Нумеролог. Последние четыре цифры

— Идти можешь? — спросила Ника, удерживая его под локоть.

— Выбора, как я понимаю, всё равно нет, — ответил он сквозь зубы.

— Тогда двигаемся к углу дома. Не останавливайся.

Они пошли так быстро, как позволяло колено. Ника держалась рядом, подстраиваясь под его шаг, а Илья старался не думать о том, что за спиной остаётся распахнутое окно собственной квартиры.

Через несколько метров он всё-таки обернулся.

Незнакомец уже перебирался через подоконник. Правой рукой мужчина придерживал перекошенную раму, а левой отводил полу куртки. Теперь оружие было видно отчётливо.

— У него пистолет, — сказал Илья, сразу снова поворачиваясь вперёд.

Ника даже не стала смотреть назад.

— Во дворе люди. Если он понимает, что делает, стрелять не будет.

— А если не понимает?

— Тогда у нас проблема серьёзнее, чем я рассчитывала.

Несмотря на боль, Илья коротко усмехнулся.

— С тобой удивительно спокойно попадать в неприятности.

За углом они вышли во двор, где по-прежнему оставались люди. Мужчина в спортивных штанах курил возле подъезда, женщина только закончила разгружать багажник, а двое подростков шли к соседнему дому, разглядывая что-то в телефоне.

Ника сразу замедлилась и взяла Илью под руку. Теперь со стороны они выглядели скорее парой, которая торопливо идёт к машине, чем людьми, убегающими от вооружённого человека.

— Не оглядывайся каждую секунду, — тихо попросила она. — Если он выйдет следом, нам важно понять, один он или нет.

— А как мы это поймём, если я не буду смотреть?

— Я посмотрю.

Ника ненадолго повернула голову, будто проверяла дорогу перед переходом.

— Пока его не вижу.

Они прошли между припаркованными машинами, свернули в соседний двор и только после этого снова ускорили шаг. До «Шкоды» оставалось меньше минуты.

Ника достала ключ заранее и разблокировала двери.

— Садись сразу, — сказала она. — Я выеду через другой проезд.

Илья открыл пассажирскую дверь и практически упал на сиденье. Ника уже через несколько секунд оказалась за рулём, завела двигатель и тронулась прежде, чем он успел нормально закрыть дверь.

Первый поворот они прошли молча. На втором Ника посмотрела в зеркало заднего вида, затем свернула на соседнюю улицу, хотя кратчайшая дорога к «Мере» вела в противоположную сторону.

— Ты куда? — спросил Илья, придерживая больное колено.

— Проверяю, не выехал ли кто-нибудь за нами, — объяснила Ника. — Если нас ведут, к Марку мы их не привезём.

Илья посмотрел назад. Вслед за ними повернули две машины: старый белый седан и жёлтое такси. Через квартал такси остановилось возле магазина, а седан проехал прямо, когда Ника снова свернула.

Только после этого она немного сбросила скорость.

— Похоже, чисто, — сказала Ника, хотя продолжала следить за зеркалами. — Давай телефон. Нужно позвонить Марку.

— У меня свой есть.

— Тогда звони со своего. У меня руки заняты.

Илья достал телефон и набрал номер, который Марк дал им перед выходом из «Меры». Ответ последовал почти сразу.

— Да, — произнёс Марк.

— Это Илья. У нас проблема.

Ника быстро посмотрела на него, и Илья понял, что формулировка ей показалась слишком скромной.

Марк, судя по голосу, тоже.

— Что произошло? — спросил он.

— В мою квартиру вошёл незнакомый человек, — ответил Илья. — Открыл оба замка без ключей. Меня знал по имени. При нём был пистолет.

На том конце несколько секунд было тихо.

— Вы сейчас где? — спросил Марк, и голос его стал заметно собраннее.

Ника назвала улицу и ближайший перекрёсток.

