Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу

Отсутствие сопротивления ударило странно.

Каэль сел на другой край стола.

Элла подала ему копию.

Он прочитал.

— Имущество отдельно?

— Да, — сказала я.

— Хорошо.

Я смотрела на его руки.

Он подписывал документы точно так же, как сотни хозяйственных бумаг дома.

Ни одной лишней секунды.

Каэль Вейр.

Подпись.

Все.

Элла проверила.

— Тогда запись можно внести сегодня. Вам обоим придет подтверждение.

— Спасибо, — сказал Каэль.

Она посмотрела на меня.

— Если хотите, я оставлю вас на несколько минут.

— Не нужно.

Я ответила раньше Каэля.

Он сжал губы.

Элла поняла.

— Хорошо.

Мы вышли в коридор вместе.

Я собиралась уйти.

Каэль остановил меня голосом:

— Лиара.

Я повернулась.

— Что?

— Нам нужно обсудить имущественную часть.

— Через юриста.

— Можно и без него.

— Можно. Но я не хочу.

Люди проходили мимо.

Никто не останавливался, хотя некоторые узнавали Каэля.

Он понизил голос.

— Я подготовил предложение.

— Когда успел?

— Ночью.

Конечно.

— Какое?

— Дом в Саэре на твое имя. Годовое содержание. Доля из инвестиционного счета. И отдельная оплата за работу с защитными системами.

Я смотрела на него.

Последняя часть была самой важной.

— Какую работу?

— Временную.

— Каэль.

— Пока мы не заменим основные узлы.

— Сколько?

— Несколько месяцев.

— Вчера ты хотел оставить меня женой. Сегодня предлагаешь нанять.

— Ты сказала, что развод окончательный.

— Да.

— Я принял.

Слово «принял» прозвучало так спокойно, что мне снова стало больно.

Я ненавидела это.

Хотелось, чтобы он страдал заметнее.

Это было бы проще.

— И теперь хочешь продолжить пользоваться моей работой.

— За деньги.

— Разница огромная.

Он нахмурился.

— Я не понимаю, это сарказм или согласие.

— Сарказм.

— Лиара, я не прошу тебя работать бесплатно.

— Ты семь лет не считал это работой.

Каэль замолчал.

— Вчера ты сам сказал, что я выбрала заниматься домом.

— Да.

— Сегодня уже готов платить.

— Потому что теперь ситуация другая.

— Теперь я больше не жена.

— Именно.

Мне стало неприятно, насколько логично он это произнес.

— Значит, труд жены бесплатный.

— Я не это сказал.

— Но именно так жил.

Каэль выдохнул.

— Хорошо. Это было неправильно.

Я посмотрела на него.

Первое прямое признание.

Без «но».

— Поздно.

— Возможно.

— Защитные системы наймут мастеров.

— Они не справятся сразу.

— Справятся.

— Не так быстро.

— Это проблема дома Вейров.

— Там живут люди.

Вот тут он попал.

Каэль увидел.

— Слуги. Рабочие. Семьи на хозяйственных землях. Если центральная сеть начнет отключаться...

— Не надо.

— Это правда.

— И именно поэтому нужно было ремонтировать ее раньше.

— Я знаю.

— Нет. Вчера не знал.

Он замолчал.

Я почувствовала, как снова начинает ныть затылок.

— Я не буду принимать решение в коридоре.

— Хорошо.

— Пусть твой управляющий пришлет список проблем моему юристу.

— Какому?

Я почти ответила: у меня нет юриста.

Потом вспомнила.

— Найду.

Каэль смотрел несколько секунд.

— Если ты согласишься помочь, я оплачу работу по ставке приглашенного мастера высшей категории.

Я неожиданно рассмеялась.

— Я даже не знаю, сколько это.

— Узнаешь.

— Да.

Вот это было новое.

Я узнаю.

Сама.

— До свидания, Каэль.

— Лиара.

— Что еще?

Он явно хотел сказать не про деньги.

Но снова выбрал знакомое.

— Если тебе понадобится что-нибудь из дома, скажи Вессу.

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

И ушла.

На улице было холоднее.

Я остановилась у ступеней палаты и вдруг поняла, что не знаю, куда ехать дальше.

