Друг другу сниться

— Вы меня не знаете.

— Семь лет работаем рядом.

— Это не одно и то же.

— Иногда одно.

Ольга открыла дверь.

— И ещё вы сегодня красились.

Вера машинально коснулась губ.

— У меня встреча, — сказала она.

— Я догадалась.

Ольга вышла.

***

В половине шестого позвонил Денис.

Вера не ответила. Через минуту пришло сообщение:

Позвони, когда освободишься.

Она прочитала. Телефон остался в руке. Можно было отменить встречу. Написать Артёму, что эксперимент не имеет смысла. Отправить ему фотографии страниц или передать конверт через курьера. Не видеть его. Не проверять, что останется между ними, когда исчезнут сон, расстояние и экран. Можно было позвонить Денису. Поехать к нему. Вместе выбрать приглашения или снова обсудить рассадку.

Вернуться в жизнь, которую Вера считала своей ещё несколько дней назад. Она положила телефон. Закончила заключение. Выключила компьютер. Ровно в шесть надела пальто. Ольга ничего не сказала, только посмотрела поверх стойки. Вера вышла через служебный вход.

***

Кафе находилось возле медицинского института, в полуподвальном помещении старого дома.

Название сохранилось. Всё остальное изменилось. Раньше здесь стояли тяжёлые деревянные столы, на стенах висели фотографии города, а кофе подавали в толстых белых чашках. Теперь интерьер был светлым: небольшие столики, латунные лампы, серые стены, длинная витрина с десертами. Вера пришла в шесть тридцать две. Слишком рано. Она остановилась напротив входа. Можно было пройти мимо, сделать круг по кварталу и вернуться к семи. Но холодный ветер пробирался под пальто.

Вера вошла. Девушка у стойки спросила:

— Вы одна?

Вера ответила не сразу.

— Пока да.

Она выбрала стол у окна. Не тот, за которым они сидели двенадцать лет назад. Старого стола больше не было. На его месте стоял высокий шкаф с пакетами кофе. Вера сняла пальто. Сумку оставила на коленях. Заказала воду. Официантка предложила меню.

— Я жду человека.

— Принести второе меню?

Вера посмотрела на пустой стул.

— Да.

На стол положили два меню. Два стакана. Два места напротив друг друга — пока пустые. Вера посмотрела на время. Шесть сорок. На улице проходили люди. В стекле отражались лампы кафе и её лицо. Она достала конверт. Положила на стол. Потом убрала обратно. В шесть пятьдесят Артёма не было. Вера сказала себе, что он соблюдает обещание. Я не буду подходить к тебе до семи. В шесть пятьдесят пять возле окна остановился мужчина. Тёмное пальто. Высокая фигура.

Артём. Он стоял на другой стороне стекла и смотрел не на Веру, а на часы. Не входил. Ждал. До семи оставалось четыре минуты. Вера наблюдала за ним. Он изменился сильнее, чем на фотографии. Не внешне. В лице появилась сдержанность человека, который привык заранее решать, сколько себя показать другим. Волосы возле висков действительно тронула седина. Плечи стали шире. Он немного сутулился, когда смотрел в телефон. Вера знала этот наклон головы.

Так Артём читал сообщения, чертежи, записки на полях. Двенадцать лет исчезли. И сразу вернулись. Она могла выйти через запасную дверь. Написать, что не готова. Он постоит несколько минут и уйдёт. Но Артём поднял глаза. Увидел её через стекло. Не улыбнулся. Только выпрямился. Вера тоже не двигалась. Между ними оставалось окно. Тонкое стекло, которое можно было преодолеть одним шагом. В шесть пятьдесят девять Артём подошёл к двери.

Ровно в семь вошёл.

***

Он остановился возле стола.

Вера поднялась. Они смотрели друг на друга слишком долго для незнакомых людей и слишком осторожно для тех, кто когда-то делил одну постель. Артём первым произнёс:

— Привет, Вера.

Голос изменился. Стал ниже. Спокойнее. Но её имя прозвучало так же.

— Привет, Артём.

Он не протянул руку. Не попытался обнять. Вера была ему благодарна. И почему-то разочарована. Они сели. Артём положил рядом с собой тёмную папку. Из неё достал белый конверт. На лицевой стороне стояли дата и время. Почерк остался прежним: наклонные буквы, резкие окончания.

