Секрет фабриканта

— Не понимаю, — нервно проговорила она, теребя низ вязаного свитера. — Если Алексей его не посылал, что же он тут делал?

К ее удивлению, никто из друзей не находил это странным.

— Да врет, поди, твой Алексей, — мрачно констатировала Марья Власьевна. — Отправил какого-нибудь разнорабочего. А когда решил, что тот схалтурил — просто отговорился.

Даже бдительный Сергей Петрович согласно покивал, поддерживая эту версию, так что Римма Борисовна осталась один на один со своими тревожными мыслями.

Никто из них, кажется, не удивился, когда из подоспевшего полицейского УАЗика выбрался их бывший участковый, а теперь сотрудник городского отдела. На юношеских щеках добродушного Ивана при виде неразлучной троицы на мгновение проступил взволнованный румянец, но и он быстро взял себя в руки.

— Что у вас случилось? — поинтересовался он.

Марья Власьевна только повела рукой в глубину дома.

— Сами посмотрите — там, в коридоре.

Молодой человек немного помялся у порога, видимо удивляясь их реакции. Затем зашел внутрь — в вечерней тишине отчетливо слышны были его шаги по коридору. Вскоре Иван вернулся и окинул троицу порядком подмерзших старичков оценивающим взглядом.

— Идите-ка в машину, — порекомендовал он. — Погрейтесь. Нам еще «скорую» ждать.

— «Скорую»? — глупо переспросила Римма Борисовна. — Он что, жив?

— Не обязательно, — пробурчал рядом с ней Сергей Петрович.

Он первый тяжело поднялся со ступеней — не с первого, впрочем, раза, и поковылял к служебному УАЗику. И Римме Борисовне с Марьей Власьевной ничего не оставалось, как последовать его примеру. Иван, убедившись, что пожилые люди послушались его совета, вновь скрылся внутри.

В машине действительно было куда теплее, отметила Римма Борисовна с благодарностью. Иван, выходя, забыл выключить мигалку, поэтому пространство вокруг расцвечивали блики красного и синего цветов. Марья Власьевна осмотрелась в тесном салоне.

— Интересно, нельзя ли будет покататься в этом по деревне? — задумчиво спросила она.

Марья Власьевна, скорее всего, даже не предполагала, как быстро исполнится ее желание — вскоре после того, как сотрудники «скорой» зашли в дом, оттуда появился Иван. Он подошел к машине и уселся на водительское место.

— Спасибо, что подождали, сейчас я отвезу вас по домам, — проговорил он.

— А как же допрос и снятие показаний? — изумилась Римма Борисовна.

По крайней мере, все предыдущие ее опыты общения с Иваном начинались именно с этого.

— Нет необходимости, — проговорил Иван. — Это был несчастный случай.

— Но вы хотя бы выяснили, кто он и как попал к ней в особняк? — высунулась с заднего сидения Марья Власьевна.

На мгновение Римме Борисовне, сидевшей рядом с водителем, показалось, что Иван хочет закатить глаза. Но в последний момент полицейский все-таки сдержался.

— Мы предполагаем, что это один из рабочих, — терпеливо пояснил он.

— Но Алексей сказал нам, что никого не отправлял, — уцепилась за возможность поделиться своими тревогами Римма Борисовна.

Впрочем, Иван, кажется, не был слишком впечатлен этой информацией — как и ее друзья.

— Хорошо, мы обязательно с ним свяжемся и проверим. Если окажется, что он взломал ваш дом, я вам тут же сообщу.

Было видно, что полицейский ужасно рад — насколько вообще можно радоваться в подобных обстоятельствах, — что у всего произошедшего есть разумное и вполне законное объяснение. Он всеми силами пытался не давать лишней информации, которая, по его мнению, могла сподвигнуть троицу пожилых людей на лишние фантазии. Римма Борисовна, безусловно, тоже всеми руками была за то, чтобы случившаяся трагедия не носила криминального характера. Но странные обстоятельства, предшествовавшие гибели неизвестного, не позволяли ей расслабиться.

— А кто это — он? Вы узнали его имя?

— Да, — вклинилась сзади Марья Власьевна. — Вы установили личность погибшего?

Иван нервно дернулся — Римма Борисовна предпочла думать, что виной этому была выбоина на главной улице Неприновки, а не раздражение от их расспросов.

