Нумеролог. Последние четыре цифры

— Мой код слабый и рассчитан именно на небольшие события. Я не могу с его помощью устроить то, что происходило сегодня вокруг тебя, зато могу применять такие последовательности чаще и с меньшим риском.

— Насколько чаще? Ты сейчас напишешь этот, а через десять минут сможешь использовать следующий?

— Всё зависит от того, закончится ли первое действие и какая нагрузка останется после него, — пояснила Ника, складывая квитанцию. — Скоро тебе объяснят разницу между уровнями. Сейчас главное — не пытайся сравнивать мой код со своим. Мы пока даже не знаем, к какому уровню относится твой.

Илья перевёл взгляд на красную лампу. Ворота оставались закрытыми.

— А если ничего не произойдёт?

— Значит, вероятность оказалась недостаточной и код не смог найти подходящий путь, — спокойно ответила Ника. — Тогда мы развернёмся и поищем другое место.

Илья посмотрел на неё с новым удивлением.

Для него неудача всегда означала, что цифры либо не услышали, либо ещё не закончили работу. Он мог ждать, повторять последовательность, сильнее сжимать бумажку в кармане и просить её продержаться.

Ника же знала границы того, что делала. Именно это потрясло его сильнее самого карандаша.

За воротами вспыхнул свет.

Через несколько мгновений послышался шум двигателя, и металлическая створка начала подниматься.

Из парковки выехал чёрный внедорожник. Мужчина за рулём разговаривал по телефону и даже не посмотрел на стоящую снаружи «Шкоду».

Ника включила передачу.

— Сейчас створка начнёт закрываться, — предупредил Илья, продолжая смотреть не на ворота, а на неё.

— Мы успеем. Обычно датчик держит их открытыми несколько секунд после проезда машины.

«Шкода» тронулась следом за внедорожником. Они проскочили под поднявшимися воротами, и почти сразу за багажником створка пошла вниз.

В подземной парковке было прохладно и сыро. Свет включался отдельными секциями по мере движения машины. За ними лампы постепенно гасли, и тёмный ряд будто тянулся следом.

Ника проехала в дальний угол и остановилась между старым микроавтобусом и бетонной колонной.

Илья всё ещё не мог отвести от неё взгляд.

— Значит, я действительно не один, — произнёс он наконец. — Всё это время я был уверен, что таких цифр больше ни у кого нет.

Ника расстегнула ремень безопасности, но выходить не стала.

— Ты не один. Есть другие коды, люди, которые умеют их составлять, и те, кто только пользуется готовыми последовательностями. Но случайных людей среди них почти не бывает.

— Много вас?

Ника подумала.

— Больше, чем ты мог представить ещё полчаса назад. Но недостаточно много, чтобы можно было открыто обсуждать это с каждым встречным.

Ещё недавно главной проблемой Ильи был полицейский, бежавший за ним вдоль путей. Теперь выяснилось, что цифры на роддомной бирке были не чудом, не счастливой случайностью и даже не его личным секретом.

Это была система.

И Ника знала хотя бы часть её правил.

Она вышла из машины, открыла багажник и вернулась со старой спортивной сумкой.

— Переложим всё сюда, потом я обработаю тебе руки и колено, — сказала Ника, положив сумку ему на колени. — В таком виде ты к другу всё равно не пойдёшь. Он решит, что тебя не от полиции, а от поезда пришлось спасать.

Илья расстегнул рюкзак, но сразу поднял голову.

— На парковке камеры есть?

— На въезде точно есть. Здесь я камеры не вижу, но обещать, что её нет, не стану.

Он осмотрел потолок, тёмные углы и бетонные балки.

— Звучит не очень надёжно.

— Здесь хотя бы никто не увидит, как ты перекладываешь золото, — пояснила Ника. — А номер машины дежурная могла запомнить и раньше. Долго задерживаться мы всё равно не будем.

Илья ещё раз проверил пустой ряд и начал перекладывать футляры, пакеты, цепочки и часы.

В ломбарде добыча казалась намного внушительнее. Там всё блестело под витринным светом и выглядело как новая жизнь. Здесь, под холодной лампой парковки, большая часть вещей напоминала чужой хлам, за который ему могли дать вполне настоящий срок.

Одна цепочка зацепилась за разошедшуюся молнию.

