Новый брак в Чосоне. Книга 1

– Разве брак не часть обычая? Я слышал, что дочь Чан Юна, помимо светлой кожи, обладает прекрасным характером и хорошими манерами – настоящий образец для подражания для всех женщин Чосона.

– Разве?..

Старший брат покачал головой с кислым выражением лица. Младший брат был красив и знаменит во всех провинциях Чосона, и никто не мог понять, отчего он так холоден и безразличен к женщинам.

– Что я могу еще сказать тебе? Она красива и растет словно цветок, так что будь с ней строгим.

– Постараюсь.

Красные губы Хо под черной шляпой произнесли это слово довольно неуверенно. Он не был враждебно настроен к женщинам – просто думал, что его время пока не пришло. Свадьба… Ему остается утешать себя тем, что его невеста – аккуратная и воспитанная девочка, которая не будет мешаться у него под ногами.

* * *

«Повезло или нет?» Один из стражников был подчиненным Чан Юна. Он узнал Рахи и еще до рассвета тайно отправил ее домой. Девушка чувствовала себя ужасно, в королевском паланкине возвращаясь туда, откуда сбежала. Вдобавок ее бедро все еще болело после падения.

– Из-за этого сумасшедшего я не смогла сбежать…

Едва она вошла в дом, все еще обвиняя Хо, ее встретил старик Чан Юн и несколько слуг с опухшими глазами, в том числе встревоженная Сундок. Когда Чан Юн с суровым лицом шагнул к Рахи, поднимая руки, она невольно сжалась от страха и крепко зажмурилась, но ощутила лишь теплые объятия. Девушка осторожно открыла глаза. Чан Юн крепко обнимал свою единственную дочь.

– Ты… ты вернулась. Как хорошо, как хорошо!

Он не стал ее ругать. Рахи ничего не знала о предыдущей владелице этого тела, но почему-то ее сердце колотилось, а кончик носа похолодел.

«Она – любимое дитя…»

Чан Юн был искренне рад, что его дочь вернулась благополучно. Умирая, его жена, его первая любовь, просила хорошо воспитать юную Рахи. Он лелеял дочь, воспитывал ее с любовью и относился к ней так, как хотел, чтобы относились к нему. В то время сыновей любили больше дочерей: девочка, выходя замуж, становилась для семьи чужой, но Рахи для отца была исключением.

– Это я виноват. Я обо всем позабочусь… Ступай, отдохни.

Чан Юн выпустил Рахи из объятий и взял за плечо. Когда девушка увидела его озабоченное лицо, ей стало стыдно и неуютно, в груди поселился непонятный страх.

«Я… могу изменить судьбу этого ребенка?»

Слова Чан Юна снова отозвались в ней.

«Она так волновалась из-за того, что выйдет замуж за принца, станет мудрой матерью и хорошей женой, будет поддерживать своего отца…»

Возможно, прежде чем в этом теле очнулась Раён, Рахи и правда лелеяла сладкие мечты о замужестве. Чан Юн, прижимая руку ко лбу, направился к гостевому домику, а плачущая Сундок подошла к Рахи.

– О боже, госпожа, как же дошло до такого! Что с вашей одеждой?!

Все, включая Чан Юна, знали, что Рахи сошла с ума. Невеста, которая вдруг начала заговариваться и бредить, среди ночи убежала из дома, выглядела как нищенка, никак не могла быть в своем уме.

– Что со мной будет, если я не выйду замуж?.. А с отцом?

– Госпожа?

Глаза Сундок расширились от странного спокойствия девушки. Прежде чем ответить, она помедлила.

– Не знаю… Но вы же так любите принца Чонёна… Если свадьба отменится, это может разозлить его.

В памяти девушки внезапно всплыл образ из исторической дорамы: герой, навлекший на себя гнев правителя, выпивает яд и его рвет кровью. Рахи покачала головой. Следом перед ее внутренним взором возник образ маньяка, полирующего нож. Рахи вцепилась руками в волосы, переживая воображаемую катастрофу. Сундок посмотрела на госпожу с еще большей тревогой.

– Я же не могу вот так распоряжаться судьбами других людей!

Раён семь лет жила, переживая о том, что подумают о ней другие, успела пообещать себе начать жить для себя, но ситуация изменилась. Непонятно, придется ли ей и дальше жить в теле Рахи или случится чудо, все вернется на круги своя и она снова окажется в своем времени.

