Сухумский берег

– А тебе хочется?

Натали поправила ремешок сумки.

– Я хочу, чтобы ты хорошо провела эти три дня.

Даша вздохнула.

– Ты научилась отвечать так, что слова стоят ровно, а смысла между ними не пройти.

– Зато ты всегда находишь проход.

– Только не уверена, что на этот раз хочу.

Она открыла дверь. Перед тем как войти, быстро набрала сообщение и показала Натали экран. «Спасибо за прогулку. Если обещанное продолжение ещё в силе, мы свободны вечером».

– «Мы», – прочитала Натали.

– Я не собираюсь забирать у тебя твоего знакомого в первый день.

– Он не мой.

– Значит, грамматика никому не повредит.

Ответ пришёл, пока Даша снимала серьгу. «В восемь. Я пришлю адрес». Даша повернула телефон экраном вниз.

– Теперь можешь не волноваться. Процесс запущен.

Натали улыбнулась. Именно этого она добивалась. И всё же, когда дверь закрылась, ей захотелось постучать и попросить Дашу удалить сообщение. Она не постучала.

* * *

Михаил вернулся около пяти. Натали услышала его в коридоре ещё до того, как повернулся ключ. Он говорил по телефону короткими спокойными фразами, в которых не было ни суеты, ни раздражения. Закончил разговор уже в номере, положил аппарат на стол и ослабил ворот рубашки.

– Если человек трижды говорит «всё под контролем», – произнёс он, – пора ехать и проверять лично.

– Ты для этого приехал в Сухум?

– Нет. В Сухум я приехал к жене. Всё остальное просто плохо воспитано и пытается занять моё время.

Он подошёл к Натали и поцеловал её в щёку. От него пахло нагретой машиной, табаком, хотя сам он не курил, и знакомым одеколоном. Натали положила ладони ему на плечи, задержала чуть дольше обычного.

– Устал?

– Достаточно, чтобы быть приятным человеком. Когда я бодр, мне хочется всех организовать.

– Тебе всегда хочется всех организовать.

– Сегодня меньше.

Михаил провёл большим пальцем по её скуле.

– А ты как? Даша показала Сухуму, кто здесь главный?

– Пока только рынку.

– Значит, город ещё может подготовиться.

Он заметил пакет с персиками на столе, выбрал один, понюхал и отложил.

– Хорошие. Она торговалась?

– Разумеется.

– И проиграла?

– Ей не дали.

Слова вырвались раньше, чем Натали успела выбрать другие. Михаил посмотрел внимательнее.

– Нашёлся защитник?

Она почувствовала холод золотого браслета на запястье.

– Местный знакомый подсказал цену. Мы встретили его на набережной.

Это была не вся правда, но впервые за день хотя бы её часть прозвучала вслух.

– Полезное знакомство, – сказал Михаил без подозрения. – Особенно рядом с Дашей. Ей нужен человек, который иногда умеет произнести слово «нет» и остаться в живых.

Натали отвернулась к окну. На море легла мягкая вечерняя дымка. Внизу двигались люди, на повороте набережной медленно проехала машина. Где-то в городе Арсен читал Дашино сообщение, выбирал место, возможно, думал о её светлых волосах и той редкой серьёзности, с которой она слушала рассказ о дочери.

– Мы вечером поужинаем вместе? – спросил Михаил.

Натали обернулась. Он уже снял пиджак и стоял у шкафа, аккуратно расправляя его на плечиках. В этой привычной точности было что-то почти домашнее, хотя они находились в гостинице.

– Даша хотела выйти в город, – сказала Натали. – Втроём. С тем знакомым.

Михаил закрыл дверцу шкафа.

– Тогда идите.

– Ты мог бы с нами.

Она сказала это искренне и одновременно надеясь, что он откажется. От собственной двойственности стало стыдно.

– Мог бы, – согласился Михаил. – Но в семь у меня разговор с Петербургом, а после него я либо закончу всё сегодня, либо испорчу нам завтра. Не хочу ни того ни другого.

Он подошёл ближе.

