Попаданка в ненужную жену Лилового дракона

Глаза защипало.

Я не знала женщину, написавшую письмо.

Но тело, похоже, когда-то знало.

Я провела пальцами по бумаге.

Следующая строка:

«Если когда-нибудь захочешь уехать туда, не спрашивай разрешения ни у меня, ни у мужа, ни у брата. Это твое».

Я закрыла глаза.

Мне вдруг стало стыдно.

Сегодня в нотариальной палате я думала о Сиреневом Ключе как о случайной возможности.

Старой лечебнице, где мои знания могли пригодиться.

А для прежней Анны это место было чем-то другим.

Выходом.

Дверью.

Которой она так и не воспользовалась.

Я положила письмо отдельно.

Потом снова взялась за тетрадь.

Последние записи были сделаны совсем недавно.

«Кайр хочет развод».

Следующая:

«Леон сказал тянуть время».

Еще через два дня:

«Халлен увеличил вечернюю дозу».

И последняя:

«Нельзя потерять Ключ».

Я сидела очень долго.

Не знаю сколько.

За окном начало темнеть.

В какой-то момент дверь тихо открылась.

Я подняла голову.

Кайр стоял на пороге.

Потом постучал по уже открытой двери.

— Можно?

Странно.

Он жил в этом доме.

А спрашивал разрешения войти в комнаты женщины, которая еще утром была его женой.

— Да.

Он вошел.

В руках держал папку.

— Элмар прислал копии документов по разводу и предварительную опись имущества.

— Быстро.

— Это его работа.

Кайр заметил бумаги на столе.

— Вы нашли что-то?

Я закрыла тетрадь.

— Пока пытаюсь понять собственную жизнь.

Он остановился.

— И как?

— Не очень успешно.

Он не стал подходить к столу.

— Лекарь сказала отдыхать.

— А вы всегда выполняете врачебные рекомендации?

Вопрос вырвался сам.

Кайр чуть нахмурился.

— Обычно.

— Не верю.

— Почему?

— Не знаю. Профессиональная интуиция.

— Какая профессия?

Я не сразу нашлась с ответом.

Слишком рано.

— Забудьте.

— Трудно.

— Тогда считайте странностью после остановки сердца.

Он посмотрел на меня.

— Их становится много.

— Я тоже заметила.

Кайр положил папку на свободный край стола.

— Здесь документы на городской дом, счета и Сиреневый Ключ. Окончательная регистрация займет несколько дней.

— Хорошо.

— Я распорядился подготовить сопровождение.

— Куда?

— В Сиреневый Ключ.

— Не нужно.

— Анна.

— Я не поеду одна. Можно нанять людей.

— Уже нанял.

Я посмотрела на него.

— Вы не спросили.

Он остановился, будто сам услышал проблему.

— Да.

— Это мое имущество.

— Да.

— И моя поездка.

— Да.

— Тогда почему вы решаете, кто меня сопровождает?

Кайр медленно выдохнул.

— Потому что сегодня ваше сердце остановилось, а второй обморок едва не произошел у нотариуса.

— Это аргумент. Но не право распоряжаться.

Он несколько секунд молчал.

— Согласен.

Ответ пришел быстрее, чем я ожидала.

— Что?

— Я сказал, что согласен.

— И что теперь?

— Спросить.

Он выпрямился.

— Вы хотите взять с собой двоих людей из охраны Вальденов до Сиреневого Ключа?

Я задумалась.

Отказаться хотелось мгновенно.

Но сутки дороги в незнакомом мире, слабость и полное отсутствие понимания местных правил делали гордость плохим советчиком.

— Только до места.

— Да.

— Потом они возвращаются.

— Если вы этого хотите.

— Хочу.

— Хорошо.

— И я сама оплачиваю поездку.

— Не вижу смысла.

— А я вижу.

— У вас еще нет доступа к счетам.

— Тогда вычтете из тех шести месяцев содержания, которые так удачно у меня выторговали.

В его глазах появилось сиреневое кольцо.

— Вы действительно собираетесь считать каждую поездку?

— Не каждую. Только те, которые относятся ко мне.

— Это почти все ваши поездки.

— Тогда придется вести хороший учет.

Он провел ладонью по подбородку.

— Я начинаю понимать, почему Элмар выглядел уставшим.

