Новый брак в Чосоне. Книга 1

Хён заметил, как у его младшего брата дернулась бровь. Рахи смыла румяна со щек, распустила волосы и перекинула их набок, но, к счастью, хотя бы красный чонсам – свадебный наряд – остался нетронутым.

– Муженек!

С неестественной улыбкой Рахи подошла к столику, за которым сидели братья. Наступила тишина, гости устремляли на нее шокированные взгляды, но все это было неважно.

– Как невеста могла выйти из свадебной комнаты одна? Досадно!

Хён был ошеломлен поведением Рахи, державшейся так естественно, словно иначе и быть не могло. Зал наполнил шепот гостей. Однако никто здесь не был знаком с девушкой. И кто бы смог ее остановить?

– Я не могу не выпить после того, как жестоко обошелся со мной муженек. Ой, а это что за ученый перед вами?

Желтая луна отражалась в черных глазах Рахи. Ситуация развивалась непредсказуемо, и Хён смотрел на девушку с интересом. Рахи с озорной улыбкой хлопнула в ладоши, прекрасно понимая, что привлекла всеобщее внимание. «Я не убегаю, даже зная, что умру. Я заставлю тебя выгнать меня», – подумала она.

Хо стиснул зубы. Атмосфера между ним и его невестой накалялась. Глаза наследного принца расширились. Мрачную тишину нарушил веселый звонкий голос Рахи:

– Ох! Это так бессердечно! Неужели ты так сильно скучаешь по любовнице, что даже не можешь провести со мной первую ночь?

Любой присутствовавший там мог бы описать происходившее как войну цветов[19]. Женщину в красном бросили на игральную доску, а она атаковала двух мужчин. Это означало борьбу не на жизнь, а на смерть.

Глава 2. Опасные галлюцинации принца Чонёна

Глаза еле открывались, голова раскалывалась, и все ощущения Рахи были такими, будто у нее началась морская болезнь.

– Ух…

Непреодолимое чувство тошноты столкнуло ее на пол. В результате Рахи больно ударилась головой. События вчерашнего дня перемешались, как куски разрезанной фотопленки. Преодолев свое состояние, девушка в конце концов пришла в себя и нахмурилась, пытаясь вспомнить вчерашнее. «Я действительно выпила всю бутылку прямо перед принцем?» – спрашивала она себя.

Это был крепкий ликер с глубоким хвойным ароматом, напоминавший высококлассный сочжу. Чтобы сильнее смутить Хо, девушка подливала и подливала себе из его бутылки, быстро опрокидывая чарку за чаркой. «Все шептались, а принц Чонён смотрел на меня так, будто собирается убить… А что это за ученый сидел напротив?» – вспоминала Рахи. Она не очень хорошо запомнила лицо того мужчины, но он выглядел старше Чонёна и производил приятное впечатление. Сначала резкие слова Рахи показались обоим абсурдными, но потом мужчины рассмеялись, будто обнаружили в них что-то забавное. Девушка вспомнила любопытные глаза этого человека, когда он смотрел, как она храбро делает последний глоток прямо из горлянки.

«По крайней мере, он получше этого подлеца», – подумала тогда Рахи и потянулась за новой горлянкой, но рука Хо крепко схватила ее за запястье. Кто угодно мог увидеть, что новоиспеченный жених смотрит на невесту с тревогой, но, когда Рахи встретила этот убийственный взгляд холодных глаз, мир внезапно начал размываться.

– Ах, как голова болит!

В настоящей жизни Раён с удовольствием выпила бы две бутылки сочжу и с ней все было бы в порядке. Но сейчас у нее было тело восемнадцатилетней Рахи, девочки из благородной семьи, которая никогда даже не пробовала алкоголь. Конечно, потеряв сознание, вспомнить хоть что-нибудь из окончания вечера она не могла. От боли Рахи уткнулась лицом в подушку. Возможно, ей предстояло кататься по кровати, пока солнце не взойдет над горизонтом.

* * *

Правитель был весьма благосклонен к принцу Чонёну, и знаком этой благосклонности можно было считать то, что у него было больше домов, чем у любого другого принца, покинувшего дворец. Гостевой дом с плавно изогнутой ярусной черепичной крышей был построен всего несколько лет назад.

Длинные ресницы скрывали холодный взгляд принца. На первый взгляд он был прекрасен: красивый нос, жестко очерченные чувственные губы, широкие плечи, идеальное тело. Один взгляд на него заставлял трепетать сердца девушек в Чосоне и цинском Китае.