– И если вы завтра не выйдете замуж… Госпожа… – Сундок прикрыла рот рукой, словно она вот-вот расплачется. – Вам всю жизнь придется провести в одиночестве… Ой! – Служанка все-таки захныкала.

Но Сундок была права. Женщина, прошедшая путь от смотрин до свадебной церемонии, уже не могла выйти замуж за другого мужчину. Да, бывало, что девушка уходила после смотрин и потом каким-то образом выходила замуж за другого, но чаще всего сразу после смотрин она считалась, по сути, замужней.

– И не говори. Почему все это происходит?

К ее сожалению, ответа на этот вопрос не было. Рахи сжала кулаки. Как бы ей хотелось, чтобы все это было сном, но ногти больно впивались в кожу. Раён поклялась не выходить замуж, даже если умрет и переродится, однако теперь это могло полностью разрушить жизнь молодой Рахи.

– Ох, госпожа… Вы правда ничего не помните? Вы честны и талантливы. Вы были очень счастливы, когда узнали, что выйдете замуж за принца, лучшего жениха во всех восьми провинциях Чосона. Разве вы не говорили со слезами на глазах, что покойная матушка тоже будет рада этому?

Сердце Рахи затрепетало, когда она увидела слезы Сундок. Говорить о покойной матери – нарушение всех правил. «Ладно, может, это какая-то ошибка Бога или что-то вроде того. Может, я завтра проснусь в современности? И что с того, если я разрушу жизнь этого ребенка?..» – думала она.

Рахи закусила губу. А что, если ей придется всю жизнь прожить в теле этого ребенка? Если брак в современности – что-то вроде обычного кофе, то брак в Чосоне – кофе премиум-сорта. Таким образом, ей предстоит столкнуться с суровой конфуцианской моралью, где женщина – только дополнение к мужчине.

– О боже!

Рахи все еще колебалась, не зная, что выбрать, но крики слуг заставили ее оглянуться. Чан Юн, по-прежнему прижимая руку ко лбу, рухнул на пол, будто у него закружилась голова. Весь дом погрузился в траурную атмосферу, словно туча закрыла вершину горы, – и это на следующий же день после того, как Раён очнулась в теле Рахи. Взгляд девушки метался из стороны в сторону, словно она заблудилась.

* * *

Наступил день свадьбы. Сундок с другими служанками искупали Рахи, напудрили и нарумянили ее, одели в красное свадебное платье. Все были в восторге, и лишь сама девушка думала, что все это ничем не отличается от подготовки к похоронам. Скоро приедет жених, которого она никогда не видела, а после свадебной церемонии будет их первая брачная ночь.

– Я готова…

– Что?.. Что вы только что сказали?

– Я сделаю это! Я пройду через эту противную свадьбу. То есть не я, а Рахи… А, нет, я! Если я не выйду замуж, то все будет плохо. Я ненавижу брак, но еще больше я ненавижу, когда из-за меня страдают невинные люди!

Старик Чан Юн даже прослезился, сказав, что, видимо, дочь пришла в себя. Девушка говорила с долей симпатии и чувствовала, как разваливается ее жизнь, которую она уже не сможет собрать из осколков. «Не могу поверить, что снова совершаю такие безумные вещи!» – думала она.

В этот благоприятный день в доме Чан Юна было очень многолюдно. С раннего утра приходили и уходили посыльные с подарками от родственников, чиновники невысокого ранга в надежде под шумок познакомиться с семьей принца Чонёна. Слуги резали свиней и кур, а нищие соседские дети поджидали за воротами, надеясь, что им что-нибудь перепадет.

– Сундок.

– Да, госпожа.

– Я хочу побольше узнать о принце.

Сундок наклонила голову и тихим встревоженным голосом сказала:

– Все знают, что он красив и правитель благосклонен к нему. Он долго жил во владениях династии Цин, но не женился там. Говорят, что у госпожи Нанён, жены капитана Ли Пана, заболел живот от зависти к вам. – Тут служанка захихикала.

– Ты сказала, что его величество к нему благосклонен… А как он относится к наследному принцу?

– Что? К наследному принцу?

Проснувшись в теле Рахи, Раён больше всего сожалела о том, что не учила историю как следует. Мир во многом несправедлив, но современная Корея и Чосон различаются тем, что в наше время, совершив преступление, можно объясниться или сбежать, но в Чосоне человека могут приговорить к смертной казни за неосторожное слово и даже за преступление, которое он не совершал!

– Интересно, а есть ли кто-то, кто ненавидит или контролирует принца?