— Мы знакомы несколько часов.

— Ему хватило.

Я улыбнулась.

Впервые разговор с Кайром казался почти обычным.

Потом он заметил флаконы на туалетном столике через открытую дверь спальни.

— Вы принимали лекарства?

— Нет.

— Почему они стоят там?

— Потому что прежняя...

Я оборвала себя.

Кайр мгновенно стал внимательнее.

— Что?

— Потому что я принимала их раньше.

Он смотрел на меня.

— Вы не помните?

— Нет.

— Халлен назначал их давно.

— Насколько?

— Первые успокаивающие — около года назад. Эти, кажется, несколько месяцев.

— Вы контролировали назначения?

Его лицо стало холоднее.

— Нет.

— Почему?

— Это были ваши лекарства.

— Я была вашей женой.

— Это не дает мне права проверять назначения вашего врача.

Ответ оказался разумным.

И одновременно в нем находилась вся проблема этого брака.

Он не вмешивался.

Не спрашивал.

Не проверял.

Если жена молчала, значит, хотела тишины.

Я посмотрела на него.

— Вы когда-нибудь спрашивали, почему мне становится хуже?

Кайр молчал.

— Нет?

— Спрашивал.

— И что я отвечала?

— Что устаете. Что врач считает это временным.

— А вы поверили.

— Да.

Он не защищался.

Мне стало сложнее сердиться.

— Понятно.

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что тело не хочет даже смотреть на эти флаконы.

Сиреневый ободок стал ярче.

— Что значит «тело не хочет»?

Еще одна ошибка.

— Меня тошнит от их запаха.

Это тоже было правдой.

— Вы открывали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете запах?

Я посмотрела на него.

Он был внимательнее, чем казался.

— Не знаю.

Кайр не ответил.

Я закрыла тетрадь окончательно.

— Завтра Ида проверит состав.

— Хорошо.

Он направился к двери, но я остановила его:

— Кайр.

— Да?

— Почему вы предложили мне дополнительное содержание?

— Я уже отвечал.

— Не полностью.

Он повернулся.

— Вы считаете, моя семья может попытаться распоряжаться моими деньгами?

— Я считаю, Леон привык участвовать в ваших финансовых решениях.

— Насколько активно?

— Очень.

— И вам это не нравилось.

— Мне было все равно, пока это не касалось Вальденов.

Честно.

— А теперь?

— Теперь вы разведены. Значит, это не мое дело.

Я посмотрела на него.

И снова услышала ту же границу.

Не мое дело.

Не вмешиваться.

Не спрашивать.

Не контролировать.

Возможно, три года назад это казалось благородством.

А женщине в этих комнатах, вероятно, казалось одиночеством.

— Шесть месяцев содержания останутся, — сказала я.

Кайр явно не ожидал.

— Хорошо.

— Но больше не нужно.

— Я хотел предложить дополнительный счет на первые расходы Сиреневого Ключа.

— Нет.

— Вы даже не знаете стоимость ремонта.

— Поэтому сначала узнаю.

— Анна...

— Законное приданое я принимаю. Содержание, о котором уже договорились, тоже. Но оплачивать восстановление моего имущества бывший муж не будет.

— Почему?

Вопрос прозвучал без раздражения.

Я задумалась.

Потому что хотела доказать самостоятельность?

Это было бы слишком похоже на мою прежнюю жизнь.

Я всегда тащила все сама, а потом удивлялась, почему никто не предлагает помочь.

— Потому что пока не хочу смешивать наши деньги сильнее, чем необходимо.

Кайр кивнул.

— Это понятная причина.

— Спасибо.

— Если передумаете, предложение останется.

— Не обещаю.

— И не нужно.

Он вышел.

Я еще некоторое время сидела над бумагами.

Потом тело наконец выиграло спор.

Мне пришлось лечь.

Проснулась я ночью.

Сначала не поняла, где нахожусь.

Высокий потолок.

Тяжелые шторы.

Теплый камень в стене возле кровати.

На секунду возникла паника.

Потом память вернулась.

Не чужая.

Моя.

Авария.

Нотариус.

Развод.

Дракон.

Сиреневый Ключ.

Я лежала и смотрела в темноту.

Тело болело так, словно я несколько дней провела с высокой температурой.

