Пока солнце не встретило луну

— Я знаю, — сказала она. — Я буду с тобой. Даже если ты меня не видишь, я буду рядом. Просто верь в это. Верь в то, что я рядом. Верь в то, что мы справимся. Верь в то, что любовь сильнее смерти.

Она помолчала, а потом спросила, и её голос был тихим, почти неслышным:

— Почему ты соглашаешься? Я ведь призрак. Я мертва. У меня нет тела, нет будущего, нет жизни. Ты мог бы просто уйти. Никто бы не узнал. Ты мог бы забыть обо всём этом и жить своей жизнью. Почему ты рискуешь? Почему ты хочешь помочь мне?

Марк задумался. Вопрос застал его врасплох, но ответ пришёл сам собой. Он был честным. Он был настоящим. Он шёл из глубины его души.

— Потому что ты первая, кто сказал мне, что я не один, — ответил он. — Ты первая, кто ждал меня. И единственная, кто видит во мне того, кем я хочу быть, а не того, кем я стал. Я никому не был нужен всю свою жизнь. Я был невидимым. Я исчезал, и никто не замечал. Я переезжал из города в город, и никто не запоминал моё имя. Но ты заметила. Ты увидела меня. Ты дала мне надежду. Ты дала мне цель. Я не могу просто уйти. Я не могу оставить тебя здесь. Я не хочу тебя терять. Я хочу быть с тобой.

Она молчала долго. Слёзы текли по её щекам, и она не пыталась их скрыть. Они были как роса на лепестках цветка. Она не плакала — она просто позволяла им течь.

— Ты глупый, — прошептала она. — Ты влюбляешься в призрака. Ты рискуешь жизнью ради мёртвой девушки. Ты вообще понимаешь, что делаешь?

Марк шагнул ближе. Он знал, что не может коснуться её. Но ему казалось, что если он сделает шаг, разрыв между ними станет меньше. Что он сможет преодолеть эту грань, разделяющую жизнь и смерть.

— Это неважно, — сказал он. — Ты здесь. И я тоже. И это единственное, что имеет значение. Ты — единственное, что имеет значение. Всё остальное — просто шум. Просто пустота. Ты дала мне смысл. Ты дала мне надежду. Я не могу потерять это.

Она подошла к нему почти вплотную. На мгновение ему показалось, что она коснулась его руки — лёгким холодом, почти невесомым. Но он был готов поклясться, что почувствовал тепло. Он почувствовал, что она жива. Что она есть. Что она рядом.

— Тогда идём, — сказала она, и в её голосе появилась решимость. — Я покажу тебе путь. Время не ждёт. Полнолуние скоро. Нам нужно успеть.

Она развернулась и направилась к двери. Марк последовал за ней. Они вышли в коридор, где уже почти стемнело. За окнами небо окрасилось в фиолетовый цвет, и на небе зажигались первые звёзды. Лия вела его через старую часть школы — ту, куда никто не ходил. Здесь пахло камнем и сыростью. Здесь было тихо. Здесь было пусто. Стены были грубее, окна уже, свет падал на каменный пол косыми полосами. Вокруг было тихо, лишь их шаги отдавались эхом. Этот коридор был как путешествие во времени. В другое измерение. В другую реальность.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросил Марк, когда они остановились перед старой деревянной дверью. — Ты могла просто написать: «Я мертва». Я бы понял. Я бы не испугался.

Лия обернулась. Свет из окна освещал её лицо, и она снова казалась живой. Её кожа была бледной, но глаза горели.

— Я боялась, — призналась она. — Боялась, что ты испугаешься и не приедешь. Что я останусь одна. Опять. Что ты отвернёшься от меня, как все остальные. Что ты не захочешь иметь дело с призраком. Что ты уйдёшь, как все. Я боялась потерять тебя, даже не успев встретить.

— Но я приехал.

— Я знаю. Теперь я знаю. — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты настоящий. Тебе можно верить. Ты не боишься правды. Ты не боишься меня. Ты не боишься того, что я стала.

Они стояли у старой двери, ведущей в подвал. Лия указала на неё. Дверь была массивной, с коваными петлями, покрытыми ржавчиной. Она выглядела так, как будто её не открывали десятилетиями. Как будто она вела в другой мир.

— Там, — сказала она. — За этой дверью — подвал. В сундуке лежит кинжал. Но будь осторожен. Там могут быть одержимые. Джейкоб контролирует их. Они ждут тебя. Они знают, что ты придёшь. Они чувствуют тебя.

