Притворись моим

— Паш, ты ведь согласился… — Нелли закусила подрагивающую губу.

Я нахмурился. Согласился?

— Мы обсуждали это пару дней назад перед сном, и ты был не против передать подготовку профессионалам. А это агентство отличается нестандартным подходом к свадебным церемониям! И сегодня на мое сообщение ты ответил согласием! — добавила она, лихорадочно выискивая что-то в своем мобильном. — Вот. Смотри. — Нелли открыла переписку, доказывая свою правоту.

Полагаю, не следовало признаваться ей, что я был так занят на производстве, что даже не полностью прочитал ее сообщение и ответил лишь на последний вопрос… Романтик хренов.

Я сосредоточился на грустном лице своей невесты.

— Поверь, это будет не стандартная пафосно-пошлая церемония. Я… я… — Нелли вцепилась пальцами в ручки сумки. — Я придумала для нас нечто особенное… незабываемое… — еле слышно пробормотала она и, шмыгнув носом, потянулась к салфеткам. — История о том, как два израненных сердца нашли свой путь друг к другу… Конечно, я знаю, у тебя ведь уже была одна свадьба…

— Ты прекрасно знаешь, что она была фиктивной, — резко ответил я, не желая посвящать Нелли в подробности.

Она была не в курсе моей семейной трагедии, полагая, что я слетел с катушек из-за смерти отца. В будущем я планировал ей открыться, но сейчас внутренне ощущал, что это время еще не пришло. Ну а Маша — это запретная территория моих несбывшихся мечт. Не подходи — убьет. Поэтому я и не впускал туда никого.

Проще было сказать, что наши отношения носили фиктивный характер, чем выворачивать перед Нелли душу.

— Если ты передумал на мне жениться, так и скажи… — прохрипела она, снова закусывая губу.

Я почувствовал себя оленем в свете автомобильных фар, неожиданно вспомнив, из-за чего Нелли угодила в рехаб — несколько лет назад накануне свадьбы ее бросил жених. Разумеется, она мечтала о свадебной церемонии со всеми вытекающими…

Подавив вздох, я постарался, чтобы голос прозвучал как можно мягче:

— Только сразу говорю — никаких пьянок с медведями и тамадой. — Я примирительно улыбнулся, в глубине души испытав легкое разочарование.

Вспомнилось, как эта жизнерадостная яркая блондинка несколько недель назад на песчаном побережье уверяла меня, что все материальное — тлен, а свадьба — пустая трата времени и денег. В ней таким потрясающим образом переплеталась прогрессивность взглядов и высокая духовность, что меня зацепило. Однако после того, как я предложил Нелли узаконить отношения, она довольно быстро поменяла свое мнение относительно свадьбы.

Что ж…

— Паш! Ну какие пьянки с медведями? — выдала она с видом оскорбленного достоинства, пихнув меня локтем в бок, — А тамада — это такая пошлость! Ты даже не представляешь, что я для нас придумала… Это будет незабываемо… — прошептала Нелли с придыханием. Ее голубые глаза вновь засияли.

— Только давай сразу договоримся, что это будет небольшой праздник? С моей стороны почти не будет гостей.

— Конечно! Мы позовем только самых близких! — энергично закивала она. — Даже не сомневайся. Предлагаю познакомиться с нашим свадебным организатором, а дальше я полностью возьму все в свои руки! Вообще не буду тебя дергать.

— Договорились, — кивнул я, ощущая вибрацию телефона в кармане. На автомате принял входящий вызов от помощника и повернул голову, бездумно разглядывая подъехавший белоснежный «Порше». — Да, Степ?

— Паш, ну пойдем! — Нелли скорчила нетерпеливую гримасу.

— Иди! Я сейчас подойду.

— С утра до ночи же работаешь… — недовольно вздохнула она. — Первый этаж, десятый офис.

С трудом выслушав новую порцию вскрывшихся на предприятии проблем, я все-таки заставил себя вылезти из тачки. Довольно быстро отыскав нужный кабинет, я открыл дверь и отвесил дежурное:

— Прошу прощения. Мне пришлось задержаться…

А потом поднял голову и оцепенел. Изображение куда-то поплыло. Несколько мгновений я стоял, не дыша и не моргая.

— Маша?

Я напрягся всем телом и перевел взгляд в каком-то мазохистском порыве, желая обнаружить кольцо на ее безымянном пальчике. То самое кольцо, которое попалось мне на фотографии в ее профиле. И… не увидел. Не было кольца!

