Рогатая ведьма для подлого дракона

Я прищурилась, напоследок рыкнула им вслед и, развернувшись, чуть нос к носу не столкнулась с каким-то юношей. Сделала шаг назад, стараясь вырвать для себя больше пространства, а заодно осматривая его.

Он был субтильного телосложения, тщедушность которого еще больше подчеркивал свитер, размера на три превышающего размер самого юноши. Его пепельные взлохмаченные волосы падали на лицо, закрывая глаза, которые, будто считая, что им мало этого пепельного прикрытия, прятались еще и за очками! И не какими-нибудь симпатичными очками, которые мы с сестрой видели в журналах столичной моды, а самыми обыкновенными, заурядными... Не удивлюсь, если узнаю, что у него и душки чем-нибудь перемотаны.

Он как-то неловко улыбнулся и потер шею.

— Я видел ваш разговор. Ловко ты их.

Голос его был приятным. И несмотря на то, что вид он имел очень неуверенный, слова его звучали довольно насмешливо. Это как-то не вязалось с общей картиной.

Я прошлась по нему взглядом, не забыв ответить.

— Да. Не люблю, когда на меня давят.

— Я заметил, — улыбнулся он.

Еще раз осмотрев его, заметила на его правой груди герб с пауком, вышитый на свитере.

— Так ты учишься на факультете некромантии? — в лоб спросила я.

Он недоуменно посмотрел на меня, потом кинул взгляд вниз и понимающе кивнул.

— А... Да. Я некромант.

Я хмыкнула.

— Думала, вы чуть более...

— Агрессивные?

— Скорее антисоциальные. А ты довольно дружелюбный.

— Можно сказать, что я — исключение, — усмехнулся он.

И сказано это было таким тоном, что я невольно снова я осмотрела. И, найдя то, что искала, довольно улыбнулась.

— Можно сказать, мне повезло.

— Да? — удивился юноша. — И почему же.

Я ловко подцепила его под руку и повела вдоль по дорожке. Он сначала хотел было вырваться, но я ему не позволила.

— Видишь ли, какая проблема. У нас на факультете ведьмачества ужасные условные проживания. Отвратительные. Они совершенно не пригодны для молодой девушки.

— Да, я слышал о подобном. Сочувствую, — прикинулся дурачком он, хотя я знала, что этот паренек понял, к чему я клоню.

— Зато у некромантов эти условия просто отменные. Одиночные комнаты... — продолжила я.

— Это так, но... Я не совсем догадываюсь, к чему все это...

Я почти по-братски похлопала его по плечу.

— Послушай, мне нужна нормальная комната. А тебе нужно сохранить свою тайну. Думаю, мы сможем друг другу помочь.

— Что? — рассмеялся он. — Какую еще тайну?

Я улыбнулась его смеху. Какая искренность, какая прекрасная игра.

— Ты не похож на темного эльфа.

— Почему я должен быть на него похож? Я чистокровный человек.

— Мне тоже так показалось на первый взгляд. Но вот сережка в твоем ухе... Не лазурный завирский[2] толит[3] ли это? Редкая штучка.

Я спросила просто так, мне не нужно было его подтверждение, я знала правду. А еще знала, что с помощью этого камушка можно наложить на себя личину. Не думаю, что этому пареньку понравится, если вся его конспирация накроется медным тазом. А она накроется, если я хорошенько покопаюсь в этом деле.

— Что? Это обычный сапфир.

— Отрицай сколько хочешь. Но я знаю правду, и ты теперь знаешь, что я ее знаю.

— Не слишком ли ты наглая?! — вдруг огрызнулся он, и я широко улыбнулась. — Не лезь в это.

— Не буду. Если пустишь меня к себе в комнату и уступишь кровать.

Он остановился и посмотрел на меня. Как жаль, что я не видела его глаз из-за очков!

— Как ты себе это представляешь? У нас вообще-то комендант в общежитии сидит. Не думаю, что он пропустит тот момент, когда мужской этаж зайдет девушка, к тому же с рогами.

— Не знаю, — я еще шире оскалилась. — Придумай что-нибудь. Я уже сделала свое черное дело, или точнее лазурное.

Он рыкнул. И я уважительно приподняла брови. Даже у меня это так хорошо не получалось.