— Ты давно здесь? — спросил он.

— Нет.

— Полчаса?

— Двадцать восемь минут.

На его лице на мгновение появилась знакомая улыбка.

— Ты по-прежнему отвечаешь точно.

— Ты по-прежнему задаёшь вопросы, на которые уже знаешь ответ.

Улыбка исчезла не полностью. Официантка подошла к столу.

— Вы готовы сделать заказ?

Артём посмотрел на Веру.

— Кофе?

Она кивнула.

— Два американо, — сказал он.

— Мне без молока, — добавила Вера.

— Мне тоже.

— Десерт?

Они одновременно ответили:

— Нет.

Официантка ушла. Наступила тишина. Вера положила руки на сумку. Артём смотрел на неё прямо. Во сне это было легче. Там его взгляд не требовал решения.

— Ты не спала, — сказал он.

— Ты тоже.

— Откуда знаешь?

— По тебе видно.

— По тебе тоже.

Вера отвернулась к окну.

— Мы договорились говорить только о снах и ключах.

— Я помню.

— Тогда начнём.

Она достала конверт. Положила рядом с его. Две белые прямоугольные формы лежали между ними.

— Время указал? — спросила Вера.

— Да.

— После этого ничего не добавлял?

— Нет.

— Никому не показывал?

— Только часть плана видел мой сотрудник. Без описания сна.

Вера напряглась.

— Это уже нарушение.

— Она восстановила старый рисунок в программе. Я не рассказывал ей, что видел квартиру во сне.

— Что именно она видела?

— Контур и помещения с рисунка, найденного в стене.

— Дверь?

— Я добавил её до первого сна.

— И она знает?

— Что дверь добавлена позже — да.

Вера помолчала.

— Хорошо.

— Ты кому-нибудь показывала?

— Нет.

— Денису?

Она подняла глаза.

— Нет.

Имя произвело ожидаемый эффект. Между ними сразу появилось расстояние. Артём кивнул.

— Как будем сравнивать?

Вера достала два блокнота.

— Сначала читаем описания друг друга. Ничего не комментируем. Потом выписываем совпадения и различия.

— Хорошо.

— Планы смотрим последними.

— Почему?

— Пространственная схема сильнее влияет на память.

Артём провёл пальцем по своему конверту.

— Ты подготовилась.

— Это эксперимент.

— Конечно.

Кофе принесли одновременно. Две белые чашки поставили на стол. На чашке Веры была тонкая синяя полоска. Она заметила первой. Артём тоже посмотрел. Официантка ушла. Вера коснулась края чашки.

— Случайность, — сказала она.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Ты по-прежнему отвечаешь на мысли.

— Только на очевидные.

Артём взял свою чашку. Она была полностью белой. Точно как во сне. Вера отодвинула кофе.

— Начинаем.

Они обменялись конвертами. Артём осторожно разорвал её конверт. Вера открыла его. На первой странице его почерком было написано: Квартира. Независимое описание. Ниже дата и время. Она начала читать. Длинный коридор. Светлые стены. Деревянный пол. Третья доска скрипит. Низкое окно в спальне. Ванна вместо душа. Кухня с широким окном. Круглый стол. Две чашки: белая и с тонкой синей полосой. Вера остановилась. Посмотрела на свою чашку. Потом продолжила.

Медная ручка шкафа плохо закреплена. Две царапины возле оконной защёлки. Светлый кардиган на спинке стула. Магнит в форме лодки на боковой стенке холодильника. Вера почувствовала, как холодеют пальцы. О магните она не говорила. Даже во сне не брала его в руки. Просто видела боковым зрением, проходя к окну. Она подняла взгляд. Артём читал её страницы. Лицо оставалось неподвижным. Только большой палец задержался на краю листа. Вера снова посмотрела в описание.

За окном — река. Мост с тремя опорами. На противоположном берегу — крыши старых домов и одна высокая башня. Окно плохо закрывается. В дождь в левом нижнем углу собирается вода. Свет в коридоре остаётся включённым ночью. Дверь из тёмного дерева. Два замка. За дверью — пустая комната. Последние слова были зачёркнуты. Сверху Артём написал: Пространство неизвестного назначения. Вера прочла следующую строку: За дверью слышны шорох бумаги и детский смех.