Их водитель помолчал, потом, видимо, понял, что Римма Борисовна, как хозяйка дома, в котором нашли тело, имеет право интересоваться такими вещами. Ну, или что она все равно узнает.

— При нем не было документов, — процедил Иван. — Но я и так могу сказать. Мы были знакомы — это Сереня Ласточкин, мой одноклассник. Он правда последнее время подрабатывал в строительстве.

Настало время пожилых дам смущенно замолчать — Сергею Петровичу в этом смысле было проще, он и так не издал ни звука за всю поездку.

— Какой кошмар, — пробормотала наконец Марья Власьевна и дотронулась до плеча Ивана. — Наши соболезнования.

— Простите, — виновато проговорила Римма Борисовна, не успев понять, за что, собственно, извиняется.

В этот момент машина затормозила у ее дома и Иван распахнул дверцу, давай понять, что разговор окончен.

— Хорошего вам вечера, — растерянно проговорила Римма Борисовна.

Ремарка, возможно, была не очень к месту, учитывая обстоятельства, но ничего лучше она не придумала. Сергей Петрович поступил умнее — спускаясь на землю, просто пожал Ивану руку. И почему для женщин не придумали подобного жеста, с горечью подумала Римма Борисовна. Конечно, ей многое хотелось обсудить с друзьями — и она была уверена, что им тоже. Но все они были слишком потрясены находкой, так что без раздумий распрощались на перекрестке. Марья Власьевна и Сергей Петрович побрели по своей улице, а Римма Борисовна направилась к себе, подсвечивая дорогу в темноте фонариком.

Дома она опустошенно опустилась в любимое кресло-качалку.

— И во что только я ввязалась? — сокрушенно пробормотала про себя она.

Пожилая дама и не заметила, как мерное движение любимого кресла убаюкало ее и она провалилась в беспокойный сон. Разумеется, это не прошло для нее даром — среди ночи она внезапно проснулась от боли в пояснице и плече, которым, судя по всему, не понравилось ее решение. Тяжело вздыхая, Римма Борисовна переместилась в спальню и там уже крепко заснула на всю ночь.

Надо ли говорить, что на следующий день она проснулась позже обычно, с непривычно тяжелой головой. Медленно пройдя на кухню, пожилая дама поставила на электрическую плитку гейзерную кофеварку и взялась за телефон. Там светились сразу пять пропущенных от ее дочери — совсем не похоже на Лизавету. Неужели что-то случилось? Римма Борисовна поколебалась, не выпить ли для ясности головы сначала кофе, но материнский инстинкт победил и она нажала кнопку вызова. Дочь ответила мгновенно.

— Алло, мама! — испуганно проговорила она. — Я думала, тебя арестовали.

— С чего ты это взяла? — изумилась Римма Борисовна.

— А ты что, не читаешь наше сообщество? — строго спросила дочь.

Точно, сообщество — перед своим отъездом дочь, чтобы помочь Марье Власьевне сохранить пост местного председателя, создала посвященную Неприновке группу в соцсетях. Неожиданно группа вызвала интерес у местных жителей и с тех пор, несмотря на то, что выборы уже завершились безусловной победой их подруги, группа жила совершенно самостоятельной, далекой от Риммы Борисовны жизнью.

Однако признаваться в этом дочери она не спешила — та к своему детищу относилась ревностно, и расстраивалась каждый раз, когда выяснялось, что мать опять туда давно не заходила.

— Заглядываю, почему заглядываю! — засуетилась Римма Борисовна. — Просто сегодня еще не заходила. Знаешь, почему-то так плохо спала…

Дочь на том конце фыркнула.

— Не удивительно, если вас в ночи возили на полицейском бобике.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась Римма Борисовна.

— Так ты все-таки группу почитай, — посоветовала дочь. — Но если у тебя все в порядке, то попозже созвонимся, расскажешь подробности. А то мне надо бежать.

И она сбросила звонок, оставив Римму Борисовну один на один с больной головой и тревожным чувством, что ее неприятности только начинаются. Она нерешительно подняла смартфон и поднесла экран к свету.

— Где там эта группа, — недовольно пробормотала она, продираясь сквозь буйствующие в ее ленте цветы астр, фотографии внуков-первоклассников и очаровательных котят.

Наконец, она догадалась зайти на страницу к дочери и уже оттуда провалилась в виртуальное пространство Неприновки. И первым, что она увидела, была видеозапись, на которой видно, как ее, Марью Власьевну и Сергея Петровича с мигалками везут по деревенской улице. Запись быстро обрывалась — видимо, сделана была из окна каким-то бдительным пенсионером. Да, подумала Римма Борисовна, Лизавета точно открыла ящик Пандоры.