Марк кивнул. Глаза привыкали к полумраку. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, но он не отступал. Он смотрел на эту дверь и знал, что должен войти.

— Я справлюсь, — сказал он. — Я не боюсь их.

Лия смотрела на него с тревогой и теплотой одновременно. Она верила в него. Она знала, что он сможет.

— Я буду с тобой, — сказала она. — Даже если ты меня не видишь, я буду рядом. Я буду защищать тебя. Я не дам им причинить тебе вред. Клянусь.

Он протянул руку к двери. Замер. Обернулся к ней. Он должен был сказать ей это сейчас. Он должен был сказать ей, что чувствует.

— Завтра полнолуние, — сказал он. — Ты говорила. Я должен прийти ночью к зеркалу. Один. Я должен сделать это сам.

— Да. Только тогда ты сможешь увидеть правду. Увидеть, что скрыто за стеклом. Увидеть, что находится внутри зеркала.

Марк шагнул к ней. Она была так близко, что он чувствовал исходящий от неё холод. Но он не отступил. Он смотрел ей в глаза и видел в них отражение своей собственной души. Он видел в них себя.

— Я приду, — сказал он. — Я обещаю. Я не подведу тебя. Я сделаю всё, что нужно.

Она улыбнулась. В её глазах блеснул свет — тёплый, живой, настоящий. Он согревал её призрачное лицо, делая её почти живой. На мгновение она стала настоящей.

— Я знаю, — сказала она. — Ты всегда приходишь. Ты всегда был тем, кто придёт.

Она сделала шаг назад и начала таять в тенях. Её силуэт становился всё прозрачнее, исчезая в полумраке. Она уходила, но он знал, что она вернётся.

— До завтра, Марк.

— До завтра, Лия, — ответил он, чувствуя, как стучало сердце.

Она исчезла. А он остался стоять перед старой дверью в подвал, чувствуя, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он стоял и смотрел на эту дверь, и внутри него горел огонь. Огонь надежды. Огонь любви. Огонь решимости. Он знал, что завтра всё изменится. Что завтра он сделает то, что должен. И он был готов.

ГЛАВА 4

Марк проснулся от того, что кто-то смотрел на него.

Он открыл глаза и увидел Лию. Она сидела на краю его кровати — полупрозрачная, почти невесомая, но её глаза были живыми. Они смотрели на него с той же теплотой, с которой она писала ему сообщения, — как будто он был самым важным человеком в её мире. Или в её смерти. В её глазах было столько света, столько жизни, что на мгновение он забыл, что она — призрак. Он забыл, что она мертва. Он видел только её. Только её улыбку. Только её глаза. Только её душу.

— Ты не спишь, — сказал он хрипло. Его голос был сонным, но он уже чувствовал, как внутри разливается тепло. Она была здесь. С ним. Рядом.

— Я не сплю уже год, — ответила она, и в её голосе была лёгкая грусть. — Но я могу смотреть на тебя. Это почти как сон. Ты — мой сон. Мой самый красивый сон. Я боюсь, что проснусь и ты исчезнешь.

Марк сел, потирая глаза. За окном ещё было темно, только первые серые лучи пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в серебристые тона. В этом свете Лия казалась ещё более хрупкой. Почти прозрачной. Почти исчезающей. Как утренний туман, который растворяется в лучах восходящего солнца.

— Который час? — спросил он, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Раннее утро. Ты должен идти в школу, — она улыбнулась той улыбкой, которая делала её почти живой. — Как обычно. Как всегда. Как каждый день, который ты проводишь здесь.

Он встал, потянулся и посмотрел на неё. В утреннем сумраке она казалась ещё более хрупкой. Почти исчезающей. Как будто она могла раствориться в любой момент, оставив после себя только холод и пустоту.

— Ты всегда здесь? — спросил он. — В этой комнате? Ты всегда рядом со мной?

— Я всегда там, где ты, — сказала она просто. — Но только в школе. Помнишь правило? Только в стенах школы. Только здесь, в этом здании. В этом месте, которое стало моей тюрьмой и моим домом одновременно.

— Только в стенах, — повторил он. — За воротами я исчезаю. Как будто меня никогда не было. Как будто я — просто часть этого здания. Его душа. Его тайна.

— Да. За воротами я исчезаю. Как будто меня никогда не было.

