Как мне узнать тебя?

И наконец, немного отдохнув на втором этаже этого заведения, откуда был виден скалистый берег, я залюбовалась пейзажем. В той жизни я мечтала поездить по миру, увидеть различную природу и культуру. Я бывала только на Чёрном и Азовском морях, и они влюбили в себя. Это же море я не знала, как называлось в моём мире, но сейчас оно именовалось – Море Альборан.

– У нас будет время искупаться? – спросила я у обедающего со мной Ларса.

– Боюсь, нет, мы не взяли купальник, да и ты и без того часто под открытым солнцем. Загар пока нам не нужен, – я посмотрела на него с грустью. Но памятью Лии знала, что Ларс – профессионал своего дела. Он долго работал вторым стажёром у популярной в этом мире певицы. Вроде бы у нас с ней из-за этого натянутые отношения, ведь по сути я «переманила» его к себе.

– Печально, быть на юге и в море не окунуться.

– Про окунуться и речи нет, Лия, – строже сказал Ларс. – Твоя причёска тебе ещё на вечер нужна. И ты вчера ходила немного в воду!

– А что вечером? – решила проигнорировать я замечание.

– Как? Ты же сама попросила добавить это в расписание…

– У нас столько всего, я честно забыла, – неловко улыбнулась я, понимая, что эта улыбка – привычка не Лии. А моя, Анны. И выглядело это со стороны как мем «Гарольд, скрывающий боль». Кстати, я совсем не заходила в свои же социальные сети, а их в этом мире было очень много… Как я поняла, тут монополия одного приложения от одной компании не стала возможной.

– Выступление твоей русской подруги, – открыл свой телефон Ларс. Видимо, решил перепроверить сам себя.

– Точно, – щёлкнула я пальцами. Удивительно, тут всё ещё были популярны выступления поэтов… Какая-то смесь XIX века с XXI-м. Настало время петь мне свою песню, и это была вновь: «Дай свободу морю». По сути, мне нужно было спеть припев, пафосно стоя на скале, пока ветер колыхал моё лёгкое платье и волосы. Но петь против ветра – это, конечно, интересно. Поэтому именно сейчас мне нужно было красиво открывать рот. Нет, я и петь могла, но подставили бы студийную запись, отсняв меня с множества ракурсов.

– Море!

Дай мне силы!

Море!

Стать бы с тобой единым!

Море!

Что за буйная стихия!

Море!

Свобода моя и сила!

Закончив выдавливать из себя чувственное пение, скажу сразу: эту песню я не прочувствовала так, как ту, что спела в первый день, став Лией. Интересно, кто мне писал тексты песен?

Дорога назад к городу была долгой. Ларс ответил на мой вопрос: композитор – Июри Штер. Иногда мы специально брали песни именитых поэтов, таких как Инесса. И у меня в репертуаре была от неё песня. А некоторые я написала сама… Вот это было неожиданно. Интересно, какие из моего репертуара были моими?

– Ты молодец. Больше не чувствуешь желание рыдать, злиться? – спросил Ларс.

– По утрам, потому что выспаться не могу, – решила я списать своё состояние на недосып. Агент воспринял это как жалобу и начал свою проповедь.

– Чтобы добиться настоящего успеха, надо быть везде и всегда! Делать всё и сразу! Только так ты оставишь след в истории – постоянно работая и отдыхая, меняя вид деятельности! Эта поездка должна была развеять тебя!

– Ларс, я не жалуюсь, – решила немного смягчить его настрой я, а то мне с ним ещё весь день находиться. – Просто иногда у меня ощущение, что я не живу свою жизнь. Некому рассказать, как прошёл день, и…

– Ваш пёсик сейчас в отеле для собак. Вы из-за него так скучаете?

Мой пёсик? Какой пёсик? Моя настоящая собака – самый умный на планете лабрадор по имени Гром. Ну, как лабрадор… Он был помесью, из-за чего его отдавали очень дёшево. Но какая разница, если собака умная и любимая? А судя по его повадкам… Я поняла, что вспоминала прошлую собаку из жизни Анны, и тут же достала блокнот, быстро делая записи о моём Громе. Собачьи глаза карего цвета тут же появились перед мысленным взором: вечно голодные и счастливые от того, что его зовут по имени. А хвостик, который так бился, стоило сказать волшебные слова: «Пошли гулять?»

У меня стала барахлить ручка.

