Морская невеста или Догони меня, Дракон!

Беззастенчивая ложь срабатывает так, как я и хотела. Эйгон не ожидал, что я переживаю из-за такой мелочи. Теперь он, кажется, оторопел.

— Сидела бы лучше, если бы я видел твое лицо, — находится он и крепче сжимает мои пальцы в своих.

Это еще зачем?

Чувствует, что напугана? Знает, что мечтаю сбежать, и хочет удержать?

— Вашего лица я тоже не вижу.

— Увидишь. Еще будет время.

— Да, прямо на церемонии заключения брака, — ерничаю я, вспоминая о традициях.

После нашего торжественного знакомства наступит следующий этап ритуала бракосочетания. А именно – переговоры Эйгона с моим отцом.

На них присутствовать ни мне, ни моим сестрам нельзя. Это встреча для жениха и родителей невесты. Максимум, кто может быть допущен к беседе – несколько старейшин короля. Это нужно потому, что на встрече будут обсуждаться отнюдь не романтика и сердечные дела. Все же наш брак – политический.

Отец и Эйгон будут решать вопросы, ради которых все и затевалось. Размещение солдат, помощь Коралловому морю… И, разумеется, мои обязанности. Не как жены. Как русалки, которая отправится в земли будущего мужа, чтобы навести порядки в водоемах. Что бы там ни случилось.

— Почему же на церемонии? – судя по интонации, Эйгон явно усмехается. – Мы можем встретиться наедине и познакомиться гораздо раньше. Например, сегодня.

— Это запрещено, — шепотом напоминаю я.

Знаю, что слышать нас не могут из-за музыки и того, как высоко мы поднялись в воде над залом. Но все равно переживаю…

— Мы никому не скажем. Будем только мы.

— Зачем вам это?

— Затем же, зачем и тебе, дорогая будущая жена. Я хочу узнать тебя. Ту, что будет делить со мной кров, быт и постель.

На последнем слове я теряюсь, краснею, смущенно опускаю глаза. Совсем забыла, что я не просто буду «русалкой с заданием». Все же я стану женой дракона.

Музыка скоро кончится. Мне нужно дать какой-то ответ… Но какой?

С одной стороны, я очень хочу узнать Эйгона. Поговорить лично, чтобы хоть как-то прощупать почву и понять, могут ли мои видения в самом деле оказаться правдой.

С другой стороны, это опасная затея. Если кольцо показало реальное будущее, Эйгон может быть хитрым манипулятором со своими планами. Вдруг весь тот ужас, что мне привиделся, случился по задумке Эйгона? Я ведь так и не поняла, что именно там происходило.

Но есть еще третий вариант. Поговорить со старейшиной, которая по просьбе Катрин зачаровала кольцо. Ей-то точно будет известно побольше моего…

— Лазурь? Что думаешь? – торопит Эйгон.

Музыка уже начинает стихать. Нам пора спускаться к зрителям и завершать сегодняшнюю встречу.

Молчу, потому что не знаю, что будет правильнее всего.

Тогда Эйгон понижает голос почти до шепота и, пока мы спускаемся обратно к трону, торопливо говорит:

— Если надумаешь, поднимайся сегодня в полночь на поверхность. Мой корабль ждет чуть севернее вашего дворца. Я бы хотел с тобой поговорить.

Все. Больше разговаривать нам точно нельзя. Танец завершен, в зале царит тишина, которая вот-вот сменится аплодисментами, под которые мы и разойдемся каждый в свои комнаты.

Эйгон ждет хоть какого-то знака, и я киваю. Но это еще не значит, что приду на рискованную встречу.

Нужно все хорошо взвесить, прежде чем плыть к поверхности на разговор к едва знакомому мужчине… Который, возможно, будет виновен в катастрофе, что погубит все Коралловое море.

------------------

Друзья, рекомендую почитать потрясающую новинку

Ирины Андреевой

Русалку, в теле которой я оказалась, за кроткий нрав все считали дурочкой. Дочерью морского царя командовали и помыкали все, кому не лень.

А теперь ещё и выяснилось, что меня, то есть её, выдают замуж за деспотичного морского дракона!

Это, правда, пол беды, ведь именно на эту русалку ведётся самая настоящая охота среди людей из-за её редкого дара.

Приятного чтения!