— Мы уехали, — добавила она достаточно громко, чтобы Марк услышал. — Пока признаков слежки нет. Я сделала несколько лишних поворотов.

— Хорошо, — ответил Марк. — Не возвращайтесь к квартире и не пытайтесь проверить, ушёл ли он. К Лёхе тоже не ездите. Если уверены, что за вами никто не держится, возвращайтесь ко мне.

Илья посмотрел в зеркало. Дорога позади была почти пустой.

— Вы хотите знать, как он выглядел?

— Хочу, но не по телефону, если это можно отложить на двадцать минут, — сказал Марк. — Важнее сейчас другое. Бирку нашли?

Илья сунул руку во внутренний карман и нащупал прозрачный пакет.

— Она у меня.

На этот раз пауза была совсем короткой, но Илья всё равно её заметил.

— Он видел её? — спросил Марк.

— Думаю, нет. Я убрал её в карман до того, как дверь открылась. Но коробку на столе он мог заметить.

— Пакет больше не открывайте, — попросил Марк. — Не фотографируйте бирку и никому не отправляйте изображение. Просто привезите всё как есть.

— Мы уже успели рассмотреть запись, — сказал Илья. — Между датой и единицей действительно есть промежуток. И последние две цифры выглядят иначе: темнее и сильнее продавлены.

— Хорошо, — ответил Марк. — Остальное обсудим здесь. Сейчас просто доедьте.

Илья хотел задать ещё один вопрос, но Марк уже отключился.

Он смотрел на погасший экран.

— Он всегда так прощается? — спросил Илья.

— Нет, — ответила Ника, продолжая следить за дорогой. — Обычно хотя бы говорит, что разговор закончен.

— Значит, разволновался?

Она помолчала.

— Похоже на то.

Илья убрал телефон и только теперь почувствовал, насколько сильно саднит плечо. Он провёл ладонью по куртке и обнаружил разошедшийся шов.

— Прекрасно. Ещё и куртку порвал.

Ника резко посмотрела на него.

— Ты только что вылез через окно от вооружённого человека, который вскрыл твою квартиру, а тебя волнует куртка?

— Она мне нравилась, — совершенно серьёзно ответил Илья. — И денег на новую сейчас тоже не особенно много. Всё моё финансовое планирование лежит у Лёхи в спортивной сумке и, судя по всему, временно не подлежит использованию.

Ника пыталась сохранить серьёзное лицо, но всё-таки улыбнулась.

— Купишь потом.

— Очень надеюсь, что люди, которые вскрывают чужие квартиры, предусмотрели компенсационный фонд.

Улыбка исчезла с её лица почти сразу. Она снова посмотрела в зеркало, перестроилась в соседний ряд и только после этого заговорила:

— Меня больше беспокоит другое. Он пришёл слишком быстро.

Илья повернулся к ней.

— В каком смысле?

— В прямом. Ещё несколько часов назад ты был для меня человеком, за которым я наблюдала одна. Марк знал о тебе, Андрей знал, но ты не находился в каком-нибудь общем списке с домашним адресом для всех подряд. После ломбарда прошло совсем немного времени, а кто-то уже оказался у твоей двери с инструментами и оружием.

— Адрес можно было найти заранее.

— Можно, — согласилась Ника. — Но тогда получается, что за тобой следили не только мы.

Илья вспомнил слова Марка об архивных запросах и посмотрел в боковое окно.

— Судя по всему, это уже не самая невероятная версия за сегодняшний день.

Ника не стала спорить.

Они ехали молча. Когда машина вышла на широкий проспект, Илья достал из кармана прозрачный пакет, не открывая его, и снова посмотрел на пожелтевшую полоску бумаги.

На ней оставались дата рождения, небольшой промежуток и единица с двойкой, нанесённые более тёмным графитом.