Дом Норвенов был временным.

Работы у меня не было.

Собственные дела последние семь лет ограничивались счетом приданого, который я почти не трогала.

До вчерашнего вечера мой день был расписан на недели вперед.

Сегодня после десяти утра у меня не было ни одной обязанности.

Свобода оказалась удивительно похожа на пустоту.

Я стояла у дороги, пока кучер не подошел.

— Госпожа?

— Да.

— Куда едем?

Я открыла рот.

И не знала.

Потом вспомнила имя.

Эстель Маррен.

Я не видела ее семь лет.

Возможно, она давно ушла из практики.

Возможно, вообще не захочет со мной разговаривать.

Но когда-то именно она сказала мне:

«Если собираетесь работать с договорами, учитесь читать то, что люди пытаются спрятать между строк».

Я тогда была двадцатилетней студенткой и считала Эстель самым неприятным преподавателем в Саэре.

Через несколько лет поняла, что она была лучшей.

— Дом свободных договоров, — сказала я.

Кучер уточнил:

— На улице Меррен?

— Если он еще там.

— Там.

Я села в экипаж.

Дом свободных договоров оказался меньше, чем я помнила.

Трехэтажное каменное здание между банком и мастерской магических замков.

На фасаде висела темно-зеленая вывеска.

Никакой роскоши.

В окне первого этажа стояли стопки папок.

Я вошла.

За стойкой сидел молодой мужчина с чернильным пятном на пальце.

— Добрый день.

— Добрый.

— Мне нужна Эстель Маррен.

— По какому делу?

Я замялась.

— Личному.

Он посмотрел на меня внимательнее.

Наверняка узнал.

Новости в Саэре распространялись быстро.

— Ваше имя?

Я почти сказала привычное.

Остановилась.

— Лиара Норвен.

Первый раз вслух.

Странно.

Хорошо.

Мужчина записал.

— Подождите.

Через несколько минут открылась дверь внутреннего кабинета.

Эстель Маррен совсем не изменилась.

Это было неправдой, конечно.

В волосах стало больше серебра, лицо резче, на носу появились очки.

Но выражение оставалось тем же.

Она посмотрела на меня сверху вниз.

— Семь лет.

— Да.

— И вы решили появиться без письма.

— Да.

— Значит, случилось что-то очень плохое или очень глупое.

Я невольно улыбнулась.

— И то и другое.

Эстель перевела взгляд на мое пустое запястье.

— Заходите.

Кабинет был почти таким, каким я его помнила по университету.

Стол.

Три шкафа.

Кресло для клиента.

Куча документов.

Только теперь на стене висела лицензия Дома свободных договоров.

Эстель села.

Я тоже.

— Говорите.

— Я развожусь.

— Уже знаю.

Я моргнула.

— Быстро.

— Ваша фамилия сегодня с утра ходит по половине нотариальных кабинетов.

— Приятно.

— Вы хотели сочувствия?

— Нет.

— Тогда продолжайте.

Я рассказала.

Не все.

Измена.

Беременность Селены.

Предложение Каэля оставить брак.

Его слова о доме.

Мое заявление.

Предложение оплачивать работу с защитной системой.

Эстель слушала молча.

Ни разу не перебила.

Когда я закончила, спросила:

— Чего вы хотите от меня?

Вот этот вопрос снова.

Но от нее он звучал иначе.

— Работу.

Эстель сняла очки.

— Какую?

— Здесь.

Она молчала так долго, что я начала чувствовать себя глупо.

— Вы семь лет не практиковали.

— Знаю.

— Ваш сертификат начального специалиста давно требует подтверждения.

— Знаю.

— Современные формы договоров изменились.

— Изучу.

— Вы не работали с клиентами.

— Работала с поставщиками, арендаторами и управляющими.

— Это не то же самое.

— Знаю.

Эстель прищурилась.

— Вы повторяете «знаю» так, будто это решает проблему.

— Нет.

— Хорошо.

Она надела очки обратно.

— Почему вы хотите работать именно здесь?

Я подумала.

— Потому что семь лет назад хотела заниматься договорами.

— Такая причина была у вас в двадцать четыре года.

— А сейчас я не знаю, чего хочу.

