Покровитель

Пока не наворотил дел, я убираюсь с сиденья и иду за руль.

***

Остаток пути проходит в тишине.

Влада не скулит и не всхлипывает. Отвернув лицо к окну, она делает вид, что изучает местные пейзажи. Словно не насмотрелась, пока чесала по лесу пешком. А я до побелевших костяшек сжимаю руль и пытаюсь договориться со стояком.

Член, будто в первый раз почуял рядом женщину, стоит колом от самой трассы. И что-то подсказывает – никакая Лариса с ее опытными губами и прочими влажными прелестями здесь не поможет.

О ней даже думать не хочется. Со старшей Покровской в принципе все через одно место.

Поначалу было ничего – я совмещал приятное с полезным: трахал ее, получал информацию, держал их обеих под контролем. А теперь достали эти бабы. Мать со своими играми и фальшивой влюбленностью – думает, что я идиот и не понимаю, как ей на самом деле страшно. Дочь с болтливым языком и горящей задницей. Придурок Павлик, который разучился понимать русский и включать голову.

Скорей бы Шумский начал действовать, чтобы я мог закончить с этим дерьмом и слить их обеих к чертям. Подальше от себя. Подальше от своего дома.

Стоит подумать о давнем враге, звонит Максим.

Сбавив скорость, беру трубку.

– Слушаю.

– Шеф, мы прочесали всю территорию вокруг дома. Беглянки нет. Проверили лес, дорогу к соседям, даже к озеру спустились. Голяк.

– Отбой. Влада у меня, – бросаю я коротко. – Еду обратно.

– Фух, проблем не было?

Максим не уточняет, какие могли быть проблемы. Но это и так понятно. В куличики у нас играет только одна зеленоглазая коза с полыхающим задом. Все остальные отлично понимают, какие нынче ставки, и чем может обернуться любой косяк.

– Обошлось, – бросаю коротко.

– Отлично, – сдувается Макс.

– Отлично будет, когда ты разберешься, как она вообще смылась! – чувствую, как снова начинаю заводиться. – Одна девка обвела вокруг пальца пятерых мужиков! Нормально?

– Шеф, никто не думал, что она полезет через забор. Там два метра!

– А глаза вам на что? – обрываю я его. – Она, мало того, что перелезла через этот гребаный забор, так еще прошла четыре километра по лесу. Добралась до самой трассы!

– Шеф, я...

– Приеду, поговорим. – На первом же ровном участке топлю в пол педаль газа. – Кажется, еще не все поняли, какое веселье скоро нас ждет.

Глава 10

Влада

Мама встречает нас во дворе.

Ждет у крыльца в белоснежной шубке, которая стоит как годовая зарплата обычного работяги. Смотрит на подъезжающий джип с таким видом, будто мы опоздали на важную встречу.

– Кажется, это по твою душу, – хмыкает Михаил.

Мой зад все еще горит, потому не спорю. Делая дыхательную гимнастику, готовлюсь к тому, что сейчас начнется: истерика, слезы и обвинения в том, что я чуть не довела до инфаркта единственного родного человека.

В чем мама хороша, так это в сценах! Еще при папе она отшлифовала это умение до профессионального уровня. А за десять лет свободы превратила в искусство.

– Привет, – роняю я, выбравшись из машины.

Поджимаю голову к плечам, ожидая шоу. Однако мама окидывает меня недовольным взглядом и шумно вздыхает:

– Нашлась. Слава богу.

На этом все!

Ни слова больше. Ни «где ты была», ни «как ты могла», ни даже дежурного «я так волновалась».

Вместо показательного разноса она обходит машину и мгновенно переключается на своего любовника:

– Миша, пока тебя не было, я связалась с юридической компанией мужа. С «Бояринов и партнеры». Помнишь, я говорила о них?

Мама делает паузу, вероятно ожидая реакции, но Михаил молчит.

– Я объяснила ситуацию. И один из партнеров обещал приехать. Сегодня. Через пару часов будет здесь с документами.

Михаил сжимает губы. Потом медленно кивает:

– Хорошо.

– Я подумала, что это важно, – мама теребит ворот шубки. – Раз Шумский устроил за нами охоту, нужно хотя бы выяснить, ради чего.

– Я сказал – хорошо, – обрывает Михаил. – Только будь готова к тому, что не все знания полезны.

Не щадя джипа, он с силой захлопывает дверцу и идет в дом.

– Что ты имеешь в виду? – бросается следом мама.

– Сама подумай!

