Академия Пяти Крыльев: Испытание полнолунием

Я следовала за ним, стараясь держать темп. Каждое движение отдавалось тупой болью в груди, а адреналин, который до этого притуплял ощущения, начал стремительно падать, оставляя после себя свинцовую усталость. Но я упрямо переставляла ноги, глядя на его широкую спину и ровную, уверенную осанку. Золотой мальчик шёл так, словно за его спиной не было пяти минут в тесной расщелине, где наши сердца стучали в одном ритме. Он снова включил режим безупречного наследника Альфы.

Чем ближе мы подходили к кромке леса, тем реже становились деревья. Сквозь ветви начали пробиваться первые лучи заходящего солнца, окрашивая землю в тёплые золотистые тона. Суровый полумрак чащи отступал.

Когда мы наконец пересекли невидимую границу и вышли на открытую каменистую площадку перед лесом, солнце уже наполовину ушло за горизонт. Мы успели. Нас уже ждали.

Декан Валериан стоял у самого края, опершись на свой тяжелый боевой посох. Его проницательный взгляд дракона мгновенно зафиксировал наше появление. Он оглядел мою порванную, испачканную в крови куртку, бледное лицо и то, как я придерживаю бок, а затем перевёл взгляд на Эрика — на его иссечённое царапинами плечо и наглухо закрытое выражение лица.

— Брейв, Найт, — раздался глухой, рокочущий голос декана. — Рад видеть, что Запретный лес не оставил от вас одни воспоминания. Артефакт?

Я сделала шаг вперёд и, преодолевая вспышку боли, уверенным движением расстегнула сумку. Достав прозрачную сферу Хранителей, которая теперь тихо и мирно покоилась в моих ладонях, я протянула её Валериану.

— Задание выполнено, декан, — чётко, без единой дрожи в голосе произнесла я.

Валериан принял сферу. Его глаза на секунду вспыхнули вертикальным зрачком, когда он коснулся артефакта, проверяя остаточные следы магии на его защите. Он уловил плетение. И, судя по тому, как едва заметно приподнялись его брови, он понял, что барьер был снят идеально сбалансированным, синхронным импульсом.

— Чистый резонанс, — медленно произнёс декан, переводя взгляд со сферы на Эрика, а затем на меня. — Снять защиту такого уровня без единой ошибки... Неплохо для первокурсницы, у которой даже зверь ещё спит. И для куратора, который обычно предпочитает решать проблемы грубой силой.

Эрик слегка склонил голову, сохраняя идеальную маску невозмутимости.

— Мы выполнили боевую задачу, декан. Как вы и требовали.

— Выполнили, — согласился Валериан. Он заставил посох глухо ударить о камни и закрепил сферу на специальном креплении у себя на поясе. — Зачёт обоим. Найт, твоё кураторство остаётся за тобой. Брейв... официально зачислена на боевой факультет. А теперь — шагом марш в лазарет. Живо. Мне не нужны трупы на первой же неделе обучения.

— Есть, декан, — отозвалась я.

Когда Валериан развернулся и направился к главному корпусу, напряжение окончательно покинуло моё тело. Ноги подкосились, и я едва не осела прямо на каменистую дорожку, но чья-то сильная рука резко и крепко перехватила меня за локоть, удерживая на весу.

Эрик. Он оказался рядом за долю секунды, не позволяя мне упасть.

— Сама дойдёшь, северянка? — негромко спросил он. В его голосе не было прежней ленивой издёвки, только глухая, усталая серьёзность. — Или мне снова придётся спасать свою репутацию и тащить тебя на глазах у всей Академии?

Я нашла в себе силы поднять голову и посмотреть в его янтарные глаза. Сейчас, в лучах заката, они казались жидким золотом.

— Сама, Найт. Я же говорила — я бегаю быстрее, чем твои волки соображают. А уж до лазарета как-нибудь доползу.

Эрик хмыкнул, но руки не убрал. Вместо этого он аккуратно, но твёрдо перекинул мою здоровую руку через своё плечо, заставляя меня опереться на него, и мы медленно двинулись в сторону замка.

Мы шли медленно, подстраиваясь под рваный ритм моих шагов. Каждый раз, когда я невольно переносила вес на его сторону, Эрик лишь крепче перехватывал меня за талию, удерживая от падения. От него по-прежнему пахло разгорячённым телом, хвоей и тем самым грозовым озоном, который теперь, после всего пережитого в лесу, ассоциировался у меня исключительно с его черным волком.