– Ах, госпожа, я-то откуда знаю? Но я слышала, что ван очень любит наследного принца.

Раён надеялась, что даже если ей придется всю оставшуюся жизнь прожить в теле Рахи, то ее не унесет буря исторических событий и она не умрет трагической смертью. Конечно, ей совершенно не улыбалось жить по правилам чосонского брака, но инстинкт самосохранения был сильнее. «Его зовут Чонён. Говорят, у него хороший характер, так что не все так плохо. Может, у меня получится его уговорить, и мы потихоньку разведемся», – думала она.

* * *

Ближе к вечеру у дверей дома стало шумно. Принца Чонёна в свадебных одеяниях сопровождало множество родственников и приближенных. Чиновник, проводивший церемонию, зычным голосом произносил сложные фразы, и трудно было понять, что это – поздравления или приказы. Чан Юн заметно нервничал. Рахи, чувствуя себя виноватой, склонила голову, но все равно пыталась разглядеть лицо того, кто именно в этот момент входил в ворота.

– Выход наследного принца!

Наследник, как правило, не посещал свадеб, но тут он прибыл взглянуть, как женится младший брат. Рахи почувствовала облегчение. Ради власти многие люди отказались бы от родни, и разве принц, пользующийся благосклонностью вана, не может случайно умереть в результате измены?

– Поднимем чаши!

Свадьба прошла так, как хотела бы свекровь. При поклоне, прикосновении друг к другу и обмене чарками невеста не смотрела в лицо жениху, все это время ее глаза были опущены вниз. В современной Корее сказали бы, мол, невеста слишком холодная и не улыбается, но сейчас никто даже косого взгляда не бросил. Даже наоборот, ее могли бы похвалить за сдержанность.

– Такое лицо даже в этот день – разве не чересчур? – пошутил наследный принц, наблюдавший за Хо, и в ответ его слуга рассмеялся. Не только Рахи не интересовал жених – Хо оказался в такой же ситуации: ему пришлось вступить в брак по расчету с девушкой, которую он никогда не видел и которая его не слишком-то привлекала. Он лишь раз взглянул на Рахи, которую не мог рассмотреть как следует из-за опущенной головы, тяжелого макияжа, полузакрытого лица и толстой повязки на голове. Хо не придал этому большого значения.

– Интересно, сможет ли он стать мужчиной?..

– Он так ведет себя из-за неловкости, но не волнуйся…

Слушая шепот дальних родственников, наследный принц недоверчиво кивнул и посмотрел на Рахи. На первый взгляд она была красивой девушкой с нефритово-белым лицом, ясными глазами и красными губами, но ее напряженное лицо вызывало у него счастливую улыбку. «А сколько раз он поклонился?» – задумался наследный принц.

Поскольку это была свадьба принца, число поклонов было очень важно. Чан Юн тяжело вздохнул, увидев, как дочь пинает юбку, зацепившуюся после очередного поклона. Родственники откашлялись, но Рахи было все равно. «У меня вторая свадьба? Я обязательно схвачу Бога за шкирку, если вдруг встречу его!» – думала девушка.

Незамужние женщины не догадываются, что белоснежное свадебное платье, которое, кажется, вот-вот взлетит в небо, на самом деле очень тяжелое. Традиционный свадебный наряд тоже довольно неудобен, но все же не так, как свадебные платья.

– Тебе не хватает живых примеров, чтобы овладеть этикетом.

Для отца выдать свою дочь за члена королевской семьи было частью этики, но у Рахи все равно было тяжело на душе. В морщинистых глазах старика Чан Юна тоже были слезы.

– Спасибо, что подарили мне такую дочь. Вы прекрасно ее воспитали, – сказал тихий голос – возможно, жениха, – когда они садились в красный королевский паланкин. Рахи показалось, что она уже слышала этот голос, но потом подумала, что ей и правда померещилось. Если бы она выходила замуж за янбана[17], то свадебная церемония длилась бы всего день и после поклонов она отправилась бы в свой дом, но, так как это была свадьба принца, пришлось садиться в паланкин и ехать к нему.

* * *

Стемнело, и в свадебной резиденции принца Чонёна зажгли фонари. Громкий смех родственников и придворных эхом раздавался повсюду до поздней ночи. Рахи в громоздком свадебном наряде ждала, опустив голову, с уверенностью, что сейчас все произойдет. Она услышала скрип открывающейся двери и шаги – судя по всему, мужские. «Говорят, что даже в логове тигра можно выжить, – думала она. – Я же О Раён, я пережила замужество в современной Корее. Хоть он и принц, но при этом обычный двадцатилетний парень. Нечего бояться!»