Илья несколько раз попытался освободить звенья, но лишь затянул узел.

— Дай посмотреть, иначе ты её порвёшь, — предложила Ника, протягивая руку.

— Сейчас попробую ещё раз. Там просто застёжка за ткань зацепилась.

Он потянул сильнее.

Ника покачала головой.

— Если собираешься отдавать это Лёхе, ему наверняка будет удобнее получить цепочку целой.

Илья посмотрел на неё, затем на тонкие звенья и отпустил украшение.

Ника осторожно подцепила его ногтем, освободила и положила в сумку.

— Ты часто грабишь ломбарды или сегодня решил попробовать что-нибудь новое? — спросила она, помогая придерживать раскрытый рюкзак.

— Именно ломбард впервые. И пока впечатления смешанные, — ответил Илья, стараясь разъединить две запутавшиеся цепочки. — Товар хороший, обслуживание нервное, парковки нет.

Ника не рассмеялась, но уголки её губ дрогнули.

— Значит, отзыв оставлять не будешь.

— Думаю, мы оба будем рады больше не встречаться.

Когда рюкзак опустел, Илья поставил его на пол. Разошедшийся бок теперь свисал куском ткани.

Ника достала из багажника бутылку воды и небольшой пластиковый футляр с красным крестом.

— Дай мне сначала посмотреть ладони. Там грязь с путей, и если её сейчас не смыть, завтра будет гораздо хуже.

Илья посмотрел на аптечку, затем на Нику.

— Ты умеешь это делать или просто очень уверенно держишь коробку с красным крестом?

— Врачом я не являюсь, но царапины промыть смогу. Можешь отказаться, только тогда не размазывай кровь по остальной машине.

Он рассматривал свои ладони. В складках кожи засохла грязь, а возле большого пальца всё ещё выступала кровь.

— Хорошо. Только без попыток ампутации.

Ника смочила салфетку водой и осторожно провела ею по коже.

Илья дёрнул пальцами.

— Предупреждаю: антисептик будет щипать сильнее воды, — сказала она, придерживая его кисть за запястье. — Постарайся не вырывать руку, иначе придётся начинать заново.

— Поздновато предупреждаешь. Она уже болит так, словно ты всё-таки решила провести операцию.

Ника подняла на него глаза.

— Я пока только вытираю грязь.

— Тогда у меня очень богатое воображение.

Она слегка улыбнулась и продолжила.

Илья впервые смог спокойно рассмотреть её лицо с близкого расстояния. На подбородке тянулся тонкий белёсый шрам. Под глазами залегли слабые тени, будто она давно нормально не спала. Спокойствие, которое он сначала принял за уверенность, теперь выглядело скорее привычкой держать себя в руках.

Закончив с ладонями, Ника посмотрела на пятно крови на джинсах.

— Колено тоже нужно промыть. Ты сейчас хромаешь сильнее, чем пытаешься показать.

— Наступать я могу. Просто сгибается оно сегодня без особого желания.

— Подними штанину, и мы хотя бы убедимся, что там нет глубокой раны.

Илья неохотно закатал джинсы.

Колено распухло. К коже прилипли пыль и мелкие частицы ржавчины с путей.

Ника присела возле открытой двери.

— Медленно согни ногу. Я посмотрю, насколько двигается сустав.

Илья выполнил просьбу, но лицо у него сразу напряглось.

— Боль резкая или больше тянущая?

— Сначала резкая, потом хочется кого-нибудь обвинить, — выдохнул он сквозь зубы. — В остальном терпимо.

Ника осторожно провела пальцами по краю коленной чашечки.

— На перелом и повреждение сустава не похоже, — сказала Ника после осмотра. — Сильный ушиб и поверхностная ссадина. Несколько дней будет болеть, но нога стабильна. По возможности её всё равно лучше не перегружать.

— После сегодняшнего вечера звучит как вполне выполнимый план.

Она промыла рану и закрепила повязку.

Пока Ника собирала упаковки от салфеток, Илья несколько раз посмотрел на карман её куртки. Из него торчал край сложенной квитанции, на которой она написала код перед воротами.

Ника заметила взгляд.

— Ты хочешь посмотреть последовательность или тебя интересует, зачем я сохранила бумажку?

— Второе. Если код уже сработал, почему ты её не выбросила?

Ника достала квитанцию, разгладила большим пальцем сгиб и снова сложила.

