Четвертое измерение

Сейчас хозяйке надо было как-то расчистить в квартире пространство. Надежда Михайловна принялась выстраивать в тесной прихожей штабеля картонных коробок с лаком для ногтей. Высокая башня из упаковок с итальянскими макаронами удачно разместилась в кухонном простенке. Сложнее было с компьютерными мониторами и прочей электроникой, требовавшей, как предупредил муж, особо бережного к себе отношения. Однако груда коробок занимала чуть ли не треть зала, и хозяйка осторожно переместила ее подальше в угол.

Надежда Михайловна оценивающе осмотрела результат своего труда. Завтра вернутся из Москвы Вячеслав с Сергеем и часть товара увезут на реализацию. Но взамен привезут новый груз. К тому, что муж много и увлеченно трудится, она давно привыкла, это стало частью их совместной жизни. Но сейчас это было непонятное для нее, не вписывающееся в семейный уклад дело. Она всегда знала, что глава их семьи – уважаемый, известный в городе инженер. Надежда Михайловна тоже химик-технолог, и семь лет они вместе проработали в ТатНИПИнефть. Но сейчас коллеги в лаборатории спрашивают, что за Центр технического творчества возглавляет Айдуганов, и она отшучивается общими фразами. А что скажешь: должность звучит вроде солидно, но на деле – купи-продай. Зятя, мужа ее сестры, к этому притянул. Сергей же вместо того, чтобы родственника отговорить, ухватился за идею. Я, говорит, строитель, а ты инженер, и трубопроводы будем вместе строить. Но пока строить им нечего и негде. Если не считать мелких заказов – там крышу покрыть, там ограждение поставить…

Однако на этом, как сказал Вячеслав, первоначальный капитал не заработаешь, и партнеры придумали возить из Москвы компьютеры на продажу. «Персоналки», как они называли эти настольные ЭВМ, только-только появились даже у нефтяников, всегда первыми схватывавших технические новинки. В ТатНИПИнефть Надежда Михайловна уже видела такую машину: на Intel-286 можно было не только обрабатывать данные (к примеру, результаты испытаний различных добавок, повышающих устойчивость оборудования к коррозии – то, чем занимался ее сектор), но и набирать и редактировать тексты. Поэтому в Бугульме, где на каждом шагу предприятия нефтяников, спрос на компьютеры был огромный. Вот только Надежда Михайловна во время поездок мужа места себе не находила. Как же, в столицу отправляются с деньгами, и немалыми. Назад – все купе забивают дорогой аппаратурой. А в поездах и в более спокойные времена запросто можно было лишиться багажа, сейчас же только и слышишь: там ограбили, того избили… Но своими сомнениями она с мужем не делилась, страхи держала при себе. Знала: если что решил – не переубедишь. Такой упертый характер.

Надежда Михайловна всегда удивлялась, как эта жесткость, когда речь шла о работе, уживалась с мягкостью в его отношениях с людьми. Если дело касалось семьи, родни, друзей, муж всегда готов помочь, поддержать, уступить. Таким она знала его уже тринадцать лет. Поженились они еще студентами Казанского химико-технологического института: она училась на технологическом факультете, он – на механическом по специальности «оборудование химических заводов». Родом они были из разных мест: девушка из степного Оренбургского края, парень – из богатой лесами и разнотравными лугами Пензенской области. У обоих имелся за плечами какой-никакой жизненный опыт. Надежда до поступления два года работала в Бугульме. Вячеслав отслужил срочную службу в Германии, получил рабочую специальность на химкомбинате в Ростовской области. С этого предприятия слесарю с явными инженерными способностями и дали направление в Казанский институт.

На комбинате, оплатившем его учебу, Вячеславу предстояло проработать три года после защиты диплома, и молодая семья с первенцем – дочкой Леночкой – приехала в Каменск-Шахтинский. Это был неприглядный городок, расположенный на возвышенном правом берегу реки Северский Донец, с населением чуть более шестидесяти тысяч человек. Известен он был, прежде всего, своей крупной железнодорожной станцией Каменская. Еще более важной, хотя не столь широко известной достопримечательностью был огромный химкомбинат «Россия», на предприятиях которого работал каждый шестой житель городка. Здесь выпускались сотни наименований продукции «гражданского» назначения: полиэфирные лаки, спирт, нитроэмаль, линолеум, столовая клеенка и даже популярный детский настольный хоккей. Однако главной спецификой комбината была «оборонка», о чем красноречиво свидетельствовали бетонный забор с колючей проволокой по периметру предприятия и вышки с часовыми.