– К тому же вы не виделись несколько месяцев. Если я сяду между вами, Даша будет развлекать меня, ты – следить, чтобы она не сказала лишнего, а в конце вечера устанут все.

– Ты хорошо её знаешь.

– Я хорошо знаю тебя. С Дашей достаточно не мешать.

Михаил взял её за запястье, поворачивая браслет камнем вверх.

– Носишь.

– Ты сам застегнул.

– Я боялся, что снимешь: скажешь, не подходит к платью.

– Подходит.

– К какому?

Натали поняла, что ещё не выбирала наряд.

– Не знаю.

– Надень тёмно-зелёное. То, в котором мы были в Риме.

Она улыбнулась.

– Ты помнишь платье?

– Я помню, как на тебя смотрел официант и дважды принёс не тот заказ. Такие вещи мужчины запоминают.

Он обнял её за талию и притянул к себе. Натали почувствовала под ладонями тепло его рубашки, привычную силу тела, к которому знала дорогу двенадцать лет. Михаил поцеловал её медленно, без торопливости человека, которому через полчаса снова придётся говорить о деньгах и обязательствах. На мгновение ей захотелось остаться. Сказать Даше, что устала. Написать Арсену, что ужин не состоится. Сесть с Михаилом на балконе и слушать его деловой разговор, не понимая половины названий, но ощущая себя внутри той жизни, которую они создали вместе.

Телефон в сумке коротко завибрировал. Михаил отстранился первым.

– Иди собирайся. Иначе Даша придёт и выберет платье за тебя.

– Это угроза.

– Это знание жизни.

Он отпустил её и взял со стола папку.

– Я оставлю свет на балконе. Не торопись. Только напиши, если будете поздно.

Натали кивнула. Сообщение было от Даши: «Адрес прислал. И у меня к тебе один вопрос. Зелёное или белое?» Натали посмотрела на мужа, уже открывшего ноутбук.

«Белое», – ответила она.

* * *

Даша пришла через двадцать минут в одном белье и гостиничном халате, небрежно завязанном на талии. В руках она держала два платья – белое и голубое.

– Ты сказала белое, но я решила дать тебе возможность исправить ошибку.

Натали стояла перед зеркалом в тёмно-зелёном платье. Оно открывало плечи и облегало фигуру ровно настолько, чтобы Михаил действительно мог помнить его после Рима.

– Белое, – повторила она.

– Почему?

– В голубом ты слишком стараешься выглядеть беззаботно.

Даша приложила белое платье к себе. Оно было простым, коротким, с тонкими бретелями и мягкой линией декольте.

– А в белом?

– Не стараешься.

– Вот поэтому я иногда разрешаю тебе руководить моей жизнью.

– Иногда?

– Когда результат можно снять через несколько часов и повесить в шкаф.

Даша бросила голубое платье на кресло и подошла к Натали. Поправила ей тонкую прядь у виска, затем задержала взгляд на браслете.

– Подарок Михаила?

Натали кивнула.

– Он сам застегнул его вчера и боялся, что я сниму: решу, будто не подходит к платью.

– Миша всё делает долго, если считает важным, – сказала Даша. – Даже волнуется обстоятельно.

В голосе Даши не было насмешки. Она провела пальцем по тёмному камню и отступила.

– Ты наденешь его сегодня?

– Почему нет?

– Я и пытаюсь понять.

Натали повернулась к зеркалу. Тонкое золото на руке казалось слишком заметным.

– Не превращай браслет в признание, Даша.

– Я ничего не превращаю. Я вижу женщину, которая идёт к одному мужчине в платье, которое выбрал другой, и надевает подарок мужа, чтобы не забыть, кто она.

– Ты слишком многое решила за один день.

– А ты слишком долго решала за всех остальных.

Они встретились глазами в зеркале. Даша первой смягчилась.

– Я не хочу ссориться. Особенно из-за мужчины, с которым ещё даже не ужинала.

– Мы не ссоримся.

– У тебя ссоры всегда начинаются вежливо. На третьей минуте хочется извиниться за то, чего ещё не совершил.

