Академия Пяти Крыльев: Испытание полнолунием

Валериан замолчал. Он медленно оглядел меня с головы до ног, задержав взгляд на моих серебристо-белых волосах, а затем на руках, привыкших к рукояти меча. Его глаза на мгновение вспыхнули вертикальным зрачком, словно он пытался считать мою суть.

— На боевой? — переспросил он, и в его голосе прозвучало не столько сомнение, сколько чистое удивление. — Ты хоть понимаешь, куда пришла, Брейв?

— Понимаю, — твёрдо ответила я.

— У нас на факультете девушек не было уже лет пятьдесят, — он подался вперёд, и вблизи я почувствовала от него жар, как от раскалённого горна. — Обычно девушки-оборотни выбирают целительство, дипломатию или, в крайнем случае, стихийную магию. Это не место для прогулок по парку. Ты уверена, что хочешь разделить жизнь с теми, кто привык к крови, боли и ежедневным тренировкам до потери сознания?

— Я не ищу прогулок по парку, — ответила я, выдержав его давящий взгляд, от которого у любого другого студента подогнулись бы колени. — Я ищу факультет, где меня научат сражаться по-настоящему. И, кажется, вы — единственный человек здесь, кто не будет тратить время на пустую теорию.

Валериан хмыкнул, и в его глазах на долю секунды промелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Что ж, Рокси Брейв из Клана Лунной Долины. Ты только что подписала себе приговор на тяжелейшие месяцы в своей жизни. Но если ты не сбежишь после первой же недели — считай, что я зачислил тебя.

Я отошла от трибуны, чувствуя спиной тяжелый взгляд Валериана. В толпе студентов стало тише — многие наблюдали за нашим разговором. Краем глаза я заметила Эрика. Он стоял неподалеку, сложив руки на груди, и его лицо выражало смесь крайнего изумления и чего-то похожего на предвкушающую ухмылку. Он явно не ожидал, что я приду именно сюда, на его территорию.

Глава 3

Первая неделя в Академии превратилась для меня в психологическую пытку. Но пытал меня не Валериан своими тренировками до потери сознания и не тяжелые учебники по магической тактике. Меня пытал Эрик.

Он не устраивал сцен, не отпускал колкостей и даже не пытался заблокировать мне путь в столовой. Он просто... присутствовал.

С первого же дня я чувствовала его взгляд на затылке. Стоило мне выйти из комнаты — он был неподалеку. Я заходила в библиотеку — он садился за соседний стол, даже не делая вид, что читает. На плацу, когда я отрабатывала удары с тренировочным манекеном, я периферийным зрением постоянно ловила его фигуру. Он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к стене, и просто наблюдал.

Молча. Невозмутимо. Хищно.

К третьему дню это начало действовать мне на нервы. Его молчание было куда громче любых оскорблений. Оно ощущалось как натянутая струна, которая вот-вот должна лопнуть. Я пыталась игнорировать его, но каждый раз, когда я оборачивалась, сталкиваясь с этим непроницаемым, изучающим прищуром янтарных глаз, внутри всё сжималось.

Он не подходил. Он не заговаривал. Он просто превратился в мою тень.

— Ты чего-то хочешь? — не выдержала я в четверг, когда после позднего ужина шла по коридору в сторону общежития, а он, как обычно, следовал на расстоянии пяти шагов.

Я резко остановилась и развернулась, готовая к перепалке. Эрик замер. Он был так близко, что я почувствовала знакомый запах хвои и грозы. Его лицо оставалось маской. Он медленно опустил руки, но даже не удосужился ответить. Просто смотрел. В этом взгляде читалось нечто такое, что заставило меня отступить на шаг — не от страха, а от осознания: он не просто ждет ошибки, он ждет момента, когда я сама сломаюсь под тяжестью этого ожидания.

— Если ты думаешь, что я начну бегать от тебя, чтобы ты отстал, — я постаралась, чтобы голос звучал твердо, хотя сердце колотилось в горле, — то ты ошибаешься. Мне плевать, что ты там себе надумал, Найт.

Он молчал. Лишь уголок его рта едва заметно дернулся — то ли в усмешке, то ли в раздражении. Он так и не проронил ни слова. Развернувшись на каблуках, он просто ушел в противоположную сторону, оставив меня одну в пустом коридоре.

