Не могу

— А во-вторых, займемся нашей Анной, мать ее, Соколовой. — Бесов подошел к бару, налил себе еще одну порцию виски, на этот раз без льда. — Она, значит, чужие долги выбивает? Посмотрим, как она свои защищать будет.

Он сделал глоток и поморщился, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

— Отправь к ней в гости пару наших ребят. Кого-нибудь из отмороженных, но с тормозами. Седого и Кабана, например. Они умеют разговаривать с красивыми девушками. Пусть дождутся, когда она одна останется, без своих спиногрызов. Зайдут на огонек, чаю попьют, поговорят за жизнь. Пусть в квартиру к ней завалятся, покажут, что замки для нас — не преграда.

— Прессовать физически? — деловито уточнил Рома.

— Трогать можно, если очень хочется, но чтоб без уголовок! — резко бросил Бесов. — Мне не нужны менты под окнами. Пусть спросят ее очень “вежливо, ласково” — не хочет ли она долги отдать за любимого мужа? Восемь с половиной миллионов — это не шутки. Заодно пусть передадут личный привет от меня. И скажи пацанам, чтобы напугали ее до усрачки. Чтобы она по ночам спать боялась, чтобы вздрагивала от каждого шороха в подъезде. Сучка тупая!

— Мне нужно, чтобы она запаниковала. Чтобы она к Титову побежала в истерике, соплями заливалась. Посмотрим, как этот правильный юрист будет свою телочку из-под нашего пресса вытаскивать. Если он за нее впряжется — мы выставим ему счет за всё. И за Борзова, и за Вовчика. А если не впряжется... ну что ж, тогда девочке придется отрабатывать долг мужа натурой. До конца своих дней. У нас для всех работа найдется!

Рома усмехнулся, пряча телефон обратно в карман куртки.

— Всё понял, Иван Сергеевич. Завтра же устроим ей сюрприз. Жизнь у нее теперь будет веселая.

— Выполняй, — бросил Бесов, возвращаясь к своему креслу.

Впервые за последние несколько дней он почувствовал, как предвкушает хорошую, интересную игру. Карты снова ложились так, как ему было нужно. И эту партию он проигрывать не собирался.

Глава 26

На часах ровно 20:00. Аня повернула ключ в замке и с громко переступила порог квартиры. Сегодня был тот редкий, почти сказочный вечер, когда тишина не напрягала, а успокаивала и радовала. Няня забрала Полю и Тёму в детский развлекательный центр на другом конце города, освободив для Ани как минимум три часа покоя.

Она бросила кожаную сумочку Guess на пуф в коридоре. Скинула узкие туфли, от которых невыносимо гудели ноги, и босиком пошлепала в ванную. День выдался тяжелым. Что-то всем потребовались услуги Титова, в офисе дурдом творился.

Душ. Горячая вода. Аня стояла под теплыми струями, закрыв глаза, и чувствовала, как напряжение последних дней медленно стекает по плечам. Закончив, она насухо вытерла волосы, отбросила полотенце и достала с крючка легкий шелковый халатик розового цвета.

Накинула его прямо на голое, распаренное тело. Никакого белья. Сегодня она имела право на комфорт. Завязав поясок на талии, она пошла на кухню, чтобы заварить чай, почитать новости и просто отдохнуть.

В коридоре было темно. Аня сделала несколько шагов по паркету. Щелк. Яркий свет. Паника.

Аня была испугана и не знала, что делать. Замерла на месте. За ее кухонным столом сидели двое огромных мужиков.

Это были не соседи. Не гости. Вонь от немытого мужского тела уже пропитал ее чистую кухню. Ужас ударил по нервам.

Аня открыла рот, чтобы завизжать во всю силу и резко развернулась, собираясь броситься к входной двери.

— Кабан, лови пташку! — лениво скомандовал голос с кухни.

Она успела сделать только полшага. Огромная туша выросла на ее пути с пугающей скоростью. Тяжелая, жесткая рука в кожаной перчатке намертво впечаталась в ее лицо, с силой зажимая рот и нос. Вторая лапища с силой схватила ее за плечо и грубо швырнула назад. Аня со стуком впечаталась спиной и затылком в стену. Лицо скривилось от боли.

Амбал навалился на нее всем своим огромным, горячим весом, вдавливая распаренное тело в обои. Аня замычала, забилась в его хватке, пинаясь босыми ногами. Бесполезно. Для него она была не тяжелее котенка.