На секунду зажмурившись, я почувствовал отголоски пульса где-то в глотке. До меня наконец начало доходить…

Я поднял голову и встретился с ней взглядом, и мое сердце… У меня было такое чувство, словно кто-то сжал его в кулаке. От одного взгляда Маши я оказался в безвоздушном пространстве.

«Пока смерть не разлучит нас…» — вот о чем я думал, когда наблюдал из окна, как охранник провожает эту сильную-хрупкую девушку до автомобиля. Расстаться помягче? Подстелить соломки? Я не хотел, чтобы Маша тратила себя, пытаясь до меня достучаться. Скажу больше — услышав этот стук от друзей, я намеренно поплотнее закрыл дверь.

В тот день тридцать первого декабря я умер для Маши и долгие месяцы представлял собой смрадный разлагавшийся труп. Я умер и для своих друзей. Для себя. Тогда казалось, так проще и легче — умереть для всех.

И приехал на Тибет я не в поисках помощи, а скорее, чтобы доказать — моей кукухе уже ничто не поможет. Улетела с концами. Я не знал, когда вернусь и вернусь ли вообще. Это был тупик.

Правда, оказалось, я гораздо сильнее и выносливее, чем сам о себе думал. Но сейчас не об этом.

Я смотрел на нее, и у меня горели легкие, а в висках билось одно-единственное слово: «поздно».

Слишком поздно.

Возможно, она и была той единственной… Я до сих пор уверен, если любишь по-настоящему, должен выбирать самое лучшее для любимого человека.

Бывший нарк и псих, — а психов, как известно, бывших не бывает, — вряд ли то, чего заслуживает молодая, чистая девчонка. Поэтому у меня не осталось другого варианта, кроме как наблюдать за ее жизнью со стороны.

Мой наставник говорил: «Борьба бывает на войне, но никак не в любви. Эмоции и чувства другого человека — храм. В него нужно входить, зная все правила. А если уж наследил там…»

Мне бесконечно стыдно за каждую слезу, что Машенька пустила из-за меня.

Я смотрел в распахнутые от изумления глаза моей нежной Мышки, надеясь, что когда-нибудь смогу взглянуть в них без стыда. Пусть и никогда не прощу себя за это. Потому что и она меня не простит — я прочитал это по Машиному лицу.

«Паш, ты не оценил дар, который получил: чистую искреннюю любовь и доверие».

Да, Маша, не оценил… Я предпочел вариться в своем личном аду. Прости меня.

Слишком поздно.

Я вынужден был признать — шоковая терапия сработала. Картинки из соц.сетей не передавали и половины того, что я имел счастье лицезреть всего в паре метров от себя. Я с трудом мог дышать, сраженный наповал той, что когда-то была моей. Принадлежала мне.

Она выглядела охуенно. Красивая. Загорелая. Ее волосы отрасли и стали гораздо темнее. Насыщенного шоколадного оттенка, оттеняя бездонные глаза. Маша облизала покрытые персиковым блеском губы, и я почувствовал, сука, то, чего не должен был чувствовать…

Обтягивающее кремовое платье подчеркивало все ее сексуальные изгибы. Особенно сиськи. В декольте можно было жить… И единственное желание, которое это долбаное платье вызывало — поскорее его содрать.

Для кого так нарядилась, Мышка?

Мое животное начало рядом с этой девчонкой отказывалось повиноваться. Током по венам, разряд за разрядом неслось нечто первобытное… Сильнее, чем желание. Гормональный торнадо. Просыпался зверь в гоне.

Раньше я списывал это на некую Машину диковинность — смешные очки, нелепые наряды. Но теперь, глядя на яркую фигуристую красотку, понял — во что бы Мышка ни облачилась — все одно. Мой радар безошибочно на нее срабатывал. Да так, что все датчики моментально выходили из строя.

Я инстинктивно сделал шаг, чтобы оказаться еще ближе. Чувство было такое, будто ступаю по лезвию бритвы, не в силах отвести от нее глаз… Я смотрел и смотрел на Машу с комом в горле, и тонны воспоминаний коршунами кружились в моей больной голове.

Ощущения в груди настолько меня потрясли, что я отчаянно пытался придумать им хоть какие-то объяснения. Похабные. Низменные. Тупые. Хоть как-то замаскировать эти давно похороненные чувства, рвущие душу на части.

