Somnus

Юлия Верес

Somnus

Редактор Александра Коломейцева

Редактор Лада Хорева

© Юлия Верес, 2026

Свое первое послание Агния получила месяц назад. Это был день объявления результатов экзамена, поэтому она не сильно удивилась произошедшему. В другой ситуации и, возможно, у другого человека волосы бы дыбом встали, но не с Агнией и точно не этим вечером. Она слишком устала, чтобы обращать внимание на обычные помехи телевизора или замутненное недосыпом сознание.

Со свеженькой чашкой кофе девушка приземлилась на диван перед ним. Скоро она узнает судьбу своего поступления в университет. Даже думать не хотелось о провале. Агния подала документы только в один университет, а лето уже подходило к концу, поэтому шанс оставался только один. Родители оплатили квартиру сразу на год, сказали, что это хорошая примета: создать все условия и сделать вид, что дочь уже поступила. Для них это было очень важно.

Результаты должны были объявить поздно вечером, поэтому Агния сидела в полной темноте перед телевизором, тупо пялясь в экран, на котором герои пытались разгадать тайну лабиринта.

Агния усмехнулась действию главного героя. Почему они всегда не понимают очевидного? Нет, стремный вой в темноте не может быть ветром, Господи! Зачем каждый раз строить из себя недалеких и успокаивать всех природными явлениями, когда стоило бы бежать с первых секунд пронизывающего холода? Конечно, если бы герои всегда действовали логично, то сюжета не было бы и девушка смотрела бы сейчас в пустоту, в ожидании результатов экзамена.

Агния в сотый, если не в тысячный, раз обвела взглядом свою новую комнату. Она уже знала здесь каждый угол, каждую трещину на потолке и каждое пятнышко на старых обоях, но сейчас, при свете одного лишь телевизора, привычное пространство словно переродилось, превратившись в нечто иное, почти враждебное. Телевизор работал на минимальной громкости, едва слышно шелестя голосами ведущих, и его жидкий, холодный свет метался по комнате, выхватывая из мрака то один предмет, то другой. В этом мерцающем полумраке вещи утрачивали свои привычные очертания, обретали новые, странные формы, и Агния уже не могла понять, где заканчивается реальность и начинается игра её собственного воображения.

Стул, стоявший у стены, обычно служивший ей верной вешалкой для куртки и сумки, сейчас казался чем-то совершенно иным. Его тень на стене разрасталась до невероятных размеров, превращаясь в угловатую, приземистую фигуру. Каждая перемена кадра заставляла его двигаться: то он вытягивался, становясь похожим на хищника, затаившегося перед прыжком, то приседал, сжимаясь в квадратный, грузный силуэт. Агния знала, что это просто стул. Но разум отказывался верить этому знанию, и каждый раз, когда она краем глаза ловила его движение, сердце делало крошечный кульбит, а по коже пробегали мурашки.

Куртка, которую она повесила на крючок старой, обшарпанной двери, казалась ещё более зловещим созданием. Казалось, что там, внутри этой плотной, тёмной ткани, кто-то прячется и ждёт, пока она отведёт взгляд, чтобы начать приближаться. Агния поймала себя на том, что смотрит на куртку уже несколько секунд, гипнотизируя её, будто надеясь, что если она не оторвёт взгляда, то призрак, поселившийся в ней, не посмеет выйти. Но как только кадр на экране сменился и свет на мгновение стал ярче, она отвернулась, и тут же почувствовала острое, почти физическое желание обернуться. Ей казалось, что куртка начала медленно, плавно, бесшумно сниматься с крючка.

Агния сглотнула и плотнее завернулась в плед, натянув его до самого подбородка. Она знала, что всё это — лишь игра света и тени, что мозг просто дорисовывает угрозу там, где её нет, потому что она слишком устала и слишком напугана этим днём. Но знание это не успокаивало. Телевизор вспыхнул снова, и тень от стула метнулась через всю стену, а куртка на мгновение показалась ей фигурой, которая склонилась чуть ниже, будто заглядывая через её плечо. «Ты просто устала, — сказала она себе шёпотом, хотя голос прозвучал хрипло и неуверенно. — Это просто вещи. Обычные вещи». Но комната продолжала жить своей собственной жизнью, в которой каждая тень была врагом, каждый силуэт — наблюдателем, а свет телевизора — единственным островком безопасности среди океана темноты.