— Позже я запишу, где использовала код, в какое время и что именно произошло. Такие записи помогают понимать ошибки и не повторять их.

— А если бумажку сейчас порвать или выбросить, действие прекратится?

— Нет. После того как написана последняя цифра, носитель больше ничего не удерживает. Можешь сжечь листок, намочить или разорвать — уже запущенное событие это не остановит.

Илья машинально коснулся внутреннего кармана. Ника проследила за движением.

— Ты поэтому всё это время хранишь свой чек? Думаешь, пока бумажка цела, удача продолжает работать?

Он убрал руку и посмотрел на спортивную сумку.

— Я просто привык не выбрасывать написанное, пока дело не закончится. Однажды выкинул раньше времени, и через десять минут машина сломалась.

— Машина могла сломаться независимо от чека, — мягко сказала Ника. — Но я понимаю, почему после этого ты решил больше не рисковать.

Илья ожидал насмешки, однако её не последовало.

— Всё равно пока оставлю его у себя, — сказал он, плотнее застегнув карман. — Теорию проверим как-нибудь в менее подходящий для ареста день.

— Оставляй. Бумага тебе не мешает, а спорить сейчас действительно бессмысленно.

Именно отсутствие насмешки немного успокоило Илью.

— Если бумажка не поддерживает действие, зачем вы храните использованные коды?

— Для анализа. Записываем, где и зачем использовали последовательность и что произошло потом. Иначе через месяц уже не отличишь действие кода от обычного совпадения.

— Сколько лет ты пользуешься своим кодом? — спросила Ника, закрывая аптечку.

— С восемнадцати. Сейчас мне двадцать шесть, так что примерно восемь лет.

Она перестала двигаться.

— И всё это время использовал одну последовательность, которую сам не составлял?

— Да.

— Тогда откуда она у тебя?

Теперь уже Илья не захотел отвечать.

— Об этом я расскажу позже, когда пойму, куда ты меня везёшь и насколько тебе можно доверять.

Ника смотрела на него, затем кивнула.

— Справедливо. Вернёмся к этому после Лёхи.

Она убрала аптечку в багажник и села за руль.

Машина медленно тронулась по парковке. Свет загорался впереди отдельными секциями и гас позади.

— Когда вообще можно писать следующий код? — спросил Илья, пока они ехали к выезду. — Есть какое-то время ожидания?

— Фиксированного времени нет. Нужно дождаться, пока закончится событие, для которого был написан предыдущий код.

— А как понять, что оно закончилось?

— Если последовательность составлена правильно, её автор заранее определяет границы. Например, мой код был рассчитан на то, чтобы мы попали внутрь парковки. Мы въехали, ворота закрылись — событие завершилось.

Перед выездом стояла машина. Створка поднялась по сигналу брелока, и Ника пристроилась следом.

— А мой код когда закончится?

Она посмотрела в зеркало на спортивную сумку.

— Для начала нужно понять, чего именно ты хотел, когда писал его в ломбарде.

— Сначала хотел, чтобы продавщица вышла из зала. Потом, конечно, чтобы я смог забрать золото и уйти.

— Золото всё ещё у тебя, а полиция пока не перестала тебя искать. Значит, действие вполне может продолжаться.

Илья положил ладонь на внутренний карман.

— Тогда тем более чек лучше пока сохранить.

— Сохраняй, если так спокойнее, — ответила Ника. — Только помни: работает не бумажка, а уже запущенная цепочка.

Машина выехала на улицу.

Навигатор сообщил, что до улицы Селезнёва осталось шесть минут.

— Коды зависят от времени суток? — спросил Илья, когда парковка осталась позади. — Или ночью они работают иначе?

— Само время суток значения не имеет, но дата, точное время и место могут входить в расчёт определённой последовательности.

— А полнолуние и всё такое?

Ника быстро посмотрела на него, проверяя, шутит ли он.

Илья ждал ответа совершенно серьёзно.

— Полнолуния ждать не нужно. В сложных расчётах могут учитывать природные циклы, погоду или другие условия, но это не ритуал.

— Тогда что?

— Расчёт вероятности.

Слово прозвучало неожиданно буднично.

— Твой код на парковке был рассчитан заранее?