С кухни неспешно вышел второй. Сухощавый, в старомодной кожаной куртке, с аккуратной седой бородкой и абсолютно равнодушными глазами. Он остановился в метре от нее, сунув руки в карманы, и растянул губы в приторно-ласковой улыбке.

— Ну здравствуйте, Анна Алексеевна, — мягко, как старый знакомый, пропел он. Его голос был таким наглым, прилипчивым, что от него хотелось скорее отмыться. — Вы уж нас извините великодушно, что мы вот так зашли. Без приглашения, без звонка. Замки у вас больно хлипкие. Ах, да! Забыли представиться. Меня зовут Седой. А этот фактурный молодой человек, что вас так крепко обнимает — Кабан.

Аня задыхалась под перчаткой, из глаз брызнули слезы отчаяния.

— Мой друг вас обязательно отпустит, — продолжил Седой, склонив голову набок. — Если вы дадите слово, что сядете с нами за стол и мы спокойно поговорим. Без лишнего шума, без визгов. Договорились?

Кабан за ее спиной утробно хмыкнул. Вдруг его свободная рука легла на ее влажные волосы. Медленно, с наглым собственническим жестом скользнула по шее. Пальцы сжали плечо, грубо сминая шелк, и уверенно поползли вниз, на грудь.

Аня вздрогнула, пытаясь выскользнуть из его лап, но амбал только сильнее вжал ее в стену. Его ладонь откровенно и жестко ощупала грудь через тонкую ткань. Затем рука опустилась ниже, на бедро, бесцеремонно задирая подол халатика. Кабан шумно втянул воздух, уткнувшись носом в ее макушку. Он откровенно пускал на нее слюни, тяжело дыша прямо в ухо.

— Какая телочка, горячая и нежная…

— Ну так что, Анна Алексеевна? Мы договорились? — Седой кивнул своему напарнику.

Кабан чуть ослабил хватку на ее лице.

— Х-хорошо... — выдавила Аня, давясь собственными слезами. — Я не буду кричать. Пустите.

— Вот и умница, — удовлетворенно кивнул Седой. — Отпусти ее, друг. Пусть хозяйка присядет. Тяжесть чужого тела исчезла. Аня едва устояла на ногах. Она судорожно поправила халат, запахивая его на груди так плотно, как только могла. Ее колотило от нервного озноба. На ватных, непослушных ногах она прошла на кухню и опустилась на край стула. Кабан тут же перегородил дверной проем, скрестив руки на груди. Он не сводил с нее скользкого, наглого и раздевающего взгляда.

Седой сел напротив, по-хозяйски отодвинув в сторону ее любимую чашку.

— А теперь к делу, Анечка, — тон его голоса мгновенно изменился. Показная вежливость исчезла, остался только разговор по фактам. — Нас к тебе прислал Иван Сергеевич Бесов. Знаешь такого?

— Д-да.. Это его казино..

— Ой, да молчи и слушай, кукла! Ваша фирма на прошлой неделе очень сильно испортила ему настроение. Но мы люди не злопамятные. Ты зря светанулась, конечно — не спорю. И вот мы пришли за твоим мужем. За Владимиром Соколовым!

Сердце Ани провалилось под стул. Это треш. Это конец.

— Твой любимый супруг, — произнес Седой, — торчит Ивану Сергеевичу восемь с половиной миллионов рублей. Полгода назад кинул его. Должок висит. Проценты капают каждый день. А Вовчика нет нигде. Мы грустим по этому поводу.

— Это не мой долг! — крикнула Аня, вцепившись в стол. Паника смешалась с отчаянной злостью. Аня понимала, что так просто не отвертеться теперь. — Я ничего об этом не знала! Я не видела его полгода, он же бросил нас давно! Ищите его сами, при чем тут я?!

Седой устало вздохнул и закатил глаза.

— Вот вечно вы бабы так. Как деньги мужа тратить — так вместе, а как отвечать — так “он меня бросил”, “я ничего не знала”. Ты же юрист? Знаешь значит, что по закону долги в браке — общие. Так что муж и жена — одна сатана!

— Да пошли вы! — она уже во всю истерила. — У меня нет таких денег! У меня трое детей, он оставил меня с кредитами! Мне нечем вам платить!

Лицо Седого исказилось от раздражения. Он лениво щелкнул пальцами.

— Не понимает… Кабан, объясни девушке, что голос на нас не надо повышать!

