Как мне узнать тебя?

– Лия, – улыбнулся мужчина, протягивая мне руку. Я подала ладонь в ответ, он смачно её поцеловал. Я бы сказала по-отцовски, ибо ассоциация из прошлой жизни… Хотя почему прошлой?! Может, это реально гиперреалистичный сон, и, проснувшись, я снова стану Аней? Отпустив мою руку, он представился: – Я Клаус Штольц, бизнесмен.

– А ещё один из главных спонсоров нашего бала, – отпив шампанское, произнесла Инесса.

– Ну, конечно, это ведь такое важное дело – помощь при диабете! Страшная болезнь!

– Согласна, ужасная и мучительная, – кивнула я. И всё-таки, почему тут всех так беспокоит диабет? Он и в моём мире страшен, но… С ним научились жить благодаря новым лекарствам!

– Я слышал, вы вместе будете участвовать в шоу, – спросил Клаус. Я замялась. В каком шоу?

– Да, верно, – кивнул мой друг. – Но по контракту мы не можем рассказывать, что это будет. Вы же понимаете?

– Эх… А я уже хотел выведать пару секретов, – наигранно вздохнул Клаус. – Что ж, не моя взяла.

От этих странных разговоров меня начало мутить. Всё какое-то наигранное. Будто в шахматы играем, общаемся, потому что надо и полезно для карьеры. В общем, наверное, так бы было и со мной, стань я популярным писателем. А может и нет, мне-то откуда знать?

Болтовня продолжалась, мы кочевали от одной компании к другой. Лица уже стирались, и я особо никого не запоминала. Художники, певцы, актёры, банкиры, бизнесмены, именитые врачи, дети богачей, люди, получившие приглашение за хорошую работу. И, конечно, писатели. Я познакомилась с тремя из них: Роза Шацман, автор популярных детективов. Виктор Пелин, дико напоминающий мне одного писателя из моего мира, только этот пишет в жанре «хорр-трип». Что за жанр, до конца не поняла, но звучит интересно. И наконец, Сито Муран. Не очень поняла его национальность, судя по имени – японец, но его страна – Объединённое Когурё. Однако он писатель в жанре, вот уж ирония, путешествий в другие миры. И он, оказывается, один из тех, кто дал большое развитие этому жанру о приключениях в метавселенных.

Общалась я с рядом людей при помощи переводчиков. И даже люди из Тартарии, которая территориально в моём мире Россия, я почему-то понимала с трудом. Сознание Анны давало понимание русских слов, но не всех. Словно говорили эти люди на другом русском: он похож, но в нём многое называется иначе. Это так странно.

То и дело я ощущала на себе пронзительный взгляд. И даже пару раз натыкалась на того, кто меня им сверлил. И оказалось, что это не один человек. Один взгляд-«пила» принадлежал незнакомому мужчине, который старше Лии лет на сорок. А с другим мы сталкивались в коридоре, пока шли с Джином ко мне в гримёрку, – Роберт Титанс.

Причём, когда я решила уже дать ему понять, что такие прожигания взглядом мне неприятны, и посмотрела в ответ, он, напротив, взгляда не отвёл. Ну, и что ему надо?

– Ой, ой, – подошла ко мне Инесса и посмотрела на Роберта, подмигнув ему. Тот тут же отвернулся. – Хм. Грубиян.

– Вы знакомы? – решила узнать от подруги я подробности об этом Роберте. Может, мы с ним враги? Или бывшие? Но я бы такое, наверное, помнила.

– Конечно, но так, – сделала очень русский жест пальцами поэтесса, обозначающий «более-менее».

– А почему?

– Ну, Роберт у нас традиционалист. Очень серьёзный мужчина, актёр, певец, артист одним словом. Как ещё в цирк не занесло. Творческий, много что пробует, вертится. Желанный жених, да все отношения у него такие: ветреные. Максимум месяц с кем-то сходится. Мне бы это подошло, но подлец уверяет, что ищет стабильные отношения, жену. Верим, охотно.

– У тебя в Тартарии все такие, как ты? – улыбнулась я, желая узнать ещё что-то о моей гипотетической родине. Тема с Робертом мне уже не интересна. Всего-навсего бабник, прикрывающийся поиском «той самой», чтобы охотнее к нему шли.

– Фу, – скривилась Инесса. – Тартария – это всё ваше, вот название нижней Европы и Африки. Мы – Объединённый Русский Мир.

