Рогатая ведьма для подлого дракона

— Это таверна под моим покровительством! — прищурилась я.

Послышалось пьяное улюлюканье.

— Пусть этот хлыщ в халате ищет себе кого посерьезнее...

Это он что, сомневается в том, что я представляю угрозу?

— Я ведьма!

— А я — крестная фея! — заржал мужлан и изобразил руками движение крылышек. — Потаскуха ты обычная, а не ведьма!

Я рыкнула. Внутри что-то поднялось, загорелось, запылало.

— Закрой свой пьяный рот, свинья.

Мои слова прозвучали как-то более внушительно, чем я ожидала. Мужик снова заулюлюкал, распахнул пошире свою варежку, собираясь сказать что-то очень остроумное, но все что он сумел это захрюкать — мерзко, противно, как старый боров.

Я удовлетворенно усмехнулась и обвела взглядом его притихших товарищей.

— Сейчас же все за собой убрали, оставили хозяину положенные деньги и свалили к грордовой[3] бабушке!

Еле стоящий на ногах пьяницы заметались по комнате, стараясь выполнить мое указание, а их предводитель, беспрерывно похрюкивая, подошел ко мне с вытаращенными глазами.

Я скривила рот.

— Это не ко мне. Даже дурак знает, что ведьма не может снять наложенное проклятье.

Вообще-то это было не совсем так... Ведьма, как говорила моя матушка, могут наложить дополнительное условие... Скажем, ты избавишься от проклятья, как только попрыгаешь три раза с вытянутой ногой.

Но так как силой своей я управлять толком не умела, то было мне это не по зубам. Однако мне было ничуть не жаль этого грубияна. Нечего напиваться и устраивать разгромы. Ему повезло, что город далеко и стражу не вызвать.

Спустя четверть часа банда, буквально за шкирятник вытащив своего хрюкающего главаря, который все никак не желал отцепляться от моего подола, скрылась за дверью.

— Спасибо! — подлетел ко мне хозяин, вытирая скупую слезу. — Спасибо большое!

Я еще раз стукнула метлой по столу и спрыгнула на пол, протянув инвентарь мужчине.

— Спасибо на хлеб не намажешь. Где моя комната? Я ужасно вымоталась в дороге.

— Конечно-конечно, — расцвел в улыбке он. — Прошу, пойдемте.

Направляясь к лестнице, я отметила пару благодарных взглядов. Видимо, пьяницы никому тут особо не нравились. Но не успели мы с хозяином вступить на первую ступень, как с грохотом распахнулась дверь. Бедняжка ударилась о стену с таким треском, что создалось ощущение, будто она вот-вот слетит с петель. Я резко развернулась, думая, что недавние гости вернулись, и уже хотела было потребовать у хозяина назад его метлу, но оказалось, что ошиблась.

На пороге стоял высокий мужчина. Его светлые волосы были убраны от лица назад так, что остальные пряди свободно рассыпались по плечам. Лицо его было, пожалуй, красивым, однако он был очень худощав. Глаза смотрели хищно из-под низко надвинутых бровей, а губы были поджаты.

Одет он был в черный дорожный плащ отороченный мехом, под ним виднелась черная кожаная куртка, штаны и высокие сапоги со шпорами.

Странная одежда для жителя нашего королевства. Плащи у нас были не в почете, да и кожа считалась слишком вульгарной для носки, а вот в соседнем государстве — империи Ифровар, все это весьма ценилось.

Наши взгляды встретились, и я увидела, что его глаза ярко зеленого цвета с вытянутыми узкими зрачками.

Пресвятая Мэйна! Неужели это... Дракон?!

Мужчина захлопнул дверь и пересек зал. Все как-то притихли, инстинктивно ощущая, что в берлогу пожаловал зверь покрупнее и поопаснее.

— Мне нужна лучшая комната! — отрывисто произнес он. — Боги, как здесь воняет!

Ноздри мужчины затрепетали, и он, как я совсем недавно, прижал к носу перчатку.

— Да, ваше драконшество! — заблеял хозяин таверны. — Но лучшая комната здесь моя, и она уже занята госпожой ведьмой...

После этих слов мужчина как-то нервно засмеялся и спрятался за мою спину. Очевидно, вечер у него не задался.

Очи дракона вновь обратились ко мне. Пару мгновений он оценивал меня, скользя взглядом с ног до головы, а потом нахмурился.

— Уступите мне комнату.

Мои брови сами собой взлетели к корням волос.