Амбал шагнул вперед. Аня попыталась вскочить, чтобы убежать, но он с силой толкнул ее обратно на стул. Его огромные ручищи вцепились в кусочки ткани шелкового халата. Резкий рывок — и ткань с громким треском разорвалась пополам. Поясок улетел на пол.

Аня пронзительно закричала, инстинктивно прикрывая голую грудь руками, сжимаясь в комок от стыда и ужаса. Кабан хрипло рассмеялся. Его грубые, шершавые пальцы оторвали ее руки, больно сминая кожу на ребрах. Аня рыдала, отбиваясь ногами, но он лишь сильнее прижимал ее к спинке стула.

Внезапно он наклонился. Мерзким, влажным языком прошелся по ее шее, спускаясь к ключице. От него несло перегаром и кислой капустой. Аню едва не стошнило прямо на него.

— Видишь, Анечка, какой у меня друг ненасытный? — с саркастичной усмешкой протянул Седой, наблюдая за происходящим. — Прямо дикарь. Я его еле сдерживаю. Слюной весь изошел. Или ты хочешь с нами прямо сейчас развлечься? А что? Восемь мультов — это долго отрабатывать придется. Быстрее начнешь… быстрее закончишь!

Аня рыдала. Тело совсем не слушалось. Дрожь бегала по ее мягкой коже Она изо всех сил вцепилась в остатки рваного шелка на животе, чувствуя себя абсолютно раздавленной, сломанной вещью.

— Ладно, Кабан, отойди от нее. А то испортишь наш товар раньше времени, — брезгливо бросил Седой.

Здоровяк с неохотой отстранился, напоследок больно, до синяка ущипнув ее за бедро. Он вернулся к двери, горя от желания и похоти.

Седой достал из внутреннего кармана плотную белую визитку без имени, только с номером телефона, и бросил ее на стол перед Аней.

— Это номер босса. Личный пламенный привет от него, — Седой поднялся со стула. — У тебя есть время до конца недели, Анечка. Позвонишь и скажешь свое решение. Не найдешь бабки — мы придем снова. И тогда милых и любезных разговоров не будет. Мы уже скучаем по твоему горячему телу. А еще есть дети ведь…

Он вышел в коридор. Хлопнула входная дверь. Щелкнул замок.

Аня соскользнула со стула на пол, обхватив себя руками за голые ноги. Ее трясло в жестоком ознобе. Слезы душили, вырываясь из груди рваными хрипами. Ее безопасность и реальность треснули и осыпались. Они знали, где она живет. И самое страшное — она понимала, что спасать ее некому. Она совсем одна перед лицом этой опасности.

Глава 27

Пятница, 18.06.2027. 02:40.

Я вымылась. Терла себя мочалкой до кроваво-огненных полос, вылила половину бутылки геля для душа, чтобы смыть с кожи этот тошнотворный запах чужого пота и следы мерзких, грязных рук, слюней. Потом надела старые спортивки, худи, взяла ведро, хлорку и вымыла кухню и коридор. Стерла все следы их обуви, продезинфицировала ручки дверей, стол, стулья. Тряпку и разорванный халат просто засунула в мусорный пакет и вынесла в мусоропровод.

Когда няня привела сонных Тёму и Полю, дома пахло свежестью и лимоном. Я улыбалась, кормила детей и поила их теплым молоком, читала им сказку на ночь. Ничто на моем лице не выдавало непрошенных гостей этим вечером. Ни капли страха при детях. Это мое главное правило.

Сейчас два часа ночи. Дети спят. На столе передо мной лежит эта белая визитка с номером. Руки больше не трясутся. Хватит. С меня довольно роли жертвы. Прошло то время, когда я забивалась под плинтус и тихо плакала от бессилия. Я мать, я юрист, и я придумаю как защитить свою семью.

Первая мысль была типичной: набрать Титову. Завыть в трубку, потребовать защиты. Сказать, что это из-за его клиента и его схем ко мне в дом заявились отморозки. Но я быстро выкинула эту слабость из головы. Андрей то здесь ни при чем? Он не виноват в том, что мой благоверный — конченый игрок, спустивший миллионы за покерным столом. Бегать к боссу с соплями — значит расписаться в собственной несостоятельности. Он мне уже однажды сказал, чтобы я сама защищала себя.

Итак, включаем голову и думаем о вариантах. Что мы имеем? А много ли их? Что мы знаем?