Благодаря комбинату, в Каменск-Шахтинском возводились панельные высотки и постепенно исчезали бараки послевоенного образца. Однако и в новых квартирах не скрыться было от зловонного дыхания «химии». Промышленный гигант давал людям работу, строил город, но он же его и отравлял. Женщины, с которыми работала Надежда, особенно не любили завод, прозванный в народе «пятьсот-вонючий»: достаточно было пройти мимо него, и капроновые чулки на ногах покрывались мелкими дырочками с оплавленными краями. Рассказывали, что в некоторых цехах «пятисотого» люди трудились в противогазах.

Обоим молодым специалистам нашлась работа по специальности. Надежду определили на ремонтно-механический завод, где она работала с электролизом: покрывала хромом, никелем и кадмием детали для ракетостроения и тот самый детский настольный хоккей. Вячеслав работал мастером, а затем начальником участка на другом производстве, выпускавшем ракетное топливо. Уже тогда его участок ходил в передовиках, и фамилия Айдуганова нередко мелькала на страницах местной газеты «Ленинец». Заголовки статей говорили сами за себя: «На трудовом календаре – будущее», «Стали победителями». В одной из заметок сообщалось, что мастер механического цеха Вячеслав Айдуганов выполнил норматив третьего разряда по шахматам, решая по переписке задачи шахматного клуба «е2 – е4» газеты «Комсомольская правда». Все газеты с этими публикациями Надежда Михайловна бережно хранила в отдельной папке.

Последний год их жизни в южных краях Вячеслав Михайлович работал инженером первой категории в Государственном испытательном центре ВНПО «Союзпромгаз». Это было научно-производственное предприятие, где его пытливый ум рационализатора работал в подходящей для него среде.

Молодой семье выделили в семейном общежитии целых две комнаты, и в одной из них стояла газовая плита, в то время как их соседи готовили еду на общей кухне. Однако по прошествии трех лет Айдугановы без сожалений расстались с Каменск-Шахтинским и переехали в Бугульму.

Для Надежды этот город был почти своим: здесь жили родственники, да и мама совсем неподалеку. А главное – интересная и перспективная работа для Вячеслава, которой здесь было невпроворот. Ведь этот небольшой старинный городок за последние тридцать лет сформировался как центр технической и научной интеллигенции. В начале 1950-х в Бугульме были сконцентрированы управления по разведке и добыче татарстанской нефти, создан научный центр – нынешний ТатНИПИнефть и центр по транспортировке «черного золота». Долгое время город считался вторым по значению в республике после Казани.

Сам по себе он был красивым и уютным. Радовал глаз и старинными особняками, и основательностью «сталинок» - зданий послевоенной постройки, и современными домами. Как раз в 1981 году, когда сюда приехали Айдугановы, в Бугульме развернулись несколько стройплощадок: прокладывалась объездная дорога, возводилась восьмиэтажная гостиница, ремонтировались здания аэропорта и железнодорожного вокзалов…

На кольцевом перекрестке устанавливалась стела в честь 200-летия Бугульмы. Горожане готовились широко отпраздновать этот юбилей: версталась программа торжественного собрания в Доме техники, рассылались приглашения многочисленным почетным гостям, местная газета «Ленинское знамя» на восьми страницах публиковала репортаж о становлении Бугульмы и людях, «творивших своими руками ее историю». В областной типографии печаталась юбилейная книга «Город счастливой судьбы».

Именно таким он и стал для семьи Айдугановых. Через год, в 1982-м, родилась их младшая дочка Ольга. У мужа здесь была не просто хорошая работа, а любимое дело, в котором он мог реализоваться как инженер и изобретатель. В бытовом плане все устроилось: квартира, школа, детсад… И вот – этот конфликт в институте. Вячеслав всегда был горяч и прямолинеен, говорил то, что думал. Если сделал шаг, на попятную ни за что не пойдет. Поэтому их жизнь свернула с наезженной колеи на незнакомую и, как ей казалось, ухабистую дорогу. Куда, к чему она приведет?