12

Сразу после церемонии сестры берут меня под локотки и уводят в ближайшие пустые комнаты. Это оказывается кладовая, но я не возражаю против такого укрытия. Плыть до наших покоев дольше. К тому же по пути нам точно встретятся желающие поболтать, обсудить светские темы и будущее замужество. Я едва ли хочу этого сейчас.

Все, что мне нужно, — это поддержка. Вместе с Ирмой и Катрин мы точно найдем объяснение тому, что произошло.

— И что это было?! – рушит мои надежды на спокойный разговор Ирма, едва мы запираемся в просторной кладовой.

Вокруг каменные полки, заставленные склянками с целебными водорослями, и мешки, набитые жаброслями. На один из них я и опускаюсь, будто на кресло. Катрин занимает мешок рядом, а вот Ирма беспокойно плавает туда-сюда.

— Я знаю, что видела это не одна! – Ирма эмоционально всплескивает руками, а затем смотрит на нас с Катрин. – Если бы одна, то мы бы сюда втроем не пришли!

— Успокойся, — с привычной холодностью, которая сейчас даже пугает, говорит Катрин. – Да, мы все это видели.

— И что это было?! Почему я… Почему я…

На глазах нашей младшей сестры выступают слезы. Ей не нужно договаривать, чтобы мы поняли, о чем она думает.

О той части видения, от которой меня саму в дрожь бросает. Той самой, в которой Ирма мертва.

Я непослушными руками стягиваю с себя опостылевшую корону. Как какую-то раздражающую безделушку откладываю ее на полку между склянками с водорослями. Устало провожу ладонями по волосами, медленно выдыхаю… Хочу набраться сил и смелости перед тем, как все пояснить, но слово берет Катрин.

— Это было видение из будущего, которое ждет Лазурь, если она выйдет за своего дракона.

— Как такое возможно?! Я знаю лишь один способ, который позволит провернуть такой трюк!

— Это именно он и есть. Я хотела сделать Лазури подарок и попросила старейшину Кору заговорить кольцо. Первое касание Лазури и Эйгона пробудило видения.

— Но почему их увидела не только я, но и вы? – спрашиваю я, недоуменно перебирая в памяти вероятные ответы на этот вопрос. Не нахожу.

Не находят его и мои сестры. Обе пожимают плечами, а Катрин добавляет:

— Возможно, дело в том, что на заговор принесла кольцо именно я, твоя сестра? Это породило дополнительные связи, и видение показалось еще и нам с Ирмой.

— Знаете, я не хочу гадать! – голос Ирмы опасно дрожит. Она вот-вот ударится в слезы. – Зови сюда старейшину Кору, будем обсуждать, в чем дело!

— Не думаю, что это хорошая идея, — начинаю я, но Катрин поднимается с мешка и плывет к запертой двери.

— Ждите тут. Никого не впускайте. Я скоро буду.

Едва за ней закрывается дверь, Ирма не сдерживается. Слезы выступают на ее глазах, капельками срываются и растворяются в окружающей нас воде. Ирма не сдерживается. Плачет громко, со всхлипами, будто малое дитя.

— Ну, тише-тише, — я подплываю к ней, обнимаю за плечи и глажу по волосам.

Она порывисто обнимает меня в ответ, крепко прижимается… Прямо как в детстве, когда я часто успокаивала Ирму перед сном после смерти мамы.

— Если все это правда, Лазурь…

— Возможно, нет. Это может быть ошибка.

— А если нет никакой ошибки?! Если этот брак погубит не только тебя, но и всех нас?!

На это мне нечего ответить, да и Ирма уже не слушает. Заливается новым плачем, а я без лишних слов обнимаю ее. Так проходит минут пять, после чего Ирма немного успокаивается и шепчет мне в плечо:

— Не хочу, чтобы ты выходила за него замуж. Это неправильно… Даже если будущее будет иным, ты заслуживаешь влюбиться, быть счастливой… И только потом идти под венец.

Мне приятны ее слова, но они – точно стеклом сердце пронзают. Они – неосуществимая мечта для каждой из нас. Но, конечно, я не смею сказать это вслух.

— И, кстати, — Ирма утирает покрасневшие от слез глаза тыльной стороной ладони и чуть отстраняется, чтобы видеть мое лицо. – У меня для тебя тоже есть подарок. Думала, на свадьбу… Но тут уж как получится.

Она снимает с шеи кулон с ракушкой и надевает на меня. Цепочка простая, но крепкая. На ней — аккуратная двустворчатая ракушка, красивого бежевого цвета.

