Бывшая Тёмного: Всё будет по-моему

Мне стало искренне жаль её. Бедная девочка. Заперта в чужом доме, вдали от семьи, без друзей, без будущего. Единственное, что у неё осталось, — гордость. И она держалась за неё изо всех сил. Неудивительно, что она ненавидит меня, и неудивительно, что ненавидит и Дариана. А саботаж в галерее? Подмётные письма? Могла ли она, заложница, пойти на такую подлость? Или за ней стоял кто-то другой — отец, брат, советник Вэлиан, который до сих пор не смирился с поражением?

— Леди Малика? — голос Ирмана вырвал меня из размышлений. — О чём вы задумались? У вас такое лицо, словно вы только что получили известие о смерти родственника.

Я мотнула головой, прогоняя мрачные мысли. Внутренняя Светлана горько усмехнулась: «Как это типично для мужчин. Бросать преданную, верную, воспитанную женщину ради вертихвостки с пышной грудью. Ладно, Света, разберёмся и с этим».

— Я никогда не задумывалась о судьбе Кайлины, — сказала я вслух. — О том, каково ей здесь.

Ирман опустил глаза, и я заметила, что тема Кайлины доставляет ему боль.

— Я не оправдываю этот шаг Повелителя, — сказал он тихо. — И никогда не оправдывал. Это крайне жестоко, но я — советник. Могу давать рекомендации, но не могу оспаривать решения Повелителя в личных делах.

— Конечно, — легко согласилась я.

— Но я до сих пор пытаюсь решить этот вопрос, — признал он.

В паузе я почувствовала, как усталость накатывает волнами — слишком много событий для одного дня: смерть Найли, расследование, разговор с Ирманом, открытие о Кайлине.

— Давайте вернёмся к книгам, — сказала я, встряхиваясь. — У нас впереди ночь, а я ещё не знаю, чем отличается приветствие Старшего Дома от приветствия младшего советника.

Ирман впервые за вечер по-настоящему, без напряжения улыбнулся.

— Это целая наука. Вы уверены, что готовы?

— Я не пустоголовая девица, — напомнила я. — Меня хлебом не корми — дай изучить какой-нибудь свод правил.

Он рассмеялся и открыл «Свод дворцовых уложений». А я, глядя на него, думала: вот так и надо. Мы двое взрослых людей, которые увлечены книгами под треск камина. Но почему тогда внутри так тепло? Ночь пролетела незаметно, мы и правда занимались только книгами: Ирман пояснял мне тонкости дворцового этикета, я задавала вопросы, он удивлялся моей хватке и говорил, что у меня «ум, достойный советника». Я смеялась и отвечала, что в прошлой жизни меня бы точно взяли в ближний круг совета.

Мы разобрали три главы «Свода уложений», отметили на полях ключевые пункты. Я узнала, как правильно приветствовать гостей разных рангов, как обращаться к советникам и Старшим Домам, какие цвета позволено носить фаворитке на официальных приёмах, а какие — только Повелителю. Ирман пояснял, я запоминала. Иногда мы отвлекались на обсуждение политики, но быстро возвращались к книгам. Под утро я заметила, что буквы плывут перед глазами. Я зевнула, прикрыв рот рукой.

— Простите. Кажется, я начинаю сдавать.

Ирман не зевал — он был слишком хорошо воспитан, чтобы позволить себе такое при даме. Но я видела, как его веки тяжелеют, а движения становятся медленнее. Он тоже хотел спать, но держался из последних сил.

— На сегодня, пожалуй, хватит, — сказала я, закрывая книгу. — Спасибо вам, Ирман, за эту ночь.

Он поднялся. За окном уже светало — первые лучи солнца пробивались сквозь занавеси, окрашивая комнату в розоватые тона.

— Это я должен вас благодарить, — сказал он. — За то, что вы... — он запнулся, — за то, что вы оказались бриллиантом, достойным дорогой оправы.

Я тоже встала. Мы стояли лицом к лицу — уставшие, но странно счастливые. Ирман посмотрел на меня, я снова заметила в его глазах сожаление, которое видела ещё в начале ночи. Он осторожно, почти благоговейно взял мою руку и поднёс к губам. Поцелуй был лёгким, едва ощутимым, но от него у меня всё перевернулось внутри. Губы Ирмана коснулись моей кожи на долю секунды, а я почувствовала, как по телу разливается тепло. Не жар страсти, а нежность, благодарность.

— Я выйду проводить вас, — сказал он, отпуская мою руку. — Вы приняли правильное решение.

