Финансист

До сорока лет он вынужден был смиряться, сидеть молча – все сидели молча кроме особенных героев или сумасшедших. Но сейчас… Вдруг настало время, когда делались судьбы, когда можно было подняться. Когда происходила смена элит. Игорь понимал, что это не надолго. Что скоро все устаканится. Что нужно успеть. Сейчас у нас был шанс. Еще недавно он хотел стать депутатом, политиком. Не получилось. Всюду была ожесточенная конкуренция. А у него неудачная стартовая позиция. Кооператор…

Нет, он не жалел. Ему не нравилось вечно толкаться локтями, участвовать в бесконечных интригах. До верха было слишком далеко.

На выборах на пост председателя московской организации Демпартии Игорь получил пятьдесят два голоса, ровно половину, конференция затянулась до позднего вечера, к тому времени большảя часть делегатов ушла, ему не хватило сего одного голоса до победы. Он знал, кто его предал, организовал интригу в последний момент - Хаценков66, один из лидеров партии, ответственный за оргработу; это был ловкий интриган из ЦК, который все время намекал, что он человек Яковлева, и с ним другие из центрального штаба – Хомяков, Лариса Зинченко, Ни Ли67. Он так и не понял, почему: Хаценков же ему и поручил организацию конференции и рекомендовал его в оргкомитет. Сам Травкин в этот момент отсутствовал. Потом Игорь уехал в отпуск и выборы без всякой конференции, временные, прошли без него, хотя конференцию перенесли на осень. Вторым он быть не захотел, ему предлагали. Не захотел он и в команду Каспарова.

Он ушел без сожаления. Ему сразу наскучили бесконечные собрания, прения, пререкания. Он вдруг прозрел: вокруг было огромное количество крикливых дураков. Партия неожиданно оказалась совсем не либеральной, а – сборной солянкой.

Теперь он мечтал о богатстве. Ему нравилось заниматься бизнесом. В нем было творческое начало. Финансовая компания – это звучало гордо, громко. И – интересно…

Создать империю. Да, он грезил своей малой империей, на сей раз финансовой…

Он знал, что могут быть невозвраты, что могут придти рэкетиоры. Убить. Но – не хотелось об этом думать. Все как-нибудь образуется. Следовало только найти надежную страховую компанию и обязательно оформлять векселя. Правда, зачем это нужно страховой компании? Он не хотел об этом думать. Страховую компанию должны соблазнить большие деньги. Ведь расплата – потом.а если она обанкротится или не захочет платить, она и будет виновата. Не он. А что касается рэкета, лучше всего снять офис рядом с биржей. У биржи наверняка есть крыша. И еще, найти хорошего бухгалтера. Но бухгалтер, Наталья Ивановна, была у Игоря на примете. В кооперативе в последнее время бухгалтера менялись каждые несколько месяцев. Последняя бухгалтер, Ольга, и рекомендовала Наталью Ивановну.

Игорь много раз продумал свою схему. Все должно было сработать. Он вроде бы все предусмотрел. Стоило поговорить с Липским. Тот, вероятно, захочет стать партнером. Что же, одному было боязно.

Был еще август. Игорь решил: начнет с сентября, когда люди вернутся из отпусков. А пока – запустить недвижимость и освоить Биржу Технологий. На эту биржу, Технологий, одним из учредителей которой была МИБ, акционеры Московской Инвестиционной биржи получали доступ бесплатно.

… На Бирже Технологий Игорь так никогда и не побывал, времени у него не хватило, да и – оказалось неинтересно. По словам Лохова, бывшего одноклассника, который недавно еще работал над докторской в Институте Теплофизики и считался одним из наиболее перспективных ученых, но просидев полгода без зарплаты, забросил физику и стал «осваивать рынок», никаких технологий там и близко не было, одна барахолка. Торговали какие-то бабушки, пенсионеры, бывшие учителя, впрочем, и ушлые бизнесмены попадались с ширпотребом из Турции и Польши, но надолго: покупателей на биржу отчего-то не пускали, да и желающих не было, что делать брокерам было непонятно и народ через несколько дней стал разбегаться.

- На четвертую биржу хожу, - жаловался Лохов, - не биржи, а мыльные пузыри. Продают брокерские места и на это живут.

- Здесь положим, с тебя деньги не брали, - уточнил Игорь.

- Но и ты мне не платил. Несколько дней сидел без зарплаты, а семью кормить надо.