— Внутри лежит жемчужинка, — рассказывает Ирма. – В момент, когда почувствуешь, что нуждаешься в помощи или компании, открой ракушку. Подумай обо мне и пальцем нарисуй на жемчужине первую букву моего имени.

— И что произойдет?

— Увидишь, — улыбается сестра. – Если хочешь, можешь опробовать подарок прямо сейчас.

Мне нравится, что в ее глазах наконец-то вижу что-то кроме страха. Озорная искорка разгоняет тени в светлых озерах, и я снова узнаю свою непоседливую Ирму.

Раскрываю ракушку, уже подношу палец, чтобы погладить жемчужинку, но это дело приходится отложить. Ведь в кладовую возвращается Катрин, а вместе с ней внутрь вплывает старейшина Кора.

Сейчас-то все и решится.

13

Старейшина Кора – русалка средних лет. Статная, высокая и крепко сложенная, несмотря на свой возраст. У нее бронзовая кожа, ярко-голубые глаза и волосы цвета самых ярких кораллов.

Когда она вплывает в кладовую, плащ благородного синего цвета струится за ней, точно ручей.

— Чем могу быть полезна, принцессы? – Кора кланяется нам, пока Катрин запирает дверь.

— Вы зачаровали это кольцо? – не теряя времени, я подплываю к Коре и показываю подарок Катрин.

Искра узнавания в глазах старейшины дает ответ раньше, чем она сама. Поэтому я не дожидаюсь, когда Кора скажет очевидное, и поясняю ситуацию:

— Зачарование сработало. Первое касание к Эйгону подарило мне видение.

— И вам оно не понравилось, принцесса Лазурь?

— Нам всем, — вставляет слово Ирма. Сложив руки на груди, она подплывает ко мне. – Будущее открылось не только Лазури, но и нам с Катрин. Как такое возможно?

Кора улыбается, и мне кажется, что в этой улыбке больше горечи, чем веселья.

— Думаю, это из-за вашей сестры, которая находилась в комнате, когда я творила чары. Вы связаны узами, и моя магия коснулась и их. Вы из-за этого вопроса позвали меня?

— Нетолько, — Катрин кажется спокойной, но я замечаю, что сестра нервничает. Об этом говорят совсем крохотные детали: слишком напряженная линия рта или интонация голоса, которая кажется резче обычного. – Мы хотим узнать, возможна ли ошибка в видении? Будущее переменчиво. Возможно ли…

— Нет, — даже не дослушав, обрубает Кора. – Я накладываю эти чары не первый раз. Еще никогда прежде они не ошибались.

— Но всякое ведь может быть! – Ирма будто обижается на заявление Коры. – Почему вы не допускаете, что случай Лазури будет исключением из правил?

Ох, я сама ужасно хочу, чтобы Ирма оказалась права! Но ни взгляд Коры, ни ее внутренняя уверенность, которая исходит от старейшины, не оставляют ни шанса на надежду.

— Что вы увидели, принцесса? – вместо ответа Кора щурится и внимательно заглядывает мне в глаза. – Что настолько сильно испугало вас и ваших сестер?

Я раздумываю недолго. Промолчу, и останусь с тем, что есть. Но если открою правду, возможно, обрету союзника, который даст ценный совет.

— Эйгон обратится против меня, — с тяжелым сердцем говорю я. Одновременно с этим в памяти оживают страшные воспоминания о будущем. – Он будто сойдет с ума, и я не смогу ничего сделать. А еще…

— Еще? – подталкивает Кора.

Горло будто невидимые пальцы сжимают. Я боюсь произносить вслух следующие слова. Боюсь, что они сделают увиденное более реальным и приблизят страшный конец.

И, как всегда случается в сложные моменты, ответственность на себя берет Катрин:

— Еще почти все Коралловое море будет поражено какой-то скверной. Многие обитатели морского дна погибнут. В том числе Ирма.

Мне хочется шлепнуть Катрин по плечу за то, как прямо и бессердечно она выдает эту правду. Слышу, как тихонько всхлипывает Ирма, и замечаю, как она вновь начинает дрожать от страха.

— Это еще ничего не значит, — стараюсь успокоить всех, а заодно и себя.

Только вот следующий удар следует уже от Коры.

14

— Это плохо. Просто ужасно, — понизив голос, она качает головой. – Лазурь, вам нельзя выходить за Эйгона. Вы должны отказаться от брака или бежать.