Отмахнувшись от посторонних мыслей, принц перевернул страницу книги, и его брови слегка дернулись. Девушка с белоснежной кожей, с яркими, светлыми, как нефрит, глазами…

Бдыщ.

Взгляд принца остался холодным и спокойным, словно лед, но в глубине его глаз промелькнула искра. Хо бросил книгу, когда раздражение стало невыносимым. Впервые он закрыл книгу, едва открыв ее.

– Она…

Губы принца скривились в гневной усмешке. Вчера Рахи несла чушь про Мрачного Жнеца, обвиняла его в непотребствах, выпивала, а потом… Принц почти разозлился снова, когда услышал голос слуги:

– Ваше высочество! Его высочество наследный принц прислал к вам слугу.

Хо нервно вздохнул, встал и сам распахнул двери гостевого дома.

Слуга в зеленом держал квадратный ящик, завернутый в ткань. Догадавшись, что это, Хо склонил голову.

– Ты разве не из Восточного дворца?

– Да, но его высочество отправил нескольких людей.

– Сколько?

Наследный принц еще не успел вооружиться для тайного задания, но Хо готов был стать тенью старшего брата и не первый раз выполнял для него секретные политические задачи. Сообщения они передавали друг другу через слуг, посылая их в ночи, и сейчас впервые наследный принц прислал кого-то при свете дня.

– Мне велели обязательно передать вам это.

Хо принял ящик, оказавшийся довольно тяжелым. Слуга, видя озадаченное выражение лица принца, пояснил:

– Это для вашей супруги.

«Супруги». Да, действительно, она же стала его женой. Лицо Хо на мгновение потемнело, взгляд стал жестче.

– Что ты сказал?

– Это сончжутан. Лучше съесть его сейчас, пока он не остыл.

Слуга снова поклонился и покинул дом Чонёна. Хо держал в руках тяжелую коробку с миской, не понимая, что происходит. «Зачем? И теперь это нужно отдать этой девушке?..»

Сончжутан – это похмельный суп. Каким бы добрым ни был наследный принц, он передал это блюдо, приготовленное на королевской кухне, девушке, которая так непристойно вела себя вчера. Хо не мог понять, зачем его старший брат так поступил. Посылка смутила его. Зная Хёна, он был уверен, что наследный принц никогда не причинит никому зла, но ему казалось, что старший брат не расположен к Рахи.

– Отнести это вашей жене? – тихо спросила Вольсу, сорокалетняя служанка. Принц посмотрел на глиняную посудину с тушеным мясом в сончжутане и едва не согласился, но в этот миг в его голове зазвучал голос Рахи: «Ах, что за замечательный ученый сидит перед вами?» Воспоминания о вчерашнем вечере сделали принца куда более раздраженным.

– Нет, я сам съем.

– Что?!

Слуги тихо ахнули, прикрыв рты, и переглянулись. Что, если несерьезные шепотки о запретной любви между Чонёном и Хёном стали правдой? Вот и доказательство: принц позавидовал тому, что наследный принц прислал угощение его жене, и так расстроился, что забрал его сам, ничего не сказав ей.

* * *

Тем временем наследный принц читал у себя в кабинете. Вошедший слуга, вернувшийся от Чонёна, глубоко поклонился и подошел ближе.

– Передал подарок?

– Да, ваше высочество. Я сказал, что это предназначено его жене, как вы и велели.

– А ты отдал его Хо? А как же ребенок?

– Что?

– Я имею в виду – жена.

Слуга озадаченно посмотрел на наследного принца. Даже он знал, что женатые пары очень редко выходят вместе, чтобы поприветствовать кого бы то ни было. Лукавый взгляд наследного принца совершенно не соответствовал его статусу и привычкам, ведь обычно он предпочитал ученые занятия развлечениям.

– А я-то думал, что эта девочка, как вчера, выскочит в одних носках и заявит: «Это мое!»

Почему-то он продолжал улыбаться, вспоминая лицо Рахи, когда она в одних носках и нижнем белье небрежно вышла из широко открытых дверей свадебной комнаты и села перед ним.

– Это было смело. Очень смело. Она интересно себя ведет…

– Простите?

– Вчера она очень многое сделала, поэтому, возможно, и не смогла проснуться, даже когда солнце уже взошло.