Самым успокаивающим и уютным местом в комнате сейчас был подоконник, на котором стоял большой кристалл аметиста. Мама подарила его, когда ей исполнилось пятнадцать. Камень должен был то ли духов отгонять, то ли в учебе помогать, толком она уже и не помнила. Сейчас это просто атмосферный элемент интерьера, который напоминает ей о своей уютной комнатке дома.

— Я не знаю, как я сюда попал, где я, мне нужна помощь! Помогите! Прошу!

Резкая реплика из телевизора вдруг привлекла внимание девушки. Она уже видела этот фильм, и сейчас герои должны очень быстро бежать, спотыкаясь о корни деревьев, не произнося ни звука, чтобы зверь не нашел их, никакого голоса парня тут быть не должно.

— Если кто-нибудь меня слышит, мне нужна помощь… не знаю, где я… не понимаю, как выбраться, кругом только пустота. Пожалуйста…

Агния быстро выключила монитор, и комната тут же покрылась гнетущей темнотой. Только этих приколов ей сейчас не хватало! Глупость какая… Она смотрела видео, где несколько лет назад хакеры взломали эфир и пустили какие-то страшные фотографии вместо программы, идущей там поздней ночью.

— Я тут не один, чувствую, ОН приближается, мне нужна по…

Мурашки пробежали по всему телу Агнии. Она выдернула провод телевизора из розетки, и голос прервался на полуслове. Что ж, это было очень жутко. Хватит на сегодня телевизора и ожиданий. Спать. А то крыша уже окончательно попрощается с ней.

Глава 1

Агнию разбудил солнечный луч, пробивавшийся сквозь красные занавески. Свет картинно лёг на бардак в комнате, который девушка оставила с ночи, готовясь к сегодняшней работе. Учеба шла меньше месяца, но первый курс не означал возможность халатного к ней отношения, что активно пропагандировал Леонард Рейнер, их преподаватель по экономике и главная головная боль этой ночи.

Говорят: «Счастливые часов не наблюдают»? Агния могла поспорить с этим заявлением. Понятие времени напрочь стерлось из ее восприятия за многочисленными конспектами и учебниками, поэтому было даже страшно подумать, в котором часу голова девушки коснулась подушки, отправляя мысли на покой.

Ну чем не умиротворяющая картина: яркий солнечный свет утренней зари, проскальзывающий по сонной девушке, окутывал ее своим мягким теплом.

Нежась под этими лучами, девушка не сразу почувствовала, что что-то не то. Конечно, кто с утра будет вспоминать, что вот уже который день пары начинаются настолько рано, что солнце выходит только к середине первого занятия?

Она проспала.

Девушка вскочила с кровати и резко откинула одеяло. Помотав головой в поисках телефона, Агния обнаружила его выглядывающим из-под подушки экраном вниз. Она быстро нажала на кнопку включения телефона и ужаснулась: пара уже началась, а добираться ей минут сорок!

И это в первую-то самостоятельную работу семестра!

Агния слетела с кровати и побежала в ванную комнату, попутно чуть не споткнувшись о вытащенный провод телевизора, о котором не вспоминали с того момента, когда Агния узнала о своём поступлении. События, предшествующие этому, девушка предпочитала не вспоминать, да и некогда было: все ее мысли были исключительно о предстоящей студенческой жизни.

Собравшись, она окинула взглядом комнату, проверяя, ничего ли не забыла. Аметист приветливо сверкнул под лучами солнца, обращая на себя внимание. Решив, что все необходимое она уже собрала, Агния накинула на себя красный пуховик и посмотрела в зеркало. Чёрные волосы, обычно аккуратно уложенные путём долгого утреннего ритуала у зеркала, сегодня торчали в разные стороны, что, впрочем, придавало ее образу небрежность, граничившую с эстетикой. По крайней мере, так ей хотелось думать.

Еще никогда девушка никуда так не бежала, а в мыслях постоянно крутились все возможные действия, которые преподаватель сделает с ней, если она вовремя не успеет.