- Ну, не сиди, - обиделся Игорь. – Зарабатывай в другом месте, если знаешь такое место.

С недвижимостью было чуть-чуть веселее. Поступали отдельные звонки, кто-то хотел продать квартиру – люди начинали уезжать из Москвы, так что картотека пополнялась, компьютеры еще встречались редко, карточки складывали по алфавиту о названиям станций метро. Пару раз приходили продавцы заключить Договор, но ни за что не хотели отдать документы. Покупателей же почти не было. То есть изредка звонили, но, узнав, сколько стоит квартира, начинали охать и торговаться или тут же исчезали.

Но, главное, Игорю никак не удавалось установить дежурства. Женщины приходили, когда хотели. Никто даже не додумался убрать в квартире. Постепенно Игорь начинал приходить в бешенство. Очевидно было, что при такой работе сделок не будет никогда. Для чего же он держит эту квартиру? Он давал объявления в газету, телефон звонил, но часами никто не снимал трубку.

Игорь велел Вадиму составить расписание дежурств. Тот кивал, но и через несколько дней все оставалось по-прежнему, пока Игорь не рассвирепел окончательно и не велел Вадиму больше е приходить.

Из всех женщин охотно на дежурства ходила одна Света. Она жила рядом, но – не только. Как-то Игорь заехал вечером. Светлана, не услышав его, продолжала разговаривать по телефону. Из разговора он понял, что она работает на себя. Увы, ни времени, ни терпения следить за всеми у Игоря не было. Да он и не знал, как. Он понял, что нужно закрывать богадельню. Уже если врачи в кооперативе, бывало, работали налево, то уже эти девочки…

К тому же они ничего еще не умели. Все вроде бы очень просто, но … Та же Света несколько дней назад спрашивала:

- Игорь Григорьевич, договор нужно зарегистрировать у нотариуса и все?

- Да, вроде бы, - Игорь засомневался; что где-то еще раньше не приходило ему в голову. Однако, если только у нотариуса, квартиру можно продать много раз. Они же все самоучки, им никто ничего не объяснял. И законов они не читали.

- Говорят, нужно еще зарегистрировать в Мосприватизации на Зеленом проспекте, - подсказала Света.

- Да, наверное, действительно. Как же я раньше не сообразил? А еще решили заниматься недвижимостью.

- Я читала, что одни мошенники пять раз продавали одну и ту же квартиру, - поделилась Света.

В другой раз с Женей Глазковой, Эухенией, как иногда полушутя называл ее Игорь, полуиспанкой, с которой в другой жизни, когда Игорь работал врачом, у него был недолгий, но бурный роман – Женя как раз разводилась, мужа часто не было дома, он уезжал на дачу, и Игорь приходил к ней, и они тотчас бросались в постель, наслаждались до изнеможения, вздрагивая при каждом стуке, и он спешил быстрее насладиться и уйти, приходя в себя лишь в лифте, когда понимал: пронесло, а через день-другой приходил снова – о, горячая южная испанская кровь, о, необузданный темперамент иберов и мавров, о, изысканность восточных ласк – Игорь лишь много позже узнал, что она не испанка, а басконка. Роман довольно быстро закончился. У нее с мужем начались суды, драки, они делили квартиру – Игорь понял, что ни к чему ему во все это лезть. Но с тех пор они поддерживали некоторые отношения.

В новой жизни Жене сразу не повезло. Ее уволили из издательства, где работала, вернее, издательство обанкротилось – никому не стали нужны больше книги прежних вождей и философов-марксистов, последние тома за ненадобностью выбрасывали на помойку. На место издательства въехала коммерческая фирма, торговавшая мумиём, амулетами, кремами, импортными презервативами и экзотическими лекарствами из Восточных стран. Женя там оказалась не нужна и пошла работать к Игорю, если это, конечно, можно назвать работой, в его странную фирму недвижимости, где ничего еще не умели. Впрочем, всюду не умели, толпы людей безнадежно бегали с фирмы на фирму.

Да, так вот, в другой раз Игорю пришлось сопровождать Женю Глазкову – это был ее первый показ и она жутко волновалась. Квартира, по словам бойкой риэлторши, которая ее продавала, была готова к продаже, клиент божился, что намерен тут же купить, только посмотрепть одним газом, так что Женя надеялась почти сразу получить деньги – уже несколько месяцев она жила в долг, - пришлось поехать с ней в Подольск, Игорь был уверен, что она все обговорила и узнала заранее. Лишь в Подольске выяснилось, что документы будут только через несколько дней, а покупатель собирается брать кредит в банке.