Я сама думала об этом, но теперь столь поспешное решение кажется неправильным.

— Я не могу так поступать лишь из-за видения, которое может быть ошибочным. Я подставлю и жителей Кораллового моря, и отца. На меня возлагают слишком много надежд, чтобы вот так рубить с плеча. А что, если то видение – это реальность, которая случится не из-за свадьбы, а из-за моей попытки избежать ее?

— Исключено, — всего одним словом Кора убивает во мне последние крохи веры. – Чары на кольце – особенные. Они показывают только то, что случится лишь в браке.

Она говорит твердо и уверено. У меня нет оснований ей не верить. Кора всегда показывала себя, как мудрая женщина и одна из самых влиятельных приближенных короля. Папа часто говорил: «Если нужен совет, спрашивай у меня или у Коры».

Ну вот… Спросила.

Теперь стоим с сестрами с такими лицами, будто медуз наглотались. Ни надежды, ни решения проблемы… Одно расстройство.

— Если так, Лазурь, тебе лучше держаться от Эйгона подальше, — первой в себя приходит Катрин. – Ради себя. Ради нас всех.

Ирма активно кивает. Кора выжидающе смотрит на меня, ожидая, какое решение приму.

И, вроде, оно на поверхности… Нужно как-то сорвать свадьбу или бежать. Но что-то во мне противится такому повороту событий.

— Не могу, — вздыхаю устало и тру виски. Голова начинает ныть. – Все это звучит логично и пугающе… Но не лучше ли все обсудить с отцом?

— Нет! – одновременно вскрикивают и Кора, и Катрин.

Мы с Ирмой смотрим на них круглыми глазами.

— Почему? – пищит младшая. – Папа подскажет…

— Октавиус запрет тебя в покоях, Лазурь, — строго цедит Кора. – Как ты не понимаешь? Он не поверит тебе.

— Но поверит вам! Вы можете пойти к отцу вместе со мной, вместе с Ирмой и Катрин. Если мы выскажемся вместе…

— Этот союз слишком ценен для Октавиуса. Он не рискнет его сорвать.

— Почему же? Если все так серьезно, как вы говорите, он прислушается!

Ирма сначала поддерживает меня, но, видя категоричный настрой Катрин и Коры, принимает их сторону.

— Лазурь… А если папа и правда не поверит? Если силой выдаст тебя за Эйгона, и тогда… Тогда я…

Ирма снова плачет. Катрин крепко сжимает челюсти, будто сдерживается, чтобы не накричать на младшую. Кора кажется уставшей, но твердой в своих намерениях спасти меня от брака.

— Лазурь, вы не знаете его с той стороны, с какой знаю Октавиуса я. Он строгий правитель, который избегает суеверий. Он доверяет лишь силе, которую Эйгон может дать. Море нуждается в этом браке, в армии дракона. И я думаю, что Октавиус рискнет всем, чтобы получить войско Эйгона, даже если поверит словам о видении.

— Потому что без союза Коралловое море продолжит страдать и, возможно, скоро эта проблема затронет не только южные воды, — понимаю я. – Эта опасность реальна, она уже давит на нас. А то, что случится в браке, — пока лишь далекая иллюзия. Так?

Кора кивает.

— Вот видите, принцесса, — грустно говорит она. – Вы сами все осознаете. Октавиус предпочтет бороться с реальной угрозой, а не с видением напуганной невесты.

Как бы грустно ни было это осознавать… Но Кора права. И все же…

15

— Я считаю, все равно нужно поговорить с отцом. И с Эйгоном. Он как раз позвал меня на разговор сегодня в полночь, — признаюсь я и тут же понимаю, что зря.

Лица всех русалок в комнате вытягивают от удивления. Ирма ошарашено моргает, не произнося ни слова. Катрин кажется возмущенной, будто приглашение на встречу оскорбило не мое достоинство, а ее саму. Ну а Кора…

— Исключено! Пока еще есть шанс успешно избежать свадьбы. Но если пойдете на разговор, шанс будет упущен. Я уже говорила, Октавиус не позволит ускользнуть, если заподозрит хоть каплю сомнений в вас, Лазурь.

— Но что же тогда делать? Все это неправильно. Я чувствую, будто совершаю ошибку!

— Потому что вы боитесь, принцесса. Но не переживайте. Я помогу сделать верный шаг.