Потому что мое прошлое встретилось с моим настоящим. Лобовое столкновение. Мотор всмятку и искры из глаз.

Когда казалось, что вместо сердца давно искусственный орган, выяснилось, что-то еще барахтается. Только внутренний голос насмешливо: слишком поздно…

— Вы знакомы? — отрезвляющей пощечиной донесся до меня голос Нелли.

Я сжал челюсти, не в силах на нее посмотреть. Не мог. Не сейчас.

— Были знакомы в прошлой жизни… — Маша улыбнулась, глядя мне прямо в глаза.

Я прекрасно понял, что означает ее улыбка. Она смотрела на меня, как на пустое место.

Шах и мат тебе, Павел Левицкий. Хотел умереть? Ты убит. А я жива и счастлива. Без тебя.

Маша ткнула меня мордой в мое же дерьмо.

— В прошлой жизни? Паш, ну-ка объясни, — совершенно не к месту рассмеялась моя невеста. Ее насмешливый голос казался мне белым шумом.

Больше всего на свете мне хотелось сжать Машу в своих объятиях… Сжать и не отпускать. Абсурдно. Неправильно. Дико. Безумно. Заполнить легкие ее запахом. Но…

Слишком поздно.

— Мы с Машей работали вместе. — Я сделал паузу, практически не различая собственных слов из-за гула крови в ушах. — Она была моей…

Уловив горестный вздох Нелли, я с трудом договорил:

— Моей помощницей…

Я стиснул зубы, чтобы не позволить правде вырваться наружу. Позже. Сейчас мне необходимо было украсть побольше этого необыкновенного видения, ведь я догадывался, что оно рассеется так же быстро, как и появилось.

— Работали вместе? Ничего себе! И долго вы работали вместе? — Нелли пулеметной очередью сыпала вопросами.

— Нель, у меня мало времени. Дома пообщаемся, — пробормотал я, не сумев скрыть ноток раздражения в голосе.

— Да-да, я уже обрисовала Маше наши пожелания. Мы бы хотели начать подготовку как можно скорее! — Нелли обняла меня, и ее рука на моей талии напоминала отрезвляющий ушат ледяной воды.

Я опустил голову, почувствовав удушье. Сердце разрывалось на части. Я давно ее отпустил, но, как это ни прискорбно, продолжал оставаться сторонним наблюдателем. И даже в самых страшных кошмарах не мог представить подобного…

Маша будет нашим свадебным организатором? Почему так жестоко?

Поблизости хлопнула дверь.

— Добрый вечер.

В кабинет вошел мужик, который несколько минут назад припарковался рядом со мной на белом «Порше». По-свойски протягивая мне руку, этот загорелый хер обратился к моей бывшей жене:

— Маш, ты готова?

На автомате пожав его крепкую ладонь, я словно в замедленной съемке наблюдал, с какой нежностью и теплотой Машенька ему улыбнулась.

— Готова, — проворковала она, поравнявшись со своим ухажером. — Мы уже закончили.

Бросив в меня прощальный взгляд, равный удару током, она взяла своего мужика под руку и уверенной походкой, виляя соблазнительными бедрами, выпорхнула из кабинета.

Слишком поздно.

Я засунул руки в карманы брюк, чтобы Нелли не увидела, что сжатые кулаки. Маша уходила с ним. Собственно, все, как я хотел. Вот только с головой окунаясь в эту новую реальность, я вдруг почувствовал, что захлебываюсь.

Забавно. Я боялся приблизиться к ней на пушечный выстрел, но внезапно оказался преступно близко, в шаге от того, чтобы преступить черту…

— Паш, а ты ничего объяснить мне не хочешь? — произнесла Нелли плаксиво.

Я сделал глубокий вдох и попытался успокоить нервы, потому что был близок к тому, чтобы взорваться. И, черт возьми, эти эмоции совершенно не входили в мои планы. Я не хотел это чувствовать!

— Мы вроде собирались поужинать? — напомнил, в надежде выиграть время.

— Да, но… — Нелли нервно рассмеялась. — Ты прав, лучше продолжить этот разговор в более приватной обстановке, — неожиданно согласилась она.

Путь до ресторана прошел в гробовой тишине. Нелли демонстративно отвернулась к окну. Я же старался хоть немного сосредоточиться на дороге, ибо мысли мои находились далеко за пределами салона авто.

— У вас с ней что-то было?

Таков был первый вопрос, слетевший с губ Нелли после того, как мы сделали заказ и наконец остались наедине в дальней части ресторана.