— Хорошо. Я пос-с-страюсь, — прошипел он. — Через час я зайду за тобой. Будь готова.

После этих слов он ушел, я же потерла подбородок в задумчивости. Что-то как-то легко он уступил. Слишком легко. Тут явно был какой-то подвох... Но вот какой?

[1] Даэль — так называют в простонародье темных эльфов. Светлых зовут лаэлями.

[2] Завирское княжество — соседнее государство, населенное темными эльфами.

[3] Лазурный толит — драгоценный камень.

Глава 6.

Морщась и ругаясь про себя, я зашла в ведьминскую казарму, прижимая к носу платок, и чуть не выронила его, когда увидела, что там происходило.

Раскрыв мой красивый чемоданчик, над ним нависали несколько девушек, копошась в моих вещах своими грязными руками. На их лицах цвела довольная мерзкая улыбка, изредка они еще и хихикали.

— Что здесь происходит?! — рявкнула я, озираясь в поисках Линты, которой я наказала сторожить мой багаж.

Девушка обнаружилась на своем матраце с постной миной, за волосы ее держала какая-то мадама, посматривая на своих соучастниц.

Так. Понятно.

Я подобрала свою метлу, отброшенную этими преступницами за ненадобностью, и со всей силой огрела ближайшую ко мне девицу по спине. Та закричала и тут же повернулась ко мне, зло сверкая глазами.

— А ну культяпки свои от моих вещей убрала! — рыкнула я, грозно замахиваясь метлой.

— А то что?! — передразнила она меня.

Я без тени сомнения поддала ей, но теперь уже по лицу. Ибо нечего чужие вещи без спроса трогать. Мне теперь их все после этих мадамочек перестирывать придется, наверняка они там микробов столько насажали, что одежду неделю полоскать нужно будет!

Девушка рыкнула и вскочила, ее подруги также отвлеклись от моего чемоданчика, испытавшего все муки надругательств, и с враждебностью уставились на меня.

Остальные обитательницы этой казармы предпочитали бездействовать, ни вставая на мою сторону, ни присоединяясь к этим воровкам.

— Вам чего там понадобилось? — оскалилась я.

— Не твое дело.

— Думаю, что мое. Поскольку это - мои вещи!

— Такая умная? — рыкнула девица, что стояла позади главной. На ней был особенно отвратительный балахон, который выглядел так, будто его не стирали уже очень долго.

— А тебя видно боги этим обделили! — презрительно фыркнула я, не меняя боевой позы.

— Не нарывайся!

— А я и не нарываюсь. Я обороняюсь! А теперь пошли вон от моего чемодана!

Я снова замахнулась метлой. И поскольку у этих девчонок такого грозного инструмента в руках не было, они, шипя и ворча, отошли. Та девушка, удерживающая Линту, тоже удалилась.

Мельком осмотрев вещи, я сделала вывод, что украсть они ничего не успели. Им же лучше. Папочка позаботился наложить на вещи заклинание против воровства, и тому, кто приватизировал их, пришлось бы несладко. Похоже, любимый родитель знал, куда я отправляюсь. Ну, еще бы ему не знать!

Застегнув сумки я сгрудила их так, чтобы удобно было нести вниз.

— Ты уходишь? — как-то испуганно спросила Линта.

— Ага, бежит, поджав хвост! — отозвалась со своего грязного вонючего матраца девица, которая была поцелована моей метлой.

Проигнорировав ее замечания, обернулась к Линте.

— Не из академии, но из этого клоповника точно.

— Но что не так? — удивилась девушка.

Я обвела многозначительным взглядом все это пространство и в завершении кинула взор на воровок. Девушка кивнула, но нахмурилась:

— Они - да, но в целом, условия отличные.

Не могла посмотреть на девушку без жалости. Боги, где же она воспитывалась, коль такая нечеловеческая обстановка кажется ей нормальной?

— Нет, Линта, — покачала я головой. — Это - отнюдь не отлично. Даже не близко.

— Но где ты будешь жить?

В этот момент мне показалось, что в казарме стало абсолютно тихо, не звучало ни лишнего шепотка, ни звука чьего-то голоса, казалось, все были заняты своими делами, но я знала, что они подслушивали.