Дальше шло описание ощущений. Не медицинское. Артём написал: Квартира не кажется новой. В ней есть следы жизни, которую мы будто уже прожили. Я знаю, где лежат вещи, хотя не помню, как их туда положил. Я жду Веру до того, как понимаю, что жду. Она остановилась. К горлу подступило что-то тяжёлое. Вера перевернула страницу. Там был план. Она сразу закрыла лист предыдущим.

— Планы последними, — напомнила себе.

Артём закончил читать раньше. Положил её описание на стол. Не посмотрел на Веру.

— Всё? — спросила она.

— Да.

— Теперь совпадения.

Он достал ручку. Вера открыла блокнот. Начала перечислять.

— Планировка основных помещений.

— Пока без планов, — сказал Артём.

— Описанная последовательность комнат.

— Хорошо.

— Скрипящая третья доска.

— Совпадает.

— Цвет стен.

— Совпадает.

— Окна.

— Совпадают.

— Кухня.

— Полностью.

— Стол.

— Да.

— Чашки.

Они оба посмотрели на стоящий перед Верой фарфор с синей полосой.

— Совпадают, — сказал Артём.

— Кардиган.

— Да.

— Ручка шкафа.

— Да.

— Царапины у защёлки.

— Да.

— Магнит.

Артём поднял взгляд.

— Ты его видела?

— Да.

— Я тоже.

— Мы не обсуждали.

— Нет.

Вера записала: Магнит в форме лодки — совпадение без предварительного обсуждения.

— Что ещё? — спросил Артём.

— Вид из окна.

— Совпадает.

— Количество опор моста?

— Три.

— Башня на другом берегу?

— Справа от моста.

Вера записала. Ручка двигалась медленнее. Совпадения занимали почти всю страницу. Различий было три. Вера считала, что спальня находится слева от коридора. Артём написал «справа», но при уточнении оказалось, что он описывал направление, стоя лицом к кухне, а она — от входной двери. Артём видел на балконе деревянный стул. Вера его не помнила. Вера описала небольшую трещину на синей чашке. Артём не заметил.

— Это может быть следствием взаимного внушения, — сказала она.

— Даже магнит?

— Мы могли видеть его в одном из снов и потом забыть, что обсуждали.

— Мы не обсуждали.

— Могли.

— Вера.

— Что?

— Мы оба записали одну и ту же плохо закреплённую ручку.

— Бытовые детали типичны.

— И две царапины в одном месте?

— Мозг заполняет пространство знакомыми элементами.

— Одинаковыми у двух людей?

— При общем прошлом — возможно.

— У нас никогда не было такой квартиры.

— Но были другие помещения. Комната на Знаменской. Кухня у мамы. Твои эскизы. Мои воспоминания.

— Мост?

— Ты много рисовал мосты.

— Магнит?

— У мамы был похожий.

Вера сразу замолчала. У матери действительно был магнит в форме лодки. Он висел на холодильнике много лет. В детстве Вера привезла его с моря. После переезда магнит потерялся.

— Значит, ты его помнила, — сказал Артём.

— Возможно.

— А я?

— Ты бывал у нас.

— Этот магнит я не помню.

— Это ничего не значит.

— Конечно.

В его голосе появилась усталость.

— Что?

— Ты находишь объяснение каждому совпадению отдельно.

— Потому что они существуют.

— А вместе?

Вера посмотрела на список. Почти двадцать пунктов.

— Вместе они требуют дальнейшего наблюдения.

— Это врачебное заключение?

— Да.

— А человеческое?

Она закрыла блокнот.

— Планы.

Они развернули листы одновременно. Несколько секунд оба молчали. Контуры совпадали. Не приблизительно. Различались линии, масштаб, неровность рисунка. Но комнаты находились на одних местах. Длинный коридор. Спальня. Ванная. Кухня. Балкон. И прямоугольник в конце. Пустая комната. Вера смотрела то на свой план, то на план Артёма.

— Ты видел мой старый рисунок? — спросил он.

— Нет.

— Никогда?

— Возможно, двенадцать лет назад. Но я не помню.

— На том рисунке эта комната не обозначена.

— А внешний контур?

— Есть.

— Значит, я могла бессознательно восстановить пространство.

— Я сам заметил его только вчера, когда сотрудница пересчитала площадь.