Даже то, что Рахи отпускала неприличные шутки о себе, супруге и наследном принце, выглядело в его глазах милой особенностью приятной девушки. Может быть, виной тому был лунный свет, или сочжу, или то, что она была женой Хо. Когда эта девочка схватила бутылку и сделала глоток, Хён почувствовал, будто что-то застрявшее в его груди сдвинулось и исчезло. И сейчас слуга был озадачен необычным поведением наследного принца: тот смеялся. «Неужели…»

Этот слуга попал во дворец, когда ему было пятнадцать, а сейчас шел уже тридцатый год его службы. Он хорошо знал всех членов королевской семьи, стараясь угодить им всем. И теперь ему было не по себе от надвигающихся перемен.

* * *

Рахи не ела весь день, но даже к вечеру не проголодалась. Почти все это время она каталась по постели, держась за голову, но теперь пришла в себя, осторожно открыла дверь и вышла. Обувь она надевала с опаской.

«Я больше так не буду…» – мысленно повторяла она. Ей хотелось доставить неприятности Хо и избавиться от него за счет слухов, но Рахи даже не представляла, насколько досадно и больно ей будет на следующий день. Очевидной ошибкой было пить, не зная своей новой нормы, думая только о прошлой себе. Было уже поздно, во дворе почти не было видно слуг и служанок – конечно, им уже было пора заканчивать работу, даже если они живут здесь, в резиденции принца Чонёна.

«Сейчас самый подходящий момент для побега!» – мелькнула мысль у Рахи. Можно выйти через ворота или перелезть через стену и убежать, пока никто не видит, – ее же никто не узнает.

«Если тебя поймают, я сам тебя убью. Никто даже не узнает об этом». Вчерашняя фраза до сих пор эхом отдавалась в голове девушки. Даже после такого количества выпитого она прекрасно помнила этот убийственный взгляд.

«Может, все-таки сбежать? Даже если меня поймают, не станет же этот придурок меня убивать. Я не хочу оставаться здесь даже на день. Нужно просто уйти. В любом случае я уже сделала для Чан Рахи все, что могла», – размышляла девушка.

Поколебавшись, она все-таки решилась на побег и попыталась воплотить его в жизнь.

– Я разве не говорил, что если ты сбежишь и тебя поймают, то умрешь?

У Рахи мурашки побежали от жуткого низкого голоса, словно с ней заговорил призрак. «Проклятье!»

Кто угодно сказал бы, что она попала в рабство, но тут уже ничего не поделаешь. Рахи была готова кусаться, но вчера она столько всего наворотила, что сейчас невольно чувствовала себя неловко.

– Почему вы думаете, что я сбегаю? А вы, похоже, умеете ошибаться в людях.

– У тебя туфли надеты на босу ногу, вид неряшливый, глаза бегают, идешь на цыпочках. Все это доказывает, что я не мог ошибиться.

– Почему вы тайком следите за мной? Вы сталкер?

– Стал… что?

Как хорошо, что ему хотя бы не тридцать шесть. Рахи стало неуютно от мысли, что Хо следит за ней. Принц подошел ближе, не скрывая хмурого взгляда.

– Ч-что такое? Я правда не пыталась сбежать!

Рахи, смущенная и заикающаяся, оказалась так близко, что Хо чувствовал ее дыхание. Вспоминая, как принц прижал ее к стене прошлой ночью, шепча на ухо, девушка попыталась отступить, но рука Чонёна схватила ее за плечо.

– Он из Цин? Или с запада?

– Что?..

– Я про твоего любовника.

– Что вы сказали? Любовник?

– Да, твой любовник. Ты проговорилась, когда была пьяна. Его имя точно не чосонское.

Глаза Хо были холодны как лед. Его хватка причиняла сильную боль, хотя Рахи даже не осознавала этого. Но что еще за любовник? Рахи не могла понять.

– Что вы, черт возьми, имеете в виду? Какой еще любовник из Цин?

– Не строй из себя дурочку. Ты же его называла, разве не помнишь?

Природа его гнева была непонятна и самому Хо. Он не знал, почему так злится на эту сумасшедшую, которую едва знал. Черные глаза Рахи смотрели свирепо, как у рыси, но при этом были загадочны, как у кошки. Он знал, что в этих глазах прячется страх, и Хо был так зол, что ему хотелось мучить ее еще сильнее.

– Ты настолько скучаешь по нему, что готова рисковать жизнью ради побега?

– Отпустите меня! Вы что-то не то съели на ужин?

– Я тебя больше не отпущу. Особенно если твой любовник из Цин.