Это поведение выводило из себя. Я чувствовала себя лабораторной крысой, за которой ведут наблюдение перед началом главного эксперимента. И я знала — Эрик ждал того самого случая, когда он сможет доказать, что мой приход на боевой факультет был ошибкой.

И этот случай представился утром следующего дня, когда Валериан, глядя на нас обоих, объявил о начале практики в Запретном лесу.

Наступило утро практики. Валериан стоял перед строем первокурсников, его золотистые глаза поочередно сканировали каждого из нас. Тяжелый посох в его руке глухо ударил о каменный пол, требуя полной тишины. Рядом с деканом, чуть поодаль, застыли несколько старшекурсников — элита боевого факультета, которым Валериан доверил кураторство. Среди них я сразу узнала Эрика. Он выделялся среди остальных — не только осанкой, но и тем, как внимательно и насмешливо он изучал наши лица.

— Неделя вводных лекций закончилась, — произнес Валериан. — Теперь время практики. Вы отправитесь в Запретный лес. Ваша задача — достать артефакт, спрятанный в древнем святилище в самом сердце леса. Для контроля над процессом, каждый из вас будет работать в паре с одним из старшекурсников. Выбор напарников я беру на себя.

— Скалли и… — декан перечислял имена, пока не дошел до нас. — Рокси Брейв и Эрик Найт.

Воздух вокруг меня будто стал плотнее. Эрик коротко кивнул, не выказав ни единой эмоции.

— Если кто-то из вас не вернется до заката, — добавил Валериан, глядя прямо на меня, — значит, вы не заслуживаете места на моем факультете. Эрик, если твоя подопечная провалится, вылетишь из кураторов.

Когда нас отпустили, Эрик подошел ко мне вплотную.

— Не отставай, Брейв, — бросил он, не глядя на меня. — И не надейся, что я буду тащить тебя на себе, когда лес решит, что ты — легкая добыча.

— О себе побеспокойся, Найт, — парировала я. — Можешь идти хоть бегом, я всё равно буду у тебя за спиной.

Он посмотрел на меня в упор. В его глазах плясало опасное пламя.

— Придя на этот факультет, ты сама надела на себя мишень, — прошептал он. — В лесу у тебя будет возможность показать, чего стоят твои слова.

— Или твои, — ответила я.

Он развернулся и первым направился к кромке леса, где деревья сплетались в плотную стену. Я последовала за ним. Практика началась. И что-то мне подсказывало, что опасности леса будут лишь малой частью того, что мне предстоит пережить в ближайшие часы наедине с этим невыносимым соплеменником.

Лес встретил нас тишиной, которая казалась неестественной. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом прелой хвои и чем-то металлическим — запахом магии, застоявшейся в вековых тенях. Эрик шел впереди, не оборачиваясь, лишь изредка чуть поворачивая голову, будто принюхиваясь к ветру.

Я держалась на шаг позади, сжимая рукоять ножа. Мы углубились в чащу уже на несколько миль, когда это случилось.

Ни рыка, ни шороха. Из густой кроны древнего дуба, прямо над нашими головами, спикировало нечто огромное. Это был теневой когтекрыл — существо с размахом крыльев в три метра, покрытое чешуей, которая мерцала, поглощая свет. Оно приземлилось между мной и Эриком, отрезая его от меня, и в ту же секунду ударило тяжелым хвостом.

Я едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как когти распороли воздух в сантиметре от моей груди. Когтекрыл был быстр, куда быстрее, чем любой зверь, с которым я сталкивалась в Лунной Долине.

— Найт! — выкрикнула я, перекатываясь по земле и уходя от нового выпада.

Эрик не шелохнулся. Он стоял в десяти шагах, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели странным, отстраненным интересом.

— Справляйся, Брейв, — лениво бросил он, даже не достав оружия. — Посмотрим, чего стоит твоя решимость на деле.

Я стиснула зубы от ярости. Тварь снова прыгнула, и мне пришлось вступить в ближний бой. Я уворачивалась, нанося удары ножом, но чешуя зверя была крепкой, как сталь. Когтекрыл двигался рвано, используя свои крылья как щиты, сбивая меня с ног порывами ветра. Каждый раз, когда я пыталась пробить чешую, нож лишь высекал искры, оставляя царапины.

