Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу

Тария помолчала.

— Хорошо.

— И еще нужно проверить оборудование в залоге.

— А с ним что не так?

Я объяснила.

На этот раз пауза была длиннее.

— Там действительно есть два станка, которые принадлежат не брату.

— Вот поэтому нам нужна новая оценка.

Тария вздохнула.

— Простите. Я не думала, что это имеет значение.

— Вы и не обязаны знать все юридические последствия. Для этого и существует проверка.

Когда разговор закончился, Кейн кивнул.

— Уже лучше.

— Потому что я не соврала клиентке?

— Потому что не попытались исправить собственную ошибку новым обещанием.

— Запомню.

— Надеюсь.

После обеда пришел Рейнар.

На этот раз я заметила его еще через окно.

Серое пальто.

Папка под рукой.

Тот же спокойный шаг человека, которому никто не возвращал регистрационную форму три раза за одно утро.

Наверное, именно поэтому я сразу почувствовала раздражение.

Он вошел, поздоровался с секретарем и только потом посмотрел в мою сторону.

— Госпожа Норвен. Судя по вашему лицу, день проходит удачно.

— Исключительно. Уже успела узнать, что половина моих профессиональных знаний устарела.

— Тогда день действительно полезный.

— Вы удивительно умеете поддерживать.

— Я стараюсь не обещать лишнего.

Эстель выглянула из кабинета.

— Если закончили обмен любезностями, господин Кастен, заходите. Лиара тоже.

Я поднялась.

— Как сторона дела или снова как возможная преступница?

Рейнар спокойно ответил:

— Как сторона дела. Если появятся основания для второго, я сообщу отдельно.

— Очень утешает.

— Я не пытался утешить.

— Это заметно.

Эстель открыла дверь шире.

— В кабинет. Оба.

На столе уже лежали копии моего брачного договора из государственного архива.

Рейнар добавил еще одну папку.

— Дом Вейров ответил на запрос.

Я села.

— Без сопротивления?

— Герцог предоставил все, что мы запросили на этом этапе.

— Что именно?

— Их экземпляры брачного соглашения и приложений, доверенность, внутренние журналы доступа к защитным устройствам и подтверждения регистрации.

Эстель спросила:

— Оригиналы?

— Основной договор хранится в государственной палате. Семейный экземпляр приложения пока предоставлен в заверенной копии, но оригинал они готовы передать на экспертизу.

Рейнар положил передо мной лист.

— Начнем с доверенности.

Я сразу узнала подпись.

Эту я ставила сама.

Семь лет назад.

Я прочитала текст медленно.

«Представлять интересы Лиары Норвен при окончательной регистрации брачного договора, передаче приложений, получении заверенных копий, регистрации доступа к семейным магическим устройствам и совершении необходимых технических действий, непосредственно связанных с оформлением брака».

Я перечитала последнюю часть.

— Вот эта формулировка и создает проблему?

— Одну из них.

— «Необходимые технические действия» могли включать добавление нового обязательства?

Рейнар покачал головой.

— По моему предварительному мнению, нет. Новое десятилетнее обязательство нельзя считать техническим действием, потому что оно меняет объем ваших обязанностей.

Я почувствовала облегчение.

Он тут же добавил:

— Но нам придется проверить судебную практику тех лет и правила палаты на момент регистрации.

Я посмотрела на него.

— Вы действительно не способны оставить человеку хороший ответ хотя бы на минуту?

— Способен. Но потом этот хороший ответ может рассыпаться в суде.

Эстель усмехнулась.

— Мне он нравится.

— Я уже поняла.

Рейнар открыл второй документ.

— Есть еще внутренний журнал Вейров.

Технические записи.

Даты доступа.

Мои подписи.

Я узнавала почти каждую отметку.

Северная линия.

Западный корпус.

Склад.

Оранжерея.

Главный дом.

Семь лет моей жизни в коротких строках.

— Что именно мы ищем? — спросила я.

— Момент, когда вашу работу начали учитывать как постоянную поддержку системы.

Он показал дату.

Через два месяца после свадьбы.

— Я тогда перенастраивала центральный блок после зимнего сбоя.

— Помните хорошо?

— Да. Две недели почти каждый день работала с системой.

— После этого вас зарегистрировали как постоянного специалиста дома.

— Это нормально. Я там жила.

— Нормально на срок брака.

Он пролистал несколько страниц.

После даты нашего развода запись не закрыли.

Напротив нее стояла отметка:

«Продолжение согласно приложению семь».

Я долго смотрела на строку.

— Значит, технический отдел точно знал, что это приложение существует.

— Да.

— Каэль подписывал такие журналы?

— Нет. Они шли через технический комитет.

— Кто его возглавлял?

Рейнар показал имя.

Ориан Вейр.

— До какого времени?

— До передачи части полномочий Каэлю четыре года назад.

Я провела пальцем по краю стола.

— Значит, Ориан точно знал.

Рейнар помолчал.