Ответ вырвался раньше, чем я решила, можно ли говорить правду.

Эстель не смягчилась.

Но взгляд стал внимательнее.

— Уже лучше.

— Чем?

— Чем красивая речь о возвращении к призванию.

Я усмехнулась.

— Такой речи у меня пока нет.

— И не нужно.

Она открыла ящик.

Достала тонкую папку.

— У меня нет места для специалиста.

Сердце опустилось.

— Понятно.

— Зато вчера ушла помощница.

Я подняла глаза.

— Помощница?

— Зарплата маленькая. Работа скучная. Копии, регистрация, проверка форм, подготовка выписок. Иногда общение с клиентами под контролем старшего специалиста.

— Я согласна.

— Я еще не закончила.

— Простите.

— Испытательный срок месяц.

— Хорошо.

— Если будете опаздывать из-за герцогских приемов, увольню.

— Приемов больше не будет.

— Если попытаетесь пользоваться фамилией бывшего мужа, увольню.

— Не буду.

— Если решите, что раз умеете управлять большим домом, то лучше моих сотрудников знаете нотариальную работу, увольню.

Я улыбнулась.

— Это начинает звучать привлекательно.

Эстель впервые едва заметно улыбнулась в ответ.

— Завтра в восемь.

— Завтра?

— Хотели работу.

— Да.

— Или собирались сначала неделю страдать красиво?

— Нет.

— Тогда завтра.

Она протянула мне форму временного найма.

Я прочитала ее полностью.

Эстель заметила.

— Хоть что-то помните.

— Вы научили.

— Я учила не подписывать, пока не прочтете.

Перо остановилось над строкой.

Я вспомнила утро.

Брачный договор.

Каэль.

Сколько страниц я читала семь лет назад?

Все.

Я была уверена.

Но читала ли каждое приложение?

Вопрос возник и исчез.

Сейчас не время.

Я подписала форму.

Лиара Норвен.

На этот раз рука не дрогнула.

Эстель забрала документ.

— Зарплату получите через две недели.

— Хорошо.

— И еще.

— Да?

— Снимите отдельное жилье.

Я удивилась.

— Почему?

— Потому что если вы останетесь в доме семьи, очень скоро начнете считать это временным состоянием.

— Он принадлежит Норвенам.

— Вот именно. Вы хотите снова жить своей жизнью или просто перейти из дома мужа в дом отца?

Я открыла рот.

Закрыла.

— Вы все еще ужасный человек.

— Зато последовательный.

— Я подумаю.

— Сделайте.

Я вышла из конторы почти через час.

На улице стало теплее.

Я впервые за последние сутки почувствовала не облегчение и не боль.

Интерес.

Завтра в восемь у меня была работа.

Настоящая.

С маленькой зарплатой.

На должности помощницы.

После семи лет управления герцогским домом.

Это казалось правильным.

К вечеру подтверждение развода пришло в дом Норвенов.

Мерд принес документ лично.

Я сидела в библиотеке и просматривала список квартир, которые можно было снять рядом с Домом свободных договоров.

— Госпожа...

Он остановился.

— Лиара.

— Да.

— Запись внесли.

Он положил лист передо мной.

«Брак между Каэлем Вейром и Лиарой Норвен расторгнут».

Все.

Семь лет в одной строке.

Я прочитала.

Потом еще раз.

— Спасибо.

Мерд не уходил.

— Вы хотите, чтобы сегодня приготовили что-нибудь особенное?

Я подняла взгляд.

— В честь развода?

Он смутился.

— Я имел в виду...

— Нет.

Я улыбнулась.

— Обычный ужин.

— Хорошо.

Он ушел.

Я осталась с документом.

Ждала слез.

Они пришли позже.

Не сразу.

Я сложила лист, убрала в папку и продолжила смотреть объявления о жилье.

Заплакала через двадцать минут из-за совершенно нелепой квартиры на улице Рен.

В объявлении было написано:

«Два окна, собственная кухня, отдельный счет за отопление».

Отдельный счет.

Я читала эти слова и плакала.

Тихо.

Зло.

Не из-за счета.

Потому что впервые за семь лет выбирала место, где буду жить сама.