Этот нахал даже не оборачивается.

– Мишенька! – звучит с трагическим всхлипом. И я не выдерживаю.

– Папа ни слова не сказал нам о патентах, – говорю, хватая маму за руку. – Он сделал все, чтобы оградить меня и тебя от этих знаний.

Она моргает.

– Возможно, это не просто так, – продолжаю я, мысленно костеря Михаила. Похоже, этот садист гораздо умнее, чем пытается казаться.

– Думаешь, в этих патентах есть что-то особенное?

– Думаю, нам лучше бы не знать, что на самом деле запатентовал папа.

Мама бросает на меня еще один быстрый взгляд. Словно загрузила в свою аналитическую программу все данные, она несколько секунд стоит на месте. Напряженно трет виски.

А затем бросается за Михаилом.

– Господи, я же не предупредила на кухне! Нужно накрыть стол, приготовить что-то... И кофе! – спешит в дом, будто угощение для неизвестного юриста гораздо важнее патента и нашей безопасности.

Дверь за ней захлопывается. А я остаюсь стоять во дворе. Одна. С сотней вопросов в голове. Со все еще горящим задом и растоптанной гордостью.

– Да пошли вы все! – выдыхаю я, снова чувствуя холод. И иду к дому.

Поднявшись по ступенькам, вхожу в холл. Краем уха слышу голоса из кухни – мама что-то взволнованно говорит, Михаил коротко отвечает.

Настоящая семейная идиллия. Сериал «Новый отчим». Сезон... уже не помню, какой по счету.

Не дожидаясь, когда как мама начнет выпрашивать у него хоть каплю внимания, я прохожу по коридору в правое крыло. Захожу в свою комнату. И поворачиваю защелку.

«Вот. Теперь никто не ворвется без стука», – вспоминаю, как Михаил вломился сюда вчера. И с облегчением стягиваю с себя отсыревшую одежду.

Куртку вешаю в шкаф. Джинсы и свитер кладу в пакет для стирки. Трусы, словно это они виноваты в моем падении, швыряю в мусор. И с чувством выполненного долга заползаю под теплое одеяло.

Мечтая уснуть и проснуться эдак через неделю, желательно сразу в Питере, закрываю глаза. И спустя всего несколько секунд не выдерживаю.

– Сволочь, – цежу я сквозь зубы, переворачиваясь со спины на живот. – Чтоб у тебя руки отсохли! – шиплю змеей. – И ноги! И... все вообще!

Вспоминаю, как это чудовище несло меня на своем широком плече в машину, с какой яростью оголяло зад, с какой нежностью гладило по ягодицам между ударами...

И в тот же момент слышу стук.

– У меня тихий час! – рычу в сторону.

Будто за дверью кто-то глухой, стук повторяется.

– Я сплю! – кричу громче.

Но через минуту замок предательски щелкает.

– Это уже ни в какие ворота не лезет!

Прижав к груди одеяло, я резко поднимаюсь на локтях.

На пороге стоит Михаил.

– Защелка, – выдавливаю. – Вы не видели?

Войдя в комнату, он закрывает за собой дверь и поворачивает гребаную защелку.

– Видел, – подходит к моей кровати.

– Пришли проверить, не сбежала ли я через окно? Или хотите наказать за что-то еще?

От неожиданности я вся сжимаюсь в клубок. Инстинктивно подтягиваю колени к груди. Кажется, даже попа перестает гореть.

– Расслабься, Влада, – его взгляд скользит по мне медленно, слишком внимательно. – Я пришел не за наказанием. Пока.

Глава 11

Влада

Словно это его собственная спальня, Михаил идет вглубь комнаты. Притормаживает у корзины для мусора, где гордо лежат мои трусы.

Хмурясь, разглядывает несчастные кружева.

– Так чем... – я откашливаюсь, – обязана?

– Хотел узнать, нужны ли тебе дополнительные разъяснения? – наконец спрашивает он, поворачиваясь ко мне. – По поводу правил.

Сжав кулаки под одеялом, я заставляю себя улыбнуться.

– Нет. Все предельно ясно. Буду молчать и не отсвечивать.

– Уверена? – делает шаг ближе. Еще один. Останавливается у края кровати. – Потому что, если что, мои руки всегда в твоем распоряжении.

Намек настолько прозрачный, что меня обдает жаром.

– У нас с вами разные эротические пристрастия, Михаил Сергеевич. – Внутри все сбоит от нахождения рядом с этим садистом, но голос звучит ровно и спокойно. – Так что можете играть в свои ролевые игры с кем-нибудь другим.