– При нашей первой встрече вы назвали меня сумасшедшей, но, кажется, это вы не в своем уме.

Их взгляды встретились, и между ними словно вспыхнула искра. И все равно Рахи понятия не имела, о чем говорит Хо. Что это за абсурдная история о том, что она была пьяна и называла по имени какого-то любовника из Цин? Хо передернуло от бесстыдства Рахи.

– «Во На Он, я тебя люблю больше всего».

– Что?.. А!

Рахи, широко открыв глаза, гадала, что за слова вырвались из уст этого хладнокровного человека в шляпе и мантии. Наконец она поняла. Wanna One было названием кей-поп-группы, недавно дебютировавшей в шоу на выживание. Рахи любила смотреть эту программу, пытаясь справиться с депрессией после развода, и не заметила, как стала фанаткой. В любом случае это название не должно было звучать из уст холодного и душного короля демонов, который якобы «очень любил» ее.

– Имя любовника…

– Тебе было так грустно, что ты не могла даже открыть глаза.

Хо наконец отбросил цинизм, уставившись на Рахи, которая выглядела так, будто по ней проехались катком. Прошлой ночью он поднял на руки девушку, потерявшую сознание от слишком большого количества выпитого, уложил ее в свадебной комнате и долго смотрел на нее спящую. «А она не так уж плоха», – думал принц. Ее брови были тонкими, как росчерки пера на тонкой рисовой бумаге. Нежные веки и длинные ресницы дрожали каждый раз, когда она хмурилась во сне. У нее был маленький тонкий нос и вишневые губы. Принц впервые так близко видел женское лицо. Ему было неловко смотреть на Рахи, спящую как ребенок после всего произошедшего, но, повинуясь странному внутреннему порыву, Хо не мог отойти от нее.

– …лю… – произнесли влажные губы Рахи. Бровь Хо дернулась. Он наклонился к девушке так, что мог слышать ее бормотание. Вскоре выражение его лица стало жестче…

Теперь Рахи, на мгновение ошеломленная словами Хо, не смогла сдержать смеха. Если бы он только знал, что это за, как он сказал, «любовник из Цин»! О, тогда он настолько возмутился бы, что, возможно, даже покончил бы с собой! Рахи даже представить не могла, какое глупое у него было бы лицо.

– Наконец-то ты пришла в себя.

– А-ха-ха!.. Ха-ха-ха-ха! Значит, я вчера пьяная называла это имя?

В отличие от Хо, который замер как вкопанный, Рахи хохотала до боли в животе. Она впервые так смеялась, оказавшись в Чосоне, больше того – впервые за год. Хо вздернул брови:

– Что в этом смешного? Тебе стало хорошо от одного его имени?

Рахи, отсмеявшись, посмотрела на Хо и улыбнулась, обнажив зубы. Ее улыбка была чистой, как у ребенка, но принц рассердился еще сильнее. Такой ответ девушки еще больше задел его чувства.

– Да, было хорошо услышать его имя от вас. Он ведь еще и чрезвычайно красивый.

Глаза принца отдавали холодом.

– Еще раз спрашиваю: ты вообще понимаешь, что сейчас происходит?

– Я преступница, которая оскорбила члена королевской семьи и при этом вышла за него замуж? Да, это я хорошо знаю. Но даже если ваш рот перекошен, говорить нужно прямо. Разве вы не косплеите жертву?

– Кос… что?

Рахи дурашливо посмотрела на Хо и, несмотря на весь предыдущий разговор, с улыбкой сказала:

– Вы гадаете о том, почему я не хочу жить с вами, но ведь и вы не хотите жить со мной.

– Что?

– Я же вам тоже не нравлюсь. Никогда не забуду ваше выражение лица, когда вы узнали, кто я. И мы никогда не виделись до свадьбы, так зачем же жить с тем, кого ненавидишь?

– Звучит убедительно.

– Не будет ли разумнее, если вы придумаете причину выгнать меня вместо того, чтобы ждать моего побега и пытаться меня убить?

Губы принца скривились, будто он смеялся над уговорами Рахи, но холодный взгляд не позволял девушке догадаться, о чем он думает. Его все еще было невозможно понять.

– Нет, не думаю, что так будет удобнее.

Рахи приоткрыла рот. «Черт, черт, черт…»

– Во-первых, не очень хорошо выгонять тебя сразу после того, как ты стала частью королевской семьи. Во-вторых, мне скучно, и я думаю, что просвещение такого ребенка, как ты, развлечет меня.