Он достал из папки распечатку. На ней стояла цифра: 8,47 м².

— Это примерная площадь, — сказал Артём. — Масштаб старого рисунка неточный.

Вера посмотрела на собственный план. Она не указывала размеры. Но прямоугольник имел почти те же пропорции.

— Дверь ты действительно добавил до первого сна?

— Да.

— Можешь доказать?

— Нет. Рисунок карандашом. Даты нет.

— Значит, мог добавить после.

— Мог.

Он не спорил. Это раздражало сильнее защиты.

— Ты мне не веришь? — спросил Артём.

— Я не могу строить выводы на доверии.

— А на чём можешь?

— На проверяемых данных.

— Мы оба нарисовали одно и то же помещение.

— Это данные.

— И?

— Они подтверждают совпадение восприятия. Не причину.

— Что ещё нужно?

— Повторяемость в контролируемых условиях.

— Мы должны снова увидеть сон?

— Да.

— Ты сама писала, что не хочешь там встречаться.

— Теперь это часть наблюдения.

Артём откинулся на спинку стула.

— Ты умеешь превращать всё в работу.

— Работа не исчезает, когда становится страшно.

— Люди тоже не всегда исчезают.

Вера почувствовала удар. Негромкий. Точный.

— Мы договорились не говорить о прошлом.

— Я не говорил.

— Говорил.

— Тогда прости.

Он произнёс это без насмешки. Вера опустила взгляд. На столе лежали два плана одной квартиры. Она коснулась края его листа.

— Покажи старый рисунок.

Артём достал телефон. Открыл фотографию. Бумага пожелтела. Линии были выцветшими. Но план узнавался сразу. Кухня. Коридор. Окна. Две маленькие чашки на круглом столе. Под рисунком: Квартира, которой пока нет. Вера приблизила изображение.

— Это твой почерк.

— Да.

— Я помню эту фразу.

— Я тоже.

— Где ключ?

Артём пролистнул фотографии. Жестяная коробка. Латунный ключ. Ниша в кирпичной стене. Потом обратная сторона рисунка. Два слова: Для Веры. Она перестала двигаться.

— Увеличь.

Артём увеличил. Вера смотрела на буквы. Крупная «В». Короткая верхняя петля в «р». Наклон вправо. Её почерк.

— Ты это написала? — спросил Артём.

— Нет.

— Почерк твой.

— Я вижу.

— Может, не помнишь?

— Я бы не написала «Для Веры».

— Почему?

— Потому что я и есть Вера.

— Возможно, ты подписала вещь.

— Для самой себя?

— Не знаю.

Она вернула телефон. Пальцы дрожали. Вера спрятала руки под столом.

— Оригинал у тебя?

— Да.

— Я хочу его увидеть.

— Хорошо.

— Не фотографию.

— Принесу.

— Когда?

— Можем поехать сейчас.

Она подняла глаза.

— Куда?

— В бюро. Рисунок там.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы договорились только о встрече здесь.

— Договорились не говорить о прошлом. Уже нарушили.

— Это не повод продолжать.

Артём смотрел на неё внимательно. Не давил. Просто ждал. Вера ненавидела, когда он так делал раньше. Его молчание заставляло её слышать собственные причины.

— Мне нужно домой, — сказала она.

— Хорошо.

— И ключ покажи.

Артём достал его из внутреннего кармана пальто. Положил на стол. Вера вынула свой. Два латунных ключа оказались рядом. Они выглядели одинаковыми только издалека. У ключа Артёма одна борозда уходила вправо, у её — влево. Бородки были зеркальными. На круглых головках виднелись небольшие насечки. Одна вертикальная линия на ключе Веры. Две — на ключе Артёма.

— Они от разных замков, — сказал он.

— Или от одного двухстороннего механизма.

— Такие системы встречаются редко.

— Но встречаются.

Артём взял салфетку и положил между ключами, чтобы они не царапали стол. Это движение было таким знакомым, что Вера на секунду потеряла нить разговора. Он всегда подкладывал что-нибудь под металлические предметы. Монеты. Инструменты. Ключи. Чтобы не оставались следы. Она помнила.

— Вера.

— Что?

— Ты тоже это вспомнила?

— Что именно?

— Я всегда подкладывал салфетку.

Она посмотрела на него.

— Да.