Академический двор уже опустел — большинство студентов разошлись по общежитиям и столовым после тяжелого дня. Только редкие парящие магические сферы освещали нам путь, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на каменные плиты.

— Знаешь, — нарушила я тишину, когда мы миновали тяжелые кованые ворота внутреннего двора, — ты мог бы просто довести меня до дверей и бросить. Валериан уже ушел. Никто бы не доложил твоему отцу, что ты проявил «недостаточно заботы».

Эрик не повернул головы, продолжая смотреть строго вперед. Его профиль в неверном свете магических огней казался высеченным из камня — хищный, резкий, безупречный.

— Меньше болтай, Брейв. Тебе вредно тратить кислород, учитывая, как хрипят твои ребра, — сухо отрезал он. Но хватку на моей талии не ослабил ни на миллиметр. — К тому же, если ты грохнешься в обморок прямо на ступенях замка, мне придется поднимать тебя на руки. А у меня, если ты не заметила, плечо тоже не железное.

Я скосила взгляд на его левое плечо. Царапины от когтей когтекрыла, которые у обычного человека заживали бы неделями, у него уже затянулись, оставив лишь узкие розовые полосы. Сила наследника Альфы во всей красе. Его регенерация работала в разы быстрее моей, хотя и моя северная кровь уже понемногу справлялась с ушибами.

— Жалуешься на царапины? — тихо усмехнулась я, преодолевая очередную волну боли при подъеме по лестнице главного крыла. — А на плацу ты казался куда более живучим, золотой мальчик.

Эрик резко остановился прямо на верхней площадке, заставив и меня замереть. Он повернул голову, и его янтарные глаза оказались в опасной близости от моих. В их глубине снова вспыхнуло то самое дикое, собственническое пламя, которое я видела в тесной расщелине скалы.

— На плацу, северянка, ты застала меня врасплох, — его голос опустился до едва уловимого рычания, от которого по спине пробежала непрошеная дрожь. — И если ты думаешь, что сегодняшняя синхронизация или то, что мы выжили в этой чаще, делает нас друзьями — ты глубоко ошибаешься. В Академии я твой куратор. А дома... дома ты по-прежнему чужачка, которая пытается переписать правила моей стаи.

— Я не пытаюсь ничего переписать, Найт, — я выдержала его прожигающий взгляд, упрямо вскинув подбородок. — Я просто беру то, что принадлежит мне по праву. Свое место под солнцем. И на этом факультете, и в Лунной Долине. И твое разрешение мне для этого не нужно.

Эрик несколько секунд молча изучал мое лицо, словно пытался найти в моих глазах хоть каплю страха или сомнения. Не найдя, он лишь шумно выдохнул сквозь зубы. Напряжение, готовое перерасти во взрыв, снова улеглось, сменившись тяжелым, плотным предвкушением.

— Дерзкая, — почти шёпотом повторил он свои же слова с нашей первой встречи на плацу. — Ладно, Брейв. Посмотрим, как заговорит твоя гордость, когда Валериан начнет настоящие тренировки. Поверь, сегодняшний день покажется тебе сказкой.

Он толкнул массивную дубовую дверь лазарета, впуская меня внутрь, где пахло сушеными травами и стерильной чистотой. За столом в глубине просторной комнаты сидела дежурная ведьма-целительница, которая тут же встрепенулась при виде нашего колоритного и окровавленного дуэта.

Эрик аккуратно отпустил мое локоть, делая шаг назад и возвращая себе привычную, лениво-отстраненную маску.

— Сдаю объект под твою ответственность, Агнесса, — громко произнес он, обращаясь к целительнице, а затем снова посмотрел на меня. — Завтра в восемь утра на плацу, Брейв. Опоздаешь хоть на минуту — лично заставлю бегать тридцать кругов вокруг замка. С артефактом в зубах.

Не дожидаясь моего ответа, он развернулся на каблуках и стремительно вышел, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата хвои и приближающейся грозы.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри, вопреки боли и усталости, начинает медленно разгораться азартный, чистый огонь. Война в Академии Пяти Крыльев только начиналась, и сдаваться в первом же раунде я точно не собиралась.