На следующий день я пришла в Дом свободных договоров в семь сорок.

Эстель увидела меня и сказала:

— Не привыкайте. За ранний приход не платят.

— Доброе утро и вам.

— Вот ваш стол.

Он оказался в проходной комнате между архивом и приемной.

Небольшой.

С царапиной на краю.

На нем лежало семь папок.

— Это что?

— Работа.

— Уже?

— Вы ожидали цветы?

— Нет.

— Отлично.

Первые три часа я делала копии.

Потом проверяла даты.

Потом искала в реестре старое наследственное обязательство.

Я ошиблась дважды.

Первый раз открыла не тот раздел.

Второй — перепутала новый код формы со старым.

Эстель ничего не сказала.

Просто вернула бумагу красной отметкой.

К обеду я ненавидела современную систему регистрации.

К трем часам начала вспоминать, почему когда-то любила эту работу.

Документы не были сухими.

За каждой строкой стоял человек.

Кто кому должен.

Кто что обещал.

Кто на что согласился.

И кто потом пытался доказать, что обещал совсем другое.

В четыре я заметила, что руки снова дрожат.

Слабо.

Я положила перо.

Скорее всего, устала.

Эстель проходила мимо.

Остановилась.

— Что с вами?

— Ничего.

— Плохой ответ.

— Голова болит.

— С утра?

— Да.

Она посмотрела на руки.

— Часто?

— Последние годы.

— Лекаря видели?

— Несколько.

— Что говорят?

— Усталость.

— И вы решили устроиться ко мне, чтобы отдохнуть.

— Пока не помогает.

Эстель нахмурилась.

— Магию сегодня использовали?

— Нет.

— Совсем?

Я подумала.

— Нет.

Она подошла ближе.

— Дайте руку.

— Зачем?

— Хочу проверить рабочий контур.

Я протянула.

Эстель не была лекарем.

Но каждый специалист по договорным устройствам умел проводить базовую проверку нагрузки.

Она надела тонкую металлическую пластину на мое запястье и активировала измеритель.

Индикатор загорелся.

Сначала ровно.

Потом одна линия ушла в сторону.

Эстель нахмурилась.

— Еще раз.

— Что?

— Молчите.

Она повторила измерение.

Результат тот же.

— Вы точно сегодня не подключались ни к одному устройству?

— Точно.

— В доме Норвенов?

— Нет.

— Договорные печати?

— Нет.

— Защитные сети?

— Нет.

Эстель сняла пластину.

— Тогда почему у вас активный расход?

Я посмотрела на индикатор.

— Какой расход?

— Постоянный.

— Не понимаю.

— Я тоже.

Она достала другой измеритель.

Старше.

Сложнее.

Подсоединила к моей ладони две тонкие пластины.

— Сейчас ничего не делайте.

Я стояла.

Индикатор медленно заполнился.

Часть потока действительно уходила наружу.

Не много.

Но стабильно.

— Куда? — спросила я.

— Сейчас попробуем понять.

Эстель повернула кольцо на приборе.

Линия отклонилась к северо-западу.

Я почувствовала холод.

— Там дом Вейров.

Эстель посмотрела на меня.

— Вы уверены?

— Да.

— Насколько далеко?

— За городом. Северо-западная дорога.

Она повторила проверку.

Линия снова указала туда.

— После развода такое возможно? — спросила я.

— Если действует отдельное обязательство.

— Оно не должно.

— «Не должно» и «не может» — разные вещи.

Я вспомнила Каэля в коридоре палаты.

«Твой дар подходит системе лучше большинства мастеров».

Ориана.

Каэль сослался на отца: полное прекращение моего участия якобы создаст серьезную нагрузку.

Вчера это звучало как разговор о моих навыках.

Теперь — иначе.

— У меня было соглашение, — сказала я. — На обслуживание защитных систем во время брака.

— Срок?

— До прекращения брака.

— Точно?

— Да.

Эстель посмотрела на меня поверх очков.

— Вы читали окончательную версию?

Вопрос задел.

— Конечно.

— Все приложения?

— Думаю, да.

— Думаете?

Я замолчала.

Семь лет назад.

Стол нотариуса.

Каэль рядом.

Ориан напротив.