— Вы тоже, — ответила я.

Он задержал на мне долгий, полный невысказанных слов взгляд, а потом коротко кивнул и вышел за дверь, оставив меня в тишине рассвета. Я подошла к окну: небо на востоке уже порозовело. В саду затихли последние ночные птицы. Где-то там, за колючими кустами, пряталась загадка, которую мы пока не разгадали.

Глава 15

Утро после нашей ночной работы с Ирманом выдалось хмурым и сонным. Я позволила себе час забытья в кресле, закутавшись в плед, пока Тильда собирала мои вещи. Служанка носилась по покоям как угорелая: складывала платья, упаковывала книги, пересчитывала флаконы с благовониями. Я смотрела на неё сквозь полуприкрытые веки и лениво думала, что сборы в этом мире напоминают летний переезд на дачу. Только вместо рассады и банок с соленьями — шёлковые наряды и фолианты по дворцовому этикету.

Отъезд был тайным, так распорядился Ирман: чем меньше людей знает, что фаворитка покидает дворец, тем безопаснее. Никаких прощаний в парадном зале, никаких скоплений народа у ворот. Покидала дворец я через чёрный ход, на скромном экипаже без гербов, в сопровождении небольшого отряда охраны, отобранного лично советником. Я не спорила: тихо — значит тихо.

Первым прощаться пришёл Ирман. Он свежий, собранный, словно и не было бессонной ночи над книгами, появился в дверях моих покоев за час до назначенного отъезда. В руках он держал стопку из трёх фолиантов, перевязанных кожаным ремешком.

— Возьмите, — сказал он, протягивая мне книги. — Это то, что может пригодиться. «История Подземного королевства», «Трактат о дипломатическом этикете» и «Родословная Старших Домов» — там есть пометки на полях, я сделал их специально для вас.

Я приняла книги и провела пальцами по корешкам. Потёртая кожа, выцветшие буквы. Настоящие серьёзные книги, не для красоты.

— Спасибо, — сказала я. — Вы подумали обо всём.

— Я старался.

Он стоял у двери, не решаясь войти дальше. Между нами повисла лёгкая неловкость, что всегда возникает после ночи, проведённой вместе, пусть даже и над книгами. Я шагнула к нему и протянула руку.

— Я буду скучать по нашим разговорам, Ирман.

Он осторожно, как хрупкую вещь, которую боится уронить, взял мою ладонь.

— Я тоже, леди Малика. Пишите мне, если что-то понадобится, я найду способ передать ответ.

— Непременно.

Он чуть сжал мои пальцы и отпустил. В его серых глазах читалось то же сожаление, что и на рассвете, но теперь к нему примешивалась тёплая, дружеская забота. Он коротко, сдержанно поклонился и вышел. Я вздохнула. Пора привыкать. Второй и последней гостьей стала Эла`атери. Она влетела в покои за десять минут до моего выхода, и на глазах у неё уже блестели слёзы.

— Малика! — она кинулась мне на шею. — Я так боюсь за тебя! Ты будешь там одна, среди чужих людей, но и здесь убийца... — она всхлипнула и уткнулась мне в плечо.

— Тише, тише, — я погладила её по светлым волосам. — Я не одна, со мной будет Тильда и охрана. Я буду в полной безопасности, обещаю.

— Я буду писать тебе письма, — прошептала она. — Каждый день! Или через день...или как получится. Ты только отвечай, ладно?

— Обязательно.

Она отстранилась и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Ты изменилась, Малика. Стала такой...

— Какой «такой»? — я улыбнулась.

— Сильной, — сказала она и кивнула.

Я не нашлась с ответом, вместо этого молча, крепко обняла её ещё раз и выпроводила за дверь.

Через полчаса мы с Тильдой уже сидели в экипаже. За окнами проплывали дворцовые стены, потом — городские кварталы, потом — поля и перелески. Дорога стелилась ровно, экипаж катился мягко, а я смотрела на проплывающий мимо пейзаж и думала, что впервые за долгое время чувствую себя... спокойно. Никто не следит за каждым шагом, не плетёт интриг. Ни соперниц, ни убийц, ни замудрённого этикета. Хотя нет, этикет мне как раз-таки нужно изучать.

— Госпожа, — Тильда тронула меня за рукав, — смотрите!