Марк подошёл к окну. Во дворе Анна поливала цветы. Она выглядела спокойной, но он знал, что это только внешность. Внутри — боль, которую не скрыть. Глубокая, бесконечная, как океан. Он видел это в её глазах, в её движениях, в том, как она держала лейку — пальцы побелели от напряжения.

— Твоя мама знает, — сказал он. — Она сказала мне вчера. Она видела тебя. Она знает, что ты здесь. Она чувствует тебя.

Лия молчала. Её лицо стало грустным. В нём появилась та же боль, которую он видел у Анны. Та же потеря. Та же надежда.

— Я знаю, — сказала она тихо. — Я приходила к ней после смерти. Мне было так страшно, Марк. Я не понимала, что происходит. Я не знала, что я умерла. Я не знала, что я стала призраком. Я просто хотела, чтобы она знала, что я не ушла совсем. Что я всё ещё здесь. Что я всё ещё рядом. Что я люблю её.

— Она любит тебя, — сказал Марк. Он чувствовал, как его голос дрожит. — Она никогда не переставала любить тебя.

— Я знаю. И я люблю её. Поэтому я не могу сказать ей правду. — Лия отвела взгляд. — Она знает, что я умерла. Но она не знает, как. Она не знает, что Джейкоб убил меня. Она не знает, что я заперта в зеркале. Если она узнает, что Джейкоб убил меня… она не переживёт этого. Она не сможет с этим жить.

Марк сжал кулаки. Опять Джейкоб. Каждое упоминание этого имени вызывало в нём глухую ярость, которая разрасталась внутри, как пожар. Он сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони, оставляя маленькие полумесяцы на коже. Он ненавидел это имя. Он ненавидел человека, который его носил. Он ненавидел его за то, что он отнял у Лии жизнь. За то, что он отнял у Анны дочь. За то, что он разрушил их семью.

— Я найду его, — сказал он. — Я заставлю его ответить. Я сделаю так, чтобы он заплатил за всё, что он сделал. Я не позволю ему уйти от наказания.

Лия покачала головой. Её лицо было серьёзным, почти строгим.

— Не сейчас. Ты должен понять, с кем имеешь дело. Джейкоб — не просто ученик. Он не просто убийца. Он — одержимый. Он — тот, кто отдал свою душу тьме. И он сильнее, чем ты думаешь. Он умнее, чем ты думаешь. Он хитрее, чем ты думаешь.

— Я не боюсь, — сказал он, и в его голосе была сталь. Он не боялся Джейкоба. Он боялся только одного — что не успеет спасти Лию.

— Я знаю, — сказала она. — Поэтому я боюсь за тебя. Ты не боишься, и это делает тебя уязвимым. Ты не думаешь о последствиях. Ты не думаешь о том, что может случиться. Ты просто идёшь вперёд, не оглядываясь. И это пугает меня.

Она подошла ближе. Почти коснулась его руки, но остановилась. Холод исходил от неё, но в этом холоде было что-то родное. Что-то, что он не мог объяснить. Что-то, что связывало их.

— Сегодня я покажу тебе школу, — сказала она. — Настоящую школу. Не ту, которую видят все. А ту, которая скрыта. Ту, которая хранит тайны. Ту, которая знает всё.

* * *

В школе было шумно. Ученики сновали по коридорам, смеялись, обсуждали уроки, спорили о том, что будет на контрольной, делились секретами и сплетнями. Марк шёл среди них, но чувствовал себя чужим. Как будто он был призраком, а не они. Он был здесь, но он не принадлежал этому миру. Он был частью чего-то другого. Частью её мира.

Лия шла рядом. Никто её не видел. Она проходила сквозь учеников, и они даже не вздрагивали. Только иногда кто-то поворачивал голову, как будто чувствовал холод. Но не видел. Она была невидимой для них. Невидимой для всех, кроме него.

— Куда мы идём? — спросил Марк шёпотом, чтобы никто не услышал. Он не хотел, чтобы кто-то подумал, что он говорит сам с собой. Не хотел, чтобы его считали сумасшедшим.

— В библиотеку, — ответила она. — Но не в ту, что знают все. В старую. Там хранятся тайны. Там хранятся ответы на вопросы, которые ты даже не знал, как задать.