Восемь лет он считал эту вещь собственной маленькой тайной. Даже не тайной в настоящем смысле: Илья никому не рассказывал о ней только потому, что объяснять работающие цифры было слишком сложно, а выглядеть сумасшедшим ему не хотелось. Бирка лежала в старой коробке на шкафу, собирала пыль и казалась совершенно ненужной до тех пор, пока ему не требовалось вспомнить последовательность, которую он и без того давно знал наизусть.

Сегодня за этой бумажкой, возможно, пришёл вооружённый человек.

Илья осторожно убрал пакет обратно во внутренний карман и застегнул молнию. Он уже собирался опустить руку, но пальцы задержались на ткани.

— Ника, — позвал он.

— Что? — отозвалась она, мельком посмотрев на него.

Илья молчал, подбирая слова.

— Если этот человек пришёл именно за биркой, значит, он знал не только обо мне и цифрах. Он знал, что существует оригинал.

Ника не ответила сразу.

Машина продолжала двигаться по проспекту, и только через несколько секунд она медленно кивнула.

— Да, — сказала Ника. — И вот это мне не нравится больше всего.

Илья снова почувствовал бумагу через ткань куртки.

До этого вечера ему казалось, что самая большая загадка находится на самой бирке — восемь цифр, которые непонятным образом меняли происходящее вокруг него.

Теперь загадкой становился человек, который знал, где эту бирку искать.

Глава 7. Две записи

К тому времени, когда «Шкода» снова свернула в старый квартал, Илья успел проверить внутренний карман раз десять, хотя прекрасно чувствовал сквозь ткань прямоугольный край прозрачного пакета. После третьего или четвёртого раза он уже понимал, что делает это не ради бирки. Ему требовалось каждый раз убеждаться в гораздо более простой вещи: незнакомец не успел выхватить пакет, тот не выпал во дворе, не остался возле разбитого окна и вообще всё ещё находился у него.

Ника не поехала к «Мере» напрямую. После разговора с Марком она несколько раз меняла маршрут, сворачивала во дворы, возвращалась на соседние улицы и почти постоянно следила за зеркалами. По пути к квартире Илье её осторожность казалась профессиональной привычкой, немного чрезмерной и потому даже забавной. Теперь он сам присматривался к каждому автомобилю, который задерживался за ними дольше пары перекрёстков.

Когда знакомая вывеска архивного центра впервые мелькнула в конце улицы и снова исчезла за домами, Илья повернулся к Нике.

— Если мы ещё пару раз проедем мимо, Марк решит, что ты передумала возвращаться.

Ника дождалась, пока державшаяся сзади машина свернёт к круглосуточному магазину, и только после этого ответила:

— Пусть лучше пять минут думает, что я передумала, чем потом выяснится, что я привезла к нему человека, который только что открыл твою квартиру быстрее, чем ты сам открываешь её ключами.

Илья невольно провёл пальцами по порванному возле плеча шву куртки. Ткань там разошлась сантиметров на десять, и через щель виднелась подкладка.

— Не быстрее, — возразил он. — С верхним замком он всё-таки немного повозился. Мне хочется сохранить хотя бы это преимущество.

Ника коротко посмотрела на него. Улыбки не появилось, но выражение её лица немного смягчилось.

— Я рада, что ты уже начал сравнивать время. Минут десять назад тебя интересовало только, осталось ли плечо внутри куртки.

— Плечо осталось. Куртка, похоже, пережила сегодняшний день хуже меня.

Илья снова коснулся кармана. Ника заметила движение, однако ничего не сказала и на следующем перекрёстке наконец повернула к «Мере».

На улице возле архивного центра почти никого не осталось. Соседняя мастерская уже закрылась, за опущенной решёткой магазина зоотоваров горела одна дежурная лампа, а возле пекарни женщина в тёмном фартуке протирала изнутри стеклянную дверь. Всё выглядело настолько буднично, что Илье на несколько мгновений захотелось поверить: человек с пистолетом, сломанная оконная рама и собственное имя, произнесённое незнакомцем, остались где-то в другом городе.