“Иван Бесов. Хозяин нелегального казино. Потерял кучу бабок и жирный куш из-за того, что мы спасли Борзова. Плюс мой муженек висит у него в должниках Но если Вова торчит эти деньги Бесову... то куда ушли те миллионы, которые я взяла в банке и перевела по его указке? На какие такие «взятки таможне»? Он меня нагло обманул. Снова. Забрал деньги и просто свалил с ними с очередной любовницей?

Вопрос номер раз: где этот ублюдок? Найти его точно надо. Сдать Бесову. Поможет ли это? Кто точно знает, где он прячется? Ответ очевиден — дорогая свекровь, Тамара Петровна.

Она его точно покрывает, кормит слухами и, возможно, пересылает ему деньги. Но добровольно она мне ни слова не скажет. Скорее ядом подавится. А если предложить ей денег? Свекровь падкая на купюры. Но где мне взять столько, чтобы она продала любимого сыночка? Соврать Титову, что мне нужны деньги? Но на что? Глупо. Глупо это все. Андрей не дурак, сразу раскусит ложь. Сразу полезет со своей помощью как рыцарь, мать его, на белом коне.

Значит, остается второй путь. Самый опасный, но, возможно, самый верный. Иван Бесов. Он ведь мужик. Властный, самовлюбленный, привыкший к тому, что все перед ним ползают на коленях. Наверняка такой же слабый на передок и падкий на красивых баб, как и большинство этих «хозяев жизни». Кабан и Седой вели себя как похотливые псы, потому что хозяин дал отмашку припугнуть. Но в эту игру можно поиграть и вдвоем.

До конца недели у меня есть время. Я не буду прятаться. Я сама наберу этот номер. Но не для того, чтобы умолять о пощаде, а чтобы предложить Бесову то, от чего он не сможет отказаться. Посмотрим, кто кого переиграет.

Глава 28

Суббота. Желтое эконом-такси неспешно потряхивало на выбоинах подмосковной грунтовки. Младших Аня оставила с няней дома, строго приказав не покидать пределы двора.

Сейчас она ехала в дачный поселок под Чеховом, где проводила лето Тамара Петровна с Ангелиной. Машина затормозила на развилке у переулка. Аня расплатилась с водителем и вышла на пыльную обочину. И тут же взгляд зацепился за знакомую деталь: метрах в пятидесяти, под тенью старых раскидистых берез у соседнего заброшенного участка, стоял тяжелый черный автомобиль с тонированными стеклами.

Тот самый джип. Бандиты Бесова пасли дачу свекрови. Аня лишь ожидаемо усмехнулась. Расчет верен: они тоже ждут, когда «Фортовый» выйдет на связь с матерью. Страх отступил. Это она уже проходила, удивляться нечему.

Аня толкнула старенькую деревянную калитку. Возле грядок стояла Ангелина в коротких шортиках и выцветшей футболке. Дочь поливала клубнику из лейки. Услышав шаги, девочка повернула голову. На миг в ее глазах показалась искренняя радость, но уже через секунду лицо Ангелины вновь омрачилось. Гордая. Вся в отца. Она сразу отвернулась и продолжила лить воду под куст, показывая всем видом, что мать ей безразлична и здесь ей не рады.

— Здравствуй, Геля, — негромко сказала Аня, подходя ближе.

— Привет, — буркнула дочь в землю. — Ты чего здесь забыла?

Дверь дома открылась, и на крыльцо быстрыми шагами вышла Тамара Петровна в пестром халате. Свекровь уперла руки в боки. Лицо скривилось в привычной гримасе желчи.

— Явилась — не запылилась! — заголосила она на весь поселок. — Чего приперлась? Вспомнила, что ребенок есть? Или совесть заела, что девчонку из дома выжила своими скандалами да побоями?!

Раньше Аня бы засмущалась под осуждающим взглядом или начала оправдываться себе под нос. Но сейчас она включила опытную актрису. Плечи мягко опустились, взгляд наполнился виноватой, глубокой тоской. Она подошла к ступенькам, держа сумочку перед собой.

— Здравствуйте, Тамара Петровна. Я же не ругаться приехала, — тихо, подчеркнуто покорно и виновато произнесла Аня. — Повидать Гелю захотела. И конечно же денег привезла. Знаю ведь, как сейчас тяжело растить ребенка. Продукты все дороже. Одевать подростка тоже не дешево...

Свекровь осеклась на полуслове, подозрительно прищурившись. Аня расстегнула молнию, достала денег и протянула его свекрови. Тамара Петровна скорее схватила их цепкими пальцами, тут же пересчитывая купюры. Ровно двести тысяч рублей.

