Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу

— Нет.

Слово прозвучало автоматически.

И меня это почти развеселило.

— Нет?

Он тут же понял ошибку.

— Я имею в виду, это неразумно.

— Для кого?

— Для всех.

— Назови одного человека, кроме тебя, которому мой развод создаст личную трагедию.

— Я не говорю о трагедии.

— Именно.

Он шагнул к столу.

— Ты не понимаешь последствий.

— Возможно.

— Лиара, защитные системы...

— Отремонтируете.

— Это займет месяцы.

— Начните завтра.

— Ты говоришь так, будто все можно просто передать другому специалисту.

— А разве нельзя?

Пауза.

Маленькая.

Но я ее заметила.

— Каэль.

— Что?

— Разве нельзя?

Он отвел взгляд.

Вот тогда впервые возникло другое чувство.

Не только боль.

Подозрение.

— Почему ты так уверен, что дому нужна именно я?

— Потому что ты семь лет работаешь с системой.

— Это не ответ.

— Твой дар подходит ей лучше большинства мастеров.

— Насколько лучше?

— Лиара.

— Насколько?

Он молчал.

Я почувствовала знакомую усталость в затылке.

Ту, что появлялась после долгой работы с защитными пластинами.

Сегодня я почти не использовала дар.

Только один раз.

У северной стены.

Но усталость была сильнее, чем должна.

Как часто.

Я вдруг вспомнила слова лекаря два года назад:

«Вы просто слишком много работаете».

Я поверила.

Конечно поверила.

— Что ты мне не говоришь?

— Ничего.

Слишком быстро.

— Каэль.

— Я не специалист по твоему дару.

— Но ты только что сказал, что он нужен дому.

— Потому что это очевидно.

— Нет. Очевидно, что я умею работать с системой. Не очевидно, почему развод так страшен.

Он провел ладонью по волосам.

— Отец говорил, что полное прекращение твоего участия создаст серьезную нагрузку.

Ориан.

Конечно.

— Когда говорил?

— Сегодня утром.

— До того, как ты привез сюда Селену?

Каэль ничего не ответил.

Ответ был очевиден.

— Значит, вы обсуждали мой развод.

— Возможность.

— И решили, что мне лучше остаться.

— Мы решили, что это безопаснее для всех.

— Вы.

— Лиара...

— Ты и твой отец решили, что будет безопаснее для всех, если после твоей измены я останусь твоей женой.

— Не передергивай.

— Я повторяю.

Он впервые повысил голос:

— Ты нужна этому дому, Лиара.

После этих слов мы несколько секунд молчали.

Я смотрела на него.

Он понял не сразу.

Потом лицо изменилось.

— Я не это имел в виду.

— Именно это.

— Я хотел сказать...

— Не надо.

У меня наконец исчезла дрожь.

Очень странно.

Несколько минут назад я едва держалась.

Теперь стало спокойно.

Передо мной стоял мой муж.

Он изменял мне.

Другая женщина носила его ребенка.

Он хотел оставить ее рядом.

Хотел оставить меня женой.

И главным аргументом было то, что я нужна дому.

Не ему.

Не потому, что он любит меня.

Не потому, что боится потерять.

Не потому, что семь лет значат для него больше четырех месяцев с другой.

Дому.

Системе.

Слугам.

Защитным устройствам.

Фамилии.

— Завтра утром я подам заявление на развод.

— Ты не обязана делать это завтра.

— Знаю.

— Дай себе хотя бы несколько дней.

— Чтобы что изменилось?

— Чтобы мы спокойно обсудили условия.

— Какие условия?

— Имущество. Титул. Твое положение.

— Моего положения больше нет.

— Оно есть, пока мы женаты.

Я посмотрела на браслет.

— Вот именно.

Каэль медленно выдохнул.

— Ты потеряешь многое.

— Возможно.

— Дом.

— Он твой.

— Титул.

— Твой.

— Доход.

— У меня есть доля по брачному договору.

— Ее недостаточно, чтобы жить так, как ты привыкла.

— Значит, отвыкну.

— Ты давно не работала по профессии.

Вот это было намеренно.

Не жестоко.

Но намеренно.

Он хотел вернуть разговор в область расчетов.

Туда, где всегда чувствовал себя сильнее.

— Семь лет.

— Да.

— Я действительно давно не работала.