Я выглянула в окно. Экипаж как раз въезжал в распахнутые ворота, и перед нами открывался вид, от которого у меня перехватило дыхание. Летний «домик»? Передо мной стоял маленький дворец. Двухэтажное здание из светлого камня, увитое плющом, с высокими окнами, в которых уже зажигались первые вечерние огни. Вокруг — ухоженный сад, меньше дворцового, но куда более уютный: цветущие кусты, мраморные скамейки, журчащий фонтан. Нет мрачной дворцовой роскоши и давящего величия. Здесь всё дышало покоем. Здесь хотелось пить чай на веранде и читать книги, лёжа в гамаке.

— Это вы называете «летний домик»? — пробормотала я. — Да у нас в такое поместье весь отдел кадров поместился бы с бухгалтерией в придачу.

Экипаж остановился. Дверь открылась, и я ступила на мощёную дорожку. Нас встречали трое: они стояли у входа — не выстроившись в парадную линию, как полагалось по этикету, а свободно, почти по-домашнему. Две женщины и один мужчина. Одежда простая, но добротная: мягкие ткани, приглушённые тона. Без гербов и цепей с печатями. И никто из них не поклонился!

Я внутренне собралась. Отличный шанс отточить навыки этикета! Сейчас я покажу, чему научилась за ночь. Приветствие Старшему Дому — лёгкий наклон головы, правая рука к сердцу. Если передо мной советник — поклон глубже, но без подобострастия. Если слуга — короткий кивок. Я расправила плечи, приподняла подбородок и уже открыла рот, чтобы произнести длинное церемониальное приветствие, как мужчина шагнул вперёд и сказал:

— Доехали, отлично. Ужин через час, пока располагайтесь. Комнаты на втором этаже, та, что с видом на сад, — самая лучшая. Берите её, пока другие гости не заняли.

Я замерла с открытым ртом. Ни «леди Малика», ни «добро пожаловать», ни церемонного поклона. Ноль этикета. Меня только что встретили так, словно я приехала на дачу к старым друзьям. Вот тебе и «Свод дворцовых уложений».

Я присмотрелась к мужчине: высокий, стройный, с тёмными волосами до плеч. Не такой мощный, как Дариан — без его каменной квадратной челюсти и брутальной ауры. Черты лица у него были тоньше, изящнее, но в них угадывалось фамильное сходство. Линия носа, разрез глаз. То, как он держал голову — чуть набок, с лёгкой усмешкой. Передо мной стоял родственник Повелителя. Не близнец, конечно, но сходство было очевидным.

— Какой у вас статус, леди? — спросил он, оглядывая меня с откровенным любопытством.

Я наконец опомнилась и ответила:

— Фаворитка Повелителя. Леди Малика.

Родственник Дариана разочарованно вздохнул. Словно я сообщила ему, что на ужин будет не фазан, а каша.

— Фаворитка, — повторил он. — Что ж, у брата хороший вкус. — Он оглядел меня с ног до головы и с прищуром добавил: — Очень хороший. Жаль.

— Простите? — я удивлённо приподняла бровь.

— Ничего, — он улыбнулся. — Простое наблюдение. Меня зовут Тир`аниэль. Я младший брат Повелителя Дариана. Добро пожаловать в наше скромное убежище.

Я перевела взгляд на двух женщин. Они стояли чуть поодаль и разглядывали меня с тем же любопытством, но без враждебности. Одна — постарше, лет сорока, по человеческим меркам, на вид, с серебристыми волосами, заплетёнными в длинную косу, и умными, тёплыми глазами. Вторая — моложе, возможно, чуть старше меня нынешней, с вьющимися каштановыми волосами и живой, открытой улыбкой.

— А это, — Тир махнул рукой в их сторону, — леди Селейна и леди Амари. Моя жена и её сестра. Они очаровательны, вы подружитесь.

— Жена? — я моргнула. — Вы женаты?

— Разумеется, — рассмеялся он. — Но да, здесь обо мне мало кто знает. Мы предпочитаем тихую жизнь вдали от дворцовых интриг.

Леди Селейна шагнула вперёд и мягко, по-дружески улыбнулась мне.

— Добро пожаловать, леди Малика, — сказала она. Голос у неё был спокойный, как тёплая вода. — У нас тут проще, чем во дворце. У вас, наверное, голова кругом после столичной суеты?

— Есть немного, — призналась я.

— Тогда давайте сделаем так, — она взяла меня под руку, словно мы были старыми знакомыми. — Сначала покажем вам комнаты, потом отужинаем. А завтра — осмотритесь и решите, чем хотите здесь заниматься. У нас тут скучно не бывает, но суета совсем другого рода.

