Пока солнце не встретило луну

Он оглянулся. Холл был пустым, тихим. Только его собственные шаги нарушали тишину. Он достал телефон и написал:

«Я в школе. Ты где? Надеялся увидеться перед занятиями».

Ответ не пришёл. Он убрал телефон и пошёл по коридору. Школа казалась огромной. Бесконечные картины висели на стенах, повсюду стояли статуи. Каждая дверь вела его в неизвестность. Марк чувствовал себя маленьким в этом лабиринте коридоров. Он чувствовал, что может заблудиться здесь навсегда.

Он прошёл по коридору и заметил кабинет, возле которого стояло несколько человек. Они выглядели растерянными — смотрели по сторонам, переглядывались. По их внешнему виду и растерянным лицам сразу становилось понятно, что они здесь впервые, такие же новенькие, как и он сам. Марк подошёл ближе. Один из них — парень с тёмными волосами и очками — повернулся к нему.

— Ты тоже на расписание? — спросил он с лёгким акцентом.

— Да, — ответил Марк. — Я не знаю, куда идти.

— Мы тоже, — усмехнулся парень. — Говорят, выдают в этом кабинете, но очередь какая-то странная.

Марк взглянул на дверь. Она была приоткрыта, и оттуда доносился женский голос. Он не понял ни слова.

— Ты откуда? — спросил парень, протягивая руку. — Я Давид. Из Испании.

— Марк. Из… — он запнулся. — Неважно. Просто приехал по обмену.

— А, так ты тоже по обмену! — обрадовался Давид. — Мы все тут по обмену. Хорошая компания.

Они перекинулись ещё парой фраз, пока дверь открылась и из кабинета вышла женщина с очками и строгим выражением лица. Она окинула взглядом группу новеньких.

— Кто на расписание? — спросила она.

Марк и ещё несколько человек шагнули вперёд. Женщина кивнула и пригласила их войти.

За столом сидела та же женщина. Она взглянула на него поверх очков.

— Твои документы, — сказала она сухо.

Марк протянул ей бумаги. Она быстро пробежала по ним глазами, затем взяла стопку листов.

— Расписание занятий, карта школы и пропуск, — перечислила она, протягивая ему всё это. — Не потеряй. И не опаздывай.

Марк кивнул и вышел из кабинета. Давид уже ждал его снаружи.

— Ну что? — спросил он. — Всё получил?

— Да. Теперь надо разобраться, куда идти.

— Давай вместе. У нас, наверное, одинаковые предметы.

Марк улыбнулся. Впервые за всё время он почувствовал что-то похожее на тепло. Пусть и от незнакомца. Он почувствовал, что не один. Что есть кто-то, кто идёт рядом с ним. Это было новое чувство, и он не знал, что с ним делать.

Они пошли по коридору, сверяясь с картами. Оказалось, что их кабинеты были в разных концах школы.

— Ну, удачи, — сказал Давид, пожимая ему руку. — Может, ещё увидимся.

— Увидимся, — ответил Марк.

Они разошлись в разные стороны. Марк шёл по коридору, рассматривая карту, пытаясь понять, где его класс. Вокруг было шумно — ученики спешили, смеялись, общались. Он остановился у стены, прислонился к ней и начал вглядываться в карту, чтобы найти нужный кабинет.

В этот момент его кто-то задел плечом. Он пошатнулся, но удержался. Обернувшись, он не увидел никого — только мелькнула чья-то спина в толпе.

— Извините, — пробормотал он, хотя никто уже не слушал.

Он пожал плечами, поправил рюкзак и направился в сторону кабинета.

* * *

Марк зашёл в класс и сел за парту у окна. Рядом с ним сел парень с добрыми глазами и лёгкой небрежностью в каждом движении.

— Ты новенький? — спросил он, протягивая руку.

— Да. Марк.

— Я Томас. Будут вопросы — обращайся.

Марк кивнул. Учитель начал урок. Монотонно, скучно, как и в других школах. Марк почти не слушал. Он смотрел в окно и думал о Лии. Где она? Почему не отвечает? Он представлял её лицо, её голос, её улыбку. Он так хотел увидеть её.

Через несколько минут он почувствовал, что на него кто-то смотрит. Повернул голову и замер.