— С чего бы это?! — усмехнулась я. — Комната моя! Возьмите себе другую.

Внезапно дракон отнял от лица перчатку, принюхался, потом нахмурился и вернул деталь гардероба на прежнее место.

— Я не могу спать в кровати, кишащей клопами. Мне нужна хорошая комната.

— Вы, быть может, удивитесь. Но меня подобная перспектива также не прельщает! Уважаемый, отведите меня!

Хозяин выглянул из-за моей спины, пробормотал что-то утвердительное и, ухватив меня за рукав, повел вверх по лестнице, стараясь сильно не высовываться.

— Стоять!

Голос дракона прямо-таки пригвоздил нас к полу. Признаться честно, я совершенно позорно трухнул. Но потом пришла в себя, обернулась и возмутилась:

— Как вы смеете приказывать мне что делать?!

— Смею!

Мужчина быстро оказался радом со мной и наклонился к моему лицу, однако, совсем не флиртуя. Его глаза были злющими!

— Если вы не уступите мне комнату, мы будем спать вместе.

— Прекрасно! — фыркнула я. — Места на полу мне для вас не жалко!

— Я не сплю на полу!

— Надо когда-то начинать!

Хозяин по-тихому стал отступать с места намечающейся разборки. Прижав руки к лицу, он осторожно поднимался по ступенькам.

Скрип. Скрип. Скрип.

Мы с драконом, прищурившись, смотрим в глаза друг другу, я злюсь, он тоже.

Скрип. Скрип. Скрип.

— Да хватит уже скрипеть! — взорвался он, рыкнув, и вперил взгляд грозных очей в хозяина.

Тот вздрогнул, потерял равновесие и стал падать. Но это ладно... Главное то, что в процессе этого он задел меня, и я тоже стала падать!

Закричав, я попыталась ухватиться хоть за что-то, и этим «что-то» оказалась рука дракона, с которой была снята перчатка.

Тысячи искр обожгли мою кожу, наши глаза встретились, меня окатило сначала жаром, потом холодом, по телу пронеслась дрожь.

«Моя—с» — зашипел кто-то в моей голове.

Я вскрикнула. Глаза испуганно расширились, а стоящий передо мной дракон зарычал.

— Да откуда ты только вылезла, грорд бы тебя побрал! — взревел он, а затем вывалил на меня такой поток ругательств, что у меня уши покраснели. От любопытства. — Где эта ваша комната?!

— Налево по коридору. Последняя дверь, — проблеял еле живой хозяин и кинул дракону ключ.

Меня грубо схватили за запястье и поволокли вверх по лестнице. Мне потребовалось десять ступеней, чтобы прийти в себя.

— Отпусти меня, наглый ты хухлик! Сейчас же отпусти! Прокляну!

— Обязательно! — рыкнул он, и нисколько не вняв моим угрозам, потащил наверх.

Я дергала руку, пытаясь вырваться. В итоге он остановился, перекинул меня на плечо, оглушаемый моими визгами, и продолжил путь.

В комнате меня швырнули на кровать, и я тут же попыталась встать, уже всерьез опасаясь за свою девичью честь.

— Лежать! — взревел он, и я, как-то попритихнув, села, поправляя сбившееся платье.

Сам же дракон запустил руку в волосы и отошел к окну, шумно дыша через нос. От него исходила такая аура гнева, что мне невольно захотелось заиметь тетушкины туисские благовония, которые по ее искреннему убеждению отчищали комнату от злости.

— Чего ты на меня кричишь?! — попыталась было возмутиться я.

— Молчать!

— Да ты в конец что ли обнаглел?! На жену свою орать будешь! — психанула я, вскакивая с кровати.

По тому, как он замер, поняла, что попала прямо-таки не в бровь, а в глаз. Он обернулся ко мне и глаза его полыхали такой яростью, что я невольно ойкнула и отступила к двери.

— Вот как раз ей я не собирался обзаводиться еще лет сто, а то и двести!

— Что ж, очень за тебя рада...

Я решила, что ну ее, комнату эту. Кровать не из золота была сделана, да и обои на стенах какие-то аляпистые... Перекантуюсь как-нибудь в другом месте, зато без такого агрессора под боком.

— Да ты что?! Рада?! Я тоже был за себя очень рад! А теперь вот, нет! Тебя кто просил меня лапать?!

Так. Извините, пожалуйста, но это уже просто сверхнаглость!

— Я вообще-то падала!

— Ну и упала бы! А теперь придется тащиться с тобой назад, жениться...