На этот вопрос ей не смог бы ответить никто, потому что все ее ровесники, родственники и друзья, представители поколения шестидесятых-семидесятых годов, воспитывались в системе, обеспечивавшей минимальную стабильность каждому гражданину и определявшую строгие рамки его жизни, раздвигать которые большинству и в голову не приходило. Понятия «бизнес» или «коммерция» в эти рамки не вписывались. Согласно советской науке политэкономии, они принадлежали чуждой капиталистической системе, основанной на эксплуатации человека человеком.

Надежду Михайловну успокаивало то, что этот Центр технического творчества молодежи – не самодеятельность: открыт по решению горкома партии, а курирует его горком комсомола. Это значит, что все делается правильно, по закону. Вопрос об организации ЦНТТМ даже обсуждался на заседании горсовета. Муж рассказывал, что коммунисты старой закалки (а их среди депутатов большинство!) разнесли эту идею в пух и прах, и аргументы у них были очень весомые: «В стране с государственной собственностью на все материальные ресурсы и средства производства нет места частникам! Ну да, перестройка, ветер перемен. Сегодня он в одну сторону дует, завтра повернет в другую. Да, легализовали «цеховиков», которых еще вчера сажали как расхитителей госимущества, мошенников и предателей Родины. Сейчас они – ко-о-пе-раторы! Надолго ли? Подумайте об этом, товарищи. Идет третий год перестройки, и ситуация в стране непростая. Все мы видим, что одни реформы сворачиваются, на смену им приходят новые. Антиалкогольную кампанию вон как резво начинали! И где она сейчас? – Правильно, спустили на тормозах. Теперь кооперация полным ходом, а в Бугульме у нас что? Пару чебуречных открыли и десяток торговых палаток со всяким барахлом, вот вам и кооперация. Поэтому нам, коммунистам, надо быть дальновидными, не поддаваться сиюминутным настроениям, уметь предусмотреть все варианты развития событий»…

В общем, заседание горсовета было, по словам мужа, «веселым». Однако верх взяла «фракция перестройки», державшая в руках главный козырь: генеральная линия партии – развитие кооперации. А против партии кто ж пойдет?! За создание Центра высказались председатель исполкома Бугульминского горсовета народных депутатов Марс Исламович Баянов, его заместитель Николай Николаевич Бызов. Вслед за ними нехотя подняли руки и другие чиновники.

В итоге 24 мая решение о создании Центра НТТМ было принято.

И вот муж уже третий месяц реализует, так сказать, генеральную линию партии. Пока что он в своем Центре один, что-то не видать других энтузиастов. Кроме Сергея, разумеется. Но тот на общественных началах. Тут Надежда Михайловна вздохнула: скорей бы уж они набрали денег да начали заниматься своими техническими разработками. Их коммерция – нам, женам, сплошные переживания!

КСТАТИ

Несколько фактов из истории Бугульмы

Название города произошло от речки Бугульминки. Первое упоминание о Бугульминской слободе относится к 1736 году. Ее развитие было связано с продвижением Российской империи на восток – основанием Оренбургской крепости и прочих поселений на границе с казахскими степями.

На гербе города изображены рыба в речной воде, зелёный холм с серебряным куполом над ним и серебряная волна.

В годы великого Пугачевского бунта в Бугульминской слободе была расположена штаб-квартира главнокомандующего карательными войсками – генерала-аншефа Бибикова.

Статус города (уездного) Бугульма получила уже в 1781 году. Менее чем за столетие город побывал в составе Оренбургской, Уфимской, Самарской губерний.

Выгодное географическое положение на перекрестье путей из Уфы, Оренбурга и Казани определило динамичное развитие Бугульмы в качестве торгового города. Здесь трижды в год разворачивались ярмарки, крупнейшие по своему обороту в этом и соседнем регионах. Развивалась и промышленность: в конце XIX века в городе работало около сорока заводов и заводиков - кирпичные, гончарные, маслобойные и т.д.

В 1911 году через Бугульму прошла железная дорога.