— Ну... ладно хоть ум включила, — тон свекрови мгновенно сменился на снисходительный, а в глазах заплясали алчные огоньки. Она спрятала пачку денег в карман халата и поджала губы: — Но этого мало будет, Анечка. Если думаешь двумя сотнями отделаться от материнского долга — ошибаешься. На следующей неделе еще соточку переведи безналом.

— Конечно, Тамара Петровна, если надо — достану, — послушно вздохнула Аня, опустив глаза. — Я хорошо зарабатываю. Много дел веду. Гонорары хорошие платят, так что деньги теперь есть. Я вообще... многое переосмыслила за это время.

Свекровь навострила уши. Жадность и любопытство боролись на ее лице.

— Это что же ты там переосмыслила? — прищурилась она.

— Жизнь свою, — Аня прижала ладонь к груди, выдавая тоску в голосе. — Одной так тяжело. Дом пустой. Малыши так тоскуют. Как же я скучаю по Вове, каждую ночь рыдаю в подушку. Жить без него не могу, Тамара Петровна. Гордость эта дурацкая, карьера... Всё это ерунда полная. Я бы всё отдала, чтобы его вернуть. Деньги у меня теперь есть, долги его помогу закрыть, с чистого листа всё начнем. Только бы знать, где он... жив ли, как он там один? Вы кстати, не знаете где он?

Тамара Петровна буквально сожрала наживку и не поперхнулась. Сладкие речи и восхваление ее ненаглядного сына сработали стопроцентно. В глазах старухи вспыхнуло торжество: невестка сломалась, приползла просить прощения, признала, что без ее мальчика она никто.

— Ну вот, говорила я тебе, дуре, что плакать будешь! — самодовольно заявила свекровь, пропуская вопрос Ани мимо ушей. — Вова у меня орел! За таких мужиков держаться надо! Ну гульнул разок, а кто не гуляет? Зато все в семью, все для тебя! Ладно уж, пойду чай согрею, посиди с дочкой пока.

Старуха забежала в дом, счастливая и уже представляющая, как порадует сынка новостью о деньгах.

Как только закрылась дверь, Аня быстро подошла к стоящей недалеко Ангелине. Девочка стояла, опустив голову, но ее плечи мелко подрагивали. Аня опустилась перед ней на корточки и мягко поглаживая пальцы дочери.

— Геля... посмотри на меня, — шепнула Аня.

— Ты правда хочешь, чтобы он вернулся? Ты все простишь ему?— с дрожью в голосе спросила девочка, кусая губы.

Аня убрала прядь волос с ее лица. Ее взгляд стал предельно откровенным и взрослым.

— Я хочу, чтобы вы с братом и сестрой были в безопасности. Запомни: что бы я ни говорила бабушке, что бы ты ни слышала вокруг — я люблю тебя больше жизни. Ты моя любимая, маленькая девочка. Но сейчас... сейчас тебе нужно быть здесь. С бабушкой. Обещай мне, что будешь осторожна? Ради меня. Договорились?

Ангелина не выдержала. Бросила лейку на траву и крепко, почти до удушья обняла мать за шею, спрятав лицо в ее плечо. Вся ее напускное равнодушие рассыпалось в пыль. Она снова была ее десятилетней девочкой, нуждающейся в маме.

— Мамочка... прости меня, пожалуйста! Я так виновата перед тобой… — всхлипнула Геля.

— Тихо, солнце мое, всё прошло, я давно не сержусь, — гладила ее по голове Аня, едва сдерживая слезы. — Всё будет хорошо. Главное — верь мне.

Они посидели на террасе, попили неспешно чай со смородиновым вареньем, пока Тамара Петровна с умным видом поучала Аню покорности. Аня молча кивала, поддерживая созданную иллюзию.

Через час она вызвала обратное такси. Усаживаясь на заднее сиденье машины, Аня посмотрела в окно. Наживка сидела глубоко в глотке свекрови. Тамара Петровна свяжется с Вовой со дня на день, и тот, почуяв халявные деньги и «раскаявшуюся» жену, обязательно вернется в Москву. А значит, у Ани оставалось совсем мало времени: нужно действовать на опережение, брать Бесова за яйца и перехватывать контроль над ситуацией до того, как здесь появится муж.

Глава 29

Воскресенье. Аня сидела на диване, теребя в пальцах белую визитку, оставленную Седым. Она не стала тянуть до вечера или ждать понедельника. Решать вопросы нужно на своих условиях и в тот момент, когда противник меньше всего к этому готов. Она разблокировала телефон и набрала номер.