- В банке вы хоть договорились? – Игорь начал догадываться, что ездили зря.

- Завтра же и договорюсь, - заверил клиент.

- А с чего вы взяли, что вам дадут?

- Игорь почувствовал раздражение.

- А что, могут не дать? – покупатель изобразил удивление. – Я был уверен, что дадут, - на этом торговля закончилась. Игорь потерял к клиенту инртерес.

С тех пор он твердо решил для себя, что не следует попусту терять время: нужно сначала заключить с клиентом договор и забрать документы или получить хоть маленький аванс, иначе пусть идет куда подальше, так все опытные риэлторы делали, и еще – он всегда впредь скептически относился к Жене Глазковой. Знал, что от нее шума и пыли много больше, чем дела. Но – нескоро Игорю пришлось использовать недолгий свой опыт.

Он не стал тогда риэлтором, мало того, вскоре вообще забросил свою «богадельню». Женщины тотчас разбежались, потерялись среди черно-маклерской Москвы. Правда, всегда потом вспомнили при редких встречах, что именно с легкой руки Игоря стали риэлторами: Светлана и Лена – матерыми, а Женя – так… Только Ирина исчезла навсегда…

… А Игорю на время стало не до недвижимости…

Глава 4

Готовился Игорь долго, пытался все предусмотреть, каждую мелочь, а выстроилось все в один день. Липский будто только и ждал, сам предложил себя в партнеры, хотя – зачем ему Игорь, мог бы и сам, - чем больше времени проходило, тем больше Игорь приходил к выводу, что Липский – типичный кидала. Что действительно картежник, он узнал только лет через семь: услышал по радио, то Липского убили прямо в казино. За что, что нагло не раз срывал куш. Но, однако, как он очутился на бирже? Давно ли картежник? Куда смотрела служба безопасности? Через семь лет никакой биржи уже не существовало, спросить было не у кого, никого не оставалось из старых знакомых, да и Игорю было все равно. Еще один ушел…

В тот день Липский тотчас договорился с Новаковским – тот и на бирже, и в институте главный по хозяйственным вопросам; этот фигаро всюду был вхож, со всеми знаком, вертляв, с каждый нужным человеком умел полялякать и выпить, приветливый такой мужчинка, благочестивый, собрания радонежского общества посещал, пел в хоре, и жену главным бухгалтером пристроил на биржу. Одно только было неясно: он – красивый мужчина, общительный, легкий, она же – страшнее черной ночи, да еще с довеском – сыном. Тот, лет двадцати пяти, однако совсем не живой, блеклый, невыразительный, да еще сидел, говорили, за мелкое хулиганство; Виктор все вокруг Новаковского крутился, звал папой, зато она, бухгалтерша эта, все время зыряла по сторонам, на других мужчин, своего же, Новаковского то есть, отчего-то ненавидела. Игорь как-то зашел в бухгалтерию и случайно услышал, как она мыла Новаковскому кости: и подлец, мол, и негодяй, ёрник – Игорь поспешил закрыть дверь.

- «Неужели импотент? – подумал Игорь,. – Или, наоборот, гуляет по черному?»

Этот Новаковский и выхлопотал Игорю в тот же день огромную комнату прямо на бирже, вернее, в институте.

- Здесь не тронет никакой рэкет, - заверил Игоря Липский. – У биржевиков все схвачено. Все местные бандиты под ними.