– ОРМ?

– Нет, сокращений не надо, – погрозила мне пальцем Брик.

– Ладно, ладно, – улыбнулась я. Ну, в принципе, я слышала, что в моём мире другие страны не все называли мою Россию. Например, в Латвии мы для них Криевия. А китайцы из-за отсутствия буквы «Р» называют нас «Элосы». Хотя, может, это всё интернет-сплетни, которые я когда-то прочитала и отложила не пойми зачем в память. Как говорится, всё, что мы изучаем, бесследно к мозгу не прикасается. Хотя формулы из математики я, как назло, забыла…

– Тебе бы посетить Объединённый Русский Мир, – продолжила поэтесса, выдавая свой скрытый патриотизм. Или не скрытый, я-то её только узнала, в отличие от настоящей Лии. Или я и есть настоящая?

Эти мысли вернули меня обратно к воспоминаниям о галлюцинациях. И о моём сне: жизни в качестве Анны. Я ни на секунду не забываю о ней, словно действительно я Анна Глухова. Мне снова стало плохо от этих мыслей.

– Да, да, как-нибудь обязательно.

– После твоего шоу, – улыбнулась поэтесса. – Может, поедешь? Я тебя познакомлю с нашими. Тебе там понравится, так холодно, необычно. Лучше приезжай зимой, хоть нормальный снег увидишь.

– Заманчиво… – улыбнулась я, но почувствовала, что всё. Батарейка села. Мне нужно уходить. Поискав глазами агента, я всё же его нашла. Но бросать так свою новую подругу нельзя. – Мне пора идти.

– Уже? – удивилась поэтесса. – Ну, вот.

– Да, извини. Завтра много дел, а я что-то выдохлась, – решила честно признаться ей, и, видимо, это удивило русскую поэтессу.

– Оу… Ну, конечно. Я твоё отсутствие прикрою, – подмигнула она. – Что смешное будет, всё равно увидишь в «Сплетнике».

– Ага, – кивнула я, обнимаясь на прощание. Хотя, что за «Сплетник», я не знаю. Добравшись до агента и буквально «вытянув» его из обсуждений, я поставила перед фактом: либо сейчас он меня отвезёт, либо я сама на такси. Позволить мне ехать на такси он не мог, поэтому проводил до специально снятых для мероприятия машин.

Отправляясь и снова смотря на ночной город с кучей огней и старой архитектурой, я видела что-то среднее между Европой и Востоком. Сочетание культур. Но приехали мы к дорогому отелю в стиле всё же востока, где всё навевало сказку «Тысяча и одна ночь». Я добралась до шикарного номера с видом на… море?!

Прохладный морской воздух освежил меня. Получается, мы живём на побережье… Удивительно, а ведь я смотрела карту. Что ж, сходив в душ и смыв с себя всё, я легла в постель. Завтра я снова проснусь Анной. Буду собой.

Сон не шёл. Все события за дня варились в голове. Внезапное пробуждение в гримёрке, галлюцинации, непонимание, кто я… Но и, конечно, момент, когда меня встречали папарацци и фанаты. Даже стань я популярным писателем, такого внимания, скорее всего, не получу. Везёт же актёрам и певцам, у них это всегда так. Хотя, вспоминая автора «Гарри Поттера»… Но ладно, не завидовать же!

Сон так и не шёл, поэтому я решила использовать радикальные методы – открыла окно нараспашку, чтобы охладить помещение. Пока спальня остывала, смотрела в темноту в надежде увидеть или услышать ночное море. Но увы, был только запах соли и прохладный ветер. Наконец стало достаточно зябко, я закрыла окна и укрылась. Плавно и медленно моё сознание погрузилось в сон.

– Доброй ночи, – сказала я своему мужу по привычке. Но рядом его не было. Ничего. Проснёмся мы вместе, моя радость.

Утро.

Я одна в комнате отеля.

– Сука…

Часть 3 – По полочкам

Проснуться в нормальном мире не вышло. Я даже слёзы пустила, но быстро взяла себя в руки. Получается, я всё же Лия… Но ведь сны забываются рано или поздно, а я по-прежнему уверена, что я не отсюда. Так, вроде я хотела сравнить политику и историю моего и этого мира. На часах пять утра, ещё даже солнце не спешило вставать. И чего меня в такую рань встать потянуло?