Зверь начал играть. Он не пытался убить меня сразу, он загонял меня, как загнанного волка. Очередной резкий выпад хвоста сбил меня с ног, и прежде чем я успела перегруппироваться, когтекрыл навалился всем весом, припечатав меня к корням дерева. Я чувствовала, как его когти впиваются в плечо, и сдавленный крик вырвался из горла.

Я отчаянно полоснула его ножом по незащищенному подбрюшью — брызнула темная, дымящаяся кровь. Тварь взревела от боли и ярости. Она отпрянула, но тут же, извернувшись, ударила меня когтистой лапой в грудь. Воздух вырвался из легких, а мир перед глазами на мгновение окрасился в багровый. Я отлетела, ударившись спиной о ствол. Удар был такой силы, что кости отозвались пульсирующей болью, а в ушах зазвенело.

Я попыталась подняться, опираясь на руки, но пальцы дрожали, не слушались. Когтекрыл, почуяв мою беспомощность, зашипел, раскрывая пасть, из которой сочилась едкая кислота. Он медленно подошел, готовясь нанести финальный удар.

Эрик, по-прежнему стоявший в стороне, внезапно перестал выглядеть равнодушным. Его лицо окаменело, а в глазах на мгновение вспыхнуло чистое, животное бешенство.

— Черт бы тебя побрал, — прорычал он.

В воздухе раздался глухой хлопок, словно треснула сама реальность. В то же мгновение, когда когтекрыл занес когти для решающего выпада, на него обрушилась тень, черная, как сама бездна.

Огромный, крепкий волк, размером с молодого быка, с шерстью цвета воронова крыла, сбил тварь с ног до того, как та коснулась меня. Это была мощь, от которой завибрировала земля. Волк рычал — это был низкий, горловой звук, от которого кровь стыла в жилах.

Когтекрыл попытался подняться, но черный волк вцепился ему в холку, придавливая к земле. С коротким, хрустящим звуком схватка закончилась — волк одним движением мощных челюстей переломил хребет твари.

Несколько секунд стояла тишина. Волк тяжело дышал, его шкура вздымалась, а из пасти капала слюна. Он медленно обернулся ко мне, и я увидела его глаза — в них всё ещё горел нечеловеческий, дикий огонь. Он не спешил принимать человеческий облик. Он стоял, загораживая меня от остального леса, как будто ждал, не выпрыгнет ли кто-то ещё.

Я медленно поднялась на ноги, опираясь на кору дерева, и вытерла кровь с разбитой губы. Я смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Теперь я понимала, почему его все боятся. Это была сила, перед которой инстинктивно склоняли голову.

— Ты... — начала я, но голос сорвался.

Волк медленно опустил голову, признавая, что угроза миновала. Он зарычал — коротко, отрывисто — и развернулся, направившись в гущу зарослей, чтобы принять человеческий облик, подальше от моих глаз. Его молчание сейчас было красноречивее любых слов. Он только что спас мне жизнь, но, судя по всему, он был в ярости от того, что ему пришлось это сделать.

Спустя несколько минут из-за густого папоротника вышел Эрик. Он был обнажен до пояса, сбившееся дыхание выдавало недавнее напряжение, а на плече, там, где пришлись когти твари, когда он принимал удар на себя, виднелись глубокие царапины, которые уже начинали затягиваться.

Он даже не взглянул на меня. Молча подошел к туше когтекрыла, с силой выдернул из неё свой нож — оказывается, он успел обнажить его в прыжке — и вытер клинок о траву.

— Ты позволила ей загнать себя в угол, — его голос был сухим, лишенным эмоций. Он все еще был «куратором», а не спасителем. — Я предупреждал, что в лесу не будет прогулки. Ты могла умереть.

Меня тряхнуло от его хладнокровия. Боль в ребрах пульсировала в такт его словам, вызывая приступы тошноты, но я заставила себя выпрямиться.

— Я сражалась, — процедила я, с трудом сдерживая гнев. — В отличие от некоторых, я не стояла в стороне, как зритель в театре. Если тебе так хотелось увидеть мою смерть, почему ты вообще вмешался?