Я вот только от одной свадьбы избавилась, упаси боги от второй! И вообще, с чего это он решил, что я согласна?! Одно слово — драконы!

— Да иди ты к грордам в бездну! Никуда я с тобой не пойду! Я вообще в академию еду поступать!

И тут его гнев, как рукой смыло. Он моргнул, оперся бедром о подоконник и требовательно спросил:

— Какую?

— Академию Колдовства имени Люпива Ужасного, — несколько растерянно отозвалась я, не понимая, чем вызвана такая перемена. — И вообще, какая тебе разница?!

Дракон задумчиво побарабанил пальцами по губам.

— Может, и не придется ехать... Возможно, брат не узнает пока об этом... И кто ему скажет... Но тогда времени мало, — бормотал он.

Вдруг ощутила, как руку прожгло огнем. Закричала, цепляясь пальцами за запястье. Дрожащей рукой отодвинула край рукава и увидела, что руку опоясывала черная вязь символов.

— Что это?!

— Метка, — буркнул дракон.

— Какая к хухликам метка?! — взвизгнула я, таращась на него.

— Брачная.

— Что?!

— Ты — моя нареченная, — зло выдохнул он и окатил меня мрачным взглядом.

Я моргнула и привалилась спиной к двери, ударившись затылком о деревянную поверхность.

Грордова бездна...

И вдруг тело стало действовать само по себе. Я выпрямилась, рванула на себя ручку двери и понеслась прочь. Выбежав на улицу, увидела, что кучер чистит лошадей.

— Седлай! — крикнула я.

Он посмотрел на меня своими синими очами, качнул головой и через пару мгновений лошадки были готовы. Я влетела в карету и захлопнула дверь.

Уже отъезжая, заметила, что дракон вышел на крыльцо и, сложив рук на груди, смотрел на меня, чуть прищурившись.

Ищи себе нареченных где-нибудь в другом месте, милый мой! Мне еще учится и учится!

Но метка на руке снова полыхнула огнем, а где-то в голове снова послышалось:

«Моя—с... Не с-скроешс-с-ся».

Грорд!

Тихо застонала и откинулась на сиденья. А все так хорошо начиналось!

[1] Блюмп — вид лесной нежити. Они собираются кучками в лесной глуши и напиваются болотной воды, от которой хмелеют. Любят валяться в грязи и экскрементах животных, отчего известны своим ужасным запахом.

[2] Туисское ханство — соседнее государство.

[3] Грорд — обитатель бездны — места, куда отправляются грешники после смерти. Грорды истязают и мучают грешников, отчего их часто упоминают в ругательствах.

Глава 3.

Проснулась от того, что карета резко затормозила, отчего я покатилась с сидения и больно ударилась об пол.

Грордова бездна!

Шипя и ворча, я поднялась и зло покосилась на дверь. Чего там такое произошло, что мой кучер создал аварийную ситуацию?! Будто чуя, что я его в мыслях костерю на все лады, скелет открыл дверь и, почтительно поклонившись, отошел, приглашающее махнув рукой.

В моей голове мелькнула слабая надежда на то, что мы приехали в академию, и я уже полная решимости вскинула голову, но оказалось, что все не так радужно и прекрасно.

Передо мной раскинулись окраины столицы во всей своей красоте. А именно: вонь, смрад и грязные люди в скудных ветхих одеждах, еле держащихся на лоснящихся потом тщедушных грязных телах. Серые здания, замызганные грязью, помои, вылитые прямо под фундамент, ор и гам торговцев, зазывающих купить лучшие товары во всем королевстве, и толпы попрошаек, которые тут же кинулись к нашей карете, завидев в нас золотую жилу.

Я поморщилась и невольно отползла в дальний угол кареты. Выходить и встречаться с этими людьми не было никакого желания. И что это вообще такое?! Кучер решил мне устроить экскурсию по достопримечательностям? Ну, так пусть устраивает их в другом месте, более пригодном для подобных целей.

Где мой надушенный белый платок?!

— Почему мы остановились? Трогай! — приказала я, глядя на скелета.

Тот клацнул челюстями, от чего половина попрошаек разбежалась, а другая половина видимо была совершенно в отчаявшемся положении, ибо сие представление ее не напугало. Напротив, их руки еще более жадно стали тянуться ко мне через открытую дверь.

— Мы приехали слишком рано, — ответил скелет. — У меня был приказ вернуться в полдень.