Под постом уже собралось штук двадцать комментариев — немыслимая для этого сообщества активность. Люди пытались выяснить, за что арестовали трех известных на всю Неприновку пенсионеров, а заодно — активно делились своими впечатлениями об их личных качества: «Вот, поделом, Марья в прошлом году мне и Люське саженцы акации давала — так и у нее, и у меня теперь слизни. Точно Марья и подкинула», «А я давно говорил, что Петрович незаконно себе к воротам полсотки прирезал, когда забор ставил, я на него даже жалобу писал! Вот оно все так и повернулось» и прочее в таком духе. Римма Борисовна осторожно пробежала глазами комментарии, чтобы понять, что пишут про нее. Однако ей относительно повезло — ее в основном именовали лишь городской зазнайкой.

Римма Борисовна фыркнула — все-таки от всепоглощающей любви до ненависти в Неприновке было меньше сотки. Или одна полицейская машина на вечерней улице.

Беспокоило ее другое — почти сразу после этого, как выяснилось, кто-то выложил размытый снимок с изображением ночного вида на башенку, в которой тускло горел свет.

«Мерцалов вернулся за своим особняком? Очередная жертва проклятия фабриканта», — гласила подпись.

Глава 4 Проклятые слухи

Последствия ажиотажных обсуждений в местном интернет-сообществе Римма Борисовна ощутила на себе очень быстро — сначала ей позвонил Самед. Самеда она еще в начале осени уговорила на помощь с покосом в саду Дома с башенкой: в сезон такие работники были нарасхват, так что она надеялась воспользоваться осенним затишьем, чтобы установить с ним устойчивые рабочие отношения и перейти в ранг постоянного клиента. Самед, всегда вежливый и обязательный, позвонил и извиняющимся голосом сказал, что в это воскресенье, как договаривались, его можно не ждать.

— Плохое говорят в деревне, — извиняясь, пояснил он. — Простите, не могу ходить к вам. Может повлиять на бизнес.

Бизнес Самеда в основном состоял из косьбы и мелкого бытового ремонта у нерадивых дачников и местных, но Римма Борисовна не могла его винить — каким бы он ни был, это был его хлеб, неудивительно, что он пытался защищать его как мог.

Затем Римме Борисовне позвонили из администрации. Она сразу узнала знакомую ей по первому раунду борьбы за особняк Полину Сергеевну, бывшую секретаршу мужа Марьи Власьевны, а теперь — чиновницу в администрации.

— Ну, и что вы там опять не поделили с местными? — спокойным, но властным голосом поинтересовалась она. — Нам второй день бабушки звонят, просят у вас особняк забрать, лепечут про какое-то проклятие. Только-только ведь решили все?

Она говорила абсолютную правду — суд, который оставил особняк в ее собственности и, казалось, положил конец вражде с местными, состоялся всего месяца три назад.

Римма Борисовна тяжело вздохнула.

— Ну вот, так получилось, — проговорила она, не зная, как объяснить происходящее.

Полина Сергеевна на том конце помолчала, а затем фыркнула.

— Да, жители у нас такие, с характером. Ладно, разбирайтесь пока, но смотрите — если они будут сильно нас беспокоить, придется принять меры.

Заверив ее, что все поняла и обязательно постарается решить проблему миром, Римма Борисовна задумалась: как это сделать, она пока не представляла. Пожилая дама бросила взгляд на часы и решила немножечко развеяться — пройтись к магазину за молоком. Его по средам привозила в Неприновку местная семья фермеров — за запотевшими пластиковыми бутылками, полными маслянистого парного молока, в сезон выстраивались очереди. Вообще-то у Риммы Борисовны по-прежнему была Буся — обаятельная коза, которой она обзавелась, расследуя первую тайну, связанную с Домом с башенкой. Но это не мешало ей иногда лакомиться коровьим молоком и свежим жирным творогом. В этот раз, однако ее ждал сюрприз. Очереди у машины не было — неудивительно, в середине-то осени. Но звонкая фермерша Анюта, едва завидев ее, отодвинула бутылки в сторону.