Хо был взволнован и немного пьян, но все равно подошел и сел напротив Рахи. Между ними повисло тяжелое молчание.

«Приди в себя! Сейчас главное – владеть собой. Я не собираюсь становиться ничьей женой! Я не такая простая!» – повторяла про себя Рахи.

«Похоже, она очень застенчивая. А я устал», – подумал принц.

Двое сидели рядом, но их мысли были настолько далеки друг от друга, насколько возможно. Женщины из королевской семьи, с которыми приходилось встречаться Хо, были довольно-таки неприятными и раздражающими. Они хихикали над скучными историями и поднимали суету из-за банальных вещей. Они были как цветы – красивые, но напрочь лишенные запаха, – такие никогда не привлекали принца. Может, и эта такая же?

– Поверни голову, – с запинкой сказал принц.

Даже если это не было его решением, ему придется провести всю оставшуюся жизнь с этой девушкой. Принц изо всех сил старался что-то почувствовать, но так и не мог сладить с равнодушием. Рахи стиснула зубы и, сверкая глазами, подняла голову. Она смотрела на принца так, будто злилась на него. Они уже провели какое-то время вместе, но только теперь встретились глазами и увидели друг друга в лицо.

– Ах!..

Двое сидели так близко, что могли уловить дыхание друг друга. После секундного молчания они удивленно воскликнули в унисон:

– Вчерашняя сумасшедшая!

– Ночной сумасшедший!

Его нос и подбородок были слишком изящны для человека из Чосона. Холодные высокомерные глаза, которые невозможно было забыть, красивые губы, брови, нахмуренные от смущения… Всего день назад они испортили отношения друг с другом. Худший враг встретился Рахи в худшем месте и в худшее время. Но по крайней мере теперь она может сбежать!

– Почему ты здесь?

– Нет, это ты почему здесь?!

В этот миг выражения их лиц были одинаковыми – словно они видели что-то, чего больше не видел никто. На миг Хо подумал, что он слишком пьян или, может быть, спит, но перед ним сидела его невеста, и она точно была вчерашней сумасшедшей. Эта девушка вчера бродила по улице практически босиком и с растрепанными волосами, бредила, а теперь сидит в свадебной комнате наряженная и с красивым макияжем. Принц всегда умел держать себя в руках и впервые почувствовал себя очень неловко.

– Ты дочь министра финансов? Хочешь сказать, что ты Рахи?

– А ты… принц Чонён?

Сумасшедшая, то есть Чан Рахи, единственная дочь Чан Юна, была в смятении. Она недоверчиво посмотрела на принца, вздохнула и отвела взгляд.

– Ох. Это уже слишком…

– Что?

Рахи, что-то пробормотав с потерянным видом, внезапно подскочила к Хо, схватила его за воротник и вплотную приблизилась к его лицу. Ошеломленный принц ощутил себя беззащитным: его впервые схватили за ворот, да еще кто – женщина! Его же невеста в первую брачную ночь! В больших черных глазах Рахи ярился вулкан.

– А говорят, у тебя хороший характер!.. Да ты же беспорядочный! Ты противный! Из-за тебя моя жизнь испорчена! Да если бы ты вчера не потащил меня в суд, я бы просто сбежала! Даже сердце не екнуло бы!

– Ох, ну и сумасшедшая!..

– Сумасшедшая? Тебе показать, как выглядит настоящая сумасшедшая?!

Хо с силой оттолкнул Рахи, которая словно пыталась испепелить его взглядом или растерзать. Девушка упала и стиснула зубы от боли и гнева. Вчера у суда он так же толкнул ее, и она так же упала и ушиблась.

– Псина…

– Что?

– Сумасшедшая псина.

Перед внутренним взором Хо предстал образ свирепой бойцовской собаки, которую он видел в Цин, и этот образ постепенно сливался с образом Рахи. Эта девушка была для принца как гром среди ясного неба. Рациональный духовный мир Хо серьезно пострадал от одного ее появления.

– Хоть я и женился на тебе, как я смогу быть с такой, как ты?!

Благодаря высокому росту, крепкому телосложению и красивому лицу с аристократическими чертами он с детства привлекал внимание женщин. Мало того – он был принцем, в его жилах текла королевская кровь. Хоть это и был брак по расчету, Хо и понятия не имел, что окажется связан с сумасшедшей.