— Неважно.

— На улице, наверное, — хмыкнула какая-то ведьма.

Я снова не поддалась на провокацию, постаралась выдавить из себя улыбку полную сочувствия к бедной Линте, потом поняла, что мне это не удастся, и просто усмехнулась. Осмотрев вещи, которые были готовы к погрузке, кинула грозный взгляд на ведьм:

— Если приду и увижу, что вы снова рылись в моем чемодане, вам не поздоровится. Мы с метлой составляем идеальный тандем.

Девушки зафыркали.

— А не боишься, что мы скажем, что ты не ночуешь в общаге? Не думай, что ты одна такая умная. Нам есть куда идти, просто это запрещено.

— Рассказывайте, — пожала я плечами. — Но слышала я, что доносчиков не сильно любят.

После этого я пошла вниз. Зомби посмотрело на меня нечитаемым взглядом и уткнулось в свои записи.

От отведенного мне часа прошло всего ничего.

Поэтому я, посмотрев на лаки, вынутые мной при повторной укладке вещей, пошла в администрацию.

Там скелетиха, растрогавшись до глубины своего хранящегося где-нибудь в лаборатории сердца, напоила меня чаем с печеньками. Оказалось, что она очень даже душевная тетенька, посочувствовала моей проблеме, поругала вместе со мной бывшего жениха и похвалила за то, что развела некроманта на жилье.

— Правда, у них там запах тоже не самый приятный. Но это все же лучше, чем в общежитии у ведьм, — сказала она, отхлебывая чай из кружки, который даже и не знаю, куда девался из ее скелетистого тела.

Посмотрела на нее задумчиво, решила, что сначала нужно будет сходить к некроманту в комнату, оценить обстановку, а уж потом переезжать. Как-то не хотелось менять шило на мыло, а мыло на компот.

Тем временем, отведенный час медленно подходил к концу, и я, распрощавшись со скелетихой, поспешила в свой корпус. Некромант, проявляя чудеса, пунктуальности, уже ждал меня там.

Завидев мое приближение, он перестал ковырять носком ботинка землю и уставился на меня.

— Ну, где твои вещи?

— Знаешь... — начала я. — Мне сначала нужно посмотреть, что там у вас да как. А то как-то не хочется переезжать из одного хламовника в другой.

Я думала, он меня убьет.

У него так пальцы скрючились, что я невольно забеспокоилась о красоте своей белой шейки и здоровье в целом. Не хотелось, чтобы на вышеупомянутой части тела, заимелся красный след от его рук.

— Пошли, — рыкнул он.

Улыбнулась тому, что буря миновала и довольно потопала вслед за некромантом.

— А звать-то тебя как? — спросила его, поняв, что так и не узнала его имени.

— Сиэн.

— Кэмрин. Очень приятно.

— Взаимно! — прорычал он.

Я подумала о том, что для такой внешности он все же слишком агрессивен. Так и не знаток в драгоценных камнях поймет, что он что-то скрывает. Надо будет с ним поговорить об этом. Потом, когда Сиэн немного остынет.

***

Как и предупреждала моя новая и, к сожалению, уже мертвая подруга, в общежитии витал все тот же неприятный сладковатый запах разложения, который ощущался в фойе.

И хотя комната имела довольно приличный вид, с этим запахом невозможно было смириться. Даже надушенный платок не мог ничем помочь. Я скривила губы, сильнее прижала белую ткань к носу и вздохнула.

Этот мерзкий запах все портил, а ведь комната была действительно неплохой.

Просторная, с огромной двуспальной кроватью в центре, с бархатными черными шторами на окне, массивным шкафом ручной работы и мебелью этого же мастера. На каждом предмете интерьера были оставлены его инициалы, и я подумала о том, что это вообще ни разу не справедливо.

Комнаты некромантов были обставлены мебелью на заказ, а нам даже матрацы новые не выделили, что уж говорить о кровати!

Но, тем не менее, остаться я здесь не могла.

На самом деле, дело было не только в запахе. Сердце царапало чувство вины, что я бросила Линту на съедение тем ведьмам, и плюс было какое-то необъяснимое желание доказать им, что я не трусиха, который бежит от опасности, сломя голову. Я сталкиваюсь с ней лицом к лицу и, глотая сопли и пот, бьюсь до потери пульса.