Когда Агния, тяжело дыша, открыла дверь своей аудитории, до конца пары оставалось каких-то полчаса.

На девушку уставились все ее одногруппники, буквально отрывая лица от исписанных листочков с самостоятельной работой. Ее подруга Оливия даже помахала ей, указывая кивком на свободное место рядом.

За своим учительским столом, как обычно, сидел Леонард Рейнер, преподаватель экономики. Сегодня он был одет в затасканный коричневый пиджак в клетку с заплатками на рукавах, будто любовно пришитыми его матерью, которая часто прерывала его речи на парах своими звонками. Отношения преподавателя с матерью вообще часто служили предметом многочисленных шуток студентов, уж очень очевидно она проявляла заботу о своем пятидесятилетнем мальчике.

Рыжеватые волосы с присутствующей сединой привычно прикрывали уже образовавшуюся лысину на затылке, а редкая бородка собиралась редеть, судя по тому, как часто преподаватель ее задумчиво потирает. Группа честно пыталась наладить контакт с Леонардом, ведь его пары самые частые в этом семестре, но, похоже, изводить людей — самое любимое занятие Рейнера после поедания мамочкиных пирожков.

— Извините, я опоздала, — глухо подала голос Агния. — Можно войти?

Усмехающееся выражение лица Леонарда Рейнера уже говорило само за себя. Его ответ был бы понятен и без слов, но все же он его сказал:

— Нет. Покиньте аудиторию, вы мешаете остальным.

— Но как мне быть с самостоятельной работой?

Агния из последних сил удерживала голос от срыва, но взгляды, устремленные на нее со всех сторон, с каждым мгновением расшатывали эту хрупкую опору.

— А мне что до этого? — спросил преподаватель, поглядывая в список учеников на своём столе. — Фамилия!

— Вельская.

— Так и запишем: Агния Вельская на пересдачу в следующем году.

У неё аж дух перехватило от несправедливости.

— Но это же только первая работа! — воскликнула она, крепче впиваясь в ручки своего рюкзака. Она и не заметила, как вспотели ее ладони.

— Меньше в следующий раз будете спать! Выйдите и закройте за собой дверь! — перешёл на крик преподаватель.

Агния в порыве гнева захлопнула за собой дверь, и напоследок она успела заметить лишь одно — участливый, полный понимания взгляд Оливии.

Абсурдность происходящего встала поперёк горла девушки, не давая ни выдохнуть, ни облегчённо рассмеяться. Она со злостью плюхнулась в кресло в углу этажа, сжимая кулаки. Какое право он имел выставлять её за дверь? И вообще, проверочные в первую же неделю обучения? Щёки пылали, в висках стучало: она не привыкла, что на неё кричат, особенно при всех.

Краем глаза, сквозь пелену всё ещё кипящей злости, Агния уловила движение: к ней бесшумно приближался чей-то силуэт. Это был парень в потёртой тёмно-синей джинсовой куртке и таких же джинсах, будто он намеренно сливался с сумерками коридора. Его волнистые, почти чёрные волосы непослушно вились, а он то и дело нетерпеливо проводил по ним рукой, то ли пытаясь уложить непокорную прядь, то ли просто от волнения, а может, это была привычка, ставшая уже неосознанным жестом. Парень без спроса, словно здесь всегда было его место, опустился на диван рядом с Агнией, да так близко, что она ощутила резковатый, чуть горьковатый запах сигаретного дыма, смешанный с терпким шлейфом парфюма. А когда он небрежно раскинулся, заняв полдивана, Агнии стало откровенно тесно, но она почему-то не подвинулась.

Еще одна выскочка, подумалось ей.

Сейчас все кричало о неуютности происходящего. Кожаный диван скрипел от каждого неловкого движения, пылающие щеки ещё не пришли в себя, а запах сигарет от юноши неприятно стоял в носу.

Видимо, ее выражение лица было слишком красноречивым, потому что парень перевел недоумевающий взгляд на нее и выдал:

— Что? К прогульщице уже и присесть нельзя?

Все еще витая в своих мыслях и разрабатывая план своего монолога преподавателю, до Агнии не сразу дошел смысл колкого высказывания.