Я позволила увести себя в дом, всё ещё переваривая происходящее. Брат Повелителя, о котором я ничего не знала. Его жена и её сестра. Они жили здесь так, словно дворец с его интригами и смертями был где-то на другой планете. И я подумала: интересно, почему Дариан никогда не упоминал, что у него есть брат? И почему этот брат живёт не во дворце, а здесь, в уютном поместье, окружённый любящей семьёй? Может, он в опале? Может, его сослали? А может — он сам выбрал такую жизнь. Жизнь, в которой не надо носить маску и ждать удара в спину.

Тильда, которая шла за мной по пятам, тихо ахнула, когда мы вошли в гостиную. А я, оглядев уютные кресла, камин, зажжённые свечи и раскрытую книгу на столе, вдруг почувствовала, как напряжение последних недель начинает медленно отпускать. Здесь можно дышать свободно, думать, и, возможно, здесь я найду ответы, которых не нашла во дворце.

Глава 16

Всё, что я почувствовала, проснувшись — бодрость. Вокруг было тихо, в отличие от дворца, в котором всегда слышны шаги стражи, шёпот слуг и отдалённый шум гарема. Блаженная тишина загородного поместья. За окном пели птицы, журчал фонтан, а в комнате уже пахло свежей выпечкой — Тильда уже успела сбегать на кухню и принести завтрак. Я потянулась в постели, чувствуя, как каждая мышца благодарит меня за лишний час сна. За отсутствие Морвейн с её нудным «леди Малика, вы опоздали». Я была предоставлена самой себе.

— Тильда, — позвала я, садясь в кровати, — который час?

— Уже десять, госпожа! — служанка выглянула из-за ширмы. — Но господин Тир`аниэль велел передать, что вас никто не торопит. Завтрак на столе, вода для умывания готова. Отдыхайте.

Я хмыкнула. Отдыхать, конечно, хорошо, но у меня были немного другие планы на этот день. С удовольствием отведав свежие булочки с маслом, мёдом и ягодным чаем — я устроилась в кресле у окна. Вид на сад успокаивал: аккуратные дорожки, цветущие кусты, мраморный фонтан в окружении скамеек. Внизу прогуливались обитатели поместья — я заметила Селейну с корзиной для цветов и Амари, которая что-то оживлённо рассказывала сестре.

Я взяла стопку книг, привезённых Ирманом, и нашла ту, что интересовала меня больше всего: «Родословная Старших Домов». Толстый фолиант в тёмно-зелёном переплёте, пахнущий старыми чернилами. Я открыла его и погрузилась в изучение. Первым делом меня интересовал сам Ирман, точнее, его род. До этой ночи я знала только, что он советник, что он умён, что на его камзоле есть фамильная фибула — изящная серебряная брошь, которую я заметила ещё при первой встрече. На ней был изображён скрещённый свиток и перо в обрамлении дубовых листьев. Я запомнила этот герб во всех подробностях и сейчас искала его на страницах.

Нашла. Глава седьмая: «Род Файси'аэрион».

Герб: скрещённые свиток и перо, дубовые листья — символ мудрости и знаний. Девиз: «Слово крепче стали». Я улыбнулась — это звучало очень в стиле Ирмана.

«Род Файси'аэрион — один из древнейших родов Подземного королевства, известный с эпохи Первого Совета. Представители рода никогда не претендовали на трон, но из поколения в поколение служили ближним кругом Повелителей: советниками, наставниками, хранителями архивов, учителями наследников. Их мудрость и честность вошли в легенды. В отличие от многих Старших Домов, Файси'аэрион никогда не стремились к богатству. Их состояние — знания, а власть — слово».

Я откинулась в кресле. Значит, Ирман — из древнего, уважаемого, но не слишком состоятельного рода. Вся его жизнь — служение. Вся его гордость — честность. И при этом он служит Повелителю, который однажды повесил двух невинных служанок просто потому, что так было удобно. Как ему это удаётся? Как он сохраняет верность и при этом не теряет себя? Или теряет — по капле, каждый раз, когда закрывает глаза на очередную несправедливость?

Вспомнилось, с какой горечью он говорил о Дариане, когда речь зашла о Кайлине: «Я не оправдываю, но я советник. Я не могу оспаривать решения Повелителя в личных делах». Да, Ирман, не можешь. Но я не ты, девочку нужно спасать.