Она вела его через лабиринт коридоров, мимо классов, мимо кабинетов. С каждым шагом становилось тише. Учеников становилось меньше. Стены — старее. Воздух становился холоднее и влажнее. В нём чувствовалось что-то древнее. Что-то, что ждало их.

— Почему здесь так пусто? — спросил Марк, оглядываясь по сторонам. Здесь было тихо. Слишком тихо. Как в заброшенном здании.

— Потому что эту часть школы забыли, — ответила Лия. — После того, как я умерла, администрация закрыла крыло. Сказали, что оно опасно. Но на самом деле они просто боялись. Боялись того, что там скрыто. Боялись правды. Боялись того, что может случиться, если они откроют эту дверь.

Они остановились у высокой дубовой двери. Она была массивной, с коваными петлями, покрытыми патиной времени. На ней висел старый замок, но Лия просто толкнула её — и та открылась беззвучно, как будто ждала их.

— Здесь никто не бывает, — сказала она. — Кроме меня.

Она вошла внутрь. Марк шагнул следом.

Это была библиотека. Но не такая, как в главном здании. Она была старше. Гораздо старше. Воздух здесь был густым от времени. Он пах пылью, старыми страницами, кожей переплётов и чем-то ещё — чем-то, что он не мог определить. Может быть, магией. Может быть, памятью. Может быть, теми, кто когда-то здесь был.

Стеллажи уходили к потолку, теряясь в полумраке. Книги стояли так плотно, что, казалось, они держали стены. Свет падал из узких окон, окрашивая воздух в золотистый цвет. Пыль танцевала в лучах, и в этом танце было что-то завораживающее. Что-то гипнотическое. Что-то, что заставляло забыть о времени.

— Это… невероятно, — прошептал Марк. Он стоял и смотрел на это место, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Я приходила сюда, когда хотела спрятаться, — сказала Лия. — Здесь тихо. Здесь никто не найдёт тебя. Здесь я чувствовала себя живой. Здесь я могла быть собой. Здесь я могла мечтать.

Она провела его между стеллажами. Её рука проходила сквозь книги, но она всё равно указывала ему путь, как будто касалась их. Она была здесь, но её не было. Она была частью этого места.

— Смотри, — она остановилась у одного из стеллажей. — Это дневник ученика, который учился здесь сто лет назад.

Марк посмотрел на книгу. Она была старой, кожаной, с пожелтевшими страницами. На корешке виднелись символы, которые он не мог прочитать. Они были странными, как будто принадлежали другому миру.

— Кто он был? — спросил он.

— Его звали Элиас, — ответила Лия. — Он был одержим идеей бессмертия. Он нашёл способ открыть портал в мир мёртвых. Используя зеркало. — Лия замолчала. — Он создал ритуал. Тот самый, который Джейкоб нашёл и использовал. Он создал проклятие, которое теперь держит нас всех в плену.

— Он тоже хотел власти? — спросил Марк. Он чувствовал, как внутри растёт холод. Он боялся ответа, но он должен был знать.

— Нет, — сказала Лия. — Он хотел любви. — Лия посмотрела на Марка, и в её глазах была глубокая печаль. — Он любил девушку, которая умерла. Она была его невестой. Она заболела и умерла в этой школе. Он не мог смириться с потерей. Он хотел вернуть её. Любой ценой.

Марк почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал это чувство. Он чувствовал то же самое сейчас. Он готов был сделать всё, чтобы спасти Лию. Любой ценой.

— И у него получилось? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Да, — сказала Лия. — Но не так, как он планировал. Он вернул её душу. Но она была не той, кого он помнил. Она стала злой. Одержимой. Она хотела вырваться. Убить всех. Он понял, что создал чудовище. И запер её в зеркале. Вместе с другими душами, которые он призвал. Он создал тюрьму, из которой никто не мог сбежать. И он навсегда запер её там.

— Она до сих пор там? — спросил Марк. — Та девушка?

Лия кивнула. Её лицо было бледным, почти прозрачным.

— Она — главная. Она — сердце проклятия. Её звали Элизабет. Она была рыжеволосой, как я. Голубоглазой. Красивой. Когда я впервые посмотрела в зеркало, я увидела её. Она улыбнулась мне. Я думала, она — жертва. А она — охотник. Она ждала меня. Она знала, что я приду.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холод. Он представил, как Лия впервые увидела эту девушку в зеркале. Как она улыбнулась ей. Как Лия подумала, что может помочь ей. Как она ошиблась.

— Она хочет вырваться? — спросил он.