— Лиара, я не пытаюсь...

— Зато я помню, почему перестала.

Он замолчал.

— В первый год ты сказал, что дому нужна моя помощь.

— Нужна была.

— Потом второй.

— Был сложный период.

— Потом я уже перестала спрашивать.

Каэль смотрел на меня.

— Ты могла вернуться когда угодно.

— Могла.

Я не собиралась перекладывать на него все.

Это было бы слишком удобно.

— И я не вернулась. Это моя часть ошибки.

Он будто немного расслабился.

Напрасно.

— Но сейчас я вернусь.

— Куда?

— Пока не знаю.

Я взяла со стола браслет.

Не надела.

Сжала в ладони.

— У меня будет время разобраться.

Каэль подошел ближе.

— Лиара.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты уходила сегодня.

Я посмотрела на него.

Вот наконец что-то похожее на личное.

Но даже это оказалось недостаточно.

— Почему?

Он открыл рот.

И не ответил сразу.

Этой паузы хватило.

Я улыбнулась.

Не зло.

Скорее устало.

— Вот и я не знаю.

— Это наш дом.

— Нет.

— Семь лет...

— Семь лет не обязывают меня отдавать восьмой.

Он закрыл глаза.

— Ты сейчас уничтожаешь все из-за одной ошибки.

Я почувствовала, как внутри снова поднялась боль.

— Одной?

— Я неудачно выразился.

— Четыре месяца — не одна ошибка. Это много решений. Встречи. Ложь. Поездки. Письма. Постель. Беременность. Две недели, за которые ты решил, как устроить жизнь двух женщин и будущего ребенка так, чтобы тебе было удобно.

— Это не ради удобства.

— Тогда ради чего?

Каэль молчал.

— Именно.

За дверью кто-то прошел.

Музыка из зала стала громче.

Прием продолжался.

Я вспомнила гостей.

Слуг.

Весс наверняка уже придумывал третье объяснение нашего отсутствия.

— Мне нужно вернуться в зал.

Каэль удивился.

— Сейчас?

— Да.

— После этого разговора?

— Гости не виноваты.

— Лиара...

— Я готовила прием три недели. Я закончу его.

Это прозвучало так по-старому, что мне самой стало неприятно.

Даже сейчас.

Даже после всего.

Я собиралась выполнять обязанность.

Но разница была.

Последний раз.

— А потом? — спросил Каэль.

— Потом соберу вещи.

— Сегодня?

— Да.

— Куда ты поедешь ночью?

— В городском доме Норвенов есть комнаты.

— Он почти закрыт.

— Откроют.

— Ты можешь остаться до утра.

Я посмотрела на него.

— Не хочу.

Он сжал челюсть.

— Я не приведу Селену в твои комнаты.

— Какая щедрость.

— Перестань.

— Что именно?

— Говорить так, будто я намеренно пытаюсь тебя унизить.

— Я не знаю, что ты намеренно пытаешься сделать. Это и есть проблема.

Каэль подошел к двери.

Я думала, он откроет ее.

Но он остановился.

— Селена не виновата в том, что я не сказал тебе раньше.

Я почувствовала холодное удивление.

— Нет. Она виновата в том, что четыре месяца спала с женатым мужчиной.

Он нахмурился.

— Я говорил ей, что наш брак давно существует только формально.

Несколько секунд я просто смотрела.

— Что?

Каэль понял.

Поздно.

— Я объяснял ситуацию...

— Какую ситуацию?

— Что между нами давно нет близости.

— И поэтому брак формальный?

— Я не сказал, что его нет.

— Ты сказал ей, что он формальный.

— В каком-то смысле...

Я рассмеялась.

На этот раз по-настоящему.

Потому что иначе, наверное, заплакала бы.

— Невероятно.

— Лиара.

— Я семь лет управляла твоим домом. Сидела рядом на каждом семейном ужине. Принимала твоих партнеров. Подписывала счета. Следила за землей. Настраивала защиту. Спала в соседней комнате, потому что ты сам несколько лет назад решил, что так удобнее при твоем графике. И все это для тебя называется формальным браком?

— Я говорил о личной стороне.

— Удобно разделять.

Он выглядел усталым.

Я вдруг поняла, что раньше обязательно пожалела бы.

Спросила, ел ли он.

Устает ли после дороги.