Я пролистала ещё несколько страниц. Эрайтариен — о них говорилось в отдельной главе, и я пробежала её глазами, отмечая детали: древний род, огромное состояние, политические амбиции. Рила'адерон, старший сын, действительно претендовал на трон. Его поражение в битве за власть описано сухо, без подробностей — только даты и дипломатические последствия. Дальше я просмотрела ещё несколько любопытных мне фамилий, запоминая родовые детали. Я закрыла книгу и задумалась. Теперь у меня было больше информации о том, с кем придётся иметь дело. Но что с ней делать? Как использовать знание себе на благо?

К обеду я спустилась в столовую. Тильда помогла мне выбрать платье — тёплого золотисто-горчичного цвета, с длинными рукавами и скромным вырезом. Достаточно элегантное, чтобы не уронить статус фаворитки, но достаточно простое, чтобы не выглядеть павлином среди домашней обстановки. Столовая оказалась под стать поместью: большая, светлая, с высокими окнами и длинным дубовым столом. За ним уже собралась компания — человек десять-двенадцать. Я окинула взглядом собравшихся и мысленно присвистнула. Такой разношёрстной компании я не видела даже в гареме.

Здесь были дроу — несколько человек, включая Тира, который сидел во главе стола. Здесь были люди — пара мужчин в простой, но добротной одежде, похожие на управляющих. Здесь были полукровки — молодая женщина с раскосыми глазами и серебристыми волосами, сидевшая рядом с высоким мужчиной, в котором я с трудом, но узнала одного из охранников, что сопровождал наш экипаж. И, что примечательно, здесь не было ни одного светлого эльфа. Видимо, в этом доме собрались те, кто по разным причинам не вписывался в большой дворец.

Самой удивительной была атмосфера, лишённая чопорного молчания и советского этикета. Люди смеялись, передавали друг другу блюда, переговаривались через стол. Один из мужчин рассказывал какую-то историю, и остальные слушали его, не стесняясь перебивать и вставлять шутки.

— Леди Малика! — Тир`аниэль заметил меня и помахал рукой. — Идите сюда, ваше место за столом тут.

Он указал на свободный стул, и я села, чувствуя себя немного неловко. Но неловкость быстро прошла — сидевший напротив полукровка с огненно-рыжими волосами (почти как у меня, только короче) немедленно спросил:

— Это вы та наложница, которую чуть не казнили?

Я чуть не поперхнулась вином. Вот так в лоб?

— Да, — ответила я, сохраняя спокойствие. — Это я.

— А правда, что вы назвали Повелителя мальчишкой?

— Правда.

— И он вас за это не наказал? — подал голос кто-то слева.

— Наказал, разумеется, — я развела руками. — Но эта история не для посторонних ушей.

За столом раздались смешки. Тир усмехнулся в бокал, а Селейна легонько толкнула мужа локтем.

— Оставьте леди в покое, — сказала она. — Она только приехала.

— Ничего страшного, — я улыбнулась. — Я привыкла к вопросам.

Обед прошёл в том же духе: шутки, расспросы, свободные разговоры. Селейна и Тир держались со всеми на равных — никакого барьера между хозяевами и гостями. Я заметила, как Селейна смеётся над шуткой одного из слуг, как Тир обсуждает с пожилым дроу-садовником новые розы для сада. В этом доме не было иерархии или была, но совсем иная, не основанная на титулах.

После обеда Селейна подошла ко мне и предложила прогуляться по саду. Я согласилась. Мы шли по мраморным дорожкам, мимо цветущих кустов и фонтанов, и она расспрашивала меня — не с допросом, а с искренним интересом.

— Чем вы планируете заниматься здесь, леди Малика? — спросила она. — У нас, конечно, не основной дворец, но без дела сидеть просто скучно.

Я задумалась. Чем может заняться сорокасемилетняя женщина в теле молодой красавицы? Вышивать я не любила. Музицировать не умела. Но у меня были другие таланты.

— Я неплохо разбираюсь в цифрах, — сказала я наконец. — В счетах, расчётах, могу помочь с организацией хозяйства.

Селейна оживилась:

— Правда? Нам как раз нужен кто-то, кто поможет привести в порядок счета и записи по хозяйству. Прежний управляющий уехал, и его бумаги в ужасном состоянии. Вы бы не хотели взглянуть?

Я улыбнулась. Вот оно: родная стихия.

— С удовольствием, — ответила я.