Гудки шли долго. Может ей казалось, что это было долго. Аня уже хотела было повесить трубку, как на том конце что-то щелкнуло, и тяжелый, низкий голос ответил с легким раздражением:

— Слушаю.

— Добрый день, Иван Сергеевич, — ровным, нежным голосом произнесла Аня. — Это Анна Соколова.

В трубке повисла секундная пауза. Бесов явно не ожидал услышать ее так скоро. Он рассчитывал на пару дней слез, паники и метаний, но никак не на деловой звонок в полдень воскресенья.

— Быстро же ты объявилась, Анечка, — в его голосе послышалась . — Решила вернуть долги мужа?

— По телефону такие вещи не обсуждают, — отрезала она мягко, но уверенно. — Я хочу встретиться с вами лично. Сегодня. На ваших условиях, Иван Сергеевич…

Бесов хмыкнул, явно заинтригованный такой внезапной дерзостью.

— Ох ты какая.. Шустрая. Ну давай, поглядим на тебя. Познакомимся поближе! Ресторан гостиницы «Рэдиссон». Сегодня в девятнадцать. Не опаздывай.

Гудки прервали связь. Аня медленно опустила телефон на стол. Внутри всё дрожало. Она сама себе не верила, что смогла. Этот разговор запросто мог перерасти в нечто совершенно иное, и она должна быть готова к любому сценарию. Отступать было некуда.

Сборы заняли почти четыре часа. Она готовилась не к переговорам, а к главному спектаклю в своей жизни. В ход пошло то самое шикарное красное вечернее платье с открытой спиной, глубоким декольте и рискованным, сводящим с ума разрезом вдоль правого бедра. На ноги — изящные черные лобутены на высокой шпильке. Волосы каштанового цвета игриво струились по обнаженным плечам шелковистыми волнами. Выразительный вечерний макияж, алые чувственные губы и конечно же дурманящий парфюм с нотами гибискуса и лемонграсса.

Аня посмотрела на себя в ростовое зеркало в прихожей и на секунду затаила дыхание. Оттуда на нее смотрела ослепительная, роковая женщина. Ни следа замученной матери троих детей. Хищница, готовая выйти на охоту.

Она вызвала такси бизнес-класса. Черный седан мягко притормозил у парадного входа «Рэдиссона» без пяти девять. Водитель распахнул перед ней дверь. Аня ступила на широкую лестницу, расправила плечи и направилась к стеклянным дверям отеля.

У входа ее уже ждали. Иван Бесов стоял в расстегнутом сером пиджаке. Вальяжный, уверенный в себе и своей неотразимости. А прямо за его спиной, словно две тени, возвышались Седой и Кабан. При виде знакомых рож внутри Ани на миг вспыхнуло омерзение, но лицо осталось в эффектной маске соблазна.

Она подошла вплотную к Бесову. Не давая ему опомниться от ее внешнего вида, Аня грациозно положила ладонь с алым маникюром прямо на его плечо, чуть подалась вперед и прошептала ему прямо в ухо, касаясь дыханием щеки:

— Не думаю, что такому видному и властному мужчине, как вы, требуется помощь в общении с хрупкой привлекательной женщиной...

Бесов от неожиданности замер. Его взгляд скользнул по ее открытому декольте, жадно впился в тонкую талию и разрез платья. Аня попала точно в цель. В Бесове все мужское нутро зашевелилось....Он разве что не прыгал от счастья, предвкушая завершение вечера в жаркой постели.

Он широко улыбнулся, по-хозяйски приобнял Аню за талию, прижав ее к себе, и небрежным жестом руки бросил охране:

— Свободны на сегодня. С глаз долой отсюда!

Седой и Кабан молча переглянулись и растворились в сумерках у входа.

Они вошли в роскошный зал ресторана. Приглушенный свет, негромкая живая музыка, звон бокалов в глубине ресторана. Официант проводил их к уединенному столику. Бесов заказал дорогое вино и морепродукты, не сводя с Ани горящих глаз.

Она вела партию виртуозно. Ни слова о долгах, ни слова о казино или пропавшем муже. Аня смеялась над его шутками, невзначай касалась пальцами его запястья, ловила каждый его жест с притворным, жадным восхищением. Бесов плыл на глазах.

— За встречу, Анна. Признаться, когда пацаны доложили про помощницу из конторы Титова, я представлял себе мымру в сером футляре и очках с толстыми стеклами. А тут… просто подарок судьбы. Анечка, за вас!