— У меня есть несколько слабых последовательностей для похожих ситуаций. Они дают небольшое изменение, поэтому я могу использовать их чаще, чем сильные коды.

— Насколько чаще?

— Точного расписания нет. Нужно смотреть, закончилось ли предыдущее действие и какая нагрузка осталась.

— Какая нагрузка?

Ника ненадолго убрала одну руку с руля и сжала пальцы.

— После кода может болеть голова, появиться шум в ушах, дрожь или проблемы с концентрацией. Чем сильнее последовательность, тем дольше это продолжается.

Илья вспомнил собственную дрожь после ломбарда, но пока не мог отделить её от усталости и страха.

— Если всё равно написать новый код, он сработает?

— Может сработать. Просто вероятность ошибки будет намного выше. Поэтому опытные люди не используют последовательности постоянно, даже если физически способны это сделать.

— Ошибки тоже меняют реальность?

— Да. И иногда они работают гораздо лучше, чем хотелось бы.

Илья хотел уточнить, но навигатор сообщил о повороте.

До дома Лёхи оставалось два квартала.

Он достал телефон.

На экране было пять пропущенных вызовов: три от Лёхи и два с неизвестного номера.

— Лёха звонил несколько раз. Наверное, увидел новости или услышал про погоню, — сказал Илья, нахмурившись.

Ника немного убавила звук навигатора.

— Перезвони ему и скажи, что ты жив. Он, скорее всего, уже места себе не находит.

Илья нажал на имя. Лёха ответил после первого гудка.

— Илюх, ты где пропал? Я тебе уже полчаса звоню. С тобой всё нормально?

В его голосе слышалось такое облегчение, что Илья невольно прикрыл глаза.

— Живой. Немного потрёпанный, но в целом всё на месте.

— Ты уверен? Тут сирены по району, возле переезда полиция, а потом мне Женёк позвонил и сказал, что видел кого-то похожего на тебя. Я уже собирался идти искать.

Илья посмотрел на Нику. Та следила за дорогой, стараясь не вмешиваться, но уголки её губ слегка поднялись.

— Не надо меня искать. Я сам сейчас подъеду.

— Приезжай сразу. Я дома. Если за тобой кто-то идёт, заходи через задний двор — там домофон опять не работает.

— Я буду не один.

На том конце возникла короткая пауза.

— С девушкой?

— Лёх, сейчас не время.

— Я просто уточнил, сколько чашек ставить. Она тоже поднимается?

Илья посмотрел на Нику.

— Пока не знаю. Мне нужно у тебя оставить сумку и немного привести себя в порядок.

Голос Лёхи сразу стал серьёзнее.

— Что в сумке?

— Потом объясню.

— Понял. Тогда не рассказывай по телефону. Я выйду во двор и встречу вас.

— Не выходи. Лучше оставайся дома, мы сами поднимемся.

— Илюх, если ты снова влез в какую-то историю, я хотя бы должен увидеть, что ты действительно стоишь на ногах.

Илья на несколько секунд замолчал.

Именно таким Лёха был всегда. Мог ругаться, задавать неудобные вопросы и несколько дней напоминать о чужой глупости, но если Илья звонил среди ночи, он сначала открывал дверь и только потом спрашивал, что произошло.

— Хорошо, — сказал Илья. — Только никому больше не звони и ничего не рассказывай.

— Само собой. Жду во дворе.

Связь оборвалась. Илья опустил телефон и посмотрел на Нику.

— Вот поэтому я ему доверяю.

— Понимаю, — ответила она. — По голосу слышно, что он действительно переживал.

Дом номер десять стоял в глубине двора. Старая кирпичная пятиэтажка с тёмным цоколем и балконами, половина которых была застеклена разными рамами.

У первого подъезда уже стоял Лёха.

Он был в спортивных штанах, старой куртке поверх домашней футболки и тапочках, которые явно надел наспех. Увидев «Шкоду», он вышел на свет фонаря и поднял руку.

— Вон он, — сказал Илья. — Останови возле подъезда.

Ника припарковалась у бордюра.

Илья открыл дверь и попытался выйти, но боль в колене заставила его ухватиться за крышу машины.

Лёха оказался рядом почти сразу.

— Господи, ты на себя посмотри, — выдохнул он, придерживая Илью за локоть. — Тебя поезд всё-таки задел?

— Не задел. Мы просто очень близко познакомились.