Да, полезный человек оказался Борис, ненавязчиво, само собой вошел он к Игорю в дело. Игорь директор, а он вроде бы зам, так договорились, хотя и на бирже он продолжал заведовать рекламой. Так, впрочем, лучше было, спокойнее: не будет лезть и все нужные связи при нем, напрямую или через Новаковского. Договорились и пасынка Новаковского взять, Виктора – то ли кассиром, то ли договора писать, одним словом, принимать деньги. Новаковский за него поручился: мол, согрешил по глупости, подрался, но честнейший парень. Хотели и жену Новаковского, ведьму, пристроить главным бухгалтером, но тут Игорь воспротивился – не с лица воду пить, конечно, но бухгалтер должен быть свой человек, а тут почувствовал: окружают. Нет, бухгалтером нужно было Наталью Ивановну – не то, чтобы своя в доску, Игорь ее почти не знал раньше. До кооператива, да и разговорчивая слишком, но, говорили, специалист что надо и честная. Раньше в институте работала много лет. Проверить Игорь не мог, конечно, он никогда не изучал бухгалтерию и не разбирался в счетах и проводках, но – в кооперативе часто менялись бухгалтера, то уходили на лучшие деньги, то уставали совмещать, была даже одна, которая и вовсе оказалась не бухгалтером, а экономистом, да еще унесла документы, так что Игорю пришлось ехать к ней домой выручать бумаги, да еще и объясняться с милицией; наконец, предпоследняя, имя тотчас выветрилось у Игоря из головы – Игорь с ней тоже намучился, веселая такая дамочка, разбитная, не успеет приехать, как за ней любовник на «Волге», время-то еще советское, вот эта предпоследняя и рекомендовала Наталью Ивановну делать последний баланс. Игорь чуть ли не молился на нее, гадал: подведет, не подведет, согласится распутывать после прежних? Не подвела, сделала, и он был ей благодарен, терпел ее вечную болтовню. А было у Натальи Ивановны две нескончаемые темы: муж, которого она все время ругала и которого, похоже, терпеть не могла, хотя отчего, Игорь так и не понял. Мужчина как мужчина, отставник, не гуляет и не пьет. А вторая тема – теснота; жили они вчетвером с бабушкой, то есть с матерью Натальи Ивановны, в однокомнатной квартире. Мужу, правда, обещали, еще с советских времен, но страна развалилась, а он так и остался бесквартирной. «Ну что за мужик, - делилась Наталья Ивановна с отчаяньем, - ни на что не способен. Я сколько абортов из-за него делала. А он никак не узнает, кому нужно дать и сколько. Я бы хоть в кассе взаимопомощи взяла, пока было можно».

- «Да я вам сам помогу, - думал иногда Игорь, - только не бросайте. Даст Бог, деньги скоро пойдут как платва. Золотой дождь». В том деле, которое он затеял, никак нельзя без верного бухгалтера.

Да, все почти сразу организовалось. Второго кассира по договору привела Наталья Ивановна, довольно невзрачную девушку от каких-то своих знакомых, Аизу. Игорю она не понравилась, для клиентов бы что-нибудь поярче и покрасивее, но – Игорь не Чумак и не Кашпировский, чтобы сходу решить, что там внутри. К тому же не с улицы, от Натальи Ивановны.

Только с Липским первые трещины пошли сразу, на первом же собрании. Игорь собрал людей на инструктаж, секретарей на домашних телефонах и кассиров, долго все объяснял, что и как говорить, как отвечать на вопросы и как будет работать финансовая компания. «Кредитная контора «Полтавский» - про «кредитную контору» настояли Липский с Новаковским, что, мол, ИЧП не годится, в слове «контора» есть что-то государственное, основательное, из-за чего и понесут деньги. «У нас же какой народ: привык верить в государство, хоть сто раз его обмани».

Игорь подробно объяснял сотрудникам, то деньги будут складывать в лоты и под векселя размещать через биржу, и что вексель – это ценна бумага, обязательная к платежу, и что для особенной гарантии авалистом будет страховая компания. Словом, все подробно растолковал, весь механизм работы, все попытался предусмотреть, о чем могут спрашивать вкладчики. Но только закончил, как слово взял Липский. Ах, хитрун, интриган оказался Борис Львович – тогда еще Игорь хорош с ним был, то по имени, а то по имени-отчеству, не ожидал подвоха, все заранее было обговорено, а тут стал Игоря поправлять, что не через биржу, а через другую фирму. Что биржа действительно не нужна, мальчики и так приведут заемщиков, это Игорь понял сразу, но вот зачем другая фирма? Поставил Игоря в дурацкое положение.

В том, наверное, и состоял замысел, что при людях Игорю будет неудобно и он не станет спорить. А замысел-то с двойным дном: другая фирма его, Липского, «Эльдорадо», Игорь раньше и не подозревал, что у Липского своя фирма.

Игорю нужно было реагировать, но как? Начать со скандала? Игорь только пролепетал: «Ну, мы с этим еще разберемся. Только нехорошо, Борис Львович, преподносить такие сюрпризы». Только одно было хорошо, до того он предполагал работать через биржу, как брокер, а тут понял: биржа ему не нужна.

На том и закончилось в тот день. Молодец Наталья Ивановна: «А вам, Игорь Григорьевич, не кажется, что он вас дурит? Причем тут его фирма? А если он возьмет деньги и не отдаст? Спрашивать-то с вас будут, его и знать не знает никто. Тут ведь что выходит: вам вообще не нужна биржа. А он со своим «Эльдорадо», что пятое колесо». Прямо как в воду глядела.