– Хорошо! Я сумасшедшая псина. Мне погавкать?

Рахи попыталась было заговорить о разводе, но внезапно прервалась и замолчала, словно в ожидании чего-то. Глаза Хо сверкнули так, что выражение его лица показалось свирепым. Он был достаточно проницателен, чтобы неплохо угадывать мысли других людей.

– Ты нарушил все мои планы, поэтому давай все откатим. Теперь ты понял, что я сбившаяся с пути сумасшедшая и этот брак – ошибка. Уверен, что сможешь жить со мной? С сумасшедшей псиной?

Если бы принц был обычным двадцатилетним парнем, Рахи смогла бы смириться с новой ролью за несколько дней или недель. Но под взглядом холодных глаз Хо ее решимость разбилась, как стекло.

«Он назвал меня сумасшедшей, хотя впервые увидел, а потом схватил как мешок, потащил и бросил! Какой противный! Вышла бы я за него, будь он даже Буддой? Да даже под страхом смерти не вышла бы! Нет!» – думала Рахи.

Цвет лица Хо слегка изменился, когда он взглянул на Рахи, смотревшую на него настойчиво и обиженно. Глаза принца были темными и глубокими, как море, и не позволяли прочесть его мысли. Спустя минуту Хо нарушил молчание, слегка скривив губы:

– Слушай, думаю, я был неправ.

– Что?

– Ты не сумасшедшая.

Рахи на мгновение опешила. Она не могла понять, улыбка отображается на его лице или насмешка. Рахи не знала, что он пользуется благосклонностью короля не только благодаря гражданской службе. Черная шашка Рахи на игральной доске была в невыгодном положении, но в таком поединке главное – не делать свой ход первым.

– Сумасшедший…

Главное – видеть противника насквозь. Взгляд Хо был спокоен и расслаблен – так тихо бывает в глазу бури. Он наконец-то понял все про Рахи.

– Ты не хотела выходить замуж…

Рахи застыла как вкопанная, широко открыв глаза. Ее рассекретили? «И это принц?» – подумала она.

Множество мыслей металось у нее в голове, но она не смогла проронить ни слова. Взгляд Рахи словно кричал: «Это верный ответ!» Хо был настолько ошеломлен, что у него разболелась голова, и он еле сдерживал смех.

– И правда. Вчера, чтобы не выходить замуж, ты попыталась сбежать посреди ночи практически в одних носках, а мне пришлось тебя поймать и вернуть.

Хо сжал голову руками. Головоломка наконец сложилась. Что за шутка судьбы, что именно с ним произошла такая нелепая ситуация! Рахи молчала, и лишь ее глаза выдавали какую-то смутную надежду.

– Итак, ох… Получается, ты не хотела выходить за меня, сбежала, а я тебя притащил обратно.

– Да…

Это было первое слово, которое девушка после свадьбы сказала ровным голосом. Поскольку все прояснилось, Рахи решила быть честной с новоиспеченным супругом. Она посмотрела на Хо спокойно и решительно, что совершенно не вязалось с застенчивым румянцем на ее щеках.

– Даже если я тебе все-все расскажу, ты мне не поверишь, поэтому ничего говорить не буду. Да, я сбежала, потому что не хотела выходить замуж, и я не передумала. Неважно, сумасшедшая я или нет, но мне правда не нравится этот брак. Вот правда!

– Есть только одна причина, почему девушка сбегает за день до свадьбы.

Рахи замерла.

– Тайный любовник.

На гордом лице Хо появилась бесстрастная усмешка, будто он говорил о чем-то неважном. Наверняка у безрассудной девушки был любовник, который обещал сбежать с ней ночью накануне свадьбы, а Хо случайно помешал их побегу. Принц искренне гордился ходом своих мыслей. Рахи ответила ему холодным тоном:

– Думайте что хотите. В любом случае ответственность лежит на вас.

– Что?

– Пожалуйста, возьмите ответственность на себя и откажитесь от этого брака.

Рахи встала и выпрямилась. Хо внезапно ухмыльнулся. Невеста просит не просто жениха, а самого принца отказаться от брака с ней. Что же, по крайней мере, все это не часть какого-то хитроумного плана, а просто природа безрассудной женщины.

– Ты понимаешь, что только что сказала?

Тон Хо изменился, и Рахи почувствовала, как ее шея напряглась. Но отступать она не стала и все так же пристально смотрела на него.