Натали рассмеялась. Напряжение отступило, но не исчезло. Даша села на край кровати.

– Скажи одну вещь. Только не красиво, а честно. Ты хотела, чтобы я ему понравилась?

Натали взяла серьгу со столика. Маленькая застёжка не попадала в мочку.

– Уже понравилась.

– Я спрашиваю не о результате. Ты хотела, чтобы это случилось?

Натали положила серьгу обратно.

– Я хочу увидеть, что будет.

– С ним и со мной?

– Со всеми нами.

Даша медленно кивнула.

– Вот теперь честно.

– Тебя это пугает?

– Меня пугают только люди, которые уверены, что заранее знают последствия. Ты пока не уверена.

Она поднялась, взяла белое платье и направилась к двери.

– И ещё. Если сегодня ты начнёшь ревновать, не наказывай за это меня.

Натали наконец застегнула серьгу.

– Не начну.

– Конечно, – сказала Даша. – Ты уже начала.

* * *

Арсен выбрал кафе в старом доме недалеко от набережной. К нему вела узкая лестница, увитая виноградом. На открытой террасе стояло всего несколько столов; между перилами и крышей соседнего дома виднелась полоса моря. Он ждал у входа. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами. Увидев женщин, Арсен сначала посмотрел на Натали, потом на Дашу. На этот раз пауза была короче, но Натали всё равно успела её заметить.

– Вы пришли вместе, – сказал он.

– Тебя это удивляет? – спросила Даша.

– После сегодняшнего разговора у лифта – немного.

Даша взглянула на Натали.

– Он уже знает о разговоре, которого не слышал. Это тревожный талант.

– Я только предположил.

Арсен отступил, пропуская их внутрь. Даша прошла первой. Натали задержалась на ступеньку.

– Ты не ответил мне, – тихо сказала она.

– На что?

– Знал ли я, что она тебе понравится?

– Это я спрашивал.

– Значит, оба оставили вопрос без ответа.

Арсен наклонился чуть ближе. Между ними осталось расстояние, на котором уже чувствовалось дыхание, но ещё можно было сделать вид, что ничего не происходит.

– Ты привела её второй раз, – сказал он. – Это и есть твой ответ.

Даша обернулась с террасы.

– Вы идёте? Или мне начать знакомство с винной картой без вас?

– Начинайте, – ответил Арсен. – Она здесь честнее людей.

Столик оказался у перил. Натали села напротив Арсена и почти сразу поняла, что выбрала место неправильно: Даша устроилась рядом с ним. Её голое плечо находилось близко к его рукаву, но они не соприкасались. Официант принёс воду и предложил рыбу, которую утром привезли из Очамчиры. Арсен говорил с ним по-абхазски, потом перевёл не слова, а смысл:

– Он считает, что сегодня выбирать нужно не рыбу, а способ её не испортить.

– Уважаю людей, которые знают пределы кулинарии, – сказала Даша. – После Адлера я особенно ценю всё, что не пытаются улучшить ложью.

Натали подняла глаза. Даша спокойно развернула салфетку. Она говорила о несостоявшемся любовнике, но последняя фраза была обращена не только к нему.

– Ложь редко улучшает, – сказал Арсен. – Иногда просто даёт время.

– Для чего?

– Чтобы человек успел решить, готов ли он жить с правдой.

Натали коснулась браслета.

– Или придумать следующую ложь, – добавила Даша.

– Это тоже решение.

Арсен не смотрел на Натали, но она почувствовала, что разговор касается её сильнее, чем позволено случайному ужину.

– Вы всегда так разговариваете? – спросила Даша. – Будто каждую фразу можно оставить на столе и уйти, а потом другой человек должен сам понять, что с ней делать.

– Только когда не знаю, сколько правды мне разрешено.

– Мне можно всю. Я всё равно выберу ту часть, которая нравится.

– Это удобная свобода.

– Нет. Удобно как раз выбирать ложь и делать вид, что поверил. Я сегодня от этого уехала.

Официант принёс вино. Арсен налил сначала Даше, потом Натали, себе оставил немного.