Вот чем плохо иметь посмертие в слугах! У человека мозг гибкий, ему приказали вернуться в полдень, и он понимает, что если прибудет раньше — ничего критичного и фатального не произойдет. А тут что? Если приказали в полдень, так я снова в могилу слягу, но ни позже, ни раньше не приеду!

Одно слово — зомби!

Из-за высоких грязных зданий было сложно судить о положении солнца, а потому почти невозможно было сделать выводы о том, который сейчас час. Но создавалось ощущение, что еще ранее утро, а это значит, нам предстояло провести тут, по меньшей мере, несколько часов.

Нет, ну это уж извините!

Ногой отпихивая попрошаек, я выпрыгнула из кареты и огляделась. Мне в подол тут же вцепились чьи-то руки, и я поборола желание лягнуться.

Знаю я этих несчастных и бедных людей, ветеранов войны, отцов и матерей многодетных семейств! Это днем они такие бедные и несчастные, а ночью встреться с ними в темном переулке — и зубов точно недосчитаешься!

Матушка рассказывала, как в один из ее приездов в столицу, она проявила милосердие и дала золотой какому-то мальчонке очень печального и несчастного вида. Так ее потом в соседнем же переулке обобрали до нитки, оставив лишь в нижнем белье...

Стоит ли говорить, что потом этих ребят постигла мстя великая и страшная, но это потом, а факт оставался фактом.

Так вот, я не собиралась наступать на матушкины грабли!

— Подайте бедному калеке! — раздавалось со всех сторон.

— Идите к грордам, не то прокляну! — рыкнула я.

Половина рук отцепилась от меня, и я с раздражением подумала о том, что отпечатки их грязных пальцев придется отстирывать от дорожного платья очень долго, а ведь оно — мое любимое!

— Так, я пойду сама, а ты уж постарайся доставить мои вещи в целости и сохранности до академии, — обратилась я к скелету, который как раз отцеплял какого-то предприимчивого мальчишку от моего чемодана.

— В полдень доставлю.

Я подозрительно на него посмотрела, вознося молитву Светлейшей Фейнон[1], чтоб мои вещички остались в целости и сохранности, затем прижала к груди свою сумочку и целенаправленно двинулась вперед, стараясь продраться через волну этих неугомонных мерзких людей.

— Прокляну! — то и дело рычала я, и попрошайки отставали, но ненадолго.

Но вот впереди стала виднеться оживленная чистая улица, а пальцы, вцепившиеся в мой подол, стали редеть, а потом и вовсе исчезли.

Городскую улицу я приветствовала, как родную!

Я оглядела стройный ряд магазинчиков и задумалась.

По-моему, матушка говорила, что мне нужно будет купить себе метлу, зеркало и котелок. Я думала сделать это после того, как заселюсь в общежитие, но с другой стороны, а почему бы не совершить необходимые мне покупки прямо сейчас, да?!

Я пошла вдоль ряда, всматриваясь в вывески и в прохожих, которые занимали большую часть моего внимания, точнее, меня интересовали даже не сами прохожие, а их туалеты. Раньше я только со страниц модных журналов, выписываемых из столицы, могла видеть все эти роскошные платья и украшения, а сейчас — вот они, сверкали прямо передо мной.

Дама в розовом платье прошла мимо меня, держа под руку своего кавалера.

Платье было чудесным, но вот только совершенно не было к лицу юной леди. Его цвет сливался с цветом ее кожи, и она больше походила на поросеночка, чем на столичную красотку. А вот и другая леди в ярко фиолетовом наряде. Ничего не скажешь, хороший выбор, только вот мех на платье в теплую пору был популярен в прошлом сезоне... Надо следить за тенденциями, милочка.

Я хмыкнула, поражаясь тому, как можно настолько невнимательно относиться к собственной одежде и, завидев вывеску: «Метла по вкусу», открыла дверь.

Звякнул колокольчик.

Упитанная женщина с высоким пучком из седых волос на голове сидела за прилавком, окруженная метлами разных видов. Перед ней стояла кружка, и она то и дело прикладывалась к ней, изредка рыгая и высмаркивалась в некогда бывший белым платок.

Да что же это такое?! Тут есть вообще нормальные воспитанные люди-то, или как?!

Я уже было хотела развернуться и уйти, но тут дверь распахнулась и в магазин ввалилась запыхавшаяся девушка. Ее черные аккуратные рога выдавали принадлежность к роду ведьм.

— О, привет! — увидев меня, она широко улыбнулась.

— Привет, — ответила я, приподняв брови.