Глава 4

Манипуляции Агнессы оказались быстрыми, но малоприятными. Дежурная ведьма, ворча под нос что-то о «сумасшедших с боевого факультета», заставила меня выпить горькую янтарную настойку, от которой внутренности обожгло жидким огнем. Затем она приложила к моим ребрам прохладный компресс, пропитанный восстанавливающей мазью. Магия целителей подействовала почти мгновенно: тупая, изнуряющая боль в груди сменилась легким зудом — верный знак того, что ткани начали ускоренно срастаться.

Когда меня наконец отпустили, я едва переставляла ноги от накатившей слабости. Горькое зелье Агнессы не только заживляло раны, но и безбожно клонило в сон.

Коридоры общежития встретили меня тишиной. Кое-как добравшись до своей небольшой комнаты, я даже не стала зажигать магический светильник. Стянула испачканную в крови и грязи куртку, бросила на стул тяжелые боевые сапоги и прямо в одежде рухнула на кровать. Сил не было даже на то, чтобы доползти до душа. Стоило голове коснуться подушки, как сознание провалилось в глухую, вязкую темноту.

Но покой не пришёл. Темнота перед глазами начала рваться, превращаясь в плотный, осязаемый кошмар.

Мне снился Запретный лес. Но теперь он был другим — неестественно огромным, затянутым серебристым туманом, который поднимался от земли и окутывал вековые стволы. Над кронами деревьев, занимая едва ли не половину небосвода, сияла огромная, слепящая полная луна. Её мертвенно-белый свет прорезал чащу, превращая тени в живых, шевелящихся монстров.

Я бежала. Сердце колотилось в горле, но это был не страх перед глубинной тварью. Это было другое, куда более древнее и дикое чувство. Меня вел инстинкт. Внутри всё горело от непреодолимого, оглушающего осознания: я должна найти его. Того, кто скрывается в этой чаще. Того, кого моя душа искала всю мою жизнь.

Сквозь пелену тумана впереди мелькнул силуэт.

На вершине обросшего мхом валуна, прямо в луче лунного света, застыл огромный черный волк. Шерсть цвета воронова крыла поглощала сияние ночного светила, а янтарные глаза горели живым, диким пламенем. Он смотрел на меня. В этом взгляде не было человеческой спеси Эрика Найта, не было масок куратора или наследника Альфы — только первобытная, пугающая мощь, которая звала меня за собой.

Я сделала шаг к нему, протягивая руку, и в этот момент пространство вокруг нас пошло рябью, как вода от брошенного камня. Черный волк растворился в тумане, оставив после себя лишь глухой, вибрирующий рык, который эхом отозвался у меня в груди.

Сон резко изменился. Туман сгустился, увлекая меня вниз, вглубь подземелий или пещеры, скрытой под корнями деревьев. Здесь было тихо и абсолютно безопасно.

В самом центре этого укрытия, на подстилке из сухой хвои, я увидела её.

Ослепительно белая волчица. Её шерсть казалась сотканной из чистого лунного света и первого зимнего снега Скалистого Предела. Она лежала, свернувшись клубком, и безмятежно спала. Её дыхание было едва заметным, ровным. Мой зверь. Она была так близко, такая сильная, красивая и чистая... но она спала мертвым, непробудным сном, запертая где-то в глубинах моего подсознания.

Я попыталась позвать её, коснуться этой безупречной белой шерсти, но стоило мне сделать шаг, как белая волчица резко открыла глаза — пронзительно-серебряные, как зеркало.

Я резко вскочила на кровати, тяжело дыша и хватая ртом холодный воздух предрассветной комнаты.

Сердце отсчитывало сумасшедший ритм. На лбу выступили крупные капли пота, а пальцы судорожно сжимали простыню. За окном едва начинало сереть утро, а в больных ребрах еще остался едва уловимый зуд от мази.

Сон был настолько реалистичным, что мне на секунду показалось, будто в комнате всё ещё пахнет грозой, хвоей и чистым, морозным снегом. Я медленно опустила взгляд на свои руки — они всё ещё подрагивали.

Мой зверь не просто спал. Она подала знак. И почему-то этот знак был неразрывно связан с черным волком, который преследовал меня не только в Запретном лесу, но и в моих собственных мыслях.