— Э-э-э… Я прогульщица? Что-то в твоей теории не сходится. Он… — тут Агния сдержалась, чтобы сказать всего лишь «он», а не то, что вертится у нее на уме, — меня не пустил, — она кивком указала на кабинет, из которого только что была вышвырнута на глазах всей группы.

Было видно, что парня веселит эта ситуация и разговорчивость Агнии. Он провел взглядом по ее одежде, рюкзаку, который она прижимала к себе, как спасательный круг, и сделал свои выводы:

— Ты не похожа на плохую девочку, — он усмехнулся, будто это было очевидно и ясно как белый день. — Я тоже студент его курса. Он в отстойном настроении, да?

— А у него бывает нормальное?

Агния не могла упустить возможности пожаловаться на Рейнера, да еще и такому подходящему слушателю, который практически поймал его с поличным. Она уж было понадеялась, что они продолжат перемывать кости вспыльчивому преподавателю, но парень, похоже, уже был в своих размышлениях. Агния, воспользовавшись молчанием, начала рассматривать парня внимательнее.

Она покосилась на незваного соседа украдкой, стараясь, чтобы он не заметил её любопытства. «Странно, — промелькнуло в голове. — Он совсем не похож на первокурсника. В этих растерянных, ещё по-школьному наивных лицах, что мелькают в коридорах, нет ни капли той уверенности, что читается в нём. Да и для старшего курса… пожалуй, слишком взрослый. Не то чтобы возраст, нет — какая-то тяжесть во взгляде, что ли, или эта снисходительная лёгкость движений, будто он всё здесь уже видел и ничего его не удивляет». Она уже открыла рот, чтобы вежливо осведомиться, кто он такой и почему вообще уселся так близко, но парень опередил её: перебил на полуслове, даже не дав шанса сформулировать вопрос.

— Хочешь, я сделаю так, чтобы он пустил тебя? — азартно улыбнулся юноша.

Агния удивленно посмотрела на него. Это она ожидала услышать в последнюю очередь. Даже ответить ничего не успела.

— Дай мне минуту.

И парень стремительно направился к двери кабинета.

— Стой! — кинула ему вслед встревоженная Агния. — Дурак.

Последнее парень уже не услышал, лишь подмигнул ей и закрыл за собой дверь в аудиторию.

Девушка вскочила со скрипучего диванчика и нерешительно затопталась на месте. Что бы она сейчас ни делала, могут быть неприятные последствия. Похоже, что парню было просто скучно и он решил развлечься, бросив себе такой вызов, однако исход будет лежать на ней.

Черт, Рейнер и так решил неприкрыто выказать к ней свою неприязнь ни за что, а если она еще и повод даст, так тот совсем сожрет ее и пересдача в следующем году уже не покажется таким плохим вариантом.

С этими мыслями Агния и простояла там, по ощущениям, вечность, пока кудрявая голова парня не показалась из дверного проема.

Агния метнула на него встревоженный взгляд. Сердце неприятно забилось.

— Заходи, — победоносно ухмыльнулся ее новый знакомый.

— Серьезно? Что ты сказал ему? — Агния приблизилась к юноше, стоявшему рядом с дверью в злосчастную аудиторию.

Тут его улыбка стала еще шире.

— Это не важно. Важно, что ты можешь проходить.

— Спасибо… как тебя зовут-то? — Агния была довольна ситуацией, хотя легкая растерянность все еще оставалась.

— Кир, — кивнул ей парень, затем насмешливо добавил: — За тобой должок.

Ну кто бы сомневался. На этом они и закончили свой странный диалог.

Агния проскользнула на место рядом с Оливией, на этот раз почти никто в кабинете не смотрел на нее: все в спешке дописывали свои работы. В кабинете стоял звук перелистывания тетрадей и щелканье ручек студентов. Она осмотрелась, не зная, что делать, доставать ли листочек для работы или просто ждать конца пары.

Сидящая рядом Оливия стукнула своим аккуратным кулачком по плечу Агнии в знак приветствия, не отрываясь от своего листочка.