Пришлось Игорю серьезно задуматься в тот день. Механизм оказался еще не налажен. А дело завертелось уже. Вышли объявления и деньги понесли, тысячи, сотни тысяч. А значит, их срочно нужно размещать. Они, будто горячее железо, жгли Игорю руки. Проценты. Не разместишь, окажешься в убытке.

Первые два лота Игорь попытался разместить через биржу, с откатами мальчикам. За деньги они сами готовы были вести заемщиков. Без всякой биржи.

Под номером один Игорь выдал кредит тому самому Кораблеву, двадцатидвухлетнему вундеркинду, которого несколько недель назад впервые, как ново-русское чудо, ему показали на бирже. За прошедшие недели Петя вошел во вкус, почувствовал себя настоящим большим коммерсантом и набрал новых кредитов – на все деньги он закупил сигареты и спирт «Роял», как тогда говорили: «рояль». Никогда Россия так не дымила и не пила, как в те горячечные дни реформ.

- В Волгоград везешь? А где хранить будешь? Склад у тебя есть? Не прогоришь? – один только Игорь волновался.

- Есть сарай у деда. Он у меня на окраине живет. Сам будет сторожить с охотничьим ружьем. А если что, друзей позову, - заверил Петя. – Да вы не волнуйтесь, товара всего на несколько дней.

Се же было неспокойно. «Мальчишка, что с него взять». Но, с другой стороны, биржа Пете Кораблеву доверяет и в роли авалиста страховая компания «Роспотребрезерв». Взрослые дяди, опытные. Игорь был у них. Разговаривал. Подписал договор. Это были страховщики еще с советских времен. Пусть они и волнуются.

Вторым заемщиком был Олег, парень довольно странный, совсем непохожий на дельца. Пришел с приятелем, отрекомендовался книготорговцем. Но – кисель. С первого момента стало ясно, что – кисель. Олег не умел спорить, отстаивать свои интересы, тут же со всем соглашался. «Идеальный заемщик, - подумал Игорь, - вот только деньги никогда не отдает, такого растрясут до копейки». Тут как раз появился Липский, стал выкручивать руки, тотчас поднял процент, да еще залог потребовал. Ему, казалось, доставляло удовольствие издеваться над бедным Олегом. Впрочем, Игорю почти сразу сделалось не до Олега. Липский захотел провести кредит через «Эльдорадо», то есть вписать в вексель свою фирму в качестве кредитора. Выходило, что деньги дает «Кредитная контора «Полтавский», а получатель – бенефициар «Эльдорадо». Игорь вспылил, они долго пререкались при заемщике, Олег, хоть и размазня, но сразу все просек и стал искать защиты у Игоря, ребята с биржи даже рты разинули. Игорь понял: сейчас будет скандал, нельзя при всех выяснять отношения, нужно хоть на время договориться. Он не сможет работать с Липским, но не сейчас же… Потом… Он уступил, но ровно наполовину: вексель оформить на «Эльдорадо», но останется у него, пока не составят кредитное соглашение. «А там посмотрим, - решил, - посмотрим, что делать дальше». Избавиться от Липского. Упертый. И от биржи тоже… Работать через биржу и этих пройдошливых, наглых ребят получилось невыгодно. Они забирали чуть л не треть от маржи. Только маржа-то через год, а им – сейчас. Через год деньги, может, обратятся в труху.

Что касается залога, деньги, оказывается, Олег уже занял, теперь ему срочно нужно вернуть кредит, со дня на день попадет на зверские проценты, а занял – на какой-то особый брусок, вроде бы сплав с никелем, будто бы и платина там есть, чуть ли не по цене золота, тяжесть неимоверная, теперь ждет, друзья обещали найти покупателя по двойной цене. Только кто его проверял, этот брусок, что там на самом деле? Только одно ясно: если продержит несколько месяцев, окажется в убытке.

Хитрован Липский тотчас потребовал отдать металлический брусок в залог.

- Хорошо, берите, - тотчас согласился Олег.

- А где возьмешь деньги вернуть кредит? – заволновался Игорь. – Нет еще покупателя?

- Ребята обещали за несколько недель найти покупателя. Есть один бизнесмен в Питере. Обещал приехать.