Вооружившись телефоном, я уже хотела было начать «гуглить», но задумалась. А с чего начать? Ну, вчера я посмотрела политическую карту, вернусь к ней. Открыв её и снова наткнувшись на незнакомые очертания границ и странные названия, я внимательно осмотрела все континенты.

Так… Половину названий я не понимаю, а ряда крупных стран просто нет. Например, США и Канады. Вместо них три большие территории, странно разделённые: одна тянется от Мексики до Аляски толстой полосой. Называется: Объединённая Америка.

Другая территория разделена на две гигантские страны. Та, что южнее, именуется Кэддо, северная же – Навахо. А с Канадой ничего не понятно. На одном сайте там две страны, но стоит зайти на другие – там территория трёх стран. Посмотрев на карту Европы, я вместо Англии, Германии, Франции и Испании вижу одно государство. Понятно… Без прочтения всемирной истории, хотя бы кратко, у меня ничего в голове не сложится.

Найдя пародию на наш сайт обо всём, который тут называется «Что это?», я принялась читать статью по запросу «всемирная история». В начале я читала про неолит, но поняла, что мне интереснее история стран. Так, переходя по разным ссылкам и источникам, я выяснила кардинальные различия наших историй, повлиявшие на такую разность мира. Итак, почему в этом мире нет Америки:

«В 1379 году заблудившийся торговец оружием из Вэй (по-нашему – Китай) попал в шторм вместе со своим судном. Выжил он благодаря тому, что взял с собой всё для рыбалки и изначально отправился в дальнее путешествие. Судно вынесло в Северную Америку, где торговец столкнулся с одним из индейских племён. Его взяли в плен, однако он со своей командой напугал туземцев «огненными палками», а именно фитильным оружием. Но и индейцы внезапно применили против пришельцев странное оружие: сонный газ. Обе стороны вышли на переговоры, и случился первый обмен: оружие на пушнину. Так предприимчивый торговец поселился там, собрал смешанную команду из местных и отправил их на родину.

Вместо того чтобы взять индейцев в рабство, император царства Вэй, недавно заключивший сотрудничество с Тартарией после долгой войны, чувствуя серьёзный дефицит воинов и усталость населения, решил пойти мирным путём для получения нужных ресурсов – натуральный обмен. Для переправки были усовершенствованы военные корабли Вэй. И несмотря на то что половина кораблей в то время не доплыла до современной Навахо, когда это случилось, страна Вэй наладила плотный торговый обмен и улучшила свои корабли для продолжения пути, используя древесину Нового Света».

Ну, логично: если индейцев оснастили оружием, то, приди к ним европейцы, те уже встретили бы их «радушно». Может, так США и не получилось… А почему Европа такая?

«После падения Римской империи началась большая раздробленность народов. Однако с приходом Карла Великого в обледеневшую страну наконец-то пришёл мир. Все дети Карла умерли, кроме одного сына – Карла Юного. Историки не сошлись в мнении, почему погибли остальные дети и является ли это заговором Карла Юного, но, чтобы не допустить раздробленности, он стал править намного жёстче и прогрессивнее отца. Начал он с того, что запретил дробление церкви, несмотря на сопротивление».

Так, ну это конечно интересно, что лишь один сын смог продолжить объединение стран, начатое отцом. Но по итогу как эта одна страна прожила столько? В общем, продолжим Россией. Или как там её Инесса назвала?

«Тартария – очень древнее государство, пережившее много взлётов и падений…».

Моё чтение прервал телефонный звонок. Блин!

– Уже встала?

– Да, – отозвалась я агенту, чувствуя раздражение. Мне хочется прочитать об этом странном для меня мире больше.

– Собирайся, я почти приехал. По плану с утра пораньше фотосессия. Ты успела позавтракать?

– В такую рань?

– Ты всегда завтракаешь так рано, – я замялась. Как ж всё-таки зовут моего агента… Из головы вылетело.

– Сегодня не хочется.

– Лучше поесть, дел много. Если не хочешь овсянку, я куплю что-нибудь по дороге.

– Ладно, – кивнула я, хотя это было глупо: он же всё равно не увидит. Сделав утреннюю рутину в режиме «пит-стоп» и еле найдя обычные вещи в своём багаже, я смотрю на себя в зеркало: светлые брюки с широкими штанинами, белый топ и сверху кремовый пиджак (всё висело на одной вешалке). Стук в дверь, и я уже бегу открывать.