– Вы извращенец? Раз я вам не нравлюсь, просто не смотрите на меня!

– А в-третьих, как ты и сказала, ты мне не нравишься. Ты скучная, грубая и глупая.

Они смотрели друг на друга так, будто были готовы на убийство. Рахи даже представить себе не могла такое резкое изменение отношения к ней, хотя всего пару дней назад она выходила замуж. Но с первой же их встречи девушка поняла, что ничем хорошим это не закончится.

– Я вижу насквозь высокомерных людей из Цин, которые хотят поставить Чосон на колени.

Холодные глаза принца яростно засверкали, когда он заговорил о Цин.

– Почему мне не нравится то, что ты сбегаешь с любовником из Цин? Потому что мне не нравится мысль о том, что кто-то вроде тебя счастлив!

– Ох…

С ним невозможно было общаться. Его враждебность была нормальной для Чосона того времени – принцы очень страдали, находясь в заложниках в Цин, но при чем здесь она?!

– Wanna One – это не мой любовник. И не человек из Цин. Это вообще не человек.

– Хочешь умереть? Ты лжешь мне спокойным голосом, думая, что это сработает? Если это не человек, то кто тогда? Ты хоть сама понимаешь, что в это нельзя поверить?

– Вот идиот… Фух, в любом случае вы неправы насчет третьей причины.

Рахи подняла глаза и пристально посмотрела на Хо. Принц был выше, от него исходила такая энергия, будто он мог бы одолеть самого сильного противника. Искренний смех вырвался у Хо, когда он увидел, что Рахи перестала скрывать эмоции. Чем больше принц смотрел на нее, тем сильнее она злилась, но в то же время мужчина начинал понимать, что она забавная.

– Уже поздно.

– Что вы сказали?

– И я не знаю, получила ли ты дома образование. Думаю, от этого «образования» есть только одно название.

Брови принца сдвинулись, а линия рта и глаза` выражали суровое недовольство. Незнакомое прежде садистское желание вспыхнуло в Хо. Карта, которую он разыгрывал, была безусловно выигрышной.

– С этого момента называй меня мужем.

Низкий голос принца играл на нервах сильнее крика. Лицо Рахи на мгновение исказилось страданием. Она надеялась, что ослышалась.

– Эй, вы действительно хотите услышать это от меня?

– Я могу придумать множество способов мучить тебя.

– Противный.

– И еще дотошный.

Если бы Сатана улыбнулся, у него была бы такая же улыбка. Казалось, что принцу все по силам, как будто он один в мире и полон желания наслаждаться чужими страданиями. Рахи стиснула зубы.

* * *

В ту ночь у Рахи сильно кружилась голова, как она ни пыталась уснуть. Это была первая тихая ночь с тех пор, как она очнулась в Чосоне. В первый день девушка пыталась убежать, а Хо поймал ее и бросил у здания суда. Во второй день она перепила и устроила целое шоу. Шел только третий день, а столько всего уже произошло!

На следующий день Рахи проснулась от крика петуха и шума с улицы и открыла дверь. В тот же момент появилась Вольсу со столиком в руках и радостно приветствовала девушку:

– Госпожа, я принесла завтрак. Вам нужно сегодня собраться пораньше.

– Собраться?

– Неужели принц не сказал вам про вход во дворец?

– Вы имеете в виду… посещение дворца?!

– Да, госпожа. Теперь, когда свадьба состоялась, пришло время поприветствовать ее величество королеву. И, госпожа, с нижестоящими следует говорить на «ты».

Если так подумать, Ли Чонён – принц Чосона. Значит, даже не будучи старшим сыном, он все равно часть королевской семьи. Так что Рахи сегодня будет знакомиться со своими родственниками.

«Нет вышестоящих и нижестоящих», – твердо сказала себе Рахи. Она не хотела обращаться на «ты» к Вольсу, ровеснице своей тети, только потому, что та служанка. Впрочем, хотя все люди, безусловно, равны, если пожить хотя бы немного в жестких условиях, можно увидеть, что иерархия работает и в современном мире, хотя сословия давно отменили.

– Родственники…

Формально, по крайней мере поначалу, муж и жена равны. Но как только в дело вступают родственнички, эта идиллия рушится. Самая частая причина развода среди женщин – магический иероглиф «си», любовь. До нее все в порядке. Но почему-то почти всегда, когда девушка выходит замуж и встречается с семьей возлюбленного, супруг становится принцем, его братья и сестры – благородными дамами и мужами, а жена – кухонной прислугой. Почему?! Конечно, бывает и так, что родственники мужа принимают невесту как собственную драгоценную дочь, но чаще всего смертельно раненная женщина оказывается на нижней ступени системы рангов.