Десятки страниц.

Условия по имуществу.

Доступ к семейным устройствам.

Право представительства.

Список приложений.

Я помнила подписи.

Но некоторые технические документы подавали позже.

Регистрация.

Печати.

Акты доступа.

— Не знаю, — сказала я.

Эстель стала серьезнее.

— Тогда сначала нужен полный комплект брачного договора из государственного архива.

— Можно запросить сегодня?

— Да.

— Давайте.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы сейчас сотрудница этой конторы и одновременно сторона спора. Запрос сделает другой специалист.

Я нахмурилась.

— Это обязательно?

— Если хотите, чтобы потом никто не заявил, что вы сами меняли документы.

Разумно.

Неприятно.

Но разумно.

— Хорошо.

Эстель позвала старшего специалиста, господина Кейна.

Он оформил запрос.

Ответ пришел быстрее, чем ожидалось.

Уже на следующий день после обеда.

Пакет был толстым.

Слишком толстым.

Мы закрылись в кабинете Эстель.

Кейн остался как независимый сотрудник.

Я смотрела на документы.

Основной брачный договор.

Моя подпись.

Подпись Каэля.

Имущественный раздел.

Сроки.

Приложение о доступе к защитным устройствам.

Вот оно.

Я наклонилась.

«На период действия брака Лиара Вейр получает право технического обслуживания семейных защитных систем...»

Все правильно.

Ниже еще одна ссылка.

Приложение семь.

Я не помнила седьмое приложение.

Эстель перевернула страницу.

Нашла.

Страница была заверена официальной печатью.

Текст начинался безобидно:

«В целях сохранения безопасности семейных объектов после изменения статуса брачного союза...»

Я читала дальше.

С каждым абзацем становилось холоднее.

После прекращения брака я обязана была еще десять лет предоставлять дому Вейров регулярную профессиональную настройку и стабилизацию ключевых защитных систем.

Без отдельной оплаты.

Объем определялся технической необходимостью.

Прекращение возможно только после полной замены оборудования или по решению суда.

Внизу стояла подпись.

Моя.

Я смотрела на нее.

— Нет.

Эстель ничего не сказала.

— Нет.

Кейн спросил:

— Вы уверены?

— Я этого не подписывала.

Подпись была похожа.

Очень.

Наклон.

Петля в фамилии.

Короткий штрих в конце.

Я могла бы поверить.

Если бы не содержание.

— Я отказалась от такого условия.

Эстель повернулась.

— Когда?

— На первом обсуждении договора. Ориан предлагал длительное обслуживание после развода. Я сказала нет.

— Письменно?

— Не помню.

— Нужно найти проект.

— Он может быть у меня.

— Где?

— В старых учебных бумагах. Или у вас.

Эстель замерла.

— У меня?

— Вы помогали мне читать первый проект.

Она несколько секунд смотрела на меня.

Потом встала.

Открыла архивный шкаф.

— Я храню старые учебные материалы слишком долго.

— Семь лет?

— Я храню некоторые двадцать.

Она начала перебирать коробки.

Через десять минут нашла папку.

Мое имя.

Лиара Норвен.

Я почувствовала, как ускорился пульс.

Эстель достала старый проект.

Первые страницы совпадали почти полностью.

Потом нашлось условие о десяти годах.

Перечеркнуто.

Красной линией.

Рядом мой почерк:

«Не согласна. Только на срок брака».

Эстель положила оба документа рядом.

— Это уже важно.

— Значит, подпись под приложением поддельная.

— Не спешите.

— Я отказалась.

— А потом могли изменить решение.

— Не меняла.

— Я верю, что вы так помните. Суду потребуется больше.

Я закрыла глаза.

— Конечно.

Кейн сказал:

— Здесь нужен официальный инспектор.

— Из Палаты договоров, — ответила Эстель.

Я посмотрела на них.

— Почему?

— Потому что мы уже видим возможное нарушение регистрации. Если приложение добавили без вашего согласия, речь не только о семейном споре.

— А о чем?

— О подделке или превышении полномочий доверенного лица.

Я почувствовала знакомую боль в затылке.

Теперь она раздражала особенно сильно.

— Кто будет расследовать?