— Он участвовал в регистрации системы и руководил комитетом, который ссылался на приложение. Это очень сильное основание считать, что знал. Но в официальном заключении я пока сформулирую осторожнее.

— Конечно. «Вероятно».

— Вы начинаете привыкать.

— Не обольщайтесь.

Он почти улыбнулся.

Потом достал еще один лист.

— Теперь подпись.

Дом Вейров прислал собственную копию приложения.

Тот же текст.

Те же десять лет.

Подпись, похожая на мою.

Я наклонилась ближе.

— Она такая же, как в архиве.

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Государственная копия сделана с зарегистрированного документа. Семейная — с другого экземпляра. Они не являются одной фотокопией. То есть подпись нанесена отдельно на каждом.

Я почувствовала, как похолодели руки.

— Две мои подписи?

— Визуально очень похожие.

— Но я не подписывала ни одного такого приложения.

— Это и будем проверять.

— Если человек сумел подделать две подписи, значит, он очень хорошо знал мой почерк.

— Или имел доступ к вашим старым образцам.

— У Вейров их было достаточно.

— Именно.

Рейнар положил рядом три подтвержденные подписи того же периода.

Я смотрела.

Разница почти не бросалась в глаза.

— Даже я не вижу.

— Для этого есть эксперты.

— А печать?

— Использована ваша временная договорная регистрационная пластина.

Я вспомнила ее.

Небольшая металлическая печать, выданная на период оформления брака.

— Она не заменяет подпись.

— Не заменяет. Но подтверждает, что документ был подан как исходящий от вас.

— Где пластина сейчас?

— По журналу ее вернули в палату через неделю после регистрации.

— Кто?

Он перевернул страницу.

Ответ я уже знала.

— Ориан.

— Да.

Эстель сняла очки.

— То есть у него была доверенность, ваша регистрационная пластина и возможность подать приложение.

— Именно, — сказал Рейнар. — Вопрос в том, какие полномочия он действительно имел и кто изготовил сами подписи.

Я смотрела на бумаги.

— Но если он не имел права добавлять новое обязательство, зачем вообще подпись подделывать?

Рейнар ответил не сразу.

— Чтобы документ выглядел не как действие по доверенности, а как ваше прямое согласие.

Вот это уже звучало плохо.

Эстель спросила:

— Следующий шаг?

— Экспертиза подписи, архив регистрации и журнал приема документов. Нужно установить, кто физически принес приложение и кто его принимал.

Я сжала пальцы.

— Семь лет назад.

— Если архивы не уничтожены по сроку хранения, записи будут.

— А если уничтожены?

— Будем искать косвенные источники.

— Очень обнадеживает.

— Зато честно.

Он достал измерительный прибор.

— Мне нужно повторить проверку нагрузки.

— Сейчас?

— Если вы согласны.

— В прошлый раз уже проверяли.

— Одного измерения недостаточно. Нужен профиль в разное время суток.

Он положил передо мной форму.

— Снова согласие?

— На каждое измерение отдельно.

Я посмотрела на него.

— Это обязательно?

— Да. Доступ к вашему рабочему контуру не должен становиться автоматическим только потому, что однажды вы разрешили его проверить.

Я замолчала.

Фраза прозвучала буднично.

Но попала слишком точно.

— Хорошее правило.

— Именно поэтому я его соблюдаю.

Я прочитала форму и подписала.

Рейнар закрепил две пластины на запястье.

— Ничего специально не делайте.

— В прошлый раз я тоже ничего не делала.

— В прошлый раз вы пытались следить за потоком.

Я посмотрела на него.

— Вы заметили?

— Да.

— Невыносимый человек.

— Это уже второй раз за три дня.

— Значит, наблюдение подтверждается.

Индикатор начал заполняться.

Рейнар смотрел на значения.

Эстель — на него.

Я — на обоих.

— Ну?

Он не ответил сразу.

— Нагрузка выше, чем вчера утром.

— Сильно?

— Примерно на шестую часть.

— Почему?

— Пока не знаю.

— Может быть, в доме Вейров сейчас подключено больше устройств?

— Возможно.

— То есть мой расход меняется в зависимости от того, что они там включают?

Рейнар снова посмотрел на показатели.

— Пока данные именно на это указывают.

Мне стало холодно.

— Но я ничего не делаю.

— Сознательно — нет.

— Тогда как это вообще возможно?

— Ваша стабилизирующая функция могла быть закреплена в системе как резервная поддержка. В таком случае она включается автоматически при росте нагрузки.

— Без моего участия.

— Да.

Я посмотрела на свою руку.

— И я могла семь лет не понимать, сколько сил на это уходит?

— Теоретически да.

— Это могло вызывать мои головные боли и постоянную усталость?

Рейнар снял взгляд с прибора.

— Может быть связано. Но я не лекарь и не стану утверждать, что причина только в этом. Вам нужна медицинская проверка.

Конечно.

Никаких красивых ответов.