В годы Великой Отечественной войны в городе сформирована 352-я Оршанская Краснознаменная ордена Суворова стрелковая дивизия. На добровольные пожертвования граждан построена танковая колонна «Комсомолец Татарии» и стратегический бомбардировщик Пе-8 «Бугульминский колхозник».

С 20 июля 1941 г. по 16 сентября 1945 г. в Бугульме располагался эвакуационный госпиталь №2784.

Открытие в 1948 году на юге-востоке Татарстана крупных залежей нефти (Ромашкинское месторождение) дало мощный импульс развития Бугульме. Производственное объединение «Татнефть» было официально создано в 1950 году в Бугульме.

Здесь же с начала 1950-х годов концентрировались учреждения по разведке и разработке нефтяных скважин, научные центры по добыче и транспортировке «черного золота». Это за короткое время привело к значительному расширению города и увеличению его населения в десять раз.

Застройка города производилась по разработанному Ленинградским государственным институтом проектирования городов генеральному плану. В советские годы здесь, в частности, были построены: спортивный комплекс «Юность», институт «ВНИИнефть», гостиница «Бугульма», Дворец молодежи и многое другое.

В городе сохранились многочисленные памятники историко-культурного наследия: народный дом (1898 г.), здание типографии Викторова (1891 г.), здание мукомольного производства Н. А. Безпалова (начало ХХ в.), и многие другие.

В Бугульме сохранились братская могила членов Бугульминского Ревкома, расстрелянных белогвардейцами в 1918 г. (объект культурного наследия республиканского значения), братская могила жертв кулацко-белогвардейского террора 1920 г., братская могила 14 коммунистов-железнодорожников, расстрелянных белогвардейцами в 1918 г.

Город известен и другими памятниками истории и культуры, а также современными учебными, культурными и спортивными заведениями.

https://tatarica.org/ru/razdely/municipalnye-obrazovaniya/gorodskie-poseleniya/bugulma Онлайн - энциклопедия Tatarica.

Глава 4.

Сделать первый шаг

Комсомольцы лишь частично выполнили распоряжение Романова: в райкоме Айдуганову выделили только половину письменного стола, да и кабинет пришлось делить с райкомовскими инструкторами. Правда, парни были покладистые: вопросами не докучали, делились бумагой для печатной машинки, поили чаем. Не стеснял их и новый сотрудник, поскольку в основном находился в разъездах по своим коммерческим делам и в кабинете засиживался, как правило, по вечерам.

Как мало было у него этих часов, которые он мог посвятить главному, ради чего все это затеял – доработке технологии, которая должна была дать жизнь Центру! Технологии, которая изменит способ строительства трубопроводов и навсегда решит проблему их порывов. Пока что коррозия не сдавалась, несмотря на то, что трубы стали футеровать полиэтиленом. Она вкрадывалась в трубу исподволь и настойчиво, миллиметр за миллиметром нащупывая слабые места. Таковыми были сварные соединения. Три четверти порывов трубопроводов происходили именно здесь. При этом сама труба оставалась целехонькой и, казалось бы, могла служить еще долгие годы. Но какое это имело значение, если рвались стыки, и ценное сероводородное сырье в очередной раз становилось источником огромных убытков – и для природы, и для нефтяников.

Таким образом, защита от коррозии зоны сварных соединений труб становилась самой актуальной и сложной темой. А значит, и самой интересной – так считал Айдуганов, любивший находить варианты решений там, где другие заходили в тупик.

Темой защиты сварных швов Вячеслав Михайлович начал заниматься еще в ТатНИПИнефть и даже теоретически нашел решение проблемы. Оно заключалось в том, что швы не должны быть сварными. Плети трассы надо соединять другим способом, и это могла быть, по его мнению, специальная неразъемная муфта. Теперь идею надо было конкретизировать и доработать: рассчитать размеры и форму муфты, толщину металла для нее, силу давления при обжиме трубы, оборудование, с помощью которого будут соединяться плети трассы… При этом необходимо было учесть все СНиПы – строительные нормы и правила, ГОСТы, технические условия, согласовать разработки с экологами, пожарными, службами по охране труда, и прочее, и прочее.