Эрик резко обернулся. В его глазах все еще плясали отголоски звериного зрачка — янтарные, пугающие, дикие. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию так быстро, что я не успела даже дернуться. Его пальцы, холодные и твердые, перехватили мой подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Не обольщайся, Брейв, — прошипел он, и от его близости перехватило дыхание. — Ты — часть моей ответственности на этой практике. Если ты подохнешь здесь, Валериан вышвырнет из Академии меня. Я спасал не тебя, я спасал свою репутацию. Поняла?

Он отпустил меня так резко, что я едва устояла на ногах.

— А теперь — вставай и иди, — он указал рукой в сторону глубины леса, где меж деревьев начало пробиваться тусклое мерцание святилища. — Артефакт не ждет. И если еще раз увижу, что ты так подставляешься под удар — я не буду вмешиваться. Посмотрим, хватит ли у тебя сил подняться в следующий раз.

Он зашагал вперед, не оборачиваясь, оставив меня одну в тишине леса, наполненной шорохами потревоженных зверей. Я посмотрела на свои дрожащие руки, на испачканную в крови одежду, а потом — на его широкую спину.

В глубине души я знала, что он врет. Он вмешался до того, как зверь нанес финальный удар. Он наблюдал за каждым моим движением, контролируя ситуацию. И этот «звериный» взгляд, полный ярости и скрытого беспокойства, сказал мне гораздо больше, чем его ледяные слова.

Я стерла кровь с лица и, несмотря на боль, пошла следом. Мышцы горели, каждое движение отдавалось в груди, но я не собиралась останавливаться.

«Спас репутацию, значит?» — подумала я, усмехнувшись про себя. — «Ну, Найт, посмотрим, чья репутация пострадает больше, когда мы доберемся до артефакта».

— Идем! — бросила я ему в спину, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Эрик лишь едва заметно замедлил шаг, позволяя мне поравняться с ним. Мы шли дальше, в самое сердце Запретного леса, и невидимая нить напряжения между нами натянулась до предела.

Мы шли молча, но это молчание отличалось от того, что мучило меня в коридорах Академии. Сейчас в нём не было выжидания. Воздух между нами буквально вибрировал от остаточного адреналина, а запах хвои и грозы, исходящий от Эрика, стал ещё резче — его зверь неохотно отступал под кожу.

Я старалась дышать ровно, но каждый шаг отдавался острой, режущей болью в груди. Теневой когтекрыл приложил меня знатно. Рукава куртки были испачканы вперемешку моей кровью и тёмной жижей монстра, но я упрямо держала шаг, стараясь не выдать слабости. Если я сейчас захромаю, Найт сожрёт меня живьем своим превосходством.

Спустя полмили деревья начали расступаться, открывая небольшую, заросшую мхом поляну. В её центре возвышались массивные обломки древнего сооружения — святилище Хранителей. Камни, покрытые рунами, дышали глубокой, вековой магией. А на постаменте из черного обсидиана, прямо посреди руин, плавно покачивалась сфера, излучающая тусклое, холодное свечение. Тот самый артефакт.

Но подойти к нему было невозможно. Воздух вокруг постамента шёл тяжёлой, сизой рябью, как над раскалённым асфальтом.

— Защитный барьер, — Эрик остановился на краю поляны, оценивающе глядя на дрожащее марево. Он уже накинул запасную футболку из походной сумки, но резкие движения выдавали, что раны на плече всё ещё садят. — Плетение высокого ранга. Силой его не пробить.

Он повернулся ко мне, и в его янтарных глазах снова скользнула знакомая насмешливая искорка.

— Чтобы снять барьер, нужно одновременно с двух сторон подать магический импульс в резонансе с полем. Ты вообще знаешь, как настроить свой поток на чужой? Или в твоих заснеженных пустошах Скалистого Предела учили только махать мечом да в пыли валяться?

Я прищурилась, чувствуя, как внутри вспыхивает накопленное за неделю раздражение. Он снова бил по больному — по моему прошлому, по тому, что я здесь чужая.

— В Скалистом Пределе меня учили выживать среди тех, кто считает себя хозяевами жизни только по праву рождения, Найт, — отрезала я, уверенно обходя барьер и вставая у постамента ровно напротив него. — Так что меньше слов. Просто скажи, когда начинать. Посмотрим, чей поток окажется чище — пришлой северянки или золотого наследника Лунной Долины.