– А мне точно нужно туда идти?

– Госпожа?

Вольсу в замешательстве посмотрела на девушку. Даже в современности есть нелогичные моменты, связанные с родственниками мужа, но в Чосоне, где властвует патриархат, они возведены в абсолют. К тому же новые родственники Рахи действительно обладают высоким статусом. Настоящая королевская семья.

Конечно, девушка была готова сделать всю работу по дому и приготовить праздничный стол, но ее об этом никто не просил. Рахи боялась не физических трудностей, а душевной боли. «Тебе нужно стать тверже! Если будешь такой мягкой, дети не будут тебя слушаться!», «Скажи спасибо, что мы тебя вообще приняли в нашу семью!», «Есть женские дела, а есть мужские. С чего этого мужу спускаться с Небес на кухню? Вот раньше было лучше!», «Тебя родители вообще воспитывали?» – слова бывшей свекрови кололи, как кинжалы, и настолько врезались в память, что Рахи все еще могла слышать их. Говорящий может забыть о сказанном, но вынужденный слушать – никогда. Рахи пришлось выйти замуж, теперь она должна была познакомиться с родственниками мужа, и все это очень злило. Возможно, она боялась предстоящей встречи из-за перенесенной боли в прошлом, но вряд ли это помогло бы ей избежать последствий брака.

* * *

– А вы очень храбрый, раз привели меня сюда, – саркастично сказала Рахи, прежде чем войти в окгё[20]. Принц ответил с холодной улыбкой, как будто не понял ее:

– Как бы ты ни была глупа, ты, скорее всего, понимаешь, что значит войти во дворец.

– Но…

– Судя по тому, что ты так и не перелезла через стену прошлой ночью, ты поняла, насколько ценна жизнь. Ты сегодня встретишься с его величеством, который за любое неаккуратное слово превратит тебя в пищу для воронов.

– Значит, мне нужно держать рот на замке?

– Не думай, что я так забочусь о тебе.

Рахи взглянула на Хо так, как будто это ему не повезло, и забралась в паланкин. Нарядный ханбок был легче свадебного костюма, но все равно оказался достаточно неудобным. Паланкин тряхнуло, он начал двигаться. Было бы неплохо, если бы хоть в одной его стенке было окно, но Рахи пришлось терпеть тесноту и темноту в глухой трясущейся коробке.

Вскоре паланкин остановился у дворца, и Рахи, выбравшись из него, оказалась позади Хо. Принц с его высоким ростом и длинными ногами ходил быстро, быстрее большинства мужчин Чосона. Рахи безуспешно пыталась подстроиться под его темп. Конечно, Хо ни на что не надеялся.

«Восхитительно! И слуги есть, и придворные дамы?» – восхищалась Рахи. Ей выпала прекрасная возможность полюбоваться дворцовыми интерьерами, которые прежде она могла увидеть только в исторических дорамах. Девочки лет десяти ходили группами в придворных нарядах, похожих, как униформа. Рахи с любопытством оглядывалась на проходящих мимо слуг, одетых в зеленое. Поднявшись по ступенькам следом за мужем, она наконец-то смогла снять обувь и войти во дворец.

– Ваше величество! Принц Чонён и его супруга прибыли.

– Пусть войдут.

Услышав строгий голос, Рахи невольно занервничала. Когда придворные дамы открыли двери и пара вступила в просторный украшенный зал, Рахи сглотнула. В современности это были бы президент и первая леди. Рахи глубоко поклонилась влево и осторожно села, когда король велел ей сделать это.

– Ты проделал большую работу, – обратился ван к сыну. – Теперь ты сменил прическу и стал взрослым[21].

– Я благодарен вам и госпоже матери за проявленную милость.

Вопреки воображаемому образу деспотичного монарха, ван напоминал доброго отца. Он явно очень гордился Хо. Ван посмотрел на Рахи и с теплой улыбкой сказал:

– Как я и думал, дочь министра производит приятное впечатление. Кажется, у моего сына прекрасная жена.

– Спа… ох, благодарю!

Ван посмеялся над неловкостью Рахи, посчитав, что она милая. Девушка услышала, как Хо щелкнул зубами, и ощутила на себе его острый взгляд.