— Ты извини, — виновато пробормотала Анюта. — Но тут знаешь, поговаривают, неладно у тебя что-то с Домом. Бред, конечно, но вдруг бабки правду говорят — сначала свет, теперь, вон, тело. А у коров, знаешь, организм очень чуткий. Ну как на них тоже повлияет?

Римма Борисовна остолбенела — услышать такое из уст улыбчивой и разумной Ани она не ожидала. И это стало последней каплей.

Едва отойдя на безопасное расстояние, Римма Борисовна схватила телефон и набрала номер Марьи Власьевны.

— Я собираюсь пойти в особняк, — сказала она без обиняков. — Хочу посмотреть, что там на самом деле произошло — вдруг мы найдем какие-то детали?

— Какие детали ты собралась искать? — не поняла Марья Власьевна. — Это же был несчастный случай.

Да, нетерпеливо подумала Римма Борисовна. Именно это меня и беспокоит — если это несчастный случай, в Неприновке будут сколько угодно говорить о старом проклятии. Но вдруг им удастся узнать больше о гибели парня? Найти рациональные объяснения, а может быть даже и злой умысел.

— Да, но ты знаешь, как он оказался в моем доме, — вместо этого спросила она подругу. — Что он там делал? И почему Алексей ничего о нем не знал?

На другом конце трубки послышался тяжелый вздох.

— Ладно, — проговорила Марья Власьевна. — Давай встретимся там через полчасика.

Римма Борисовна с облегчением улыбнулась — если честно, она немного блефовала. Даже с ее решительностью, идея в одиночку идти обследовать здание, в котором они только вчера обнаружили труп, не казалась ей такой уж манящей. Вдвоем — а если уж на то пошло, то лучше бы втроем, — делать это точно будет веселее.

Поднявшись к Дому с башенкой через полчаса, Римма Борисовна с облегчением обнаружила, что ее расчет оправдался — Марья Власьевна догадалась позвать с собой Сергея Петровича. Вдвоем ее друзья уже топтались перед дверью особняка, при этом Сергей Петрович с задумчивым видом смотрел на башенку, запрокинув голову.

— Спасибо вам большое, что не бросили, — застенчиво сказала Римма Борисовна.

Она вдруг остро осознала, что все последние месяцы является постоянным и едва ли не единственным источником проблем. Марья Власьевна раздраженно махнула на нее рукой — не говори ерунды.

— Открывай уже скорее, горе-следовательница, — нарочито ворчливо произнесла она.

Римма Борисовна немедленно полезла за ключом в карман, краем глаза поглядывая на свою подругу — может ли так быть, что ей тоже интересно разобраться в ситуации до конца? Уж не любопытство ли скачет в уголках ее густо накрашенных глаз?

Дверь со скрипом отворилась, пропуская их внутрь. Марья Власьевна немедленно принялась ощупывать отремонтированную обшивку, проверяя качество работы строителей на прочность.

— А у кого-то еще есть ключи? — по-деловому поинтересовался Сергей Петрович.

Римма Борисовна пожала плечами. — У Алексея были.

— Он вам их не отдал, когда они уехали на другой объект? — изумился Сергей Петрович. Римма Борисовна виновато пожала плечами.

— Я как-то не настаивала, надеялась, вдруг у них получится вернуться побыстрее.

Сейчас, учитывая причину их визита в особняк, она догадывалась, что решение это было легкомысленным. Сергей Петрович тактично промолчал, а вот Марья Власьевна, услышав это, оставила в покое деревянный молдинг, который она тщательно ощупывала.

— Как ты выживала без нас, я вообще не представляю, — фыркнула она.

Затем, прочитав в глазах подруги полное отчаяние, решила подсластить пилюлю.

— Но тут ребята все сделали хорошо. Получается, не совсем уж бестолковые, — похвалила Марья Власьевна рабочих.

Сергей Петрович двинулся в глубину коридора, к самому подножию изящной лесенки.

— Что вы хотели посмотреть? — поинтересовался он.

Римма Борисовна нерешительно топталась перед ним. Что она ожидала увидеть на месте гибели рабочего в ветхом деревянном доме? Следы отчаянной драки? Брошенное оружие? Документы, объясняющие его присутствие здесь? Все это звучало странно и смешно. Она просто знала, что ей отчаянно нужно было собрать больше информации о произошедшем, чтобы как-то разделаться со всеми этими нелепыми слухами и демаршами.

— Наверное, надо посмотреть, что же там все-таки творится наверху, откуда он упал, — проговорила Римма Борисовна и взялась за круто изгибавшиеся перила.