На задней парте, через ряд от него, сидела девушка. Яркие рыжие локоны падали на плечи, голубые глаза смотрели прямо на него. Девушка улыбнулась. Марк ответил ей тем же и повернулся. «Просто ещё одна ученица», — подумал он.

Озарение пришло не сразу. Он не видел, как она вошла в кабинет. По спине пробежал холод. Он обернулся снова, чтобы убедиться. Девушка сидела всё там же. Слишком спокойная, внимательная. Неестественно. Её глаза смотрели прямо на него, и он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

В эту минуту учитель вызвал Марка к доске. Он вышел, отвечал, стараясь не смотреть в её сторону, но мысли всё равно были прикованы к ней. Он чувствовал, как она смотрит на него. Как она ждёт чего-то.

Когда Марк вернулся на место, учитель вызвал Томаса. После чего он увидел, что девушка уже сидит рядом с ним. Она сидела так близко, что он смог рассмотреть веснушки на её лице. Они были нежными, как рассыпанные по коже звёзды. Он мог разглядеть каждую, и это было так интимно, что у него перехватило дыхание.

Марк только было собрался что-то сказать, но девушка показала движением: ничего не говори. Томас вернулся на своё место, а девушка уже сидела на своём изначальном месте. Марк не успел опомниться.

— Ты чего задумался? — спросил его Томас, нахмурившись.

— Ты её тоже видишь? Рыжую девушку.

Марк показал на последнюю парту, но Томас никого не увидел.

— Там никого нет. С тобой всё в порядке?

Марк снова посмотрел на неё. Она сидела так же, уставившись на него. Сердце забилось чаще. Он достал телефон и написал:

«Тут происходит что-то странное. Недалеко сидит рыжая девушка с голубыми глазами. Томас говорит, что никого нет».

Телефон Лии завибрировал.

«Это я. Ждала, когда заметишь. Поговорим на перемене».

Марк вышел последним из класса. Вместе с Лией. Он чувствовал, как его руки дрожат. Как его сердце колотится. Как он боится того, что сейчас услышит.

— Ты Лия? — прошептал он.

Девушка кивнула в знак согласия.

— Я всегда была тут. Ждала, пока ты меня увидишь. Только ты на это способен.

Марк смотрел на неё и не мог оторвать взгляда. Девушка, с которой он так долго общался, оказалась красивой, настоящей. Но с одним нюансом. Она — призрак. Он видел, как свет проходит сквозь неё. Как она не касается пола. Как она парит над ним.

— Ты… — начал Марк, так и не сумев произнести это вслух.

— Да, я призрак. Я умерла год назад в этой школе. Ты не боишься меня?

Марк не знал, что сказать. Но не отводил от неё взгляда. Он смотрел на её рыжие локоны, голубые глаза и веснушки. Она была прекрасна. Она была той, кого он ждал. Той, кто увидела его, когда никто не замечал. Он не мог бояться её.

Он медленно покачал головой.

— Я не боюсь.

— Почему?

Он задумался. В голове крутились мысли, но одна из них была громче всех.

— Я не знаю, — сказал он честно. — Я просто чувствую, что не должен бояться.

Лия улыбнулась. В её улыбке было столько тепла, что он забыл о холоде, исходящем от неё.

— Ты странный.

— Я знаю.

Она шагнула ближе. Почти коснулась его руки, но остановилась. Марк чувствовал холод, исходящий от неё, и в этом холоде было что-то родное. Как будто она была его частью. Как будто они всегда знали друг друга.

— Но ты же знаешь, что я не просто так пришёл, — сказал он тихо.

Она подняла на него глаза.

— Знаю. Ты пришёл, чтобы найти дом. Я чувствовала это, когда писала тебе.

Марк кивнул. Слова застревали в горле, но он знал, что должен сказать это сейчас.

— Ты была права, — сказал он. — Я искал дом. И теперь я чувствую, что нашёл его. Здесь. С тобой.

Лия смотрела на него. Её глаза блестели.

— Тогда я должна тебе кое-что показать, — сказала она. — И рассказать. Пойдём.

Она повела его по коридорам, сворачивая в незнакомые переходы, минуя лестницы и старые двери. Марк шёл следом, не спрашивая куда. Ему казалось, что он всегда знал, что она приведёт его именно сюда. Она была как свет, который вёл его сквозь темноту.