— Было, — маловыразительно подтвердил я.

— Что именно? — Нелли поджала губу.

— Все.

Некоторое время Нелли молчала, уткнувшись в телефон, пока я безрезультатно пытался избавиться от этой давящей боли в груди. Сам не понимал, что именно меня так потрясло: то, как Маша расцвела за эти годы, превратившись в уверенную красавицу, или то, как холодно и равнодушно она отреагировала на нашу встречу?

Где ты этому научилась, Мышка?

— Это она! Она! — вдруг воскликнула Нелли, протягивая мне телефон.

Все мышцы на теле словно одеревенели.

— Я так и знала!!! — запричитала Нелли. — Я как чувствовала! Лицо у нее такое знакомое… Я ведь видела ваши фотографии… Я… я… — Она зашмыгала носом, вероятно, пытаясь остановить подступающие слезы. Да что за идиотия?

— Нель…

К нам подошел официант с напитками, однако Нелли, похоже, не было до него никакого дела.

— Она была твоей женой! И ты… Ты ничего мне не сказал?!

— А что я должен был тебе сказать? Ты была в курсе о моем фиктивном браке, — напомнил я.

Разумеется, во время жизни на Гоа мы затрагивали и эту тему, но без подробностей. Нелли тоже многое рассказывала мне о своем прошлом.

— Но ты говорил, что ваш брак был фиктивным? — переспросила она, заламывая руки.

— Сперва да, — вздохнул я, надеясь хоть на какое-то понимание. Где ее хваленая женская мудрость, черт возьми? Неужели это была разовая акция?

— Почему ты перед ней выставил меня полной идиоткой?!

Я ощутил ее прожигающий взгляд.

— Нель, наша история с Машей в далеком прошлом…

Хотелось бы верить.

— С Ма-а-ашей… — передразнив меня, Нелли всхлипнула, чем подняла во мне новую волну раздражения своими слезами.

— Мы ведь обсуждали все это в Индии? Разве нет?!

Она вопросительно вскинула бровь.

— Прошлое в прошлом. Настало время заменить старые воспоминания новыми впечатлениями… вместе, — с горечью напомнил я о наших уговорах.

— Да, но ты меня обманул! — истерично выпалила она, промокая уголки глаз салфеткой.

Я смотрел на нее и непрестанно спрашивал сам себя: «Куда делась та уверенная, жизнерадостная женщина, рядом с которой я почувствовал такой долгожданный душевный покой?»

Сначала мне вообще показалось, что наша встреча с Нелли не случайна. Что я встретил того самого человека, который поможет мне поддерживать обновленную версию себя, с которой я познакомился в горах Тибета.

В какой-то момент я осознал, что ощущения комфорта вполне достаточно. Гармония и спокойствие. Предсказуемость. Жить головой, а не сердцем, контролируя «излишки чувств».

«Я не любил ее, мне было хорошо — ни одиночества с ней не было, ни скуки…» — как в песне.

С Нелли все было ровно. Кроме того, я видел в ней источник силы и мотивации.

Она убеждала меня, как важно создать крепкую семью и завести потомство. Наставник ведь тоже сказал — ребенок будет ключом к моему окончательному выздоровлению. И благодаря уверенности Нелли, с каждым днем эти мысли лишь сильнее крепли в моей голове. Потому я сейчас и не узнавал ту, которая сидела напротив, заламывая руки.

Я впервые видел Нелли такой, и то, что я видел, к сожалению, вызывало во мне ворох противоречивых эмоций. Неужели одна встреча с моей бывшей выбила ее из равновесия?

— Почему ты сразу не сказал, что она — твоя бывшая жена? — никак не унималась Нелли. — Тогда я бы не выглядела такой дурой!

— Возможно, потому что мы взрослые люди и, предположительно, способны обходиться без лишних драм? — спокойно парировал я, делая глоток чая.

— Хочешь сказать, я развожу лишние драмы? — От ее резкого смеха мне стало не по себе.

Проигнорировав его, я смерил Нелли говорящим взглядом. За последнюю неделю я спал не больше пятнадцати часов, голова пухла от многочисленных проблем, связанных с семейным бизнесом, и прилюдная истерика — последнее, что мне было нужно.

— Отмалчиваешься? — Она чуть склонила голову. — Паш, ты реально не видишь ничего необычного в том, что твоя бывшая жена будет организовывать нашу свадьбу?

Бывшая жена.