– Вы действительно собирались провести выходные с тем человеком? – спросил он.

Даша улыбнулась, но привычной лёгкости в улыбке не было.

– Собиралась. Купила платье, перенесла два дела, соврала матери, что еду с подругами. Он заказал хорошее вино и плохую гостиницу. А потом жена позвонила ему по видеосвязи, и я увидела детские рисунки на стене за её спиной.

Натали впервые услышала эту деталь.

– Ты не рассказывала про детей.

– Потому что тогда история перестаёт быть смешной.

Даша отпила вино.

– Я могла остаться. Он даже успел объяснить, что брак давно закончился, просто жена об этом ещё не знает. Мужчины иногда говорят такие фразы с удивительным достоинством. Но я посмотрела на рисунки и поняла, что не хочу начинать отдых внутри чужого дома, даже если нахожусь за сотни километров от него.

Арсен не утешал её и не стал осуждать незнакомого мужчину.

– Поэтому Сухум?

– Поэтому Натали. Сухум оказался приложением.

– Не говори так при местных, – сказала Натали. – Могут попросить уехать.

– Я уже исправляюсь. Сегодня город оказался надёжнее людей.

Арсен провёл пальцем по ножке бокала.

– Когда я разводился, дочь перестала со мной разговаривать. Ей было пятнадцать. Она решила, что если я ухожу из дома, значит, ухожу и от неё. Я пытался объяснять, приезжал к школе, оставлял сообщения. Всё делал правильно и только хуже.

Даша повернулась к нему всем корпусом.

– Что помогло?

– Перестал объяснять. Стал приезжать каждое воскресенье и ждать у дома. Иногда она не выходила. Я всё равно приезжал.

– Долго?

– Семь месяцев. Потом однажды села в машину и сказала: «Только не думай, что я тебя простила. Мне нужны новые кроссовки».

Даша рассмеялась.

– Хорошая девочка.

– Очень. Она научила меня, что доверие не возвращают словами. Словами можно только попросить разрешения попробовать.

Натали слушала и чувствовала странную обиду. Арсен никогда не рассказывал ей о семи месяцах у чужого теперь дома. Она знала о дочери, видела её фотографию в телефоне, слышала несколько историй. Но эту – нет. Даша получила её за первым ужином.

– А вы её простили? – спросила Даша. – За эти семь месяцев?

Арсен усмехнулся.

– Она была ребёнком.

– Дети умеют ранить не хуже взрослых. Просто им быстрее прощают точность.

– Мне не за что было её прощать. Я разрушил привычный мир и хотел, чтобы она оценила мою честность. Это было слишком много для пятнадцати лет.

– Для взрослых тоже бывает много, – сказала Даша.

Арсен и Даша уже разговаривали так, будто за столом не требовался третий человек. Натали сама подтолкнула к Даше блюдо с сыром.

– Попробуй копчёный. Арсен выбирал.

– Ты говоришь это как рекомендацию или предупреждение?

– Как гарантию.

Арсен посмотрел на неё.

– Ты сегодня щедрая.

– Я всегда щедрая.

– Нет, – спокойно сказал он. – Иногда ты просто отдаёшь первой, чтобы никто не успел взять сам.

Даша замерла с кусочком сыра в руке. Натали улыбнулась.

– Вот видишь, почему я решила вас познакомить? Он умеет испортить комплимент правдой.

– Мне нравится, – сказала Даша. – Комплименты быстро заканчиваются. С правдой хотя бы можно спорить.

– А ты любишь спорить.

– Я люблю, когда человек остаётся после спора.

Последние слова прозвучали тихо. Арсен услышал. Натали увидела это по тому, как изменился его взгляд – не стал мягче, не задержался дольше, просто сделался внимательнее. Именно такой взгляд когда-то достался ей на набережной. Она подняла бокал.

– За знакомства, после которых не приходится жалеть.

Даша коснулась её бокала.

– Это слишком поздний тост.

Арсен ничего не сказал. Только соединил край своего бокала с их двумя.