Она остановилась у высокой дубовой двери в конце коридора. На двери висел старый замок, но Лия просто толкнула её — и та открылась беззвучно.

— Здесь никто не бывает, — сказала она. — Кроме меня.

Она вошла внутрь. Марк шагнул следом.

Это была библиотека. Огромная, старинная, с высокими стеллажами, уходящими вверх, к потолку. Свет падал из высоких окон, и в воздухе танцевали пылинки. Книги пахли временем, бумагой и тишиной. Он смотрел на это место и чувствовал, что оно хранит тайны. Много тайн.

Лия остановилась у окна. Солнечный свет проходил сквозь неё, делая почти прозрачной.

— Эта школа хранит тайну, — сказала она. — Тайну, из-за которой я умерла. И я не могу уйти, пока её не раскроют.

— Что за тайна? — спросил Марк.

Она повернулась к нему. В её глазах была боль, которую он не мог объяснить.

— Зеркало, — сказала она. — То, что в главном холле. Оно не простое. Оно проклято. Внутри заперты души. Злые духи, которые хотят вырваться. Я была хранительницей. Я сдерживала их. А потом меня убили.

— Кто?

Лия отвела взгляд. Голос стал тише.

— Тот, кому я доверяла. Мой лучший друг. Он хотел использовать зеркало для себя. Я попыталась остановить его — и он запер меня в нём.

Марк сжал кулаки. Внутри него закипала злость, которую он не мог сдержать.

— Я остановлю его.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не должен. Он опасен. Я позвала тебя не для этого.

— А для чего?

Она подошла ближе и посмотрела ему в глаза.

— Я хотела, чтобы кто-то узнал правду. Чтобы кто-то запомнил меня. И чтобы тот, кто убил меня, ответил за это.

— Я помогу тебе, — сказал он.

Она улыбнулась. Впервые тепло, без грусти.

— Я знала, что ты придёшь. Я знала это всегда.

— Откуда?

— Ты написал: «Надеюсь, я найду то, что искал». Я сразу поняла — ты ищешь то же, что и я. Дом.

Она шагнула ещё ближе. Почти коснулась его руки, но остановилась.

— И теперь ты здесь.

— Я здесь, — сказал он.

Она улыбнулась шире.

— Тогда начнём.

ГЛАВА 3

Марк стоял в библиотеке и смотрел на неё. Лия была почти прозрачной в лучах закатного солнца, которые проникали сквозь высокие стрельчатые окна и окрашивали воздух в тёплые золотисто-оранжевые тона. Тысячи мельчайших пылинок танцевали в этих лучах, кружились в медленном, завораживающем танце, как маленькие звёзды, сошедшие с небес. В этом свете библиотека казалась не просто комнатой с книгами — она стала чем-то большим. Храмом знаний. Местом, где время застыло. Миром, в котором он оказался случайно и не хотел покидать.

Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она казалась одновременно реальной и нереальной. Как сон, который он боялся прервать. Как видение, которое могло исчезнуть в любой момент, раствориться в воздухе, оставив после себя только холод и пустоту. Он боялся моргнуть, боялся пошевелиться, боялся, что она растает, как утренний туман под лучами восходящего солнца, и он снова останется один. В этой бесконечной тишине. В этом огромном мире, где он всегда был один.

Она была прекрасна в своей призрачной красоте — рыжие волосы, которые светились в лучах заката, как огонь, переливались медными и золотыми оттенками, голубые глаза, в которых отражалось небо, веснушки, рассыпанные по её лицу, как золотые монетки. Каждая веснушка была как маленький секрет, который она хранила. Как обещание, которое она дала самой себе. Он хотел коснуться её лица, но знал, что не может. Его рука пройдёт сквозь неё, как сквозь туман. Она была здесь, но её не было. Она была рядом, но недосягаема.

Вокруг них стояла тишина — та особенная тишина, которая бывает только в старых библиотеках. Тишина, наполненная дыханием книг, шелестом страниц, запахом старой бумаги и времени. Эта тишина была живой, она дышала, она ждала. Казалось, что даже книги затаили дыхание, слушая их разговор. Стеллажи уходили высоко вверх, к потолку, теряясь в полумраке, и Марку казалось, что они уходят в бесконечность, в другое измерение, где книги хранят не только слова, но и души тех, кто их когда-то читал.