Наша свадьба.

— Полагаю, с этической точки зрения будет правильнее обратиться в другое агентство, — я вздохнул, не обращая внимания на сквозную дыру в груди. Но, сука, как же было больно…

Разумеется, все это казалось какой-то дикостью, я не собирался общаться с Машей в подобном контексте. Я с равнодушным видом разговаривал с Нелли, а у самого от осознания абсурдности ситуации внутри все адским пламенем полыхало. Мозг взрывался. Просто мрак.

— В другое агентство? — Нелли поморщилась и выдала уже гораздо спокойнее: — Понимаешь… перед тем, как обратиться к Кросс, я связалась с представителями трех еще более популярных агентств, и самые ранние даты, которые они предложили — это начало следующего года! Представляешь?

— Ну и что? Будет больше времени подготовиться, — пожал я плечами.

— Нет уж! Кросс пообещала подобрать нам дату в конце августа! Я просто попрошу другого организатора, — произнесла Нелли, устремляя на меня блестящие от слез глаза. — У вас ведь с этой… этой Машей, правда, все?

Кивнув, я стиснул зубы, вдруг отчетливо осознав потребность обсудить сложившуюся ситуацию с Мышкой…

POV Мария Мышкина

— Машенька, ты такая бледная… Часом не заболела? — поинтересовалась бабушка, наблюдая, как я монотонно гоняю кусочек огурца по тарелке с салатом.

— Все в порядке. Скоро свадьба, к которой мы готовились более полугода. Это мой первый масштабный проект — несколько сотен гостей… Волнительно, — пробубнила я, стараясь, чтобы выглядело правдоподобно.

— Все получится, дорогая, — с воодушевлением заключила ба, ее голос излучал теплоту. — Я в тебя верю!

После моего возращения в Россию бабушка полностью изменила свое поведение. Больше никакого агрессивного навязывания собственного мнения. Она вообще теперь ничего мне не советовала, наоборот, сама частенько обращалась за помощью. Признала наконец, что я взрослая самодостаточная женщина и в состоянии позаботиться не только о себе, но и о ней.

На время приезда в Москву я сняла двухкомнатную квартиру-студию в центре. Бабушка спала в гостиной, совмещенной с кухней, а мы с Полькой заняли большую двуспальную кровать в спальне.

Мне так и не удалось наладить раздельный сон. Куда там! Я до сих пор никак не могла завершить грудное вскармливание, не решаясь оборвать эту особую эмоциональную связь матери и ребенка.

— Машенька, а ты почему так рано домой вернулась? Я думала, вы с Муратом куда-то собирались? Я бы сама уложила Полю… — со смущением добавила она.

Мой взгляд метнулся к дочери.

Полина жевала дольку яблока, внимательно следя за Нюшенькой из мультфильма «Малышарики». Ее большие серые глаза с пушистыми ресницами были наполнены такой взрослой серьезностью, будто в свои неполные два года она уже переросла все эти малышковые передачи.

Непроизвольно улыбнувшись, я в очередной раз залюбовалась своим ребенком. Легкие каштановые кудри. Умильные ямочки на пухлых щеках. Маленькая принцесса. Невероятно ласковая и нежная. Красота Поли шла изнутри. Она проявлялась во взгляде, выражении лица и детской непосредственности.

— Маш?

Прокашлявшись, я ответила:

— У Мурата появились дела. Ничего страшного, еще будет возможность вместе поужинать.

На самом деле, оказавшись с Муратом наедине, я поняла, что морально не вывезу предстоящий ужин. Вся моя энергия израсходовалась во время случайной встречи с человеком из прошлого. Единственное, чего я желала — вернуться домой. К дочке. Именно она была моей солнечной батарейкой, подзаряжая даже в самый хмурый день.

— Жаль, что не получилось, — посетовала ба, наливая мне в кружку черный чай. — Такой интересный и обходительный мужчина… И с Полюшкой сразу нашел общий язык!

— Не поспоришь.

Мурату было тридцать два года. За плечами неудачный брак, в котором у него родился сын. Возможно, похожий прошлый опыт и подтолкнул нас к общению. Меня подкупило, что Мурат, несмотря на болезненный развод, обожал своего четырехлетнего сына и посвящал ему много времени.

Как-то раз мы случайно встретили Мурата с сыном в парке, и я познакомила их с Полькой. Вскоре Мурат пригласил нас с дочерью в кафе, где мы отлично провели время. А на прошлой неделе мы уже успели исследовать новое заведение для семейного отдыха в Москве.