— Ты тоже первогодка, да?! Я — Линта!

Она протянула мне руку, я с сомнением покосилась на грязные пальцы и обгрызенные ногти, но таки пожала ее. На мне были перчатки, так что не страшно.

— А тебя-то как звать?

— Кэмрин.

— Здорово! — воскликнула девушка. — Ты из породистых, да?!

Меня перекосило. В смысле «породистые»?! Я ей собака, что ли?

— Подбирай выражения, прелесть.

— Ой! Да брось! Ты же меня поняла! Ты родовитая. Вон как манерничаешь!

Девушка рассмеялась и похлопала меня по плечу. Я вздрогнула и покосилась на ее руку. Мало того, что мне попрошайки подол испачкали, так она еще тут свою конечность пристраивает!

— А ты, похоже, нет?

Я повела плечом, и она свою лапу убрала, ее лицо несколько омрачилось.

— Я тоже... Но, понимаешь, меня матушка, как только я родилась, отправила к двоюродной тете по отцу в деревню. Вот я и жила там все время, света белого не видывала.

— Сочувствую, но мне пора бежать.

Я уже хотела было сделать шаг, но настойчивая девица вцепилось мне в руку.

— Стой!

Рыкнула. Да что же это такое?! Подол, плечо, теперь рукав?! Я так вообще, как блюмп, в двери академии войду!

— Да прекрати меня лапать! Руки сначала помой! — сорвалась я.

— Ой... — вскликнула девушка, но так и не выпустила меня. — Просто не хочу одна по магазинам бродить, может, давай вместе? А потом в академию доберемся!

День не задался. А все почему? Потому что я не выспалась!

Вот всегда у меня так, если только ночью плохо спала, знай - следующий день будет хуже грордовой бездны! И все этот дракон с его меткой, хухлик его задери! Штука эта всю ночь жглась!

И вообще, у меня от недосыпа агрессия повышается, я сразу на людей огрызаться начинаю... А ведь мне нужно заводить друзей.

Вздохнула.

— Хорошо, только пойдем в другую лавку.

— Да ты что! Это же лучший магазинчик метел во всем Эвагоне!

Я с сомнением обернулась к продавщице.

— Что-то не похоже...

— Честное слово!

В этот момент женщина подняла свое обрюзгшее лицо, отчего я подумала о том, что в ее кружке вряд ли находится безобидный отварчик, и неприязненно посмотрела на меня.

— Брать-то будете? Или так и будете у порога стоять и базарить?

Так, значит. Ну, хорошо.

А я говорила матушке, что никому ее правила хорошего тона к грордам не сдались!

— А вы повежливее! — усмехнулась я и демонстративно медленно обвела взглядом магазинчик. — Смотрю, кроме нас тут никого особо-то и нет...

Женщина осклабилась.

— Это потому, что я поганой метлой гоню отсюда вот таких расфуфыренных дамочек, как ты.

— О, так может не стоит этого делать? Все же, суть вашей профессии в том, чтобы продавать товар. Если хотели гостей распугивать, шли бы в вышибалы к кому-нибудь лорду.

Я нежно улыбнулась ей, и она разразилась смехом.

— Молодец! — дружелюбно улыбнулась она после того, как отсмеялась. — А то приходят ко мне овцы пугливые, аж смотреть... — она сплюнула, — противно!

Не могла не посочувствовать ее горю и, отцепив-таки от себя Линту, пошла к прилавку, внимательным взглядом осматривая метелки. Здесь были все цвета, с прутиками разных форм и размеров.

Мое внимание привлекла метла, висящая в самом углу. Она была фиолетового цвета, украшенная стразиками, а вместо прутиков у нее были перья. Вполне так гламурно.

Продавщица повернулась в ту сторону, куда был обращен мой взгляд, и покачала головой.

— Нет, дорогуша, не советую.

— Отчего же?

Мне метелка очень нравилась!

Женщина, кряхтя, опираясь руками о столешницу, поднялась и поковыляла к стеллажу. Достав полюбившуюся мне модель, она пошла назад и положила ее прямо передо мной.

— Не всему доверяй, что с виду красиво, — усмехнувшись проговорила она, и ткнула толстым пальцем с квадратными ногтями в черенок. — Видишь, какой тоненький. Он в первой же стычке с кем-нибудь сломается, и придется за новым бежать. А краска... Видишь, как густо нанесена. Будет мешать координации метлы в полете.

Она потрепала рукой перышки и презрительно усмехнулась.