Они замолчали. Не мистическое совпадение. Просто память. Но именно оно оказалось самым болезненным. Двенадцать лет не стёрли мелкую привычку. Артём повернул ключи головками друг к другу. Насечки образовали три линии.

— Возможно, они действительно предназначены для двух замков, — сказал он.

— Нужно найти замок.

— Во сне.

— Или в реальности.

Он поднял взгляд.

— Ты думаешь, дверь существует?

— Я думаю, ключи изготовили для чего-то.

— Могли быть сувенирами.

— Мама не хранила бы сувенир с запиской «От квартиры Артёма».

Артём замер. Вера поняла, что сказала больше, чем собиралась.

— Какая записка?

Она убрала ключ в ладонь.

— К нему была привязана бирка.

— Её почерком?

— Да.

— Именно эти слова?

— Да.

— Почему ты не написала об этом сразу?

— Не считала нужным.

— Вера.

— Что?

— Моя коробка была спрятана в стене нашей комнаты. На рисунке твоим почерком написано «Для Веры». Твой ключ хранился у твоей матери с подписью «От квартиры Артёма». Ты действительно считаешь это несущественным?

— Я считаю, что пока не понимаю значения.

— А я хочу понять.

— Поэтому мы здесь.

— Нет.

Артём говорил тихо.

— Мы здесь, потому что ты решила провести эксперимент. Понять — другое.

— В чём разница?

— В эксперименте ты можешь наблюдать со стороны. Чтобы понять, придётся признать, что это происходит с нами.

Вера сжала ключ.

— Я признаю факты.

— Только те, которые не требуют от тебя выбора.

Она резко поднялась. Стул задел пол. Несколько человек обернулись.

— Мы закончили.

Артём тоже встал.

— Хорошо.

Он не попытался остановить. Вера начала складывать листы. Руки не слушались. Один план упал на пол. Артём наклонился одновременно с ней. Их пальцы коснулись бумаги. Оба замерли. Во сне Вера держала его за запястье. Сейчас кожа была тёплой. Настоящей. Она сразу убрала руку. Артём поднял лист и протянул ей.

— Возьми.

— Это твой.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Оставь себе до следующей встречи.

— Следующей не будет.

— Хорошо.

Он по-прежнему держал лист. Вера не брала.

— Ты всегда так отвечаешь, когда не веришь, — сказала она.

— Как?

— «Хорошо».

На его лице появилось почти незаметное удивление.

— Ты помнишь.

— Некоторые вещи.

— Я тоже.

Она взяла план. Сложила вместе со своим. Убрала в сумку. Артём надел пальто.

— Я провожу тебя.

— Не нужно.

— Уже темно.

— Я умею ходить одна.

— Я знаю.

— Тогда оставайся.

Он кивнул.

— Хорошо.

Вера почти рассмеялась от злости.

— Перестань.

— Что?

— Соглашаться.

— Ты только что просила не спорить.

— Я не просила.

— Тогда скажи, чего хочешь.

Она открыла рот. Не ответила. Артём смотрел спокойно. Катя когда-то сказала ему спросить. Вера этого не знала. Но чувствовала, что вопрос задан не случайно.

— Я хочу, чтобы всё снова стало понятным, — сказала она.

— Это не ответ про меня.

— А вопрос был про тебя?

— Да.

В кафе разговаривали люди. Звенели чашки. За стеклом шёл мелкий дождь. Двенадцать лет назад Вера сидела почти на этом же месте и знала, что скоро скажет ему неправду. Сейчас она снова могла сделать это. Сказать, что не хочет видеть. Что ничего не чувствует. Что встреча закончена. Артём ждал. Она посмотрела на него. Не на архитектора с фотографии. Не на мужчину из сна. На человека, которого когда-то лишила права выбрать.

— Я хочу увидеть оригинал рисунка, — сказала Вера.

Он не улыбнулся. Только кивнул.

— Когда?

— Завтра.

— После работы?

— Да.

— В бюро?

— Нет. На Знаменской.

Артём напрягся.

— Там стройка.

— Ты можешь провести.

— Могу.

— Тогда в семь.

— Хорошо.

Вера выдохнула. На этот раз слово не раздражало. Она застегнула пальто.

— И это тоже не свидание.

— Я уже понял.

— Мы осматриваем место, где нашли ключ.