Когда он пройдет все эти круги ада, начнется самое сложное: надо будет организовать выпуск соединительных элементов и оснастки для монтажа трубопроводов. Теперь за плечами изобретателя нет влиятельной организации – научного института, накрепко срощенного с гигантом нефтедобычи – Татнефтью. Прекрасные времена, когда по команде нефтяного «генерала» под перспективные изобретения строились цеха и целые заводы, остались в прошлом. Он выпал из обоймы и остался со своими планами один на один. Ему нужен будет металл, много металла! Нужны будут километры футерованных труб. Надо как-то построить по уже разработанным чертежам установку для строительства трубопроводов в полевых условиях… Пока дело касалось непосредственно работы за его половинкой письменного стола, Айдуганов был хозяином положения. Но когда он думал о практическом воплощении разработок, мысль заходила в тупик.

- Николай, где можно купить токарный станок и металлорежущий инструмент? Еще нужна труба диаметром хотя бы 114 миллиметров, - допрашивал он Романова.

- Слава, в стране плановая экономика, ты об этом не забыл? Нефтяники не могут себе выбить дополнительные трубы, если не сумели протянуть год с выделенными им фондами. НГДУ латают нефтепроводы или перекидывают комплектующие из одного подразделения в другое, если у них что-то залежалось ненароком. И это ведущие предприятия отрасли, на которую работают Госплан и Госснаб. А мы с тобой кто?

- В таком случае объясни, из чего и на чем я буду делать опытный образец?! Должен же быть выход!

- Выход давно найден. Как там у Райкина: «через завсклад, через директор магазин, через товаровед, через заднее кирильцо…».

- В таком случае, объясни: если есть закон о развитии кооперации, должен быть проработан и механизм обеспечения частников всем, что им необходимо для производства товаров?

- Увы! Законодательная база как таковая отсутствует. Нет вообще никаких правовых актов, которые регулировали бы деятельность Центров НТТМ, равно как и кооперативов. Одни циркуляры: «развивать, способствовать, создавать…» У меня ощущение, что государство, давшее зеленый свет предпринимателям, теперь само не знает, что с ними делать. А частные предприятия множатся, как грибы после дождя. И, предполагаю, каждый выживает, как может.

- Вот и мы со свояком пока что выживаем, и неплохо этому научились: кое-какой капитал уже скопили. Торговлей заниматься выгодно, но не мое это! А как вложить деньги в производство и в инженерные разработки, ума не приложу.

- Да и не твоего ума это дело, не за обиду сочти, а за комплимент. Один ты не потянешь все эти проблемы. Ты же ученый, изобретатель, тебе и надо интеллектуальные ценности создавать. Есть у тебя Сергей Чахеев – золотой человек, строитель-практик, он твои разработки сумеет на реальную почву поставить. Но одного его мало. Нужны еще надежные помощники – ездить, договариваться, закупать, бухгалтерию вести. Особенно про бухгалтера подумай, чтобы каждый заработанный вами рубль был учтен и работал на вас.

*

Бухгалтер появилась в сентябре того же, 1988 года. Роза Валитова именно появилась: ее никто не рекомендовал, не искал, не уговаривал. Однажды она просто вошла в кабинет и поинтересовалась:

- Я слышала, вам нужен бухгалтер?

Перед Айдугановым стояла совсем молодая девушка, и он ответил ей, как мог – откровенно:

- Очень нужен. Но вряд ли смогу предложить вам хорошие условия. У нас тут, сами видите… Все только начинается.

- Я тоже начинаю, - улыбнулась Роза. – Только два года стажа после техникума. А сейчас ищу работу.

Роза Завдатовна проработает в Инженерно-производственном центре 13 лет. В этот самый сложный период становления не только предприятия, но и системы бухгалтерского учета, налогового законодательства в новых, рыночных условиях она блестяще освоит бартерные схемы, взаимозачеты, вексельные операции – все новые инструменты, благодаря которым коллектив и производство развивались, невзирая на все кризисы девяностых годов.