Не заболела ли голова.

Сейчас не спросила и не почувствовала себя виноватой.

— Значит, она ждала развода.

Каэль не ответил.

— А ты не собирался разводиться.

— Я не хотел принимать решение до беременности.

— Теперь беременность есть.

— Да.

— И ты решил оставить все как есть.

— Не все.

— Только жену, любовницу и наследника.

Он отвернулся.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы никто не оказался без защиты.

— Ты путаешь защиту и контроль.

— Это несправедливо.

— Возможно.

Я подошла к двери.

— Но завтра это уже будет проблемой моего юриста.

Каэль повернулся.

— Ты серьезно?

— Да.

— После семи лет ты просто уйдешь?

Рука уже лежала на дверной ручке.

Я посмотрела на него.

— Нет, Каэль.

Голос оказался спокойнее, чем я ожидала.

— Я ухожу после четырех месяцев твоей измены, беременности другой женщины и предложения остаться твоей женой, потому что твоему дому нужен мой труд. Семь лет тут ни при чем.

Он молчал.

Я открыла дверь.

Селены в коридоре уже не было.

Хорошо.

Мне не хотелось видеть ее сейчас.

— Лиара.

Я остановилась.

— Что?

Каэль смотрел на меня.

Наверное, хотел сказать что-то важное.

Может быть, впервые за весь разговор.

Но произнес:

— Ты действительно не понимаешь, что потеряешь.

Я медленно разжала ладонь.

Брачный браслет лежал на коже.

Я вернулась к столу.

Положила его рядом с документами.

Каэль смотрел.

— Возможно, — сказала я. — Но теперь я тебе не принадлежу.

Я вышла из кабинета.

В этот раз он меня не остановил.

До зала было меньше минуты ходьбы.

Я успела привести лицо в порядок.

Не полностью.

Достаточно.

Весс заметил меня сразу и подошел.

— Госпожа, второй курс подали. Посол Эрен спрашивал о герцоге.

— Герцог задержится.

— Что-нибудь случилось?

Я посмотрела в сторону большого зала.

Сто восемьдесят четыре гостя.

Свет.

Музыка.

Слуги.

Все, чем я управляла так долго, что перестала замечать, сколько сил на это уходит.

— Да, — сказала я. — Но не сегодня вечером.

Весс ждал распоряжения.

Я дала его.

— Музыкантам передайте, что после десерта можно сделать перерыв. Северную террасу закрыть к десяти, если температура упадет. Послу Эрену скажите, что Каэль подойдет позже сам.

— Да, госпожа.

Я пошла к гостям.

Еще несколько часов я улыбалась, разговаривала и решала мелкие проблемы.

Никто не узнал от меня, что мой брак закончился в кабинете за стеной.

Каэль появился ближе к девяти.

Один.

Мы встретились взглядами через зал.

Он не подошел.

Я была благодарна.

После полуночи последние экипажи покинули двор.

Весс принес итоговую ведомость.

— Все прошло хорошо.

— Да.

— Вы очень устали.

— Да.

Он помедлил.

— Завтра начать подготовку к приезду восточной делегации?

Я посмотрела на него.

В обычный день я бы открыла расписание.

Уточнила комнаты.

Спросила количество людей.

Проверила меню.

Сегодня ответила:

— Спросите герцога.

Весс застыл.

— Простите?

— С завтрашнего дня вопросами дома занимается Каэль или тот, кого он назначит.

Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы понять: речь не о выходном.

— Госпожа...

— Весс.

Я улыбнулась.

Устало.

— Мне нужно собрать вещи.

Он ничего не спросил.

Только кивнул.

— Приказать подготовить экипаж?

Я почти автоматически хотела отказаться.

Не беспокоить.

Не создавать работу ночью.

Потом остановилась.

Мне нужен был экипаж.

Можно было просто попросить.

— Да. Через час.

— Хорошо.

Я поднялась по лестнице в свои комнаты.

Впервые за семь лет не проверила, погасили ли свет в западной галерее.

Не спросила, убрали ли серебро.

Не убедилась, что защитные пластины перешли на ночной режим.

Не заглянула на кухню.

Я просто закрыла за собой дверь.

И начала собирать вещи.

ГЛАВА 1. Развод не освобождает

Утром я проснулась в комнате, которая пахла закрытым домом.