Эрик хмыкнул. Моя дерзость явно задела его гордость, но спорить он не стал. Он вытянул руки вперед, едва касаясь ладонями вибрирующего защитного поля.

— На счет «три». Мы должны синхронизировать импульс. Если я почувствую, что ты не справляешься — барьер ударит обоих. Раз... два... три.

Мы одновременно ударили по полю своей магией.

В первое мгновение мне показалось, что я прижала ладони к раскаленной стальной плите. Чужая защита рванулась навстречу, пытаясь выжечь каналы силы. Но затем наши потоки встретились. Моя магия — пронзительная, острая, закаленная холодными ветрами севера — столкнулась с его энергией — тяжелой, мощной, доминирующей.

И вопреки всему, они не начали бороться. Они идеально, с глухим щелчком, встали в пазы, создавая мощный резонанс.

Святилище залило ярким синим светом. Защитная сфера бешено запульсировала, сопротивляясь, и я почувствовала, как магия Эрика на той стороне на мгновение просела под чудовищным давлением артефакта. Его дыхание перехватило.

— Не отпускай! — рявкнул он, и на его бледном лице проступили вены.

Я стиснула зубы, вливая в этот резонанс все свои силы, игнорируя дикую боль в поврежденных ребрах. В этот момент мы были связаны крепче, чем просто напарники — я чувствовала его пульс, его злость, его напряжение. Барьер со звоном рассыпался миллионами искр, которые растаяли в траве.

Я обессиленно отпрянула, едва удерживаясь на ногах и прижимая руку к груди. Эрик тяжело опёрся о постамент, шумно глотая воздух. Он смотрел на меня сквозь оседающие искры магии с неописуемым, ошарашенным удивлением. Он явно не ожидал, что девчонка, у которой даже волк еще не проснулся, сможет так безупречно подстроиться под его дикую силу.

— Ты... смогла синхронизироваться, — хрипло произнес он, словно видя меня впервые.

— Я же говорила, Найт. Я умею не только мечом махать, — выдохнула я, силясь улыбнуться разбитыми губами.

Но договорить я не успела. Из самой чащи Запретного леса, заставляя завибрировать камни под нашими ногами, донесся долгий, пронзительный и абсолютно чуждый вой. Звук был настолько жутким и мощным, что у меня внутри всё заледенело. Это был не оборотень. И точно не когтекрыл.

Эрик мгновенно подобрался, его расслабленность исчезла, а янтарные глаза снова стали хищными. Он резко перехватил освобожденную сферу с постамента, сунул её в мою сумку и железной хваткой вцепился в мое запястье, увлекая за собой.

— Бежим, — жестко сказал он, бросая взгляд на колышущиеся кусты на краю поляны. — Сфера своим резонансом привлекла кого-то из глубинных тварей. Уходим. Живо!

Мы рванули вглубь чащи. Боль в рёбрах тут же отозвалась острой вспышкой, от которой перед глазами на мгновение всё поплыло, но хватка Эрика на моём запястье была железной. Он буквально тащил меня за собой, лавируя между вековыми стволами и перепрыгивая через поваленные деревья.

Позади раздался оглушительный треск. Судя по звуку, существо, издавшее вой, не разбирало дороги — оно шло напролом, круша кустарники и ломая молодые деревья. Воздух за нашими спинами стремительно тяжелел, наполняясь гнилостным запахом болотной сырости и старой магии.

— Она слишком близко! — тяжело дыша, крикнула я на бегу. — С такой скоростью она догонит нас до того, как мы выберемся к границе!

Эрик резко затормозил у подножия огромной скалы, покрытой густым ковром мха. В её основании виднелась узкая, едва заметная расщелина, скрытая свисающими плетями дикого плюща.

— Сюда, живо! — скомандовал он, буквально вталкивая меня внутрь темноты.

Я протиснулась в узкий каменный карман, едва сдерживая стон — камни безжалостно полоснули по ушибленной груди. Эрик скользнул следом, сразу же затягивая за собой плотную завесу из плюща.

Пространство внутри было крошечным. Каменные стены сжимали нас со всех сторон, вынуждая стоять вплотную друг к другу. В кромешной темноте я не видела его лица, но физически ощущала жар, исходящий от его тела, и бешено колотящийся пульс. Он прижал меня спиной к холодному камню, накрывая своим телом, словно пытаясь полностью спрятать. Его ладонь мгновенно легла мне на рот, заглушая моё тяжёлое, сбившееся дыхание.