А тогда, зимой 1988-го, на улицах Бугульмы нередко можно было встретить нетипичную для рабочего городка пару. Высокий, представительный мужчина в синем пальто и интеллигентском берете, с чемоданчиком-«дипломатом», являл собой образ как минимум преподавателя института. Рядом, подстраиваясь под его широкий «профессорский» шаг, почти бежала миниатюрная девушка лет двадцати в модных, на толстой подошве-«манке», сапогах и стильной курточке. Директор и бухгалтер всюду ходили пешком, поскольку «имущество» их фирмы ограничивалось пока что расчетным счетом и печатью, а вот транспорт к ним не прилагался. Им надо было успеть и в горисполком, и в налоговую, и в типографию… Однажды так же, на себе, они с присоединившимся к ним Сергеем Чахеевым тащили по улицам тяжеленный сейф, подаренный Центру какой-то организацией.

Тогда же, в конце 1988-го, коллектив Центра вырос до пяти сотрудников. Сергея Леонидовича Чахеева, друга и партнера руководителя, наконец официально приняли на должность замдиректора по производству. Еще одного квалифицированного специалиста фирма получила в лице Зинаиды Яковлевны Ильиной. Из ТатНИПИнефть Вячеславу Михайловичу удалось перетянуть к себе Ирека Зиннуровича Зарипова. Инженер с большим опытом, он немало вложил в разработку и внедрение технологий ЦНТТМ, а затем Инженерно-производственного центра. Помимо этого, он во время службы в армии хорошо научился обращаться с техникой, поэтому первое время был и за водителя, и за тракториста. Из отдела информации института пришла еще одна коллега Айдуганова, Людмила Салимовна Исрафилова. Ей поручили кадровый учет. Семнадцать лет Людмила Салимовна была тем человеком, который знал производственные и семейные проблемы каждого работника. Новичкам она помогала адаптироваться в коллективе, умела кого-то морально поддержать, за кого-то замолвить слово перед руководством…

Решение этих людей поменять стабильную работу в солидном учреждении на полную неизвестность не поддавалось обычной логике. Впрочем, именно такие решения порой не только меняют судьбу одного человека, но и преображают мир, делают его разнообразнее и интереснее. «Я просто сделала шаг и ни разу об этом не пожалела», - скажет много лет спустя Людмила Исрафилова.

Это была небольшая команда энтузиастов, готовых браться за любые заказы, не считавших часы переработки, не требовавших выдачи зарплаты, веривших в призрачный успех. Чтобы заработать, они занимались проектированием, и по проектам ЦНТТМ в Бугульме было построено несколько жилых домов. По заказу Управления гражданской обороны радиофицировали здания. Ремонтировали фасады и крыши. Собирали научно-техническую информацию для нефтегазодобывающих предприятий. Им никто не спускал «сверху» никаких указаний. Они сами строили свои планы и ни перед кем не отчитывались. Это было непривычно, свобода пугала и окрыляла.

На собственном опыте они познали могучую силу рекламы: на единственной старой пишущей машинке печатали рекламные листовки и рассылали их потенциальным заказчикам, в основном в подразделения Татнефти. Отклик был большой: им звонили и расспрашивали не столько о предлагаемых услугах, столько о самом Центре технического творчества. Что за организация? Как это – частная? С вами напрямую договоры заключать? А где гарантии?! Ну, и так далее. Приходилось разъяснять, убеждать, рассказывать о перспективах - разработках по защите трубопроводов от коррозии. Эта информация вызывала особый интерес, и именно в процессе таких разговоров у Центра скоро появился первый «профильный» клиент.

Но до этого было еще несколько месяцев упорной работы. Пока же на дворе стоял ноябрь 1988 года, и главбух торжественно объявила сотрудникам, что в четверг, семнадцатого числа, будет выдана заработная плата. За полгода существования Центра это было первое событие такого рода! Наконец-то можно было ощутить реальный результат своего труда в виде красных десятирублевых купюр с профилем Ленина, или даже 25-рублевых, тоже с профилем Ильича, только обращенным в другую сторону.

Народ радостно окружил бухгалтера Розу, сидевшую все за той же половинкой стола. Кто-то пожелал коллегам «почаще и побольше». «Кто ж против?» - возразили ему. – «Только бы дали нам спокойно работать» - «А в чем проблема?» - «Новости вчера слушали? Эстония объявила суверенитет. Теперь они живут по своим законам, и на все их природные ресурсы, промышленность, финансы Союз никакого права не имеет. Практически отделились прибалты. А лиха беда начало: сейчас посыплется карточный домик, и такая неразбериха начнется в стране, что частникам трудно будет на плаву удержаться».