Пылью, старым деревом и холодной тканью.

Норвенский городской дом в Саэре действительно почти не использовали последние годы. После смерти отца сюда приезжали только управляющий и два слуги, следившие, чтобы здание не пришло в полную негодность. Я помнила комнаты детства меньше, чем ожидала. Семь лет оказалось достаточно, чтобы чужой дом стал привычнее собственного.

Я лежала под тяжелым одеялом и несколько секунд не понимала, почему потолок такой низкий.

Потом вспомнила.

Прием.

Селена.

Каэль.

Брачный браслет на его столе.

Экипаж ночью.

Два чемодана, которые я собирала почти механически.

Я закрыла глаза.

Боль никуда не исчезла.

Странно было бы ожидать другого.

За одну ночь невозможно перестать любить семь лет жизни только потому, что выяснилось: человек рядом давно живет по другим правилам.

Я не знала, люблю ли еще Каэля.

Вчера этот вопрос вообще не возникал.

У меня был муж.

Сегодня был мужчина, который четыре месяца изменял мне и считал разумным оставить меня женой ради дома.

На тумбе лежала записка.

Я узнала почерк управляющего Норвенов.

«Госпожа Лиара, нотариальная палата принимает заявления о расторжении брака с девяти. Экипаж будет готов по вашему распоряжению. Завтрак подадут в малой столовой».

Я села.

Голова сразу отозвалась тупой болью в затылке.

Ничего нового.

Последние два года она появлялась почти каждое утро.

Лекарь советовал больше спать.

Я спала.

Иногда даже восемь часов.

Не помогало.

Сегодня причина была очевидной: почти бессонная ночь, стресс, поздняя дорога.

Поэтому я не стала придавать боли значения.

Встала, умылась холодной водой и долго смотрела на себя в зеркало.

Лицо выглядело хуже, чем хотелось бы.

Светлая кожа стала серее обычного, под глазами тени.

Волосы я собрала без помощи служанки.

В доме Вейров это считалось странным. Здесь никто не вошел в комнату без стука.

Мне понравилось.

Платье выбрала простое темно-синее. Без цветов дома Вейров.

Когда застегнула последнюю пуговицу, заметила пустое правое запястье.

Кожа под браслетом была светлее.

Семь лет золото закрывало эту полоску.

Я провела по ней пальцем и опустила рукав.

В малой столовой горел камин.

За столом стоял завтрак на одного.

Я привыкла есть вместе с Каэлем редко. Он вставал раньше или уезжал. Иногда мы встречались за кофе и почти всегда говорили о делах.

Сегодня одиночество ощущалось иначе.

Я села.

Съела половину яйца.

К хлебу не притронулась.

Чай оказался слишком сладким.

Я отодвинула чашку.

Управляющий Норвенов, господин Мерд, появился через несколько минут.

Я помнила его молодым помощником отца.

Теперь ему было далеко за пятьдесят.

Он поклонился.

— Доброе утро, госпожа.

— Лиара.

Он растерялся.

— Простите?

— Просто Лиара. По крайней мере здесь.

Мерд слегка нахмурился, но спорить не стал.

— Хорошо.

Я показала на стул.

— Садитесь.

Он сел осторожно.

— Я узнал о вашем приезде только ночью.

— Я сама узнала о нем примерно за час до отъезда.

Мерд посмотрел на меня внимательнее, но вопросов не задал.

За это я была благодарна.

— Дом можно привести в нормальное состояние за несколько дней, — сказал он. — Верхний этаж почти закрыт, но ваши прежние комнаты сохранились. Если вы планируете остаться...

— Пока не знаю.

— Конечно.

— Мне нужно понять, сколько денег осталось на счетах Норвенов и что принадлежит лично мне.

Мерд кивнул.

— Ваш приданый счет существует отдельно. Вы почти не использовали его после брака.

Я невольно усмехнулась.

— Потому что Каэль все оплачивал.

Слова прозвучали горько.

Я не хотела.

Мерд сделал вид, что не заметил.

— По брачному договору после развода вам также полагается денежная доля и часть личных вложений, внесенных в имущество дома Вейров.

— Каких вложений?

— Нужно смотреть документы.

Конечно.

За семь лет я знала счета дома Каэля лучше собственных.

— Можете подготовить список?

— Сегодня.

— Спасибо.

Он встал.