– Ещё не обулась! – Увидев меня, тут же возмутился агент. Да как же его зовут?!

– Сейчас!

– Нет, не надевай это! Сегодня возьми что-то удобное, бегать много! Вот, лучше эти балетки.

– Ладно, – цокнула я на этого «модника». Мы наконец-то выбрались. Сев в машину, мне тут же начали тараторить:

– Твой завтрак в пакете, но больше такого лучше не делать. Быстрые перекусы отвратительно на желудок влияют. Фотосессия будет и в воде, но я от солнца всё взял. А ещё сегодня мы твоё расписание скорректируем, я хочу внести посещение душеведа.

– Кого? – Не понимаю, раскрывая пакет и рассматривая завтрак. И где он нашёл с утра пораньше заведение, что приготовило ему салат? Сейчас же семь… Но пахло аппетитно. Судя по тому, что ответа нет, я взглянула на агента, который бросает на меня уже не первый косой взгляд.

– Душеведа. Я ожидал, что ты будешь против, но пойми, это важно. Возможно, твоя психика против твоей физиологии пошла, а это что?

– Что? – Снова получив косой взгляд, мне стало не по себе. Видимо, сейчас должен был быть ответ из разряда постоянных, как наша с мужем традиция по возвращению домой говорить: «Дома есть кто?». И этот мини-тест я не прошла.

– А это нам не нужно, – закончил фразу агент. – Ешь, мы уже скоро приедем.

Без лишних слов я начала есть. В память сразу ударили мои студенческие и совместные поездки с мужем. В этом есть для меня свой отдельный уют: ехать куда-то, кушать в машине, смотреть в окошко на меняющийся ландшафт вокруг. Особый уют, который вряд ли кто-то поймёт. Кроме одного человека...

Стало невыносимо. Посмотрела на водительское сиденье, но там не он. Стоп... Пульс ударил сразу на двести от осознания простой, но страшной мысли: я начинаю хуже помнить детали того, как выглядит мой муж!

– Бумага, ручка есть?!

– В бардачке! – С перепугу криком ответил мне агент. Я резким движением открыла бардачок и увидела дорогую записную книжку с вставленной прямо в обложку ручкой.

Схватив её и вырвав листы, я принялась рисовать. Рисую я не очень хорошо, тем более ручкой, но это неважно. Моё ощущение, что его образ ускользает от меня, вызывает панику. Нет, нет и нет! Я тебя не забуду!

Глаза большие, лучезарные, добрые ко мне и строгие ко многим другим. Карие, но на солнце превращаются в медовые, янтарные, волшебные. Густые брови, высокий лобик, ровный и любимый нос, губы прикрыты усами, на щеках борода. Или нет? Есть ли у него борода?! Да есть, я всё время прошу, чтоб он её не сбривал, так он похож на настоящего богатыря из сказок. Шатен, волосы... Какие у него волосы...

Я дрогнула. Эта информация действительно ускользает от меня. Забив на то, что это не мой блокнот и что надо вырывать листы, начала быстро писать:

«Андрей. Скорее всего Глухов. Он очень красивый, самый добрый ко мне и миру человек. Мы женаты уже пять лет, а познакомились ещё раньше. Он любит музыку, играть и делать инструменты, создаёт игры и.... И я почти не помню дальше ничего! Кроме того, что очень люблю его и не хочу забыть!»

– Лия... – аккуратно обратился ко мне агент. – Мы приехали.

– Мне нужен этот блокнот. Купишь себе другой?

– Хорошо... – явно не понимая моего поведения, агент. – Позволь только первые листы вырву, там записи важные.

Я дала ему это сделать и забрала блокнот с собой. Но под убеждением агента всё же оставила свои записи в машине. И решение это оказалось не напрасным. На пляже меня уже отвели в специальную машину, где нас готовили к съёмкам. Атмосфера царила дружелюбная, мы быстро познакомились с ребятами, половина из которых модели.

А вот сами съёмки....

– Заново, – тяжёлым голосом сказал мне режиссёр. – Лия, поймите, вы должны показать лёгкость и радость. Постарайтесь, прошу вас.

– Ну, я не самый радостный персонаж, – отшутилась я, но, видя усталость фотографа, неловко улыбнулась. – Я постараюсь.