— Да. Она хочет жить. И она будет использовать любого, кто сможет открыть портал. Джейкоб думает, что он контролирует её. Но она контролирует его. Она вселила в него идею. Она сделала его своим инструментом. Она использует его, чтобы добиться своей цели.

— Тогда почему ты охраняешь зеркало? — спросил Марк. — Если она такая сильная, почему она не выбралась?

— Потому что я не даю ей этого сделать, — сказала Лия просто. — Я — хранительница. Я сдерживаю её. Но я слабею, Марк. С каждым днём. Каждый месяц. Каждый год. Я чувствую, как трещина становится шире. Как она просачивается. Как тени становятся длиннее. Я чувствую, как мои силы уходят. Как я исчезаю.

Она повернулась к нему. В её глазах была боль. Глубокая, бесконечная, как океан.

— Я не знаю, сколько ещё продержусь, — сказала она. — Поэтому я позвала тебя. Не только чтобы ты разбил зеркало. Но чтобы ты был рядом. Чтобы я не была одна в последний момент. Чтобы я знала, что кто-то помнит меня. Что кто-то любит меня.

Марк шагнул к ней. Он знал, что не может коснуться её. Но он протянул руку и замер в нескольких сантиметрах от её плеча. Он чувствовал холод, но он не отступал.

— Я никуда не уйду, — сказал он. — Я обещаю. Я буду рядом. Всегда. Я не оставлю тебя одну.

Лия улыбнулась. В этой улыбке было столько тепла, что на мгновение ему показалось — она живая. Настоящая. Она была здесь, с ним. Она была его. И он был её.

— Пойдём, — сказала она. — Я покажу тебе ещё кое-что. Ещё один секрет. Ещё одну тайну.

* * *

Она провела его в дальний угол библиотеки. Там стоял старый стол, покрытый пылью. На столе лежали карты. Старые. Пожелтевшие. На них была нарисована школа. Но не та, которую знал Марк.

— Это карта школьных подземелий, — сказала Лия. — Под школой есть целая сеть тоннелей. Они ведут в разные части здания. В том числе — к старому сундуку, где хранится кинжал.

Марк наклонился над картой. Тоннели вились под землёй, как корни деревьев. Они соединяли главное здание с часовней, с подвалом, с старым кладбищем на окраине территории. Они были как сеть, опутывающая всю школу.

— Я никогда не видела, чтобы кто-то спускался туда, — сказала Лия. — Но я знаю, что кинжал там. Я чувствую его. Он связан со мной. Он часть меня.

— С тобой? — удивился Марк. Он посмотрел на неё с удивлением.

— Кинжал был создан для одного, — сказала она. — Чтобы разбить зеркало. Элиас сделал его перед тем, как запер Элизабет. Он знал, что однажды кто-то должен будет остановить её. Он оставил кинжал в подвале. И запечатал его.

— Запечатал? Чем? — спросил Марк.

— Кровью. Своей кровью. И слезами. — Лия посмотрела на него, и в её глазах была глубокая печаль. — Он любил её до самого конца. Даже когда понял, что она стала чудовищем. Он не мог убить её. Но он мог создать оружие, чтобы кто-то другой сделал это за него. Он оставил надежду. Он оставил шанс.

Марк провёл пальцем по карте. Тоннель, ведущий к сундуку, был отмечен красным крестом. Он знал, что должен спуститься туда. Он знал, что должен найти этот кинжал.

— Я должен спуститься туда, — сказал он.

— Да, — ответила Лия. — Но не сейчас. Сначала ты должен подготовиться. Ты должен узнать больше о Джейкобе. О том, как он перемещается. О том, как защитить себя. О том, как победить его.

— И как? — спросил Марк.

Лия подняла на него глаза. В них была странная серьёзность. Она смотрела на него так, как будто видела его насквозь.

— Ты должен понять, кто ты, Марк. Ты не просто видишь меня. Ты связан с этим местом. С этой школой. С этой историей. Твоё родимое пятно — не случайность. Оно — знак. Оно — знак того, что ты часть этого мира.

Он инстинктивно коснулся своего левого запястья. Полумесяц. Тёмный, почти незаметный. Он был с ним с рождения. Он никогда не задумывался о нём. Он никогда не придавал ему значения. Но теперь он знал. Он был частью чего-то большего.

— Что это за знак? — спросил он.