* * *

После ужина они вышли к морю. Ночь была тёплой, но ветер усилился. Вдоль набережной зажглись редкие фонари, из открытого окна кафе доносилась старая песня. Людей стало меньше; город, шумный днём, теперь будто говорил вполголоса. Даша сняла босоножки и понесла их в руке.

– Если наступлю на стекло, вы оба будете виноваты.

– Почему оба? – спросил Арсен.

– Натали – потому что выбрала мне платье, вы – потому что выбрали маршрут.

– Платье мешает вам смотреть под ноги?

– Хорошее платье должно мешать женщине заниматься ненужными вещами.

– Например, осторожностью?

– Например, объяснять мужчине очевидное.

Арсен рассмеялся. Натали шла рядом, но через несколько минут намеренно замедлила шаг. Сначала на полшага, потом ещё. Даша и Арсен продолжили идти впереди. Белое платье Даши светилось в темноте; его подол касался загорелых ног. Арсен наклонился к ней, чтобы услышать что-то из-за ветра.

Они не соприкасались. И всё же Натали чувствовала между ними близость – пока ещё не телесную, но уже не нуждавшуюся в её разрешении. Она сама выбрала Даше это платье. Сама настояла на сообщении. Сама отстала.

Сознание собственной власти неожиданно согревало. Ей казалось, что она видит сразу всё: взгляд Арсена, осторожность Даши, линию, за которую они сегодня не переступят. Пока Натали находилась рядом, ни одно движение не могло стать для неё неожиданностью. Даша обернулась.

– Ты потерялась?

– Я любуюсь вами.

– Опасное занятие.

– Почему? Вы красиво смотритесь.

Арсен остановился.

– Не делай этого, Натали.

В его голосе не было злости. Именно поэтому предупреждение прозвучало серьёзно.

– Чего?

– Не превращай нас в картину, которую сама повесила на стену.

Даша посмотрела сначала на него, потом на Натали.

– Кажется, мне всё-таки стоило поспать после дороги.

– Тебе не нравится вечер? – спросила Натали.

– Мне нравится. Но я не люблю получать роль после того, как спектакль уже начался.

Она снова надела босоножки.

– Я куплю воды.

У киоска неподалёку горел свет. Даша направилась к нему, оставив их вдвоём. Арсен опёрся ладонями о каменный парапет. Внизу темнела вода.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он.

Натали встала рядом.

– Я ничего не делаю. Вы понравились друг другу.

– Это случилось без твоего разрешения. Но всё остальное ты пытаешься устроить сама.

– Тебе неприятно?

– Мне неприятно, что ты стоишь рядом и проверяешь, насколько далеко я зайду.

Натали положила ладони на прохладный камень.

– А насколько далеко ты зайдёшь?

Арсен повернулся к ней.

– Вот. Тебе нужен не ответ. Тебе нужно почувствовать, что ты можешь задать этот вопрос и остаться главной.

Ветер шевельнул волосы у её лица. Арсен поднял руку, но не коснулся их, остановил ладонь и опустил.

– Ты сказала ей обо мне?

– Нет.

– Михаилу?

– Нет.

– Тогда почему она должна быть честнее нас?

Натали ощутила, как браслет снова стал тесным.

– Я не прошу тебя ей лгать.

– Ты уже попросила. Просто не словами.

Она отступила от парапета.

– Если хочешь, я сейчас уйду.

– Ты опять отдаёшь первой.

– А чего ты хочешь от меня?

Арсен долго смотрел на неё.

– Чтобы ты не делала вид, будто тебе всё равно.

Натали услышала смех Даши у киоска. Продавец что-то объяснял ей, показывая на бутылки в холодильнике.

– Мне не всё равно, – сказала Натали.

– Это единственное честное, что ты сказала за вечер.

Арсен встал ближе. Не прижал, не взял за руку – просто оказался на том расстоянии, где Натали вспомнила каждое его прикосновение. Её тело отозвалось раньше, чем она успела спрятаться за разумом.

– Она мне нравится, – сказал он. – Но я не смотрю на неё вместо тебя. И не стану смотреть по твоей команде.