С горем пополам меня отсняли, и мы с агентом тут же «рванули» в ателье, где меня ждал костюм. Правда не для интервью.

Утвердив, что всё прекрасно, мы поехали на прямой эфир. На этом интервью я провела больше двух часов, где в принципе неплохо поболтала. Благо память перестала подводить о жизни Лии, и я ответила на большинство вопросов, которые заранее заучила. А ещё вспомнила имя агента – Ларс. А фамилия по-прежнему загадка.

Но и после интервью, оказывается, были дела. Мы отправились на открытие ресторана, где я в том же костюме, из-за чего агент нервничал, выступила на сцене, спев свой другой хит: «Дай свободу морю». Всё-таки у меня прекрасный голос.

Поужинав за счёт заведения вместе с хозяином, который очень просил передать привет моему папе, ближе к двенадцати ночи агент отвёз меня в отель. Увидев, что я забрала тетрадь, он произнёс:

– Тебе бы лучше поспать, завтра тоже день напряжённый.

– Да, да...

– И ты в писатели подалась?

– А ты, я смотрю, прочитал? – Обернулась я к нему уже у входа в здание.

– Я твой агент. Твоя продуктивность – моя зарплата. Так что... Если это твой новый способ творчества, в принципе можно, пиар будет интересным.

– Доброй ночи, – ответила я грубовато. Добравшись до номера и приняв душ, я наконец-то осталась наедине с собой. Время уже 1:20, но я боялась ложиться спать. Всё, что у меня есть от прошлой жизни, постепенно растворяется в этой суматохе. Моя память крайне ненадёжна. Плюс я осознала, что пишу и говорю на чужом языке. Я забыла русский?

Попытавшись написать хоть одно слово по-русски, я навела на него переводчик с телефона. Удивительный мир: технологии как у нас, но кучи всего за этот день я не встретила. Но не об этом сейчас. Переводчик распознал слово «кота», а я писала «коза». Одна буква, но всё же.

Что ж, надо продолжить писать. Через силу писать всё, пока я помню. Пока совсем не стала Лией.

«Меня зовут Анна Глухова, я родилась и жила в России. Мне 25 лет, закончила школу №4, города…».

Просидев десять минут в попытке вспомнить название моего родного города, я глубоко задышала. Забыла. Совсем забыла. Но надо продолжать. С пробелами, но продолжать.

«Моего отца звали …, не помню, поскольку после развода родителей виделась с ним несколько раз, а после и вовсе общение прекратилось. Мою маму зовут Рита …. Она работает …. Я отучилась в школе №3, закончила 11 классов. Поступила на журналиста в… Ростов? Москву? Кажется, в Москву. После окончания учёбы вернулась в родной город, где снова встретилась с мужем Андреем. Хотя, тогда получается, что не в Москву, мы виделись и во время моей учёбы в институте. В общем, мы с ним давно друг друга знаем. Он всегда поддерживал моё желание писать книги. Бывало, я работу найти не могла, была в депрессии, считала, что бесполезна. Но хотела писать. И он сказал мне: «Пиши. У тебя потрясающие идеи. Пока не спеши с работой». И он помогал мне! Так я наконец-то закончила свой первый книжный цикл…».

Моё сердце дрогнуло. Я ясно вспомнила тот день, когда была на грани отчаянья. В журналистику не брали из-за отсутствия опыта, а моя практика как студента их не устроила. Каждый день я созванивалась, ходила и пыталась найти своё место, чувствуя себя бесполезной. Ещё очень сильно давило то, что хотелось писать свою историю. Фантастическую, которая буквально мне снилась. И тогда за моё творчество вступился Андрей. Я взяла перерыв на три месяца, каждый день как умалишённая создавая по одной главе. Затем был звонок с предложением о маленькой должности в одной из скандальных газет города. Обязанности простые: составлять гороскопы, афиши и другое, но я сразу же согласилась!

Так у меня на руках была и книга, и начало профессиональной деятельности, и восхищение любимого человека. Это наполнило меня в тот миг таким счастьем и ощущением, что я не бесполезна. Я нужна. И это всё я быстро записала в блокнот. Моя память о жизни Анны то вспышками озаряет меня, то совсем пропадает. Ведь кроме Андрея, в моей жизни была семья. И друзья. Причём тоже творческие, как у Лии. Будучи журналистом, я очень быстро со всем познакомилась и завела вдохновляющих друзей. Потрясающее было время, но всё же я ушла. Из-за чего…

Напрягаясь от попытки вспомнить друзей прошлого, я не смогла «родить» ни одного имени. Зато образы вспыхивали постоянно. Даже так, расплывчатые образы с ощущением того человека. Но этого не запишешь, мне нужна конкретика. Чтобы, когда я в очередной раз забудусь, всё было перед моими глазами. Может, лучше начать с семьи?