Хотелось пить.

Я села.

На прикроватном столике стоял кувшин.

Рядом — маленький темный флакон.

Я точно помнила, что вечером его там не было.

Сон исчез мгновенно.

Я взяла лампу.

На флаконе была этикетка доктора Халлена.

Крышка закрыта.

Рядом лежала записка:

«Госпоже Эверт. Вечерняя доза по назначению доктора».

Кто-то принес лекарство, несмотря на прямое указание ничего не принимать до осмотра Иды.

Я не стала открывать.

Позвонила.

Лисса пришла через несколько минут, уже одетая поверх ночной рубашки в длинный халат.

Увидела флакон и побледнела.

— Кто это принес?

— Я не знаю, госпожа.

— Он лежал здесь, когда вы уходили?

— Нет.

— Кто имеет доступ в комнаты?

— Горничная. Я. Иногда личная служанка...

Она замолчала.

— Какая служанка?

— Ваша прежняя помощница уехала две недели назад.

— Почему?

— Вы сами ее отпустили.

— Значит, сейчас?

— Вечером была Мира. Я спрошу.

Я посмотрела на флакон.

— Не надо сейчас поднимать весь дом.

— Но...

— Просто заберите и заприте у себя до утра.

— Почему не оставить здесь?

— Потому что я не хочу проснуться и обнаружить, что выпила его по привычке.

Лисса посмотрела на меня с новым выражением.

— Вы никогда раньше не отказывались.

— Я начинаю это понимать.

Она осторожно взяла лекарство.

— Еще что-нибудь?

— Да. Когда я жила здесь, я часто просыпалась ночью?

— Иногда.

— И принимала капли?

— Если не могли уснуть.

— Кто приносил?

— Обычно они уже стояли у кровати.

Холод прошел по спине.

— Понятно.

Лисса направилась к двери.

— И еще.

Она остановилась.

— Завтра мне нужны все оставшиеся лекарства, счета доктора Халлена и письма от дома Эверт, которые сможете найти.

— Все?

— Все мои.

— Хорошо.

Дверь закрылась.

Я долго сидела в кровати.

Перед глазами стояла последняя запись из тетради:

«Халлен увеличил вечернюю дозу».

Я не знала, что было во флаконах.

Не знала, вредили они первой Анне или действительно помогали.

Не знала, почему ее тело так на них реагировало.

Но впервые с момента пробуждения я почувствовала не растерянность.

Злость.

Не на Кайра.

Даже не на Леона, которого пока знала только по письмам.

На саму ситуацию.

На женщину, которая три года жила в красивых комнатах, принимала лекарства, становилась слабее и продолжала писать короткие заметки о лечебнице, куда почему-то так и не уехала.

Утром Ида пришла рано.

Я уже была одета.

— Это хороший знак, — сказала она.

— Вы пока не видели мой завтрак.

— Ели?

— Половину.

— Тогда средний знак.

Лисса принесла флаконы.

Ида разложила их на столе.

Не открывала сразу.

Сначала проверила печати.

Два были из аптечной службы Эвертов.

Один — без аптечной маркировки, только с личной печатью Халлена.

— Это нормально? — спросила я.

— Иногда врач готовит состав сам.

— А иногда?

— Иногда это раздражает других врачей.

Она открыла почти пустой флакон и понюхала.

Тело отреагировало мгновенно.

Я отвернулась.

Ида заметила.

— Вот это уже интересно.

— Чем?

— Вы отреагировали до того, как запах должен был нормально дойти.

— Тело помнит?

— Возможно.

Она капнула состав на стеклянную пластину.

Потом добавила каплю воды.

Жидкость стала мутной.

— Что там?

— Успокаивающая основа. Несколько минеральных солей. Что-то еще.

— Опасное?

— Не знаю.

— Сколько нужно времени?

— Чтобы понять полностью — день или два. Но эту смесь вы больше не принимаете.

— Я и не собиралась.

Ида посмотрела на остальные.

— Здесь тоже есть успокаивающее.

— Мне его давали утром и вечером.

— Каждый день?

— По словам Лиссы.

Она нахмурилась.

— Несколько месяцев?

— Да.

— Тогда часть слабости может быть связана с постоянным приемом.

— Может?