Мы как раз проходили мимо живой изгороди, когда по дорожке навстречу нам вышел молодой и весьма привлекательный дроу. Стройный, с короткими тёмными волосами и яркими синими глазами. Одет он был не как слуга — одежда выдавала в нём человека с положением, — но и не как аристократ, скорее, он из свободных жителей поместья. Дроу поравнялся с нами и, вместо того чтобы поклониться или отвести взгляд, игриво подмигнул Селейне. И как ни в чём не бывало прошёл дальше. Я заметила, как Селейна задумчиво закусила губу, провожая его взглядом. Это длилось всего секунду, но я успела уловить: между ними что-то есть. Я промолчала, не моё дело. Но внутренняя Света сделала пометку: «Селейна и молодой дроу — любопытно».

Весь день я провела за книгами. Вечером, когда солнце уже село, а магические огни осветили сад мягким золотистым светом, я решила одна прогуляться перед сном. Тильда уже спала в своей комнатке, примыкавшей к моей, и идти одной было непривычно, но приятно. Никто не следит, и можно наконец просто насладиться вечерней прохладой. Сад вечером был прекрасен: сочные цветы закрывали бутоны, ночные растения начинали источать тонкие ароматы, а магические огни — маленькие светящиеся шары, парящие в воздухе, — покачивались над дорожками, разбрасывая тёплые искры. Я засмотрелась на один такой шар, висевший прямо передо мной. Он был похож на крошечное солнце, и мне вдруг захотелось дотронуться до него.

Я протянула руку... И услышала приглушённый стон со стороны беседки. За месяц во дворце я научилась распознавать звуки: болтовня слуг, шёпот влюблённых парочек, переговоры стражи на обходе. Но этот звук был слишком интимным, слишком откровенным.

Движимая любопытством — да я и в прошлой жизни любила совать нос не в свои дела, — я осторожно, стараясь не шуметь, подошла ближе. Беседка была увита плющом, и сквозь листву пробивался мягкий свет магического шара. Я отодвинула ветку — и застыла. Тир сидел на скамье, откинувшись на спинку. На его коленях, обхватив его бёдрами, сидела невероятно красивая эльфийка. Я узнала её: серебристые волосы, раскосые глаза — это полукровка, которую я заметила за обедом. Одна рука Тира лежала на её талии, вторая скрылась под юбкой девушки, и та тихо стонала, закинув голову назад. Её пальцы путались в его волосах. Его губы скользили по её шее.

Я отшатнулась. Сердце забилось громче. Тихо, стараясь не дышать, я попятилась, развернулась и быстрым шагом, затем бегом направилась обратно к дому.

В голове стучало: «Что у них тут творится?»

Тир — женатый мужчина, младший брат Повелителя. И эта полукровка, что, не имея статуса, сидела за обедом рядом с обычным охранником. Но перед моим взором также предстала Селейна днём, закусившая губу при виде молодого дроу. Я вошла в свои покои, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Вот тебе и «тихое убежище», и «семейная идиллия». Здесь было проще, чем во дворце, но и запутаннее. Любовники, измены, тайные желания. Здесь это не прятали тщательно или прятали, но не от меня. Я опустилась в кресло и уставилась в тёмный камин. Мысли метались: с одной стороны — не моё дело, с другой — я гостья в этом доме. Я фаворитка Повелителя. Если я расскажу Дариану, он может... что? Разозлиться на брата? Наказать его?

Разрушить этот странный, но уютный мирок, который Тир и Селейна построили вдали от дворца? А если не расскажу — я становлюсь соучастницей. Знаю и молчу. И ещё этот молодой дроу, подмигнувший Селейне.

Глава 17

Мелкая морось оседала на листьях сада, барабанила по подоконнику, создавая атмосферу, в которой хочется завернуться в плед и никуда не выходить. Я так и сделала: устроилась в кресле у окна с чашкой хвойного чая и мыслями, которые никак не желали укладываться в стройный порядок.

Прошло три дня с того вечера, когда я случайно увидела Тира в беседке. Три дня, в течение которых я старательно делала вид, что ничего не произошло. За обедом Тир был всё так же весел, Селейна — спокойна и приветлива. Они сидели рядом, обменивались улыбками, иногда по-домашнему касались друг друга. Если бы я не видела того, что видела, то ни за что не заподозрила бы, что у каждого из них есть тайная жизнь. Я поймала себя на мысли, что прокручиваю в голове всё, что знаю об этой семье. Тир — младший брат Повелителя, сосланный или добровольно удалившийся в поместье. Женат на Селейне, но крутит роман с полукровкой. Селена, в свою очередь, обменивается многозначительными взглядами с молодым дроу.