– Разве это не оскорбление королевской семьи, что дочь министра финансов Чан Юна, Чан Рахи, не только прошла смотрины, но и вышла замуж за принца? Тебе не удастся избежать тяжелого наказания, даже если ты встанешь на колени и будешь просить прощения…

– Что?..

– Да как ты посмела выйти за меня замуж?

Никто не осмеливался идти против принца, когда его ледяные глаза смотрели столь убийственно. Если бы Рахи и правда была восемнадцатилетней девочкой, выросшей, как цветочек, в теплой семейной атмосфере, то, какой бы сильной ни была ее личность, она бы не смогла вынести этот гнев.

– Хорошо. Раз так, то в этот раз отправьтесь в загробный мир и убейте кого-нибудь.

– Что?!

– Я буду кричать перед смертью. А до этого буду кричать даже в тюрьме.

Рахи – другая. На первый взгляд это просто восемнадцатилетняя девушка из аристократической семьи, но внешность обманчива.

– Вы говорите, что не хотели жениться, но поймали меня и сыграли свадьбу, а теперь еще и убить хотите только за то, что я не хочу с вами жить. Вот что я хочу сказать: вы не сможете сломить меня! Я ясно выразилась?

Принц оторопел.

– Это вы меня любите до безумия, принц! Чон! Ён!

Высокомерное лицо Хо исказилось. Принцу ни разу в жизни не доводилось общаться с женщинами подобным образом. Возможно, разговоры с ними не интересовали принца из-за того, что он был слишком умен, или, может быть, потому, что он родился с чувствами, недоступными другим. Даже в цинском Китае женщины из благородных семей тайно восхищались им, но не рисковали приблизиться, опасаясь его хладнокровия. Но теперь железная крепость разума Хо почти рухнула.

– Ох…

Уголки его губ слегка приподнялись. Принц коснулся рукой лба и криво улыбнулся, словно у него раскалывалась голова, а затем внезапно прижал Рахи к стене. Она больно ушиблась, плечо резко заболело от его хватки. Звякнул серебряный нож, который Хо всегда носил при себе – на всякий случай.

– Но…

Холод. В ледяных глазах принца невозможно было прочитать его мысли. Не слишком ли сильно Рахи его спровоцировала? Она успела пожалеть об этом, но принц внезапно отодвинулся от нее. Девушка снова неосознанно напряглась, голос его высочества резал уши:

– Я собирался тихо уйти, но теперь передумал.

Голос Хо пугал.

– Я так привык к напряженности в Шэньяне, что Чосон оказался скучным. Все было так хорошо! Я не расскажу о твоих преступлениях. Итак – где?

Его губы щекотно коснулись уха Рахи. Мгновением позже принц оказался на расстоянии вытянутой руки, его глаза странно сверкали. Рахи слышала, как бьется ее пульс. «И этому демону всего двадцать лет?»

Теперь Чонён по-настоящему развлекался. Прошлой ночью, когда они встретились под мягким светом луны, принца окутывала необычная аура, будто он пришел из иного мира. И еще от него исходило ощущение опасности. Теперь же он снова улыбнулся уголками губ и сказал:

– Можешь попытаться сбежать, но если я тебя поймаю, то сразу убью, и об этом даже никто не узнает.

* * *

Когда в свадебной комнате погас свет, охранники обменялись игривыми взглядами, подобрались к двери и прислушались. Именно в этот момент она внезапно открылась, пропуская Хо. Упавшие мужчины взвыли от боли, хватаясь за разбитые носы.

– Почему ты ушел? – спросил наследный принц Хён, в удобном халате пьющий за одним из столиков.

Хо с суровым выражением лица сел напротив брата, проигнорировав вопрос. Шум в зале быстро утих.

– Только не сегодня. Давайте выпьем.

Хотя Хо был его младшим братом, с которым он провел все детство, наследный принц не мог понять чувства Чонёна. Принц очень хорошо умел их скрывать.

– Хорошо, держи.

Хо взял горлянку[18] и наполнил чарку. В зал снова вернулась жизнь, но все внимание было приковано к братьям. «Может, принц ушел, потому что он слишком застенчив? Ходят слухи, что братья очень дружны, но правда ли это?»

Скрипнули петли.

Когда чарка Хёна наполнилась, дверь свадебной комнаты снова открылась. Взгляды принцев и гостей устремились к ней, и не все удержались от удивленных восклицаний.