Тут Агния обратила внимание на приближающегося к их столу Леонарда Рейнера. «Расплата не заставит себя долго ждать», — всплыло в ее голове. Было не совсем понятно, как действовать в этой ситуации и что вообще сказал ему этот странный парень, но это все же лучше ожидания в коридоре.

Преподаватель подошел к столу, за которым сидела Агния, облокотился на него, чтобы его речь услышала только девушка.

— Вельская, пожалуйста, останьтесь после пары, нужно обсудить пару моментов, — и отстранился от стола, ожидая реакции студентки.

Агния лишь запоздало кивнула преподавателю и проводила взглядом его фигуру, уходящую обратно к своему столу.

Студентка чуть расслабилась, все равно уже все сделано, а работу начинать нет смысла, ведь до конца пары осталось не больше десяти минут. Она положила подбородок на свою руку, облокотив ладонь на парту, и оглядела аудиторию. Шелест бумаги с каждой минутой становился всё настойчивее, превращаясь в нервный, почти гипнотический ритм. Кто-то, прикрывшись ладонью, лихорадочно строчил, то и дело косясь на соседа, — он искренне верил, что его манипуляции остаются незамеченными, хотя выдавала его каждая дрожащая чёрточка. Кто-то, напротив, с удручающей педантичностью переворачивал листок с заданием снова и снова, будто надеясь, что на сорок седьмой раз в нём откроется совсем иной смысл. А иные и вовсе застыли в оцепенении, механически выстукивая дробь ручкой по парте, тревожную, бессмысленную, как и сама эта проверочная работа, свалившаяся на их головы в первый месяц учёбы.

Как странно все сложилось, подумала Агния, ведь она сейчас должна была так же сидеть с уже решенной работой, а вместо этого произошла какая-то чушь.

«Чушь, благодаря которой я познакомилась со странным парнем», — подсказало ей сознание, что увело ее мысли совершенно в другое русло. Кто он? Почему сам был не на паре? Этот университет очень строго относится к пропускам, а первые пары были в расписании у всех курсов первого семестра.

Агния отвела взгляд от навязчивого соседа и перевела его на Оливию. Подруга, как всегда, была самим воплощением сосредоточенности: она старательно выводила что-то на своём листочке, аккуратно перехватив ручку тонкими пальцами с безупречным, только что обновлённым маникюром, бледно-розовым, почти жемчужным. Оливия слегка склонила голову набок, привычный жест, который появлялся у неё всякий раз, когда она погружалась в размышления, и тогда её каштановые, с рыжеватым отсветом, волосы мягкой волной соскальзывали на парту. В воздухе поплыл знакомый, уютный аромат, яблочный шампунь, смешанный с её любимыми духами, сладковато-пряными, напоминающими о доме и безопасной повседневности. Агния задержалась взглядом на подруге на мгновение дольше обычного. Если кто и мог пролить свет на таинственного парня в джинсовой куртке, если кто и знал его, пусть мельком, то только Оливия, и эта мысль вдруг показалась одновременно и утешительной, и тревожной.

Дело в том, что Оливия — дочь заместителя директора университета. Как поняла Агния, она уже несколько лет помогает отцу в приемной комиссии и проводит собеседования с каждым студентом перед поступлением. Так они и познакомились. Однако этот год стал необычным и для самой Оливии, ведь она впервые оказалась в роли поступающего. Конечно, поступление не составило для нее труда, а всех преподавателей и студентов она знала со своего детства, что неслабо сэкономит нервы Оливии. Все это Агния узнала в первые минуты общения с ней. Оливия оказалась на редкость открытой и болтливой, что не раздражало, а наоборот, притянуло к себе Агнию. Так или иначе, Оливия была первой, с кем она вообще говорила в этом городе, не считая продавцов в магазине.

— Все, ваше время вышло, — перебил шум в аудитории преподаватель, отчего он, впрочем, стал только сильнее. Однако некоторые до сих пор пытались урвать последние секунды, дописывая свою работу.

Соседка рядом с Агнией шумно опустила руки на стол, давая понять, что ее работа окончена.

— Это была самая бесполезная и сложная бредятина, которую я когда-либо вообще писала, — выдохнув, подала голос подруга. — Я даже обсуждать это не хочу. Где ты была? Я тебе место заняла.