Я не успеваю осознать, что происходит, как Кора поднимает руку, а ее пальцы начинают сиять от магии. Короткое заклинание ложится на мой хвост сетью, а затем тело пронзает знакомое ощущение преображения. Только в этот раз оно протекает болезненно, будто мой хвост силой разрывают и превращают в ноги.

— Что вы делаете?! Перестаньте! – кричу я, барахтаюсь… Но уже не могу плыть так же быстро и свободно, как раньше.

Я в человеческом теле. Дышать под водой становится в разы труднее.

— Я оберегаю вас от глупостей, Лазурь. Теперь вы не сможете обратиться в русалку в родных водах. Простите, но без этого никак… Иначе вы вернетесь и все испортите.

Больше не могу даже кричать. Хватаюсь за горло, пытаюсь плыть, но человеческие ноги не приспособлены для глубин.

— Старейшина Кора! Остановитесь! Ей же плохо! – верещит Ирма, но я слышу ее будто сквозь туман.

— Перестань, — голос Катрин. – Мы помогаем ей! Лазурь будет в безопасности!

Где?Где я буду в безопасности?

Сияние в руке Коры становится почти ослепительным. Она толкает меня в грудь, и я чувствую, что лечу в закручивающуюся водяную воронку.

Портал?! Но куда?!

Мои мысли смешиваются, как и картинка перед глазами. Меня засасывает в портал, который крутит в безумном урагане морской воды, пены и пузырьков воздуха, что вырывается из моих легких.

А затем все резко прекращается. Следует жесткий удар. Что-то царапает плечо и бедро. В грудь врывается чистый воздух с поверхности, а потом я отключаюсь.

16

— Далеко же тебя занесло, красавица…

Сквозь сон слышу скрипучий голос. На лицо падает чья-то тень, и солнечные лучи перестают бить в глаза сквозь закрытые веки.

Голова кажется свинцовой, а тело – чужим. Контроль над ним возвращается постепенно, как и ощущения… Они нахлестывают друг за другом: прохлада ветерка на коже, приятные касания моря к моим ногам.

Ногам?

Распахиваю глаза и сажусь. Вся мокрая обнаруживаю себя сидящей на мелководье, на берегу родного моря. А еще ниже пояса я полностью голая. Грудь прикрывает короткий топ, в котором я выступала на церемонии. Для нее он хорошо подходил, ведь прятался под жемчугом. А теперь…

— Прикройся, — незнакомый старик, не глядя на меня, кидает на песок какие-то тряпки и рыбацкую сеть. – Совсем вы стыд потеряли, девки Маришки.

Понятия не имею, кто такая Маришка и о каких девках речь. Похоже, меня приняли за кого-то другого…

Прикрываюсь тряпками и оборачиваюсь на старика. Он худощавый и низкий, как щепка. Рядом со своей кобылой выглядит крошечным.

На меня дедок внимания не обращает, что-то ищет в седельных сумках да ворчит:

— Таскают вас по всему городу, уже до пляжа добрались… Ладно у вас-то стыда нет, но мужик мог бы другим местом подумать?

Глубинные боги, о чем он вообще? Спросить бы прямо, да, боюсь, отпугну старика.

Решаю его и вовсе оставить на берегу, улизнуть в море… Но стоит только подумать о том, чтобы обратиться в родной воде, как ноги прошивает болью.

— Ауч! – выдаю я и тихо шиплю, вцепившись в бедра.

Проклятье. Это все магия Коры, которая запрещает обращаться в русалку в водах Кораллового моря! Неужели мне и правда не вернуться к отцу и сестрам, не поговорить с Эйгоном? Если не сделаю этого в ближайшее время, он сочтет мой побег за личное оскорбление. Проблем будет больше прежнего.

От этих мыслей становится совсем уж как-то горько. Да еще и боль не стихает… Сижу, обняв бедра, и покачиваюсь, точно ребенок, который пытается успокоиться.

— Да что с тобой такое? – судя по тени на песке, старик оборачивается, но быстро спохватывается и закрывает глаза рукой. – Ты чего все еще не оделась?! Давай быстрее! Я платить тебе не буду!

— Платить? – спрашиваю, когда боль чуть отступает, а заодно начинаю торопливо заворачиваться в ткань.

От нее и от сетей неприятно несет мертвой рыбой. Да… Теперь этот запах въестся и в мою кожу. После такого низшие подводные обитатели ко мне еще долго и на милю не приблизятся. Можно даже не мечтать передать сообщение домой с какой-нибудь рыбкой, которая осмелится ко мне подплыть. Если и случится такое, то слушать долго меня точно не станут и как принцессу не признают.

