. – Притащили девку?

– Молчать! – рявкнул дон Малакаль. – Сеймур, заткнись, иначе я тебя вышвырну! Донья Ирма, вы будете тут работать. Потому что я так сказал.

Мы с Сеймуром посмотрели одинаково недружелюбно на дона Габриэля.

– Где это видано, инженера выгонять из-за какой-то… – проворчал мастер.

– В Кэллавейне рабства нет. Не хочу и не стану работать, – я скрестила руки на груди, глядя с вызовом на дона Габриэля. Вот сейчас он как посчитает растраты, да ка-а-ак пригрозит мне судом… Плевать! Отработаю. Только не тут и не с этими мужланами. Не позволю садиться мне на шею и относиться свысока.

Дон Габриэль смерил свирепым взглядом своих работников и повел меня за локоток в угол.

– Донья Эль Тиман. Имя Тармель Тиман вам ни о чем не говорит? – тихо спросил Габриэль.

Из меня будто сразу весь воздух выпустили. А потом меня охватил гнев.

***

– Семушка, ты зря переживал, справится девка, – заметил подручный Хаген, наблюдая, как тело черного мага взмывает вверх и бьется плашмя об потолок.

– И то, пожалуй, – согласился Сеймур, крякая и приседая от пласта обрушившейся штукатурки.

– Нет зверя страшнее обозленной бабы, – меланхолично стряхнул белые ошметки мастер Саймон.

Силы кончились внезапно и сразу. Перед глазами замелькали зеленые круги, я пошатнулась. Маг с шумом обрушился плашмя вниз, но вскочил злющий, как восьмилап после зимней спячки.

– Да как?! – заорал он. – Как вы это сделали? У меня же щит!

– Не орите, дон Малакаль, девушка перенервничала, ей отдохнуть надо и сладкого, – меня крепко и бережно подхватили под локти с двух сторон.

– Донья, извиняйте, ошибочка вышла, значицца, простите за грубость, – заглянул мне в лицо озабоченный Сеймур. – Видно, что вы не столичная фифа, а свой человек, рабочий… дело поймете. Извиняйте!

Я ощутила, что меня усаживают в кресло, а в руки дают большую кружку с горячим компотом. Компотом?! Глядя на них, я бы предположила, что они пьют самогон. Горлодер какой-нибудь на свекле или репе.

Компот оказался ужасно сладким.

– Я три ложки меда положил, – просунул голову самый молодой. – Дон Гэбри, как переутомится, завсегда такой пьет!

– Спасибо, – от ударной дозы сладости действительно стало легче дышать и круги перед глазами рассеялись.

– Я старший инженер Сеймур Орт Муни!

«Надо же, дворянин и маг воздуха», – отметило сознание.

– Это мастер Тобиас Крейг, Саймон Мун Дарри, наш артефактор. А Винки, Мишель и Хаген студенты-механики, будущие воздухоплаватели.

– Ирма Эль Тиман, – я слабо пожала широкие крепкие ладони, наспех вытертые ветошью.

– Ирма, как вы пробили мой щит?! Каким заклинанием? – черный маг пробился ко мне и впился тревожными глазами.

– Любой щит представляет собой плетение. – Язык пока вяло шевелился, и я прикрыла глаза, глотая сладкий компот. – У вас оно достаточно плотное, надежное от любой атаки на физическом уровне. От боевой магии тоже. Но три микромагеля свободно пропускает между тяжами энергии. Я использовала заклинание для вскрытия консервов.

– Консервов?! – черный маг выпучил глаза. – Мой щит взломали консервным ножом?

– И заклинанием для сушки габаритного белья. Портьер, балдахинов… не встряхнешь, не высушишь.

Остальные заржали и начали хлопать друг друга по плечам.

– Так, на сегодня хватит, все познакомились, я отвезу донью домой, ей отдохнуть надо, у нас на завтра полно работы, – заторопился черный маг.

Ноги еще слушались плоховато, Габриэль практически обвил мою талию рукой.

– Приходите, донья, будем ждать! – крикнул студент. Мишель, кажется.

Габриэль доволок меня до экипажа.

– Если вы думаете, что шантажом заставите меня сотрудничать, то в ошибаетесь! – прошипела я, цепляясь за лацканы сюртука. Были бы силы, встряхнула, а так держалась, чтоб не упасть. Никогда не ощущала такой слабости, я вообще-то очень уравновешенный человек.

– У вас раньше не случалось выплесков?

– Гордитесь, вы смогли его вызвать! Что вам известно о брате?

Черный маг без труда оторвал мои слабые руки от своей одежды и усадил меня в коляску, подперев подушками, чтоб я не упала. Сел напротив меня. Видно было, что говорить ему ужасно не хочется. Но он же первый начал!

– В Берсебе находится специализированный интернат для одаренных детей, – скривившись, выдавил он.

Сил хватило только фыркнуть.

Да Дженни три года добивалась реформы образования, чтоб эти интернаты открыли! Магии с малых лет учиться надо, мало вовремя обнаружить, так еще и родители бывают против. Одного мальчишку-воздушника мы от папаши-сапожника отнимали с полицией. Дескать, он честный человек и жизнь прожил без всякой магии, а если сына колотить, морить голодом и запрещать колдовать, так он тоже будет честным человеком и проживет свою жизнь не хуже других, а дворянство за развитый дар – это блажь и излишество.