– М-да... с инстинктом самосохранения беда, – цокает языком.

– Я как-нибудь справлюсь. На этом все?

Мы смотрим друг на друга. Долго. Тяжело. А потом его взгляд смягчается. За одну секунду этот монстр превращается в кого-то, очень похожего на человека.

– Теперь к делу. Пока ты шлялась по лесу, Лариса позвонила твоему парню, – начинает он уже совсем другим тоном.

– Паше?

Я даже не догадывалась, что у нее есть номер.

– Прости, я не в курсе всех твоих парней. Но конкретно этого она называла Павлом, – скалится гад.

– И зачем? Что она ему сказала?

Под моим укрытием становится так жарко, словно я в печке.

– Твоя мать как-то убедила идиота забрать тебя. И... – он косится на наручные часы. – Через пару часов он будет здесь.

Я роняю челюсть от такого поворота.

Два дня я упрашивала Пашу приехать за мной. Отправила его в черный список. Попыталась сбежать из этой тюрьмы и даже получила по заднице.

А сейчас... мама одним звонком решила все мои проблемы.

Как?

– Я тоже не в восторге, – усмехается Михаил. – Не для этого я гонялся за тобой по лесу и чуть не спалил движок. Но, к счастью, твоей матери хватило ума вспомнить о безопасности и прежнем плане.

– Норвегия?.. – морщась, прикрываю один глаз.

Туда я должна была улететь еще вчера. Мама заранее позаботилась о билетах и умудрилась за неделю сделать мне визу.

Настоящее чудо, учитывая все сложности и сроки. Впрочем, сейчас я не уверена, что этим занималась именно она.

– Соображаешь, – хвалит Михаил. – Квартира и работа в Осло никуда не делись, – подтверждает мои догадки.

– И Паша повезет меня в аэропорт?

– Вылет завтра утром. Охрану на ночь я выделю. – Склоняет голову набок. – Постарайся не профукать и этот билет. У меня нет времени лично следить за тем, как ты проходишь паспортный контроль. Буду надеяться на мышечную память.

Он с явным намеком пялится куда за мою спину. Вроде бы никаких угроз, но попа вспыхивает, как от нового шлепка.

– Значит, за всем стояли вы!

От вздоха облегчения одеяло сползает с плеч. Я испуганно хватаюсь за него, однако слишком поздно – успеваю перехватить только у самой груди, обнажив ключицы и верхнюю часть груди.

Не так уж много, но Михаилу, кажется, хватает.

Взгляд голубых глаз становится еще суровее. Желваки – еще четче. А мощная челюсть по-бульдожьи выезжает вперед, демонстрируя такую степень раздражения, будто я до глубины души оскорбила Его Величество своим случайным недостриптизом.

– Простите, я не... – Судорожно подтягиваю ткань еще выше.

– Не нужно! – обрывает он так резко, что вздрагиваю.

«Наверное, думает, что я специально. Отрабатываю на нем один из маминых приемов», – от этой мысли хочется укрыться с головой или вообще выпроводить его из комнаты.

– Тогда можно узнать, зачем вам вообще возиться со мной? – ворчу обиженно.

– Считай, что выиграла в лотерею.

Михаил неожиданно тянется к прикроватной тумбочке. Наклоняется через кровать. Через меня.

– Что за?.. – хочу спросить, что он задумал. И осекаюсь.

Плечо проходит в опасной близости от моего лица. Черный гольф касается одеяла. Так близко, что я вижу несколько царапин на сильной шее. Чувствую запах – кедр, табак и что-то еще, очень мужское. Слышу, как мерзавец дышит – тяжело, напряженно.

Кажется, еще чуть-чуть и...

Пугаясь своей догадки, я инстинктивно отшатываюсь к мягкому изголовью. Изо всей силы вжимаюсь в него лопатками. Не дышу.

– Отомри, – издевается этот подлец.

– Зачем вам телефон?.. – только сейчас понимаю, что именно так заинтересовало моего тюремщика.

– Это мой номер. – Михаил без спроса берет мобильный. Не обращая внимания на мой ошалевший вид, вводит пароль. И звонит... – На всякий случай.

После короткого гудка равнодушно швыряет телефон обратно.

– Боитесь, что соскучусь? – не знаю, какой черт дергает за язык.

Похоже, у меня какая-то редкая форма психоза от общения с этим мужчиной. Своего рода – взаимная непереносимость.