— Ты — противоположность мне, — сказала Лия. — Я — Луна. Ты — Солнце. Две половинки. Два мира. Когда мы встретились, что-то изменилось. Я стала видеть мир ярче. Ты стал видеть призраков. Это не совпадение. Это судьба. Это то, что должно было случиться.

Марк молчал. В голове крутились мысли, но одна была громче других. Он чувствовал, что она говорит правду. Что они действительно связаны. Что они действительно половинки одного целого.

— Значит, я здесь не случайно? — спросил он.

— Нет, — сказала она. — Ты здесь, потому что должен быть. Потому что мир нуждается в тебе. И я нуждаюсь в тебе. Я нуждаюсь в тебе, чтобы выжить. Я нуждаюсь в тебе, чтобы быть свободной.

Она шагнула ближе. Её глаза смотрели прямо в его душу. Он чувствовал, как её взгляд проникает в него. Как он заставляет его чувствовать то, что он никогда не чувствовал раньше.

— Ты спасешь меня, — сказала она. — Я знаю это. Я чувствую это. Я верю в это.

* * *

Они вышли из библиотеки, когда в коридоре послышались шаги.

Марк обернулся. Навстречу шёл Томас. Он выглядел уставшим, глаза покрасневшие, как будто он не спал всю ночь. Его волосы были растрёпаны, рубашка мятая. Он был похож на человека, который видел что-то, что не должен был видеть.

— Марк! — окликнул он. — А я тебя ищу. Ты где был? Я искал тебя по всей школе.

— В библиотеке, — сказал Марк. — Искал книгу по истории. Готовился к контрольной.

Томас хмыкнул. Он смотрел на Марка с подозрением.

— Да ну? А я слышал, что ты ходил в старую часть школы. Туда никто не ходит. Она закрыта. Там опасно.

Марк нахмурился. Откуда Томас знает? Откуда он узнал, что он был там? Он чувствовал, как внутри разрастается тревога.

— Мне просто интересно, — сказал он уклончиво. — Я хотел посмотреть, что там. Просто из любопытства.

Томас подошёл ближе и понизил голос. Его глаза были серьёзными, почти испуганными.

— Слушай, я знаю, что ты видел странные вещи. Я видел, как ты разговариваешь сам с собой. Я слышал, как ты шепчешь. Ты не первый такой, Марк. Ты не единственный, кто видит то, чего нет.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Марк. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

— В прошлом году тоже был один парень, — сказал Томас. — Он тоже говорил, что видит призраков. Он тоже ходил в старую часть школы. А потом он исчез. Просто исчез. Никто не знал, где он. Никто не знал, что с ним случилось.

Марк почувствовал, как внутри всё похолодело. Он смотрел на Томаса и чувствовал, как по спине бегают мурашки.

— Исчез? Как? — спросил он.

— Никто не знает, — ответил Томас. — Он просто не пришёл на уроки. Его комната была пуста. Вещи — на месте. Но его не было. — Томас посмотрел на него с тревогой. — Будь осторожен, Марк. Эта школа не такая, как кажется. Она хранит тайны. Тайны, которые могут убить.

Томас развернулся и ушёл. Марк смотрел ему вслед, чувствуя, как по спине бегают мурашки. Он чувствовал, как страх сжимает его горло.

— Он не врёт, — сказала Лия тихо. — Тот парень — его звали Оливер. Он тоже видел призраков. Он тоже хотел помочь. Джейкоб вселился в него. И он исчез. Он стал частью зеркала. Он стал частью проклятия.

— Он мёртв? — спросил Марк. Его голос был тихим.

— Я не знаю, — ответила Лия. — Я надеюсь, что нет. Но я чувствую его душу в зеркале. Он там. Вместе с другими. Он ждёт. Он надеется, что кто-то спасёт его.

Марк сжал кулаки. Он чувствовал, как внутри разрастается ярость. Он не позволит этому случиться с ним. Он не позволит Джейкобу победить.

— Я не позволю этому случиться со мной, — сказал он.

— Я не позволю, — ответила Лия. — Я не дам ему забрать тебя. Я не дам ему причинить тебе вред. Я защищу тебя.

* * *

Они стояли в коридоре. Свет падал из окна, и Марк смотрел на Лию. Она была прекрасна. Рыжие волосы, голубые глаза, веснушки. Настоящая. Живая. И мёртвая одновременно. Она была воплощением всего, что он искал. Всего, что он хотел.