Я сама не заметила, как в этих размышлениях уснула. И во сне, открыв глаза, я поняла, что сейчас глубокая ночь. Повернувшись на бок, я замерла. Со мной в постели мужчина…

– Андрей?

– М… – промычал он. Я тут же кинулась его обнимать.

– Я знала, что это был сон! – Громким шёпотом схватила я его спину и…

Часть 4 – Популярная жизнь

Крепко обняв подушку, я проснулась. Из сознания тут же выветрился запах и ощущение тепла любимого человека. Я швырнула подушку на пол, и прилив ярости возник сам собой. Обняв себя руками, я почувствовала, как мне стало очень плохо. Это был Андрей! Его запах, его спина, его всё! Я чувствовала его! Но какого чёрта я опять Лия?!

Может, я живу и там, и там? Но почему тогда окончательно не могу проснуться там?!

На часах пять утра. Я чувствовала себя истощённой, ведь легла в три. Но, видимо, тело слишком привыкло просыпаться в это время. Поежившись, я укрылась с головой одеялом в попытке уснуть. Но ничего не выходило. Тут в голову пришла мысль, словно не моя. Не знаю, бывает ли такое ещё с кем-то, но ощущение такое, будто нечто, не живущее в теле человека, подкидывает тебе идеи. Оправдание для шизиков и слабаков, но это не был голос в голове. Это была мысль:

«А чем плохо быть Лией? Она молода, популярна, талантлива. Может, это лучше?»

Такое ощущение, что некая сущность, которую я не могла осознать зрением, ставила передо мной выбор. Туда или сюда? И я замялась. Ужас… Но я действительно ничего не понимала. И от выбора сейчас отказывалась. Идея стихла. Посмотрев на часы и вспомнив, что Ларс скоро позвонит, я решила пожить по сценарию Лии. Поставила чайник, заварила кашу, отправилась в душ, вышла, поела, почистила зубы, привела себя в порядок – и вот уже звонок:

– Уже встала?

– Да, – ответила я, моя грязную тарелку в раковину и прижимая телефон к уху плечом. Хотя зачем я её мыла, мы же в отеле… Стоп, а почему я жила в отеле? – Ларс, как долго мы ещё будем в отеле?

– До пятнадцатого, потом ночью в столицу. Дом почти готов, но напоминаю, что съёмки ток-шоу стартуют уже шестнадцатого.

– Точно, – что ж, ладно. В таком юном возрасте уже будет дом в столице. Хотя, кого я обманывала, Лии явно помогли родители.

Сегодня мы были заняты съёмками видео. И нет, не клипа, он по плану был завтра. В этом мире был свой аналог YouTube, но до TikTok они ещё не дошли. И было немного грустно: то тут, то там нужно было быть не просто певцом, не просто писателем, художником, пекарем, музыкантом. Надо ещё обязательно стать блогером. Благо образ моих видео ещё не настолько дурацкий, а более достойный: я тут снималась вместе с популярными блогерами побережья, пробовала местную кухню и снова пела на скалистом берегу. И из всего этого мне понравилось… Всё.

Ребята-болгары оказались очень приятными, их звали Рико и Тико. Псевдонимы, конечно, но реальные имена они сами не раскрывали. Мы с ними делали обзор привезённых мной (а точнее агентом) продуктов с Севера страны, а они кормили нас южными необычностями. Многие блюда были острыми, что мне не очень понравилось.

– Смотрите, – смеялись надо мной блогеры, но и я сама, пересмотрев видео, понимала, что выглядела смешно. Мне было так остро, что всё лицо покраснело и потекли слёзы. – Вот молоко, только оно тебя спасёт.

Я выпила залпом.

Пробу блюд тоже сняли для видео, но уже для моего канала. Проплатили рекламу заведения, и без того популярного на побережье. И я давай расхваливать всё это, пробуя по чуть-чуть, ибо Ларс начал ворчать, что я давно не посещала спортзал и начала налегать на сытную еду.