Я сидела на краю кровати, обхватив колени руками и глядя на бледную полоску рассвета за окном. Сон не отпускал. Он стоял перед глазами плотной, осязаемой картиной, заставляя сердце биться чаще.

Я начала судорожно анализировать то, что увидела.

Почему именно сейчас? Почему моя волчица, которая восемнадцать лет упорно молчала, не подавая никаких признаков жизни, вдруг показалась мне?

В Лунной Долине, да и у нас на севере, говорили, что первый оборот происходит в промежутке от восемнадцати до двадцати одного года. Мне как раз недавно исполнилось восемнадцать. Может, это просто естественный процесс? Знак того, что моё тело наконец готово, время пришло, и совсем скоро я совершу свой первый, долгожданный оборот? От этой мысли внутри сладко потянуло предвкушением. Я так долго этого ждала, терпя насмешки парней из Скалистого Предела. Если волчица проснётся, никто больше не посмеет назвать меня «белобрысой выскочкой».

Но подсознание упрямо подбрасывало другую, куда более тревожную мысль.

Дело было не только в возрасте. Вчера в Запретном лесу произошло то, чего я никак не могла ожидать. Наша магия с Эриком... она не просто соприкоснулась. Когда мы снимали барьер у обсидианового постамента, наши силы вошли в чистейший, идеальный резонанс. Мой холодный, острый поток и его тяжелая, хозяйская энергия соединились без единого шва, как две половинки одного целого. Я до сих пор помнила это ни с чем не сравнимое чувство, когда на долю секунды я ощутила его пульс, его злость, его дикую волчью суть под самой кожей.

Могло ли быть такое, что этот мощный магический всплеск, этот интимный, глубокий контакт с первобытной силой наследника Альфы подействовал на меня как детонатор? Что именно магия Эрика потянула за невидимые ниточки внутри меня и заставила спящую волчицу шевельнуться, открыть эти ослепительно-серебряные глаза?

И почему в том же сне мне явился его черный волк? Чувство, которое я испытала, глядя на него на том валуне, пугало до дрожи. Это не была просто память о вчерашнем спасении. Это было глухое, древнее ощущение, что он — тот, кого я ищу. Тот, к кому меня тянет на каком-то ментальном, почти пугающем уровне.

Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Наша связь с Эриком Найтом с каждой секундой становилась всё более запутанной и взрывоопасной.

Я перевела взгляд на настенные часы. Стрелка неумолимо приближалась к семи утра. Вспомнив его вчерашний приказ в лазарете, я мрачно усмехнулась. Наследник Альфы обещал устроить мне ад, если я опоздаю хоть на минуту.

— Ну уж нет, золотой мальчик, — тихо прошептала я, поднимаясь с кровати. Тело всё ещё немного поднывало, но лазаретная мазь сделала своё дело — я могла дышать и двигаться без резкой боли. — Тридцать кругов вокруг замка с артефактом в зубах ты от меня не дождёшься.

Я быстро умылась ледяной водой, чтобы окончательно согнать остатки сна, затянула серебристо-белые волосы в привычный тугой хвост и, натянув чистую тренировочную куртку, направилась к выходу из комнаты. Пришло время встретиться со своей «тенью» лицом к лицу на плацу.

Когда я вышла на плац, утренний туман ещё плотным ковром стлался по каменистой земле, скрывая очертания дальних трибун. Воздух был прохладным, колючим, пахло сырой землей и хвоей, долетавшей из-за купола Академии. Часы над главными воротами показывали ровно без пяти восемь.

Я остановилась у края площадки, скрестив руки на груди. На плацу пока не было ни души. Я уже решила, что Найт решил опоздать сам, чтобы заставить меня ждать, как вдруг за спиной раздался тихий, размеренный хруст гравия.

— Надо же, Брейв. Живая, целая и даже почти не хромаешь, — ленивый, глубокий голос Эрика заставил меня обернуться.

Он шел со стороны главного корпуса, закинув руки в карманы черных тренировочных штанов. На нем была простая темная майка, открывающая вид на идеальный рельеф мышц, и я снова невольно скользнула взглядом по его левому плечу — от вчерашних глубоких царапин не осталось даже следа, только ровная, чистая кожа. Его волк полностью восстановился за ночь.