— Что значит «начнём»? — спросил он тихо. Его голос звучал глухо в огромном зале, полном книг и тишины, как будто он говорил под водой. Он боялся, что его голос нарушит эту хрупкую магию, которая витала в воздухе, что она исчезнет, если он скажет слишком громко. Он почти шептал, как будто произносил молитву.

Лия медленно повернулась к окну, и он заметил, как её движения были плавными, почти невесомыми. За стеклом серело небо, постепенно теряя свои краски, переходя из золотого в фиолетовый, из фиолетового в глубокий синий. Первый вечерний ветер шевелил ветви старых деревьев за окном, и они скребли по стеклу, как пальцы, пытающиеся войти. Её рыжие волосы колыхнулись, хотя в комнате не было ветра. Они двигались сами по себе, как живые, как огонь, который танцует без причины. Марк заметил это и снова вспомнил, что она — не человек. Она была чем-то другим. Чем-то, что он не мог объяснить. Чем-то, что было за гранью его понимания. Чем-то, что существовало между мирами.

— Я должна рассказать тебе всё с самого начала, — сказала она, не оборачиваясь. Её голос был тихим, но в нём слышалась сталь. Он чувствовал, как каждое её слово проникает в его душу. — Только тогда ты сможешь понять, что здесь происходит. И что тебе предстоит сделать. Ты должен знать правду, какой бы страшной она ни была. Ты должен быть готов к тому, что узнаешь. Потому что после этого пути назад не будет.

Она замолчала. Марк терпеливо ждал, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, как сердце начинает биться быстрее. Он чувствовал, что сейчас услышит что-то, что изменит его жизнь навсегда. Что-то, что перевернёт всё, что он знал о мире, о себе, о своей судьбе. Он боялся этого, но он также хотел знать. Он хотел понять, почему она выбрала именно его. Почему он может видеть её, когда никто другой не может. Почему он чувствует, что она — его судьба.

— Год назад я была живой, — начала она. Её голос был тихим, но в нём слышалась сталь, которая не позволяла сомневаться в правдивости её слов. — У меня были друзья, мечты, планы. Я любила эту школу. Она казалась мне второй семьёй. Я чувствовала себя здесь нужной. Я чувствовала себя здесь дома. Здесь я была собой. Здесь я была счастлива. Но у этой школы была тёмная сторона, которую никто не замечал. Сторона, о которой никто не говорил. Сторона, которую я нашла случайно. Сторона, которая стала моим проклятием.

Она повернулась к нему, и он увидел, как в её глазах отражается закат. На мгновение ему показалось, что в них горят огни — тёплые, золотые, как само солнце. Но в глубине этих огней он увидел что-то другое. Боль. Потерю. Трагедию, которую она пережила и которая навсегда изменила её.

— Зеркало в холле, — продолжила она. — Оно не всегда было таким, как сейчас. Когда-то это был просто артефакт, который хранил память о прошлом. Оно висело в холле уже много лет, и никто не обращал на него внимания. Оно было просто частью интерьера, старым предметом, который никто не замечал. Но потом кто-то использовал его для тёмных ритуалов. Кто-то, кто знал, что он хранит в себе силу. Он открыл портал между мирами. И души умерших учеников оказались заперты внутри. С тех пор зеркало стало тюрьмой для тех, кто не смог уйти. Тюрьмой, которая не имеет ключей.

— Кто это сделал? — спросил Марк, хотя уже догадывался, что ответ будет не простым. Он чувствовал, что это был кто-то, кто когда-то был частью этой школы. Кто-то, кто хотел большего, чем могла дать обычная жизнь. Кто-то, кто был готов заплатить любую цену за свою мечту.

— Ученик, который учился здесь сто лет назад, — ответила Лия, и её голос стал ещё тише. — Его звали Элиас. Он был гением. Он был одержим идеей бессмертия. Он хотел жить вечно. Он хотел обрести власть над жизнью и смертью. Он хотел стать больше, чем человек. Он искал способ, который позволил бы ему никогда не умирать, никогда не стареть, никогда не терять тех, кого он любил. И он нашёл его — в этом зеркале. Он не добился своего, но его попытка оставила трещину в стекле. Ту самую, которую ты видел. Она была как рана, которая не заживает. Как открытая дверь, через которую зло может войти в наш мир. Как шрам на душе этой школы.