– Очень боюсь. – Он идет к двери и, обернувшись, бросает: – Постарайся не звонить.

Глава 12

Влада

Разговор с юристом проходит будто мимо меня.

Я прихожу, когда в гостиной уже все в сборе. Но мыслями тут же улетаю к Паше, а затем – в Норвегию, где никогда не была и о которой почти ничего не знаю.

В отличие от меня, мама ловит каждое слово симпатичного молодого юриста, сына папиного адвоката. А Михаил гордо подпирает стену широкими плечами.

– Итак, – после короткого знакомства начинает адвокат, – ваш отец перед смертью запатентовал технологию, над которой работал последние годы. Алгоритм поведенческой биометрии шифрования. Уникальная разработка. Десять лет назад об этом даже не думали. Всем хватало паролей и кодов. Однако сейчас технологии изменились. И возник резкий спрос на поведенческие штуки.

– А что это значит? – удивленно моргает мама.

– Если кратко – то программисты вашего отца придумали, как можно идентифицировать пользователей по их поведению в сети. Скорость набора текста, быстрота ответа, моторика, типичные ошибки и прочее.

– И теперь эта технология стоит много денег? – подается вперед мама.

– На данный момент банки и многие другие компании готовы платить миллионы за права на нее.

– Миллионы рублей?

– Долларов, конечно, – смущенно улыбается юрист. – Более точную сумму, к сожалению, сказать не могу. Это немного не наш профиль.

– А покупатель?.. – кажется, в маминой голове уже включилась счетная машинка. – Его трудно найти?

– Предполагаю, что это решаемо.

– Шумский, скорее всего, уже нашел, – невесело добавляет наш тюремщик.

– Если так, – продолжает Бояринов, – то ему достанется не такой уже большой кусок пирога. Господин Покровский выкупил у акционеров львиную долю акций. У Шумского и Сотникова всего по десять процентов.

– И пока компания не продала патент, их задача – вернуть себе акции, – завершает за юриста Михаил.

– Значит, вот почему он предложил мне кредит в обмен на акции, – мама обхватывает голову. – Я думала, они ничего не стоят. Чуть не согласилась.

– Благородство в таких вопросах – крайне редкая вещь, – усмехается Бояринов. – Все преследуют какие-то цели.

– Именно! – решительно кивает головой мама.

А меня внезапно осеняет.

Один «благородный» бизнесмен предложил маме деньги, а другой...

Я медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, поворачиваюсь к Михаилу.

Он появился в маминой жизни ровно тогда, когда Шумский начал давить. Предложил защиту. Нашел мне работу за границей. Приютил нас в своем доме.

Что если за этим тоже стоит умысел?

Что если он не защитник, а всего лишь еще один проходимец, который мечтает получить права на патент и гору денег?

«Мы попали», – осознание прибивает к сиденью дивана. И я не сразу чувствую вибрацию своего мобильного.

***

Телефон вибрирует в кармане джинсов третий раз, прежде чем я наконец вытаскиваю его.

На экране неизвестный номер. Прикрыв рукой рот, чтобы не мешать разговору юриста с мамой, я принимаю вызов.

– Слушаю, – шепчу.

– Влада, это я, – голос Паши звучит взволнованно. – Ты меня заблокировала, потому звоню с телефона Славика. Хочу сказать, что я уже приехал. Стою у ворот.

Сердце начинает колотиться так, будто я снова на трассе и впереди летит огромный квадратный джип.

– Влада, что случилось? – замечает мое состояние мама.

– Можно тебя на минуту? – киваю в сторону коридора. – Пусть мужчины здесь все обсудят.

– Только если на минуту.

Она хмурится, но все же поднимается следом и идет со мной в коридор. Стоит закрыть дверь, я взволнованно шепчу:

– За мной приехал Миша.

Мама непонимающе пожимает плечами.

– И что?

– Поедем вместе! – прошу, уже представляя, как мы сваливаем из этого дома, подальше от Михаила, от Шумского, от всего этого кошмара. – Ты, я и Паша. Прямо сейчас!

Она фыркает, отворачиваясь к окну с таким видом, словно я предложила переночевать в палатке.

– Не для того я отчитывала этого идиота, чтобы потом еще ехать в его халупу.

– Мам...

– Влада, у тебя слишком буйная фантазия, – перебивает, не глядя на меня. – Я остаюсь здесь.

Делаю шаг ближе и, понизив голос, сиплю:

– А ты не думала, что у Михаила свой умысел? Что он тоже хочет получить патент?