— С ума сошла? — рявкнула вдруг Марья Власьевна.

Сергей Петрович мягко отстранил ее рукой.

— Не надо, — один уже оттуда рухнул. — Давайте я сам осторожно поднимусь.

Римма Борисовна открыла было рот, чтобы сообщить ему, что никому не станет легче, если оттуда упадет Сергей Петрович, но он опередил ее.

— Я по крайней мере больше смогу увидеть, если, конечно, там есть, на что смотреть, — с нажимом произнес он. Римма Борисовна, кивнув, отступила, и Сергей Петрович принялся с кряхтением подниматься наверх, ступенька за ступенькой. Римма Борисовна нетерпеливо переминалась с ноги на ногу внизу. Наконец, она почувствовала, что просто не выдержит подобной неизвестности и, ухватившись за перила, потихоньку двинулась следом.

Сергей Петрович, тем временем, уже застыл на вершине лесенки (идти дальше он, как и Римма Борисовна до этого, не решался) и неподвижно смотрел на что-то на внутреннем балконе. Когда Римма Борисовна поравнялась с ним, он, даже не обернувшись, молча показал пальцем куда-то вперед и вниз. Пожилая дама пригляделась, силясь увидеть то, что видел он. И вдруг поняла.

— Доска, — на всякий случай пояснил Сергей Петрович, который все еще стоял спиной, а потому не видел изменившегося выражения на лице хозяйки дома.

Одна из досок, грустно свисавших вниз там, где бедный парень, видимо, неудачно наступил, сверху имела удивительно ровный срез.

— Она была подпилена, — выдохнула Римма Борисовна. Сергей Петрович медленно кивнул.

Получается, что шансов у того, кто захотел бы пройтись по смотровому балкону в башенке, почти не было. Конечно, не факт, что упав с высоты третьего этажа любой бы разбился насмерть. С другой стороны — последствия могли быть такими, что пробовать Римме Борисовне не особенно хотелось.

— Ну что там у вас? — нетерпеливо крикнула снизу Марья Власьевна.

Она принципиально отказалась подниматься на верхотуру, да и правильно — вряд ли на узкой лесенке хватило бы места для трех пожилых людей. Тут и подпиливать бы ничего не надо было.

Римма Борисовна потихоньку, придерживаясь за перила и с удвоенным напряжением вглядываясь под ноги, развернулась и начала спускаться вниз. Слышно было, как за ней двинулся и Сергей Петрович. Едва Марья Власьевна стала видна в изгибе лестницы, Римма Борисовна поняла, что подруга смотрит на них с плохо скрываемым триумфом.

— Нагулялись? — ехидно спросила она. — А я смотрите, что нашла.

Она протянула вперед руку, на которой виднелся странный предмет с двумя тонкими кожаными ремешками.

— Часы? — не поняла Римма Борисовна.

— Компас, — произнес, вглядевшись, спустившийся за ней Сергей Петрович.

Глава 5 Бригада-призрак

Римма Борисовна подошла поближе и пригляделась внимательно: действительно, круглый предмет с двумя потертыми тонкими кожаными ремешками, издалека напоминал часы, но в действительно имел узнаваемые стрелки и необычный для часов набор цифр и символов. Вещица была явно немолода.

— Неужели старинный? — ахнула Римма Борисовна.

Сергей Петрович фыркнул.

— Вряд ли. Советский, у нас в армии такие были.

— Откуда же он здесь взялся? — не поняла Римма Борисовна.

Она оглянулась — перед началом работ они с Марьей Власьевной лично перебрали все найденные в особняке предметы — конечно, могли что-то пропустить, но маловероятно.

— Я нашла его вот здесь, — показала Марья Власьевна на пустое пространство у стены.

Валявшийся там предмет невозможно было не заметить раньше. Если только…

— Может быть, он выпал у парня при падении? — предположила Римма Борисовна.

Сергей Петрович кивнул.

— Не исключено.

Марья Власьевна продолжала с гордостью смотреть на свою находку — видимо, магия дома и на нее оказывала свое влияние.

— Это что-то старинное? Может, мы нашли дорогую вещь? Вдруг он ее украл?

Сергей Петрович отрицательно покачал головой.

— Нет, это компас Андрианова. Очень распространенный в советское время. У нас такие были в армии.

Римма Борисовна помассировала ладонями виски. Итак, что они имели в результате этого осмотра — подпиленную доску и старый советский компас. Странный набор.