Лия подошла ближе. Её голос стал тише, но в нём появилась сталь. Холод исходил от неё, но он не отступил. Он смотрел на неё и чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с её голосом.

— Я узнала об этом случайно, — сказала она. — Ночью, когда осталась в библиотеке готовиться к экзамену по истории. Было поздно, все уже ушли. Все, кроме меня. Я сидела здесь, читала учебник, пыталась запомнить даты и события, которые казались мне такими далёкими. И вдруг я услышала шёпот. Он доносился из холла. Тихо, едва слышно, как шелест листьев на ветру. Я подумала, что мне показалось. Что это просто ветер или скрип половиц. Но потом шёпот стал громче. Он звал меня по имени. Он говорил: «Лия, иди к нам. Мы ждём тебя». Я не могла понять, откуда он идёт. Я пошла туда и увидела, как зеркало светится. Как тени внутри него шевелятся. Как будто они просили меня о помощи. Как будто они хотели, чтобы я освободила их. Как будто они были живыми.

Она опустила взгляд. Её голос дрогнул, и он увидел, как слёзы собираются в её глазах — прозрачные, почти невесомые, не принадлежащие этому миру.

— Я думала, что могу помочь им, — сказала она. — Думала, что они просто запертые души, которые хотят покоя. Я была такой наивной. Я не знала, что некоторые из них — злые. Что они хотят не покоя, а свободы. Чтобы вырваться и занять место живых. Они были голодны. Они хотели жить. Они хотели дышать. Они хотели чувствовать. И они не заботились о том, кого для этого нужно уничтожить. Я поняла это слишком поздно. Когда уже было не остановить их.

Она подняла глаза и посмотрела на него. В них была боль, которую он не мог объяснить. Боль, которая не уходила даже после смерти.

— Я поняла, что кто-то открывает зеркало снова, — сказала она. — Что магия, которая держала его закрытым, слабеет. Что граница между мирами становится тоньше. И тогда я решила защитить школу. Я не могла позволить злу вырваться наружу. Не могла позволить ему причинить вред тем, кого я любила. Я не могла позволить ему уничтожить всё, что было мне дорого.

— Ты стала хранительницей, — сказал Марк. Это было не вопросом. Он уже знал ответ. Он чувствовал это.

— Да, — кивнула она. — Я научилась закрывать портал. Сдерживать злых духов. Я изучала древние тексты, ритуалы, символы. Я проводила ночи в библиотеке, читая книги, которые никто не открывал десятилетиями. Я научилась видеть то, что другие не видели. Я научилась чувствовать магию. Я думала, что справлюсь. — её голос стал тише, почти шёпотом, и он услышал в нём горечь. — Но я ошиблась. Я переоценила свои силы. Я не знала, что враг сильнее меня. Что он умнее меня. Что он был готов на всё.

— Что случилось? — спросил Марк, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он боялся ответа, но он должен был знать. Он должен был понять, что произошло.

Лия отвела взгляд. Она смотрела на закат, но её глаза были пустыми, как будто она видела что-то другое. Что-то, что произошло в прошлом. Что-то, что она не могла забыть.

— Джейкоб, — сказала она, и это имя прозвучало как проклятие. — Мой лучший друг. Мы росли вместе, делились секретами, мечтами. Я доверяла ему больше, чем кому-либо. Он знал меня лучше, чем я сама. Он был моей опорой. Моим плечом. Моим братом. Он узнал о зеркале и решил использовать его для себя. Он думал, что сможет контролировать духов. Вселять их в людей и управлять ими. Он хотел власти. Он хотел стать тем, кто решает, кому жить, а кому умереть. Он хотел быть богом. Я пыталась остановить его. Я пришла к нему в тот вечер и сказала: «Ты не понимаешь, что делаешь. Это убьёт нас всех. Ты играешь с силами, которые не можешь контролировать. Ты разрушишь не только свою жизнь, но и жизни всех, кто тебе дорог». Но он не слушал. Он был слеп. Он был глух. Он был одержим своей мечтой.

— И он убил тебя, — закончил за неё Марк. Его голос был тихим, но в нём слышалась ярость. Глухая, холодная, почти животная.