— Молчи, — едва различимый выдох коснулся моего уха вместе с запахом грозы.

Земля под нашими ногами задрожала.

Сквозь узкие просветы в листьях я увидела, как на поляну перед скалой ступило оно. Это была огромная, уродливая тварь, отдалённо напоминающая теневого медведя, но её шкура состояла из копошащейся живой тьмы, а вместо глаз горели две прорези сочащегося фиолетового пламени. Глубинная тварь. Существо из нижних уровней изнанки леса, куда не рисковали соваться даже опытные охотники.

Она остановилась всего в трёх метрах от нашего укрытия. Тварь шумно втянула ноздрями воздух, выдыхая облачка зловонного пара. Она искала след артефакта, который теперь был надёжно спрятан в моей сумке, экранируемый нашими общими остатками магии.

Эрик над моей головой замер, превратившись в статую. Я чувствовала, как под его кожей снова заходили желваки, а мышцы плеч натянулись, как стальные тросы. Если тварь сунет морду сюда, у нас не будет пространства для маневра. В этой тесноте я даже не смогу обнажить свой полуторник.

Монстр сделал шаг к скале, его когти с противным скрежетом прошлись по камню прямо над нашей расщелиной. Я невольно зажмурилась, сильнее вжимаясь в грудь Эрика. В этот момент его рука переместилась с моих губ на затылок, мягко, но крепко прижимая мою голову к своему плечу, закрывая от внешнего мира.

Секунды тянулись как часы. Тварь еще раз глухо зарычала, разочарованная тем, что след сильного магического всплеска внезапно оборвался. Сделав круг по поляне, она тяжело двинулась в противоположную сторону, уводя за собой шлейф удушливой гнили.

Треск веток начал медленно отдаляться, пока лес снова не погрузился в ту самую неестественную, звенящую тишину.

Но ни Эрик, ни я не спешили двигаться.

В узкой каменной ловушке наше дыхание постепенно выравнивалось, становясь общим. Я открыла глаза и упёрлась взглядом в его шею, где под тонкой тканью футболки бешено пульсировала жилка. Хватка Эрика на моем затылке медленно ослабла, но он не отодвинулся.

В полумраке его янтарные глаза, оказавшиеся слишком близко к моим, полыхнули странным, нечитаемым блеском. Золотой мальчик Лунной Долины, наследник Альфы, сейчас смотрел на меня без привычной спеси и насмешки. Это был взгляд мужчины, который только что осознал, что пришлая девчонка с севера едва не утянула его за собой за грань.

— Ушла? — едва слышно, одним одними губами спросила я, нарушая интимную тишину.

Эрик медленно отстранился на пару сантиметров, давая мне возможность вздохнуть, но его ладонь скользнула с моей головы на плечо, задерживаясь на разорванной куртке, где сквозь ткань проступала кровь.

— Ушла, — его голос прозвучал необычно хрипло. Он на секунду прикрыл глаза, справляясь с остатками звериного инстинкта, а когда открыл их, в них снова начала возвращаться привычная холодная броня. — Но если ты сейчас же не перестанешь так громко дышать, она вернётся.

Он первым протиснулся наружу, раздвигая плющ и оглядывая пустую поляну. Солнце за деревьями уже начало клониться к закату, окрашивая чащу в багровые тона. Время на исходе.

Эрик повернулся ко мне, пряча руки в карманы куртки, и окинул меня своим фирменным критическим взглядом, хотя я заметила, как внимательно он зафиксировал мою бледность и то, как я придерживаю ребра.

— Артефакт у нас. До границы факультета меньше двух миль, — сухо произнес он, возвращая себе тон куратора. — Если не хочешь, чтобы Валериан заставил нас сдавать зачёт этой твари лично — шевелись, Брейв. Времени до заката почти не осталось.

Я нашла в себе силы дерзко усмехнуться, выходя из расщелины и поправляя сумку со сферой.

— Не переживай за меня, Найт. Я бегаю быстрее, чем твои волки соображают. Веди.

Эрик лишь дёрнул уголком губ на мою колкость, но в его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на неохотное уважение. Он ничего не ответил, развернулся и быстрым, размашистым шагом направился в сторону границы Запретного леса.