Эрик остановился в паре шагов от меня, и его янтарные глаза, чуть сонные в этот ранний час, медленно прошлись по моей фигуре, задерживаясь на лице, а затем на серебристо-белом хвосте. На мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнуло то самое дикое, внимательное выражение из моего ночного кошмара, и внутри всё сжалось от странного предвкушения.

— Я же говорила, Найт. Я выносливее, чем ты думаешь, — я постаралась, чтобы голос звучал максимально безразлично, скрывая бурю, которая поднялась в голове после воспоминаний о сне. — Тридцать кругов отменяются. Чему ты собираешься меня учить сегодня?

Эрик хмыкнул, вынимая руки из карманов. На его губах появилась привычная насмешливая ухмылка «золотого мальчика», но в глазах оставалась холодная, оценивающая настороженность. Моя реакция и то, что я не отвела взгляд, явно заставляли его внутренне подбираться.

— Учить? — переспросил он, делая шаг вперед и сокращая расстояние между нами до опасного минимума. От него снова пахло грозой — так близко, что у меня перехватило дыхание. — Вчера в лесу тебе просто повезло, северянка. Барьер поддался, потому что мы оба хотели выжить. Но Валериан не дурак. Он видел, что ты выложилась на максимум и едва стоишь на ногах. Сегодня мы проверим, как твоя хваленая северная техника работает, когда ты вымотана и лишена магии.

Он резко развернулся к стойке с тренировочным оружием и точным движением выхватил оттуда два деревянных полуторника, один из которых тут же полетел в мою сторону. Я перехватила рукоять на лету — пальцы отозвались привычной тяжестью, а мышцы предплечий мгновенно напряглись, готовые к бою.

— Правила просты, Брейв, — Эрик занял позицию в центре круга, лениво покручивая тяжелый деревянный меч в одной руке. — Никакой магии. Никаких волчьих инстинктов — всё равно твой зверь до сих пор беспросветно спит. Только чистый ближний бой. Если сможешь продержаться против меня десять минут и не оказаться на лопатках — я признаю, что ты заслужила свое место на боевом факультете не только из-за жалости ректора.

Я медленно вошла в круг, перехватывая полуторник обеими руками и выставляя его перед собой в защитную позицию. Сердце забилось чаще, но теперь это был не страх перед монстрами из Запретного леса. Это был чистый, азартный гнев воина. В памяти тут же всплыли серебряные глаза моей спящей волчицы.

«Она проснется, — упрямо подумала я, глядя на Найта поверх тупого деревянного острия. — Проснется, когда придет время. А пока я справлюсь сама».

— Меньше слов, Найт, — дерзко бросила я, делая скользящий шаг вперед. — На счет «три»?

Эрик весело оскалился, обнажая острые клыки, и в его янтарных глазах вспыхнул опасный, золотой огонь.

— Без счета, северянка. Защищайся.

Он сорвался с места мгновенно. Никакой лени в движениях больше не было — Эрик двигался с поразительной, почти нечеловеческой скоростью истинного оборотня. Тяжелый деревянный полуторник в его руках свистнул, рассекая туман, и полетел мне точно в правое плечо.

Я успела среагировать в последнюю секунду. Шагнула в сторону, уходя с линии атаки, и выставила жесткий блок. Дерево с глухим, оглушительным треском врезалось в дерево. От силы его удара у меня едва не вылетело плечо, а ладони мгновенно обожгло резкой болью. Найт не шутил и не поддавался — он бил в полную силу.

— Плохо, Брейв! — насмешливо бросил он, используя инерцию удара, чтобы крутануться на месте и тут же направить меч мне под ребра — ровно туда, куда вчера пришелся удар когтекрыла. — Слишком медленно. Лес тебя ничему не научил?

Злость накрыла меня с головой, вытесняя остатки утренней усталости.

— Поговори мне еще тут! — процедила я сквозь зубы.

Вместо того чтобы снова блокировать и принимать его чудовищную силу на себя, я резко пригнулась, пропуская его оружие над головой. Развернувшись на каблуках, я скользнула ему за спину и наотмашь крутанула свой полуторник, целясь Эрику по ногам.

Найт среагировал инстинктивно: подпрыгнул, пропуская деревянное оружие под собой, и в воздухе перехватил инициативу. Его меч полетел сверху вниз, стремясь прижать меня к земле.