Она так резко отталкивает меня, будто я решила ее испачкать.

– Что? – смотрит как на душевнобольную.

– Подумай! Он появился одновременно с кредитом Шумского. Предложил защиту, приютил нас. А теперь...

– Милая, – мама качает головой. А во взгляде читается смесь жалости и раздражения. – Михаил не акционер. Он не требует от меня акции. Они ему нафиг не сдались!

– Тогда... может быть, что-то другое. – Не могу сходу ничего придумать. – Может, он работает на кого-то. Или...

– Влада, – закатывает глаза. – Поезжай со своим парнем. Позволь взрослым заниматься взрослыми делами, хорошо? И не рассказывай никому больше эту чушь! Не позорь меня, пожалуйста.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она уже разворачивается и идет обратно в гостиную.

«Взрослые дела», – повторяю я про себя, набирая Пашу. – «Конечно. Куда мне?».

– Я выхожу. Жди у ворот.

***

Спустя пять минут я уже стою у подъезда с рюкзаком на плече и наблюдаю, как охранник открывает массивные ворота.

За ними – знакомая серебристая бэха. Та самая, которая «сломалась» и была «в ремонте».

Паша выходит из-за руля. Улыбается мне, широко, по-мальчишески. И напряжение последних дней немного отпускает.

– Привет, детка.

Останавливается в паре шагов, раскрывая руки для объятий.

– Ты клялся, что машина в сервисе, – кошусь на капот.

Паша на секунду теряется, потом отмахивается с таким беззаботным видом, словно речь идет о пустяке.

– А, это... ну, они быстро справились. Оказалось, все не так уж страшно. Контакт отошел.

– Контакт, – повторяю я тихо.

– Ага. – Он забирает мой рюкзак, небрежно кидает на заднее сиденье. – Ну что, поехали?

Открывает дверь с галантностью, которой обычно не отличается. Сам застегивает на мне ремень безопасности. И махнув охраннику, идет за руль.

«Все. Я свободна», – думаю я, откидываясь на спинку сиденья.

Душу все еще гложет вина за то, что не убедила маму. В голове крутятся мысли о папином патенте и миллионах. Однако когда выезжаем за ворота все эмоции и мысли сменяются новыми, неожиданными и неприятными.

– Ну что, сладкая, – говорит Паша, положив руку на мое бедро. – Покажешь дома, как по мне соскучилась? Будешь хорошей девочкой за то, что я все так быстро порешал и примчался к тебе... по первому зову?

Глава 13

Влада

– Ты заметил машину, которая едет за нами? – спрашиваю я спустя пятнадцать минут дороги.

Паша быстро косится в зеркало заднего вида, хмурится.

– Да, заметил, – пожимает плечами, словно это не имеет значения. – Они на хвосте с усадьбы.

– Это Михаил, – меня озаряет.

Он говорил, что приставит охрану. Однако мы так быстро уехали, что я думала – забудет.

– Что? – Паша хмурится сильнее.

– Охрана. Он обещал приставить людей, чтобы проконтролировать, что я доеду до аэропорта.

– А! – хмыкает. – Ну, раз так, то все нормально. Пусть катаются, если им делать больше нечего.

Стараясь не думать о руке на моем бедре, я снова пялюсь в зеркало.

Там без изменений. Черный внедорожник едет ровно, не приближаясь и не отставая, как привязанный. Настоящий кортеж для важной персоны.

– Паш, а ты знаешь Михаила?

– Кого?

– Михаила... – я пытаюсь вспомнить фамилию, – Юсупова. Любовника моей матери.

Машина легонько виляет в сторону обочины.

– Влада, с чего вдруг? – звучит раздраженно. – Я вообще не в курсе, кто это.

А вот это уже странно. Михаил слишком горячо отзывался о Паше – «задохлик». Вряд ли он выяснил это по фото или из рассказов мамы. Скорее всего, эти двое виделись и даже общались.

– Он сказал, что связывался с тобой, – вру я, не моргнув глазом. – Это какие-то мужские тайны?

Паша зло выдыхает и сжимает руль так сильно, что белеют костяшки пальцев.

– Ладно, да, – наконец, сдается он. – Этот чувак приезжал ко мне. Попросил присмотреть за тобой. А сегодня написал, что вечером вышлет билеты в Осло.

– И все? – повторяю я, всматриваясь в его профиль.

– Ну да. Корешами мы не стали, если тебе это тоже интересно.