Она кивнула. В её глазах блеснули слёзы — призрачные, почти невесомые, которые не падали на пол, а растворялись в воздухе. Они были как утренняя роса на паутине — красивые и хрупкие. Они исчезали, едва появившись.

— Он запер меня в зеркале, — сказала она. — Я умерла. Но моя душа осталась здесь. Я не могу уйти, пока зеркало не будет разрушено. Пока его магия не исчезнет. Я привязана к этому месту, к этому проклятию, к этому зеркалу. Я не могу освободиться. Я не могу уйти. Я не могу покинуть эту школу.

Марк молчал. Он смотрел на неё и чувствовал, как в груди поднимается злость. Глухая, холодная, неконтролируемая. Она захлёстывала его, как волна. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя маленькие полумесяцы на коже. Он не знал Джейкоба, не видел его, но уже ненавидел всей душой. Ненавидел за то, что он отнял у неё жизнь. За то, что он отнял у неё будущее. За то, что он сделал её призраком. За то, что он заставил её страдать.

— Как его разрушить? — спросил он. Голос звучал твёрже, чем он ожидал. В нём была сталь, которой он не знал в себе. Сталь, которая родилась из любви и ненависти одновременно.

Лия посмотрела на него с надеждой — той, которую он видел в глазах людей, потерявших всё и внезапно обретших шанс. Её глаза засветились, как будто он сказал то, что она хотела услышать. Как будто он дал ей надежду.

— Есть способ, — сказала она. — В полнолуние, когда магия достигает пика, нужно разбить зеркало старым кинжалом, который хранится в подвале школы. Этот кинжал был создан специально для этого. Элиас выковал его из металла, который может уничтожить магию. Он знал, что однажды кто-то должен будет остановить то, что он начал. Он оставил кинжал, чтобы кто-то другой мог исправить его ошибку. Но сделать это может только тот, кто связан с миром мёртвых. Кто видит то, чего не видят другие. Кто может переступить грань между жизнью и смертью. Кто готов пожертвовать собой.

— Я вижу тебя, — сказал Марк. — Я вижу то, чего не видят другие. Значит, я могу это сделать. Я могу разбить зеркало. Я могу освободить тебя. Я готов.

— Именно поэтому ты можешь это сделать, — сказала она. — Ты единственный, кто сможет разбить зеркало и освободить всех нас. И меня тоже. — она шагнула к нему почти вплотную. Холод от неё был таким сильным, что он почувствовал его даже через одежду. Он проникал под кожу, добирался до костей, замораживал кровь, но Марк не отступил. Он смотрел на неё и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. — Я не знаю, почему ты можешь меня видеть. Но это не случайно. Ты здесь не просто так, Марк. Ты пришёл не только потому, что я позвала. Ты пришёл, потому что ты — тот, кто должен это сделать. Ты — тот, кто сможет меня спасти. Это твоя судьба. Это твоё предназначение. Ты должен понять это.

Он смотрел на неё, и ему казалось, что время остановилось. Вокруг них стояла тишина, и она проникала в самое сердце. В этом не было страха, только странное спокойствие. Он чувствовал, что она говорит правду. Что он действительно должен это сделать. Что он не может отказаться. Что он не хочет отказываться.

— Я сделаю это, — сказал он. — Я сделаю всё, что нужно. Только скажи, что я должен делать. Я готов. Я не боюсь. Я сделаю это ради тебя.

— Найти кинжал, — сказала она. — Он в подвале, в старом сундуке, который никто не открывал много лет. Я покажу тебе путь. Но ты должен быть осторожен. В подвале могут быть одержимые — те, в ком живут злые духи. Джейкоб контролирует их. Они не дадут тебе пройти. Они будут пытаться остановить тебя. Они будут пытаться убить тебя. Ты должен быть готов к этому. Ты должен быть сильным.

Марк сглотнул. Сердце забилось быстрее, но он не отступил. Он чувствовал, как страх смешивается с решимостью. Как внутри него просыпается что-то новое. Что-то, что он не знал в себе. Что-то, что делало его сильнее.

— Я справлюсь, — сказал он. — Я обещаю тебе. Я не позволю им остановить меня.

Она посмотрела на него с теплотой, которая не имела ничего общего с холодом, исходящим от неё. Она смотрела на него так, как будто он был самым важным человеком в её жизни. Единственным, кто мог её спасти.