— Только глянь на это недоразумение... С ними далеко не улетишь. Это тебе не просто сумочка, которая подходит к лаку на ногтях. Метла — верный помощник и соратник. А в таких вещах, чем проще, тем лучше.

Женщина внимательно посмотрела на меня, рыгнула и скрылась за шторкой позади нее. Я же провела пальцем в перчатке по черенку и вздохнула.

— Какое чудо! А я все-таки эту возьму! — взвизгнула за моей спиной Линта, вновь вцепившись своими грязными пальцами в мое плечо, а потом быстро добавила: — Конечно, если ее не берешь ты!

Я закатила глаза, повела плечом и отошла чуть в сторону.

— Нет, не возьму.

Сразу после моих слов появилась продавщица, несшая в руке длинный сверток. Она трепетно положила ее на прилавок и, размотав бечевку, обнажила метлу. Та была совершенно обычной, коричневой. На черенке виднелись небольшие трещинки, но прутики были ровными, не сломанными, и в целом метелка имела ухоженный вид.

— Вот. Она поступила ко мне давно. Ходит легенда, что когда-то она принадлежала особенной ведьме... Пусть же теперь служит тебе.

Я осторожно провела ладонью по черенку, ощущая тепло в груди, и улыбнулась.

— Сколько за нее?

— Нисколько. Бери просто так.

Я вскинула брови и посмотрела на женщину, которая внезапно показалась мне намного старше, чем на первый взгляд. Та же смотрела куда-то в область моей груди. Я опустила голову и увидела кулон, оставленный мне прабабушкой. Наши взгляды встретились и продавщица улыбнулась.

Расправившись с покупками, мы вышли на улицу.

— Нет, вот как ты ее ловко провела! — трещала девушка мне на ухо.

Я же нахмурилась и обернулась к двери. Что-то мне подсказывало, что так или иначе, я все равно сюда вернусь. За ответами на вопросы, которые пока не возникли.

[1] Фейнон — богиня удачи.

Глава 4.

Ровно в полдень мы с Линтой, навьюченные покупками, буквально вползли в ворота академии. Скелет в черном камзоле и шляпе-котелке приветливо щелкнул челюстями и ткнул куда-то вперед.

Я, вытирая выуженным из сумки платочком, пот со лба, посмотрела в указанном направлении и едва сдержала стон. Впереди виднелось красивое двухэтажное здание, украшенное колонами с округлыми окнами. Но до него еще нужно было дойти, и что-то подсказывало мне, что и это не конечный пункт нашего назначения.

Оглянулась на Линту, проверяя, жива она вообще или нет. Я-то ладно... Так, закупилась по мелочи, а вот у девушки рук не хватало, чтобы удержать все те многочисленные пакеты, которые она насобирала. Я в шутке предложила ей понести часть ноши в зубах, и к моему немалому удивлению, она последовала моему совету. Так что картину мы сейчас являли собой весьма любопытную.

Стараясь держать лицо и не гнуться под тяжестью сумок к земле, я гордо пошла к зданию, хотя вышагивать тут было особенно не перед кем, разве что перед скелетом-сторожем, но не думаю, что это для него занимательное зрелище.

Пот стекал с лица, щеки наверняка раскраснелись, а дыхание сбилось. Я чувствовала себя так, будто пробежала, по меньшей мере, сотню яргов[1], а уж про то, что ощущали мои бедные ноги и говорить не следовало. Они ужасно ныли. Я была привычна ходить на каблуках, но даже в самые тяжелые дни, я не бродила на них столько времени! И сейчас подушечки пальцев ног просто умоляли о том, чтобы их уничтожили окончательно.

Тем не менее, преодолевая боль в ногах, усталость в мышцах, и малую долю раздражения от того, что мне вообще пришлось этот путь проделывать, я доковыляла до двери и распахнула ее. На меня повеяло слабым запахом свежих цветов и еще чего-то знакомого... И войдя в помещение, я поняла, что это был за запах — лак для ногтей.

Мы находились в огромном фойе, из которого вели три двери. Между двумя из них располагалась стойка, а за ней восседал скелет, или... Скелетиха? На этом умертвие был парик из густо завитых волос золотого цвета, а на костях висело модное платье. Видимо, оклад она получала хороший.

Но и это было не самое странное, просто сие существо условно женского пола, сосредоточенно красило верхние фаланги пальцев ярко-алым лаком. Оно было настолько сосредоточено на этом занятии, что даже не заметило, как хлопнула входная дверь, и я откашлялась.