— Экипаж к девяти?

Я посмотрела на часы.

До открытия палаты оставалось меньше часа.

— Да.

Когда Мерд дошел до двери, я спросила:

— Вы знали, что я хотела работать после свадьбы?

Он обернулся.

— Ваш отец говорил.

— Что именно?

— Что вы собирались закончить обучение и поступить в договорную палату.

Я почувствовала неприятный укол.

— А потом?

— Потом вы вышли замуж.

Будто эти два события естественно исключали друг друга.

— Спасибо.

Он ушел.

Через сорок минут я ехала в центральную нотариальную палату Саэра.

Город жил обычной жизнью.

По улицам шли люди.

У остановки магической железной дороги стояла очередь.

Двое студентов спорили возле книжной лавки.

Женщина в зеленом пальто тащила за руку ребенка, который явно не хотел идти туда, куда требовала мать.

Я смотрела из окна экипажа и чувствовала себя человеком, который внезапно вышел из здания, где жил много лет, и обнаружил, что улица все это время существовала.

Саэр не изменился ради моего развода.

Наверное, это было хорошо.

В палате оказалось многолюдно.

Я ожидала отдельного кабинета из-за титула.

Мне его предложили.

Я отказалась.

— Обычное заявление.

Секретарь замешкался.

— Госпожа герцогиня...

— Пока да.

Он покраснел.

— Простите.

— Ничего.

Меня проводили в кабинет специалиста по семейным договорам.

Женщина лет сорока представилась Эллой Верн и сразу положила перед собой чистые формы.

— Причина расторжения?

— Измена супруга.

Она подняла взгляд.

Не из любопытства.

Скорее проверяя, действительно ли я хочу записать это официально.

— Подтверждение требуется только в случае имущественного спора. Если герцог Вейр не оспаривает расторжение, достаточно вашего заявления.

— Он не сможет отказаться?

— От самого развода — нет. В Лаверне взрослого человека нельзя обязать оставаться в браке.

Простая фраза.

Я услышала ее и почувствовала облегчение сильнее, чем ожидала.

Вчера Каэль сказал: «Нет».

Утром закон сказал: может.

— Хорошо.

Элла продолжила:

— Есть совместные несовершеннолетние дети?

— Нет.

— Спор по собственности?

— Пока не знаю.

— Вы можете расторгнуть брак отдельно, а имущественную часть завершить позже.

— Так и сделаем.

Она заполнила несколько строк.

— Хотите сохранить фамилию Вейр?

Я ответила слишком быстро:

— Нет.

Элла остановила перо.

— Вернуть Норвен?

— Да.

— Титул герцогини прекращается после регистрации развода.

— Понимаю.

— Брачный браслет?

Я посмотрела на пустое запястье.

— Остался у Каэля.

— Это не проблема. Он символический, не юридический.

Еще одна вещь, которой я придавала больше значения, чем она имела.

— Хорошо.

Элла протянула заявление.

Я читала каждую строку.

Медленно.

Наверное, слишком внимательно.

Она не торопила.

В документе было все просто:

я, Лиара Вейр, прошу расторгнуть брак с Каэлем Вейром;

общих детей нет;

имущественные требования будут заявлены отдельно;

фамилию после расторжения меняю на Норвен.

Я взяла перо.

Рука дрогнула.

Совсем немного.

Я подписала.

Лиара Вейр.

Последний раз.

Элла поставила отметку.

— Если герцог подпишет согласие сегодня, запись внесут к вечеру. Если нет, палата отправит уведомление, и брак будет расторгнут через установленный срок независимо от его согласия.

— Сколько?

— Пять рабочих дней.

Пять.

После семи лет это звучало почти смешно.

— Спасибо.

Я уже вставала, когда дверь открылась.

Секретарь заглянул внутрь.

— Госпожа Верн, герцог Вейр прибыл.

Я села обратно.

Конечно.

Каэль вошел через минуту.

Он выглядел так, будто тоже почти не спал.

Темный костюм вместо парадного, волосы убраны назад. Никакого семейного герба на груди, только обычная булавка.

Его взгляд остановился на мне.

Потом на заявлении.

— Ты уже подала.

— Да.

Элла поднялась.

— Герцог Вейр, если вы хотите подписать согласие...

— Подпишу.

Я ожидала спора и была к нему готова.