– Ларс, мне нужна ручка.

– Хорошо, куплю.

– Может, остановимся где-нибудь? Тут есть такие магазины, где куча всяких штук?

– Ты о «Даром»?

– Ага.

– Не уверен, что мы можем такое посещать… – задумался Ларс.

– Почему? Потому что я певица?

– Не только. Вас могут узнать.

– И что? – улыбнулась я. – Не мне бояться своих фанатов.

Как же, мать вашу, я ошиблась. Посетив местный аналог магазина фиксированных цен, меня буквально атаковали. Сначала со мной сфотографировалась пара девочек, потом весь персонал, а затем стали прибегать другие, те звали ещё, и ещё…

– Лия! – пытался вырвать меня оттуда Ларс. – У нас уже время поджимает!

– Простите, мне правда пора! – польщённая я была желанием всех этих людей сфотографироваться со мной, но уже, если честно, немного боялась. Каждый хотел меня потрогать. Но когда кто-то попытался вырвать мне локон волос, я от неожиданности вскрикнула.

– А ну разойдитесь! – рявкнул Ларс, всё же пробившись через толпу, схватил меня за руку и потащил прочь. – Помогите нам!

Персонал действительно оттеснил остальных, и я услышала вслед:

– Лия, а со мной?!

– Обернитесь, Лия, пожалуйста!

– У вас есть парень?! Вы мне нравитесь!

Мы буквально выбежали из магазина, запрыгивая в машину. Ларс ударил по газу, и мы быстро уехали отсюда.

– Не стоит бояться фанатов?! – сверкая гневом, переспросил он мою «умную» мысль, которую послушался. – Я же говорил, что сам поеду всё купить!

– Хорошо, я была не права, – потёрла я голову, поскольку попытка вырвать мне клок волос на «память» всё же была болезненной. Видимо, пока есть охрана, такая популярность мне по нраву, а вот один на один… Я даже в магазин сходить не могла.

Перед приездом на выступление Инессы мы заехали в отель, где я привела себя в порядок и переоделась в другой наряд. Ларс же сидел на кухне, а точнее в месте, где стоял столик и стул, и что-то выяснял по телефону. Казалось, у него за эти полчаса было пятьдесят звонков: он активно что-то черкал в своём новом блокноте.

Приехали мы к «Замку Искусств». Это бывший замок королевской династии Малого Карфагена. Теперь там проводили экскурсии и вот такие творческие выставки и выступления. А всё из-за любви одной королевы к произведениям искусства, поэтому в замке ещё и свой музей образовался. Но в прошлый раз мы были в другом старинном дворце, поэтому сейчас я была даже взволнована.

Зал, похожий на небольшой театр, снова наполнялся знакомыми лицами: сливками творческого мира Карфагена и других стран. Но людей было не так много, как на балу, а некоторые явно не являлись творческими личностями и просто купили билет. Я снова с кем-то сфотографировалась, мы с Ларсом сели, и он буквально за секунду до выступления показал мне новость, вылезшую в одной социальной сети: «Лия устроила переполох в магазине низких цен». Но читать уже не было времени, свет погас.

Сцена не открывала занавес, прошло ещё некоторое время, и вот наконец всё началось. Странно, но вместо Инессы под резкую музыку выбежали танцовщики в специфичных костюмах: у девушек кокошники, одеты они в набедренные повязки индейцев, грудь прикрыта верхней частью традиционного костюма Южной Кореи.

Они начали танцевать, и внезапно сюда вышли мужчины в юбках из пальмовых листьев и масках на лицах, танцуя с горящими с двух концов палками. Музыка набирала обороты, сверху спустился холст, который танцовщики тут же подожгли. В зале ахнули. Когда пламя погасло, на холсте остались только горящие слова:

«Стихи для всех наций».

Свет погас, оставляя только светящиеся буквы. Аплодисменты. Затем прожектор ударил ровно в центр, где из пола поднялась фигура Инессы Брик. Сегодня она оделась необычно. Её волосы украшал красный кокошник. Сама же она была в костюме русалки, сидящей на камне, который словно «выплыл» из глубины сцены. Начала играть медленная музыка оркестра. Брик, как настоящая актриса, подняла над собой руку, словно глядя сквозь пальцы на солнце. Её яркий макияж с очень длинными ресницами и ярко-красными губами не смог затмить то, что она нарисовала на веках: рыб, которым на висках приклеили блестящие хвосты.