Наши клинки снова сошлись, выбивая мелкую деревянную щепу. Мы оказались лицо к лицу, тяжело дыша и упираясь изо всех сил, пытаясь перебороть друг друга. Я чувствовала, как от его тела исходит мощный, обжигающий жар, а его янтарные глаза, находившиеся сейчас всего в паре сантиметров от моих, полыхнули чем-то диким. Наш вчерашний резонанс... мне показалось или в этот момент между нами снова проскочила невидимая магическая искра? Моя спящая волчица внутри будто едва заметно потянулась под кожей, реагируя на его близость.

Эрик на секунду замер, его зрачки сузились, словно он тоже почувствовал этот странный отклик. Но он быстро справился с собой.

— Неплохой выпад, — хрипло выдохнул он мне прямо в лицо, а затем резко крутанул рукоять, разрывая дистанцию. — Но предсказуемый!

Он сделал обманное движение влево, заставив меня дернуть блок, и тут же перехватил меч другой рукой, нанося стремительный удар эфесом мне прямо в плечо. От неожиданного толчка я потеряла равновесие и, проехавшись сапогами по мокрой от росы траве, едва удержалась на ногах на самом краю тренировочного круга.

Я качнулась, едва не заступив за черту, но упрямство и врождённая цепкость заставили меня удержать равновесие. Плечо, куда пришёлся удар эфеса, заныло, но это была лишь мелочь по сравнению с тем диким азартом, который разгорался внутри.

Эрик не стал ждать, пока я полностью восстановлю позицию. Он пошёл на сближение, нанося серию быстрых, техничных ударов. Верхний уровень, обманный финт, резкий выпад снизу. Деревянное оружие в его руках двигалось с пугающей плавностью. Мне приходилось бешено вращать свой полуторник, едва успевая выставлять бряцающие блоки. Шаг назад, ещё шаг. Он намеренно теснил меня к краю площадки, заставляя защищаться на пределе возможностей.

— Всё ещё пятишься, северянка? — донёсся сквозь грохот тренировочных мечей его насмешливый голос. — Где же твоя хвалёная стойкость? На плацу ты была смелее.

Он нанёс мощный рубящий удар сверху. Я встретила его жёстким горизонтальным блоком над головой. Дерево застонало от удара. Эрик навалился всем весом, пытаясь продавить мою защиту и заставить меня опуститься на одно колено. Наши взгляды снова скрестились. Его янтарные глаза потемнели, зрачки опасно расширились, а на красивом лице проступило хищное сосредоточение.

И снова это чувство. Стоило нам оказаться в опасной близости, как внутри меня, глубоко под рёбрами, прокатилась горячая волна. Это был не страх, это был чистый, первобытный отклик. Ослепительно белая волчица из моего сна словно недовольно зарычала, ворочаясь в глубинах подсознания, требуя свободы.

Эрик резко втянул носом воздух, уловив этот едва заметный ментальный всплеск. Его хватка на мгновение ослабла — он отвлёкся, пытаясь понять, что за странная энергия исходит от девчонки, чей зверь официально спал.

Это была моя единственная секунда.

Я не стала тратить время на размышления. Сместив центр тяжести, я резко увела свой меч в сторону, пропуская его оружие вниз, в пустоту. Оставшись без опоры, Эрик на долю секунды качнулся вперёд. Используя инерцию его собственного тела, я резко крутанулась на месте и нанесла хлёсткий удар плоской стороной деревянного лезвия ему прямо по рёбрам, а затем, зацепив своей ногой его голень, рванула на себя.

Будущий Альфа Лунной Долины не удержался. С глухим стуком он полетел на лопатки, взметнув в воздух клочья утреннего тумана и влажной травы.

Я тяжело дышала, чувствуя, как пот катится по шее. Моё деревянное оружие замерло над его грудью.

— Кажется, время ещё не вышло, Найт, — выдохнула я, силясь удержать наглую улыбку на разбитой губе. — Десять минут ещё не прошли.

Эрик лежал в траве, раскинув руки. Несколько секунд он просто смотрел на меня снизу вверх, и в его янтарных глазах плясали совершенно дикие, опасные искры. Затем на его губах медленно расплылась ленивая, хищная ухмылка. Он аккуратно, двумя пальцами, отвёл острие моего меча от своей груди и легко, одним слитным движением, поднялся на ноги.