Я вновь задержала взгляд на лице дочери, стараясь не думать о том, как же они похожи. Вообще не думать о нашей встрече. Ведь, прокручивая на репите каждую секунду этой жесточайшей пытки, меня будто травили кислотой изнутри, медленно расщепляя внутренние органы.

— Полюшка, мишка зовет тебя играть! — ба поманила Полинку игрушкой, подаренной Муратом, однако та продолжила с сосредоточенным видом следить за танцем Крошика.

— Она не особо любит этого мишку, — тихо напомнила я. — Лучше предложи ей пораскрашивать новыми фломастерами?

— Да, так и сделаю. И Маш, напомни, когда вы записаны к неврологу? — поинтересовалась бабушка, опуская взгляд.

Я шепотом произнесла:

— В эту пятницу. Будут проводить какой-то тест, выявляющий аутоиммунные заболевания на ранних стадиях. Но я уверена, что с Полей все в порядке. Скоро она обязательно заговорит.

— Я тоже так думаю. Только вот… ты у нас уже в год болтала предложениями, а Полюшка до сих пор молчит, как рыбка… — бабушка тяжело вздохнула.

Я с трудом сдержалась, чтобы тоже не вздохнуть. Потому что еще ни разу я не услышала от доченьки такого важного и необходимого мне слова «мама».

При этом Полина абсолютно все понимала и была крайне смышленой девчушкой, однако никак не хотела пользоваться своей речью, ограничиваясь лишь жестами, мимикой или звукоподражанием.

После ужина я впервые за долгое время отключила телефон. Хватит с меня общения на сегодня. Укладывая Полину в кровать, я читала ей сказку про цыпленка, который потерял голос, и тем самым пыталась объяснить доченьке, как важно разговаривать.

— Голос громкий или тихий,

Голос может быть любой,

Только важно, чтобы голос,

Был не чей-нибудь, а свой!

Я погладила дочь по волосам.

— Слышишь, милая? Я так мечтаю услышать твой голос… Я так тебя люблю…

Полюшка лучисто улыбнулась, утыкаясь мне в щеку губами. Какое-то время мы так и лежали, крепко обнявшись, а потом незаметно уснули.

Я проснулась посреди ночи от того, что Полина плачет навзрыд, вцепившись мне в футболку своими маленькими ладошками.

— Поля! Полюшка… Что случилось? — прижав дочку к груди, я включила ночник, вглядываясь в ее испуганное заплаканное лицо.

Полина, как обычно, молчала, только смотрела на меня так… странно… Что-то новое, абсолютно осознанное и пугающее появилось в ее детском взгляде.

— Полюшка, ты видела кошмарный сон, да? — пробормотала я опустошенно.

После небольшой паузы дочка быстро покачала головой.

Чтобы хоть как-то успокоить ее, я взяла с тумбочки мишку и протянула ей. Однако Полина с такой злобой швырнула его на пол, что мне стало не по себе. Нахмурившись, она отвернулась от меня и натянула одеяло до подбородка. По тому, как содрогалась ее спинка, я поняла, дочка снова тихонько плачет…

***

Первая половина рабочего дня прошла как в тумане. Ночью мне так и не удалось выспаться из-за Полины, и теперь я чувствовала себя абсолютно разбитой. Бездумно перекладывая папки с эскизами для одной из невест, я покосилась на дверь, ожидая увидеть секретаря с очередной чашкой кофе. Почему так долго?

Я выдохнула, наконец услышав приближающиеся шаги в коридоре, и снова взглянула на свои эскизы. Дверь хлопнула. Я подняла голову и… с трудом перевела дыхание. На пороге моего кабинета стоял Левицкий.

Хрясь. Огромным таким булыжником по сердцу. Слишком неожиданно. И слишком больно.

Сколько можно меня мучить?

— Маш, прошу прощения, что я без предупреждения. — Он сделал шаг к моему столу. — И без записи, — попытка пошутить, но мимо, так как голос моментально выдал его волнение, — Поговорим? — попросил почти беззвучно..

Я вцепилась пальцами в крышку ноутбука, чувствуя себя так, будто меня выбросило на скалы во время шторма. Когда чудом удалось выжить, но чтобы добраться до берега, необходимо вновь нырнуть в эту опасную стихию…

— О чем нам разговаривать? — прошептала я, глядя на бывшего мужа, застывшего около моего стола.