— Нет. Я здесь не останусь.

Я повернулась к некроманту, который дышал спокойно, ничем не прикрыв нос. Очевидно, для него запах был привычным.

Он качнул головой, привалившись спиной к стене и переплетя руки на груди.

— Как хочешь.

Я еще раз оглядела комнату, вздохнула и проговорила:

— Если станет совсем невмоготу, я приду. Так что, жди меня.

Он фыркнул.

— Всенепременно.

И чего он так недоволен?

Кстати, вот интересно, чем он занимался этот час?

Узор на запястье стал зудеть, и я покрутила браслет, его скрывающий, чтобы унять зуд. Мерзкая штуковина, мало того, что руку мне испоганила, так еще и зудит, зараза!

Я улыбнулась юноше, поблагодарила его за проявленное рвение к помощи и побежала назад в свою общагу, мысленно репетируя в голове речь.

***

— О, явилась. Ты гляди-ка. Выгнали что ли?

Я усмехнулась в ответ, осмотрела девушек и, преодолевая отвращение и подступающие рвотные позывы, забралась на кучу одеял и подушек.

— Я вернулась не просто так. Женская солидарность не позволила мне оставить брата в беде!

— Какого еще брата? — не поняла какая-то девушка, удивленно оглядываясь и всем своим видом показывая, что никакими братьями тут и не пахнет.

Сделав скидку на скудность ее ума, я объяснила:

— Нашего женского брата!

Все еще отсутствие понимания во взгляде. Я вздохнула.

— Ну, вас, хухлик однобокий!

— Ты сейчас обозвала нас? — тут же встрепенулась другая.

Нет, в такой ситуации положительно невозможно работать! Куда это вообще годится?

— Спокойно! Я никого не оскорбляю! Просто вставила для красивого словца. Но мы отвлеклись. Сосредоточились, девочки! — я щелкнула пальцами и продолжила. — Условия, в которых мы вынуждены пребывать ужасны! Они явное преступление против человечности, открытый акт дискриминации и магического неравенства, а также прямое унижение нашей гендерной сущности!

— Дискр... Чего? — тут же переспросила одна, морща лоб.

— Гендерной? — нахмурилась другая.

Боги.

— Дискриминации. Или притеснения. И женской. Понятно? Но мы опять отвлеклись. С этим надо бороться. Мы девушки, а не блюмпы. Мы не можем жить в грязи и носить рваные тряпки!

Из комнаты послышались робкие возгласы одобрения.

— Мы запасемся ведрами, тряпками, зельями и уничтожим мерзкий и зловонный запах! — я выбросила в воздух кулак, настраивая девушек.

— Да!

— Изгоним клопов и крыс!

— Да!

— Украдем матрацы у колдуний! — заорала я.

Толпа неистововала. Поднялся визг, топот. Раздавались хлопки в ладоши.

— Они нагло узурпировали и монополизировали все новые матрацы!

— Да!

— Не позволим же бесчинству происходить и дальше!

— Да!

— Ведь мы...

— Ведьмы! — заорали девушки.

— Да! — закричала я. — За работу! К завхозу!

И толпа маниакально ведьмочек, озабоченных приведением казармы в надлежащий вид, возглавляемая революционером в моем лице, двинулась на штурм хозяйственной комнаты.

И пусть убоится тот, кто встанет на нашем пути. Мы не знаем пощады!

Глава 7.

— Уйдите! — дрожащим голосом вопил из-за двери несчастный мужской голос, чей обладатель вот уже несколько минут пытался удержать свою дверь закрытой.

— Мы требуем тряпок и ведер! Мы борцы чистоты! — выдвигала я свои условия.

— Я не могу дать вам их! — почти плакал дяденька. — Общежития ведьм должны пребывать в запустении!

Я осмотрела узенький коридор, по которому рассредоточилась наша бунтующая группировка. По углам здесь были тенета, пару окон в длинном проходе, были запачканы настолько, что через них не проступал солнечный свет. Мерзкий жирный паук сидел на подоконнике и смотрел на меня своими черными глазками, выглядя абсолютно довольным жизнью.

Да... Похоже, работн