— Предположим, компас просто слетел с руки парня, — медленно проговорила она, обращаясь к Марье Власьевне. — Но у нас есть и кое-что еще.

Она посмотрела наверх.

— Доска, из-за которой он упал, была подпилена.

Марья Власьевна замерла, мигом забыв про свою находку.

— Но что нам с этим делать? — недоверчиво спросила она.

Если бы только Римма Борисовна знала.

— Наверное, надо сообщить в полицию? — предположила она.

Сергей Петрович открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но затем закрыл его обратно.

— Попробуйте, — кивнул он. — Посмотрим, что они ответят.

Римма Борисовна достала телефон и набрала телефон Ивана.

— Добрый день, — как можно более светски начала она. — Это Римма Борисовна Романовская, из Неприновки. А… записан мой номер, да?

Она на мгновение смутилась — ей показалось, что если спустя несколько месяцев жизни в деревне твой номер уже записан у местного полицейского, это не слишком хороший знак. Но, набравшись смелости, все-таки продолжила.

— Видите ли, тут такое дело… Я сейчас зашла в особняк, это ведь не запрещено? Ну вот, зашла посмотреть, как тут дела, и совершенно случайно, совершенно, — она так старательно подчеркивала это слово, что у нее начало сводить зубы, но Марья Власьевна кивала одобрительно и это ободряло, — поднялась в башенку. И знаете, заметила тут странную вещь… Коротко рассказав ему про увиденный на доске спил, она выслушала ответ и растерянно повесила трубку.

— Ну что? — спросила Марья Власьевна.

— Сказал, что может быть, я смотрела не на ту доску. Или что это осталось от строительных работ.

Сергей Петрович кивнул.

— Они уже решили, что это был несчастный случай. Дом был заперт, погибший приехал заканчивать работы по вашей просьбе. Они просто не понимают, что делать с новой информацией. Я хотел вас предупредить, но вы ведь наверняка бы не послушали?

Он обвел подруг взглядом и те кивнули в унисон — он был совершенно прав.

— И что теперь? — требовательно поинтересовалась Марья Власьевна.

Ее деятельная натура совершенно не терпела неопределенности, это Римма Борисовна уже успела усвоить. Особенно, если дело касалось порядка в родной Неприновке.

— Я, конечно, не могу настаивать, — проговорила Римма Борисовна. — Но до тех пор, пока местные верят в то, что человек свалился из башенки сам собой, вокруг будет продолжаться это мракобесие с проклятьем фабриканта. Кроме того, если в Доме случилось что-то такое, я хотела бы об этом знать…

Она остановилась, посмотрев на друзей, но те лишь коварно кивали в такт ее словам, но никак не облегчали ей задачу.

— В общем, думаю, что я хотела бы попробовать узнать поподробнее, что же все-таки тут произошло, — наконец, решилась Римма Борисовна.

Ей было неловко перед друзьями за то, что она в очередной раз втягивает их в приключения, но Марья Власьевна, к ее удивлению, только что не захлопала в ладоши.

— Значит, опять расследование?

Римма Борисовна поморщилась — человек с высшим искусствоведческим образованием, она ни разу в жизни не прочитала ни одного детектива и вообще предпочитала увлеченному копанию в криминальных поворотах лекции об истории искусства. Но ничего не поделать — ей нужно было спасать репутацию своего особняка, пока кто-нибудь, чего доброго, не настрочил очередную кляузу или не попробовал его поджечь.

— Видимо, да, — кивнула Римма Борисовна.

Сергей Петрович промолчал, но Римма Борисовна, зная его немногословность, предпочла считать молчание знаком согласия.

— С чего начнем? Может, заодно проверим бригаду на качество работ? — оживилась Марья Власьевна. — Что-то мне не нравится, что такие халтурщики шабашат в Неприновке.

— Вообще-то да, — согласилась Римма Борисовна, не уточнив, что планирует внести в этот план небольшие коррективы. — Я думала, что это то немногое, что мы, пожалуй, можем сделать. Иван сказал, что это его знакомый и он действительно помогал на стройке. Но я все еще не понимаю, как этот парень оказался здесь и почему Алексей настаивал, что он никого сюда не отправлял. Думаю, это нам и нужно сделать — поговорить с Алексеем и лучше лично. Только я вообще не знаю, где его искать — они, конечно, не объясняли мне, на какой именно объект променяли мой особняк.