- Отдает, - прервал разговор Липский. – Не будет отдавать , кожу сниму. У меня есть кому снимать.

- Отдам, - подтвердил Олег. Его, похоже, нисколько не смутила угроза Липского.

С Липским нужно было поставить все точки над И, но, как назло, сразу после подписания кредитного договора с Олегом он исчез. Он будто нарочно избегал разговора.

Лишь дня через три, когда Игорь начал остывать, возможность, наконец, почти представилась. Почти…

Для хранения денег потребовалось привезти старый кооперативный железный шкаф из Царицыно. Липский сел за руль, Игорь рассчитывал выяснить все дела по дороге. К тому времени он реши окончательно, что – нет, он не станет оформлять кредиты через «Эльдорадо», Липский, если не согласится иначе, пусть уйдет, да и Наталья Ивановна воспротивилась: «Он просто хочет вас подставить. Ужасный человек. Ему нельзя доверять». Увы, Липский зачем-то захватил с собой Новаковского, при нем Игорь разговаривать не стал. Решил отложить разговор до возвращения. Но – они погрузили шкаф на машину, Игорь вернулся на минуту в квартиру, а когда спустился на улицу, машины не было.

- Уехали, - сказал Федосеев. – Не стали дожидаться. Сильно спешили, Федосеев был новый сотрудник, капитан второго ранга, только демобилизованный с Тихоокеанского флота, которого Игорь два дня назад принял на работу. Игорь рассчитывал, что со временем бесквартирный капитан станет надежным помощником. В этот день Игорь специально отправил Федосеева в Царицыно, чтобы помочь со шкафом, а заодно посмотреть, как идут дела у риэлторов.

Игорь, понятно, пришел в ярость. Липский с Новаковским пренебрегли им демонстративно, вызывающе, словно бросили перчатку в лицо. Хорош был и Федосеев, попытался смягчить, будто был на их стороне. Игорь хотел в тот же день объясниться с Липским, чтобы не было больше недомолвок, но, когда он вернулся на Коломенскую, того уже не было. Зато пасынок Носаковского нагло ухмылялся.

С Липским нужно было заканчивать. Но – люди несли деньги, они словно спешили избавиться от своих кровных, Игорь слышал: в очереди целый день костерили Гайдара, демократов, Демроссию, но и депутатов, и Верховный Совет, - но без Липского Игорь не мог выдавать кредиты. Ребята с биржи устроили тихий саботаж: утверждали, будто у них нет заемщиков. Игорь попробовал дать объявление в «Из рук в руки» - оно еще не вышло, когда в пятницу пришел Липский, сообщил, что в понедельник едет в Королев, там его ждут на заводе и он от имени «Кредитной конторы «Полтавского» будет собирать деньги. А потому ему нужна печать.

- То есть как, без согласования? – возмутился Игорь. – От имени «Кредитной конторы»? Никакую печать я не дам.

- Как хочешь, - Липский пожал плечами. Игорь догадался, что у него печать есть. Вероятно, сделал по оттиску.

Игорь не знал, подделал ли Липский печать, или ставил печать «Эльдорадо», или – на слово ему давали деньги, что ли? – но только во вторник Липский словно нарочно привез в сумке миллион рублей и зачем-то попросил Лизу поставить в сейф. Что он собирался делать с этими деньгами, так и осталось неясно.

Когда Игорь узнал про сумку с деньгами, он тотчас потребовал у Липского документы, но тот – не стал объяснять. Мол, не Игоря это дело.

- То есть как, деньги у меня в сейфе, от имени моей фирмы, и не мое дело?

- Да, не твое.

Игорь запер сейф и положил ключ в карман.

Теперь пришел черед Липского приходить в ярость. Он тотчас стал у двери, угрожая, что не выпустит Игоря из комнаты.

- Я – каратист, если хочешь знать, со мной эти шутки не пройдут. Тут я хозяин.

- Ты? – Игорю ничего не оставалось, как позвонить в дирекцию и вызвать Хвана. Тот пришел, выслушал Игоря и тут же объявил, что увольняет Липского с биржи.

- Мы, Борис Львович, долго вас терпели, но, как говорится, сколько веревочке не виться…

Праздновать победу, однако, оказалось рано. Поздно вечером в тот же день Игорю позвонил Федосеев.

- Я хотел посоветоваться, Игорь Григорьевич, - сообщил он. – Они сегодня подходили ко мне, Липский и Носаковский, спрашивали, не соглашусь ли я стать директором фирмы.