Пепел Севера. Четыре земли

В последний вечер недели Трюггви притащил огромную сумку и бросил ее на снег. Раздался гулкий звон. Сумка была приоткрыта, знахари посмотрели на кучу оружия. По всей видимости, оно было учебное: местами виднелись грубые сколы и ржавчина. Но острые лезвия все же внушали уверенности.

– Выбирайте себе оружие. Пока потренируемся на этом.

Инула и Тимус выбрали себе двусторонние секиры, Ледум – копье, Арника, подражая младшему вэриру, – боевой топор. Эфедра же выбрала длинный нож. Он был похож на меч, только толще, хотя по длине лезвие лишь немного было больше ее запястья. Нож показался ей самым практичным.

– Хороший выбор, – Эфедра вздрогнула от голоса совсем рядом с ухом и чуть не порезала палец. Около нее стоял Хэвард, непонятно откуда появившийся.

Эфедра часто думала о нем с последней их встречи. Какие цели преследовал старший вэрир, оказав им услугу? Ответа она не находила. Проходя в свою комнату на четвертом этаже, Эфедра часто видела полоску света, идущую из его приоткрытой двери, но не решалась зайти. Она провела на севере немного времени, но уже подозревала, что магическую силу, какой обладает Хэвард, здесь не имеет никто.

– Здравствуйте, старший вэрир, – кивнула Эфедра и улыбнулась. Хэвард кивнул в ответ, оглянулся на Трюггви и молча отошел к младшему вэриру.

С их стороны послышались тихие пререкания, Трюггви при этом эмоционально размахивал руками. В итоге он махнул рукой в сторону старшего вэрира и ушел в сторону замка.

– Сегодня я заменяю Трюггви, – решительно и без лишнего промедления сказал Хэвард. – Каждый из вас выбрал себе оружие, теперь вы должны понять, как оно и ваша магия смогут вам помочь, если будете использовать их вместе.

– Мы найдем слабое место с помощью магии и нанесем удар, – сказал Тимус.

– Само собой. Но как еще можно использовать магию и оружие?

– Можно вложить магию в оружие, – сказала Эфедра, и посмотрела сначала на нож, а затем на Хэварда.

Старший вэрир одобрительно кивнул.

– Да, это так. Вспомните, как вместе с накладыванием повязок вы запечатывали своей магией раны больных. Может, вы и сами не понимали этого, но должны были это чувствовать.

Слушатели неловко повертели свое оружие в руках с озадаченным видом.

– Теперь вы должны вложить всю свою силу в ваше оружие и направить его на меня.

– Все враз? – Арника округлила свои и без того большие глаза.

– Именно.

– А вы не пострадаете?

– Как пойдет, – казалось, его позабавила такая возможность.

В отличие от Трюггви, который за словом в карман не полезет, старший вэрир был крайне молчалив. Арника это поняла и отступила.

Они подошли ближе к вэриру. Эфедра на секунду подумала, что было что-то несправедливое в том, что они обступили его со всех сторон. Но, во-первых, он представлял собой невозмутимость, во-вторых, сам того пожелал.

Эфедра встала прямо перед ним, почувствовала, как магия струится по венам, и попыталась направить эту силу в нож, словно в продолжение своей руки. Хотя девушка была высокого роста, вэрир был намного выше и смотрел на нее сверху вниз. Она ощутила пик силы и сделала выпад. Другая магия остановила ее. Вокруг Хэварда возникло сиреневое свечение, словно обволакивающая полупрозрачная пелена, и оружие знахарей врезалось в нее, словно в лед.

Эфедра посмотрела на вэрира, а он только слегка пожал плечами.

– Вы справились с задачей, – обратился он к своим ученикам. Свечение пропало, и оружие упало на снег. – Вам просто не удалось попасть в мое слабое место.

– Но каждый ударял в разные места, – смущенно ответил Тимус.

– Значит, вам просто не удалось найти мое слабое место, – он немного помолчал. – Несмотря на это, урок усвоен. Трюггви обучит вас владению оружием, и после Эльтэйна вы сможете выходить в лес. Но не раньше.

Глава 8

Темница под землей замка выглядела мрачно. Черный камень, из которого были сделаны пол, потолок и стены в блеклом фиолетовом свете был похож на множество черных блестящих глаз. В основном здесь влачили свое существование мелкие воришки. Судьба остальных преступников, обратившихся против жизни, чести и достоинства, после суда Северного совета всегда разрешалась двумя путями. Тех, кому повезет, убивали сразу же, остальных прогоняли в лес безоружными. Со временем, преступники стали просить о быстрой смерти. Никому из изгнанных не удалось вернуться домой. Неизвестность Северного леса пугала.