Лёха перевёл взгляд на Нику, затем на спортивную сумку на заднем сиденье.

— Я Алексей. Можно просто Лёха.

— Ника, — представилась она, выходя из машины. — У него разбито колено и содраны ладони, но ничего серьёзного, насколько я смогла понять.

— Спасибо, что забрала его оттуда, — сказал Лёха совершенно серьёзно. — Сам он обычно сначала делает глупость, а потом думает, как из неё выбраться.

— Я рядом стою, — напомнил Илья.

— Именно поэтому и говорю при тебе. Может, когда-нибудь услышишь.

Лёха забрал спортивную сумку, но тяжесть заставила его сразу посмотреть на Илью.

— Здесь что?

— То, что нужно пока спрятать и не открывать.

Лёха изучал лицо друга.

— Полиция искать будет?

— Возможно.

— Тогда в квартире оставлять нельзя. У меня в подвале есть старый ящик за трубами, про него даже хозяин квартиры не знает. Положу туда.

Илья почувствовал, как напряжение немного отпустило.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать.

— Ты сначала поднимись и приведи себя в порядок, а потом будешь благодарить.

Ника посмотрела на часы.

— Нам действительно лучше не задерживаться. Пять-десять минут, не больше.

Лёха перевёл взгляд с неё на Илью.

— Вы куда-то ещё едете?

— Мне нужно разобраться с одной проблемой, — ответил Илья. — Пока сам толком не понимаю с какой.

Лёха нахмурился.

— Ты уверен, что хочешь ехать? Можешь остаться у меня, а утром разберёмся вместе.

Илья посмотрел на Нику.

Она не убеждала его и не пыталась вмешаться. Просто стояла у машины и ждала решения.

— Мне нужно поехать, — сказал он. — Но если через несколько часов я не позвоню, ничего не предпринимай. Просто жди.

Лёхе это явно не понравилось.

— Хотя бы адрес скажи.

— Я пока сам его не знаю.

— И ты собираешься ехать неизвестно куда?

— Не совсем неизвестно.

Илья посмотрел на Нику.

— Просто пока не до конца понятно.

Лёха подошёл ближе и понизил голос:

— Ты этой девушке доверяешь?

Илья задумался.

— Пока нет. Но она вытащила меня от полиции, обработала раны и не попыталась забрать сумку. На сегодняшний вечер это уже неплохая рекомендация.

Лёха посмотрел на Нику, затем снова на друга.

— Позвони, как только доберёшься. В любое время.

— Позвоню.

Лёха крепко обнял Илью, стараясь не задеть повреждённое колено.

— И постарайся хотя бы до завтра больше ничего не грабить.

— Ничего обещать не буду, но желание заметно уменьшилось.

Лёха забрал сумку и скрылся в подъезде. Илья смотрел ему вслед.

За дверью зажёгся свет, затем послышались шаги по лестнице. Лёха не задавал лишних вопросов, не потребовал долю и даже не заглянул внутрь сумки.

Лёха просто помог, как делал всегда. Илья смотрел на закрывшуюся дверь, а потом вернулся в машину.

— Теперь можем ехать, — сказал он, застёгивая ремень. — Золото тебе точно было не нужно. Один вопрос можно вычеркнуть.

Ника завела двигатель.

— Я рада, что хотя бы в этом смогла тебя убедить.

— Куда теперь?

Она выехала со двора и направила машину к широкой улице.

— В место, где тебе подробно объяснят, что такое коды, почему твоя последовательность отличается от обычных и кто ещё может ею заинтересоваться.

— И после разговора я смогу уйти?

— Если захочешь, никто тебя удерживать не станет.

Илья посмотрел на неё.

— Ты говорила, что твои знакомые разбираются лучше тебя. Кто именно будет там?

— Человек по имени Марк Воронцов. Он руководит нашей группой и знает о кодах больше всех, кого я встречала.

— Он видел мою последовательность?

Ника помедлила.

— Ещё нет.

— Тогда почему согласился со мной разговаривать?

Она перестроилась в левый ряд и только затем ответила:

— Потому что я описала то, что происходило рядом с тобой последние три месяца. Марк сказал, что обычный слабый код не способен создавать такие длинные цепочки.

Илья машинально коснулся кармана.

— А если мой код не слабый?

— Тогда у нас появится гораздо больше вопросов.

Телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от Лёхи:

Сумку спрятал. Всё нормально. Береги себя и позвони, как доедешь.

Илья невольно улыбнулся и убрал телефон.

— Лёха справился?

— Да. Теперь хотя бы за золото можно не переживать.

Ника кивнула.

Несколько минут они ехали молча. Впереди зажигались фонари, город постепенно становился темнее и спокойнее.

— Ника, — заговорил Илья, доставая сложенный чек. — Последняя цифра действительно обозначает цену?

Она быстро посмотрела на бумагу.

— В большинстве известных мне кодов — да. Но чтобы понять остальные части, нужно увидеть всю последовательность.

Илья развернул чек.

На белой бумаге были аккуратно написаны восемь цифр:

27049912

Ника посмотрела на них и резко отвела взгляд обратно к дороге.

Илья заметил, как её пальцы сильнее сжали руль.

— Что не так?

— Первые шесть цифр — твоя дата рождения?

— Двадцать седьмое апреля девяносто девятого. А последние две я никогда не понимал.

Ника молчала, явно пытаясь осмыслить увиденное.

— Откуда у тебя эта последовательность?

— Перед выпуском воспитательница отдала мне роддомную бирку. Цифры были написаны на ней карандашом.

— Оригинал сохранился?

— Дома.

Ника посмотрела в зеркало заднего вида, хотя дорога позади была пустой.

— Марку нужно увидеть бирку.

— Почему? Цифры я помню и могу написать снова.

— Потому что важна не только последовательность. Бумага, почерк, возраст надписи и то, как именно расположены цифры, могут подсказать, кто её составил.

Илья сложил чек.

— Значит, завтра заедем ко мне.

— Сначала поговорим с Марком. Если всё безопасно, потом решим, как забрать оригинал.

Он посмотрел на неё с недоверием.

— Почему моя квартира вдруг может быть небезопасной?

— Потому что твой сегодняшний код был слишком заметным. Если кто-то ещё наблюдал за ломбардами или отслеживал похожие события, он мог обратить внимание.

Илья положил чек обратно в карман.

— Ты всё время говоришь «кто-то». У этих людей есть название?

— Есть. Но это уже должен объяснить Марк.

Машина свернула с центральной улицы в более тихий район. Здесь стояли старые кирпичные дома, закрытые мастерские и редкие фонари.

— Далеко ещё ехать? — спросил Илья.

— Около двадцати минут.

Он устроился удобнее, насколько позволяло больное колено.

— Тогда у тебя есть двадцать минут, чтобы объяснить хотя бы одну вещь. Почему Марк вообще заинтересовался мной?

Ника молчала. Затем, убедившись, что дорога впереди свободна, посмотрела на него.

— Потому что он уже видел последовательность, начинающуюся с даты рождения.

Илья замер.

— Чью?

— Этого я не знаю. Марк сказал только, что такое построение почти не используется и случайным быть не может.

— Когда он её видел?

— Много лет назад.

Илья почувствовал, как в салоне будто стало холоднее.

— И что случилось с человеком, которому принадлежал тот код?

Ника вернула взгляд на дорогу.

— Об этом тебе лучше спросить у Марка самому.

Впереди загорелся зелёный сигнал светофора.

Машина продолжила путь.

Глава 3. Оригинал

Они ехали молча. После слов Ники о человеке, чей код тоже начинался с даты рождения, Илья ждал продолжения, но она не торопилась его давать. Машина медленно двигалась в вечернем потоке, останавливаясь на светофорах и снова набирая скорость. Красные огни впереди отражались на лобовом стекле, из вентиляции тянуло прохладным воздухом с едва заметным запахом нагретой пыли, а где-то под задним сиденьем время от времени перекатывалась пустая пластиковая бутылка. Илья несколько раз посмотрел на Нику, пытаясь понять, сознательно ли она оставляет вопрос без ответа или просто не знает, что ещё может сказать.

— Ты ведь можешь хотя бы рассказать, что произошло с тем человеком? — наконец спросил он, повернувшись к ней. — Я уже понял, что подробности у Марка, но ты же не просто слышала одну фразу и три месяца носила её в голове.

Ника притормозила перед очередным перекрёстком и, пока машины впереди собирались в плотную очередь, провела пальцами по нижней части руля, словно обдумывая ответ.