Натали подняла подбородок.

– Я не командую.

– Ты даже молчишь повелительно.

Она невольно улыбнулась.

– Михаил говорит почти то же самое.

Имя мужа встало между ними. Арсен отвёл взгляд к морю.

– Он ждёт тебя?

– Оставит свет на балконе.

Арсен кивнул, будто получил подтверждение чему-то, что и так знал. Даша возвращалась с тремя бутылками воды.

– Я решила, что примирение требует жидкости, – сказала она. – Судя по лицам, вы выбрали не воду.

Арсен взял у неё две бутылки.

– Мы решили больше не говорить загадками.

– Прекрасно. Начните завтра. Сегодня я устала переводить.

Она протянула одну бутылку Натали. Их пальцы встретились, и Даша на мгновение сжала её руку. Жест был дружеским. Почти примиряющим. Но в нём уже чувствовалась новая граница.

* * *

У гостиницы они остановились под навесом. Администратор за стеклянной дверью говорил с кем-то по телефону. В холле горела одна лампа, и мраморный пол отражал её жёлтый свет.

– Спасибо за вечер, – сказала Даша Арсену. – На этот раз без иронии. Запомните момент, он редкий.

– Я понял ещё до предупреждения.

– Значит, всё-таки наблюдательны.

– Только когда человек перестаёт стараться понравиться.

Даша опустила глаза, затем снова посмотрела на него. Натали увидела, как простая фраза достигла именно того места, которое Даша обычно защищала шутками. Арсен достал телефон.

– Завтра после обеда я свободен. Если хотите, покажу вам место за городом. Там почти нет людей.

Он обращался к Даше. Не к ним обеим.

– Хочу, – ответила она. – Но завтра без экскурсионной группы.

Потом повернулась к Натали.

– Если ты не против.

Это было сказано без вызова. Даша действительно оставляла ей возможность остановить всё сейчас. Натали посмотрела на Арсена. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было ожидание. Не разрешения – ответа.

– Иди, – сказала она.

Даша чуть прищурилась.

– Уверена?

– Ты сама хотела увидеть город.

– Город я сегодня увидела.

– Тогда увидишь, что за ним.

Арсен перевёл взгляд на Натали. В нём мелькнуло что-то похожее на сожаление или предупреждение, но он не стал возвращать ей ответственность за произнесённое слово.

– Я напишу время, – сказал он Даше.

– Напишите.

Он попрощался. Дашу поцеловал в щёку легко, почти формально. Натали не коснулся. Только задержал на ней взгляд, потом спустился по ступеням и пошёл вдоль набережной. Они смотрели ему вслед вдвоём.

– Теперь можешь сказать, что всё это было случайностью, – произнесла Даша.

– Не могу.

Даша кивнула.

– Хорошо. Хотя бы не сегодня.

Они вошли в холл. Телефон Натали завибрировал первым. Сообщение от Михаила: «Я закончил. Свет оставил. Если не устала, посидим на балконе».

Натали прочитала и почувствовала нежность – такую простую и сильную, что на секунду стало трудно дышать. Рядом зазвонил телефон Даши. Она посмотрела на экран, не скрывая его. Сообщение от Арсена: «Завтра в два. Заеду за тобой».

Даша медленно подняла глаза.

– Теперь это уже не твоё знакомство, Натали.

Лифт приехал, двери разошлись. Натали увидела в зеркале блондинку в белом платье и брюнетку в тёмно-зелёном. Ещё утром они были просто подругами, которые знали друг о друге почти всё. Теперь между ними стоял мужчина, которого Натали сама привела.

– Я знаю, – сказала она.

И только когда двери закрылись, поняла, что это тоже было неправдой.

Глава 6. Последняя ночь

Двери лифта закрылись, отрезав холл и пустую улицу за стеклом. Даша смотрела на своё отражение. Белое платье в зеркале казалось почти праздничным, только лицо стало серьёзнее.

– В два, – сказала она. – Значит, до двух у тебя есть время передумать за нас обеих.