В общем, двухлетние начальные школы магии королева Эухения превратила в полноценные пансионы-интернаты, откуда юному магу была прямая дорога в колледж. А особо отличившимся – и в академию, королевскую стипендию платили из казны. Честно говоря, проект ужасно затратный, пришлось преодолевать еще и противодействие Совета магов. Его хоть собрали заново из людей, лояльных новой власти, но какой же маг будет радостно растить себе конкурентов?

Ее фрейлина Камилла параллельно искала талантливых ребятишек, кто мог бы обучаться музыке, танцам, актерскому мастерству, живописи и прочим искусствам. Тоже ведь магия, только другая!

Неудивительно, что интернат есть и в Берсебе. Они сейчас, как грибы по всей стране растут. Потому что молодые маги – это будущее. Это сила Кэллавейна, это щит и мощь страны. Король Даэнир королеву полностью поддержал в этом вопросе. В Катабии вон, довыделывались, всех собственных магов извели, теперь просят наших, то с погодой помочь, то с плодородием почвы подсобить. Варвары, одним словом.

– Как знаете, я черный маг. – Лицо у дона Габриэля было такое, будто у него все зубы разом заболели.

Я немножко отошла от выплеска, подействовал мед, поэтому поудобнее устроилась на подушках и продолжила сверлить мага неприязненным взглядом. А еще подумала, что я счастливица!

Пять семей черных магов в стране, и с большей частью я уже знакома. Король – раз, все же мы с Дженни были дружны, я его много раз видела и разговаривала. Мы на «ты» общаемся. Салли с ее заполошным природником, два. Черный маг на кафедре живой природы, это я вам скажу, нечто! Ладно, пушные декоративные пауки, баловство, но ведь и огнеройки, и туманники, и огненные крабы, иглохвосты и спинобрюхи, все это было его рук дело. Чародейный лес объявили заповедником, чтоб сохранить часть творений его необузданной фантазии. Хотя в жизни Эммет Мар Абеши застенчивый, стеснительный и слегка рассеянный. Но Салли и сыночка он обожает, за плохого человека я бы подругу не отдала!

Теперь этот, уже третий черный маг на моем пути. На внешний вид ничем от других людей не отличается. Даже довольно симпатичный мужчина. Хотя на симпатичных у меня сразу негативная реакция.

Есть еще на взморье какие-то два семейства, но я собрала и так приличную коллекцию, считаю. Кто-то за всю жизнь столько черных магов не встретит, сколько я.

– Что я из вас, каждое слово клещами тянуть должна?

– Школа ментатов, дети… нуждаются в общении с магами разной направленности. Для оттачивания дара. А я единственный маг с черным потоком, понимаете? Приказ короля – содействовать обучению. В качестве тренажера, если угодно. Один день в неделю я провожу там.

– Вы видели брата? – выпрямилась я.

– Видел, – неохотно выдавил Габриэль. – Ирма, учтите, что это уже не тот милый мальчик, которого вы помните! Сколько лет прошло?

– Шесть. Вы хотите сказать, что он меня не узнает?

– Я пытаюсь вам объяснить, что вы не узнаете его. Ему сейчас тринадцать. Он… очень способный. Один из лучших учеников школы. Талант! С ним лично занимается ректор академии в Аминуэйсе, он бы хоть сейчас его забрал в академию, но надо пережить взросление. Все же в академии студенты будут намного старше его. Поверьте, мне очень жаль, что так вышло.

– Как вышло? Я вас сейчас укушу, честное слово!

– Характер у него не самый приятный…

– Не вам судить о его характере! Что вы хотите от мальчика, которого забрали со стражей из дома! Я помню, как он плакал и кричал! Тянул к нам руки! Ему всего семь было!

– Он считает, что семья его предала и ненавидит вас. Простите, Ирма.

Я нахохлилась и погрузилась в размышления. Учитывая странную записку от мамы, дома что-то непонятное творится. Спросит брат о маме и отце, что я ему скажу? Я уже хотела узнать, как получить свидание, ведь вряд ли мелкие ментаты бегают по городу, как уличные мальчишки. Наверняка их охраняют, да и горожан охраняют от них. Одно дело, булку с лотка попросить без денег, другое – пожар устроить или внушить ссорящимся людям подраться… менталистам такое раз плюнуть.

– Приехали, – рука мага была крепкой, сухой и теплой. И подал он ее вовремя.

Все равно ему не верю, потому что он мне не нравится!

– Я подумал, что вам приятнее будет жить в доме, чем в квартире. Все-таки зелень, да и приватности больше. Прошу, – Дон Малакаль протянул мне длинный ключ на цепочке.

Домик был хорошенький, как игрушечка. Веранда вокруг всего фасада, белые столбы и балясины, голубая штукатурка. На втором этаже балкон, с полотняным навесом от солнца. Высокая крыша, узкие окна. Перед домом дорожка, обсаженная цветущим шиповником. Надо же, белый, а не розовый, прелесть! Обязательно утащу саженец. Хотя тащить-то мне его некуда.