– Я догадалась.

Не нравится мне его реакция. Сначала лжет о знакомстве, хотя именно Михаил должен прислать билеты. А теперь еще злится.

Либо Паша что-то скрывает, либо из-за всех сегодняшних новостей моя фантазия пошла в разнос. Лучше бы, конечно, второе. Однако если первое...

– Паш... – хочу уточнить, когда именно они виделись.

– Влада, хватит! – обрывает он резче, чем нужно. – Я устал. Давай просто доедем до дома, отдохнем, и завтра я отвезу тебя в гребаный аэропорт. Хорошо?

Его рука стискивает мою ногу так сильно, что вскрикиваю:

– Ай! Ты что творишь?! – сталкиваю ее с себя.

– Не хочешь тискаться, тогда хотя бы не отвлекай, – ворчит, вжимая в пол педаль газа.

И я окончательно закрываю рот.

***

Квартира Паши встречает знакомым запахом – кофе, мужской парфюм и что-то затхлое, будто здесь давно не открывали окна.

Едва я успеваю снять куртку, Паша закрывает дверь на замок и сразу же обнимает меня сзади. Прижимается всем телом так плотно, что я через джинсы чувствую его возбуждение.

– Детка, я так соскучился, – шепчет на ухо, а рукой уже лезет к груди. – А завтра ты вообще свалишь. Сдрочусь на хрен в одиночестве.

Я застываю, пытаясь заставить себя расслабиться, ответить на его прикосновения, но тело словно деревенеет. Ни возбуждения, ни хотя бы равнодушия – одна брезгливость.

– Паш, подожди...

– Нет, детка, я не могу больше ждать, – тянет вверх мой свитер. – Давай сейчас потрахаемся, а потом будешь трындеть, о чем захочешь.

Он ловко расстегивает пуговицу на моих джинсах. Ныряет ладонью под белье.

– Ты слишком спешишь.

Кажется, я начинаю ненавидеть его руки. Куда только делся тот парень, который умел угадывать мои эмоции, был терпелив и мечтал, чтобы мы стали семьей?

С чего вдруг такие резкие изменения и грубость? Или Паша был таким всегда, а я упрямо не замечала?..

От последней мысли становится совсем хреново.

Мама осталась за городом с подозрительным Михаилом. Я здесь со знакомым и одновременно незнакомым Пашей. И где-то в Питере, мечтая о папином патенте, дожидается своего часа Шумский.

– Влада, будь благодарной, хорошо? Я бросил ради тебя все дела. – Паша толкает меня на диван и нависает сверху.

– Хорошо, твоя взяла. Разреши хотя бы сходить в душ, – поправляю свитер.

– Потом помоешься. – Паша пытается вклиниться коленом между моих ног. – Сначала я. Я так долго ждал...

– Нет, сейчас! – повышаю голос.

Пока не случилось что-то ужасное, нужно привести его в чувства.

– Влада, ну что ты за женщина?! – морщится, будто я его ударила.

– У меня сегодня был очень насыщенный день. Я вся потная и грязная. Поверь, тебе самому не понравится.

Аккуратно вылезаю из-под него и пячусь в сторону ванной комнаты.

– Ладно, пять минут! – бросает он недовольно.

– Как получится!

Схватив рюкзак, ныряю в ванную и запираюсь на замок с таким облегчением, словно только что спаслась.

Глава 14

Влада

Открыв в душе воду на максимум, я быстро раздеваюсь и встаю под обжигающие струи. Подставив лицо под поток, стараюсь смыть с себя не только усталость дороги, но и прикосновения Паши, его слова, запах и руки.

Не думаю ни о каких пяти минутах. Не спешу. Обычно вода помогает мне расслабиться, однако сейчас любимое лекарство не работает.

«Будь благодарной», – эхом отдается в ушах.

«Давай сейчас потрахаемся, а потом будешь трындеть», – отвратительная просьба не выходят из головы.

Закрыв глаза, упираюсь лбом в холодную плитку. Переключаюсь на ощущения. Чувствую, как вода стекает по макушке и плечам, по бедрам и ногам. И как заколдованная, снова возвращаюсь к вопросу: что за чертовщина происходит в моей жизни?

Я будто попала в параллельную реальность, где у всех другие характеры. Где вместо парня, который водил меня по ресторанам, покупал цветы и говорил комплименты, живет хамоватое недоразумение. А вместо моих спокойных будней и работы – загородная усадьба, густой лес и Норвегия.