— Я проспала, — с досадой произнесла Агния. — Ничего интересного, увы.

Оливия пристально смотрела на подругу, щуря взгляд, но долго гадать о ее мыслях не пришлось.

— Не этот ли парень, который заходил к нашему Рейнеру на разговор, причина твоего опоздания? Уверена, твоя история веселее, чем простой сон.

Агния закатила глаза с легкой усмешкой. Она еще и издеваться над ней будет, ей и так досталось сегодня. Ещё непонятно, чего ожидать от разговора, на который просил остаться преподаватель.

— Я готовилась к экономике всю ночь и не услышала будильник. Ты не знаешь, что «этот парень», — тут Агния передразнила тон Оливии, — сказал Рейнеру, чтобы он меня пустил?

Оливия загадочно посмотрела на девушку.

— Нет, я не услышала, он говорил очень тихо. Разве вы не вместе пришли?

Тут весь план Агнии по распознаванию личности Кира растворился вместе со словами Оливии.

— Нет, — растерянно произнесла Агния. — Мы только что познакомились. Ты не знаешь его? Он сказал, что его зовут Кир.

— Первый раз его видела, он точно не наш студент.

С этими словами Оливия закинула сумку на плечо и направилась со своей готовой работой к столу учителя.

Агния так и осталась стоять рядом со своим столом. Если Кир не студент, как он сам об этом сказал ей, то что он вообще тут делал? Может ли любой желающий с улицы пройти в университет и остаться незамеченным? Бред какой-то.

Дождавшись, пока все одногруппники выйдут из аудитории, Агния подошла к Леонарду Рейнеру, в ожидании самого худшего.

Вопреки ее ожиданиям, преподаватель посмотрел на Агнию с сочувствующим выражением лица и произнес:

— Агния, — голос Леонарда дрогнул той особенной фальшивой мягкостью, которую он, видимо, считал человечностью. — Ваш молодой человек мне всё объяснил. Приношу свои извинения, что не впустил вас, — я был не в курсе. Очень похвально, что вы, несмотря на такой… досадный инцидент, всё же пришли на занятие.

Преподаватель застыл перед ней с выражением лица, которое он, вероятно, считал сострадательным, но выглядело оно как неуклюжая маска, снятая с чужого праздника. Агния смотрела на него и не верила своим глазам. Тот самый Леонард, который неделю назад облил её презрением перед всей группой, который никогда не упускал возможности поддеть, унизить, поставить в тупик, — сейчас стоял перед ней и извинялся. Слова застревали у него в горле, каждое «прошу прощения» выходило с хрипом, будто он проглатывал кактус. Было видно, что этот разговор — для него личная пытка, и он терпел её только потому, что иного выхода не осталось. Внутри Агнии поднималась тёплая, почти злорадная волна удовлетворения.

Ваш молодой человек? Какой еще инцидент? Что этот тип ему наплел?

Однако, что бы он ему ни соврал, это сработало девушке на руку. Так что стоит отдать Киру должное. Поразмыслив об этом, девушка решила не портить все представление и пользоваться моментом.

— Да… инцидент. Спасибо за понимание. Я смогу написать работу, не оставляя ее на следующий год?

Агния склонила голову, театрально смотря на него исподлобья, стараясь придать своему виду максимально разбитое состояние, что бы сейчас оно ни означало.

— Конечно, конечно, Вельская, приходите сегодня после девяти в мой кабинет, — закивал преподаватель.

Девушка уже собиралась уходить, когда он добавил:

— Надеюсь, с вашей матерью все будет в порядке, такая трагедия…

Агния подавила свой удивленный взгляд на корню, лишь коротко кивнула и направилась к выходу, пока все не вышло из-под контроля. С матерью, значит? Трагедия? Интересненько.

Пока она бродила по коридору в поисках новой аудитории для следующего занятия, все ее мысли крутились вокруг Кира. Как удивительно вовремя он оказался тут и спас ее от пересдачи в следующем году.

«Действительно, за мной должок», — пришло ей в голову, отчего девушка не удержалась и хмыкнула. На спасителя Кир не походил, скорее на авантюриста.

От этих мыслей ее отвлекла Оливия, непонятно откуда появившаяся рядом с ней.