— Вы ж за все деньги дерете, — хмыкает старик и, кажется, треплет кобылу за ухом. – Маришка вас научила, вот и пользуетесь ее знаниями и тем, что природа дала.

— У меня природа сейчас только отбирает, — безрадостно выдавливаю я и поднимаюсь на ноги.

Последний раз я обращалась в человека около месяца назад. Вообще-то я отлично умею ходить, но сейчас с непривычки пошатывает. Да еще и ноги поднывают после неудавшегося обращения, а под ними путается самодельная юбка из тряпья.

В общем, моя похода сейчас далека от идеальной.

— М-да уж, — вздыхает старик и почесывает лысый затылок. – Тебя еще и напоили что ли?

Я знаю, что это значит, хоть сама и не пила никогда людской алкоголь. Мне не нравится, что со стороны выгляжу пьяной, но это лучше, чем признаваться – я русалка. Мало ли как тут к нам относятся?

17

Как правило, в большинстве прибрежных городов с русалками держат нейтралитет, ведут с нами торговлю. Однако есть города, которые процветают благодаря промышленности… Но для наших вод от этого одни проблемы. Грязь и мусор в больших количествах сливают в воду. В тех краях с каждым годом остается все меньше рыб и русалок. Они либо сбегают в другие воды, либо погибают от болезней.

Отец пытался уладить эти вопросы, но люди все равно продолжают вредить природе… просто в меньших объемах и часто делают это тайно. Точнее, думают, что тайно.

В общем, выгода в тех городах превыше всего, и ни король людей, ни моря не могут решить этот вопрос. Ни штрафы, ни угрозы не помогают перекрыть воздух губительному бизнесу.

А еще русалок там не жалуют.

И я понятия не имею, где сейчас нахожусь. Раньше на берег я выходила в других местах… Вдруг сейчас я как раз в «мусорном» городишке?

— Мне даже немного жаль тебя, — качает головой старик и нерешительно протягивает мне морщинистую руку.

— Почему? – неуверенно смотрю на него, на раскрытую ладонь… И не понимаю, что незнакомец имеет в виду.

— Потому что совсем молоденькая и не понимаешь, что с собой творишь. Зачем пошла в заведение Маришки работать? Позволяешь всякое… И ради чего? Ради денег?

Он ждет какой-то ответ. А что я могу сказать? Я даже не понимаю, о чем мы говорим.

— Не ради денег, — зачем-то решаю сказать я и улыбаюсь. – Я делаю это, потому что мне нравится.

Мне казалось, я скажу что-то хорошее, светлое… Но лицо старика почему-то искажает странная гримаса. Будто смесь жалости и отвращения.

— Тогда тебя точно надо вернуть Маришке. Вы все у нее какие-то с прибабахом, — последнее старик бурчит под нос и сам хватает меня за руку. Подводит к кобыле и помогает забраться в седло.

На земных конях я раньше не ездила верхом, но зато каталась на перламутриках. Они очень похожи, так что сейчас держусь в седле почти уверено.

Думаю, что старик похвалит меня, но тот опять с недовольным лицом ворчит:

— Не зря говорят, что девки Маришки отличные наездницы, — и сплевывает на песок. Берет кобылу за поводья и неторопливо ведет ее от моря. – Имя-то у тебя есть?

Есть. Но называть его тут небезопасно.

— Я Лайла, — быстро нахожусь я.

Старик беззубо улыбается:

— Что ж, Лайла. Может, мне что-то и перепадет за то, что верну тебя «Под хвост русалки».

Он потирает средний и указательный пальцы о большой и смеется.

Сомневаюсь, что деду заплатят золотом за то, что он приведет в заведение со странным названием чужую девушку. Ехать с ним – безумное решение. Но других вариантов у меня пока все равно нет, а так – разузнаю хоть что-то.

А дальше что-нибудь придумаю.

18

Мы довольно долго бредем по пляжу вдоль города и лишь потом углубляемся в его улочки. Я озираюсь, пытаясь понять, где нахожусь, но не замечаю ничего, о чем рассказывал отец, когда говорил о «мусорных поселениях людей». Никаких кирпичных зданий с трубами, что тянутся к небу и выдыхают в него черный дым. Никаких каналов, по которым прямо по улицам текут отходы.