— Я не обещаю выводы раньше анализа.

— Вы очень неудобный врач.

— За это мне платят.

После осмотра она разрешила короткую прогулку по дому, нормальную еду и дорогу не раньше следующего утра.

— А поезд?

— Если есть отдельное купе и вы не будете бегать между вагонами.

— Я постараюсь.

— И вам нужен кто-то рядом.

— Будут двое сопровождающих до Сиреневого Ключа.

Ида одобрительно кивнула.

— Разумно.

— Не говорите Кайру. Он станет невыносим.

— Вы уже называете герцога по имени.

Я посмотрела на нее.

— Мы разведены.

— Именно поэтому и заметила.

— Не придумывайте роман там, где его нет.

— Я лекарь. Мне хватает болезней.

Она ушла с лекарствами.

После обеда пришел Элмар Фейт с окончательными документами.

Оказалось, иметь собственное состояние приятно даже в мире, где ты не понимаешь половины банковских терминов.

Он объяснил:

городской дом сдавался;

ценные бумаги приносили небольшой доход;

земельный участок был передан в аренду;

Сиреневый Ключ требовал расходов, но долговая нагрузка оставалась умеренной.

— То есть я не разорена.

— Далеко нет.

— Семья Эверт может распоряжаться моими счетами?

— Нет.

— Леон?

— Нет.

— Он имел доступ раньше?

Элмар задумался.

— К некоторым операциям — через семейную доверенность.

— Она еще действует?

— После развода вы можете ее отозвать.

— Отзываем.

— Уверены?

— Да.

Он сделал пометку.

— Еще что-нибудь?

— Все документы по Сиреневому Ключу направлять только мне.

— Раньше копии получал дом Эвертов.

— Теперь нет.

Элмар снова записал.

— Госпожа Эверт, вы действительно сильно изменились.

Я посмотрела на него.

— Мне уже говорили.

— Не хотел обидеть.

— Я и не обиделась.

— Простите за личный вопрос.

— Уже страшно.

Он слегка улыбнулся.

— Вы уверены, что хотите уехать так быстро?

— Почему все пытаются оставить меня здесь?

— Я не пытаюсь.

— Тогда почему спрашиваете?

— Сиреневый Ключ последние годы был тяжелым местом даже для людей, которые знали, куда едут.

— Я не знаю.

— Именно.

Я задумалась.

— Возможно, поэтому мне и нужно туда.

Он не понял, но больше не спорил.

К вечеру я собрала один небольшой чемодан.

Вернее, Лисса собрала, а я половину вещей из него выбросила.

— Зачем мне четыре вечерних платья?

— Они могут вам понадобиться.

— В закрытой лечебнице?

— Вдруг будут гости.

— Тогда гости переживут мое дневное платье.

Лисса смотрела на меня как на человека, который сознательно разрушает цивилизацию.

— Три хотя бы.

— Одно.

— Два.

Я рассмеялась.

— Хорошо. Два.

Она победно сложила второе.

Вещи первой Анны вызывали странное чувство.

Я не считала их своими.

Но теперь должна была их носить.

Украшения оставила почти все.

Взяла только простые серьги и часы.

Письмо матери положила в отдельный карман.

Тетрадь тоже.

Лекарства Ида забрала.

Остальные документы отправят позже.

Когда чемодан был закрыт, в дверь постучали.

Кайр.

На этот раз я уже узнала стук.

Два ровных удара.

— Входите.

Он открыл дверь.

Посмотрел на чемодан.

— Завтра утром?

— Да.

— Поезд в восемь десять.

— Знаю.

— Станция далеко.

— Я встану.

— Это не то, о чем я беспокоюсь.

— Ида разрешила.

— Она сказала мне.

Я подняла брови.

— Вы с ней разговаривали?

— Она сама сообщила правила поездки.

— Предательница.

— Очень ответственная женщина.

— К сожалению.

Он протянул папку.

— Документы по сопровождающим и дорожным расходам.

Я взяла ее.

— Быстро.

— Это несложно.

— Для вас.

— Для управляющего.

Честный ответ.

Я открыла папку.

Двое охранников ехали только до Сиреневого Ключа и возвращались следующим поездом.

Как договаривались.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он не уходил.

— Еще что-то?

— Да.

Кайр посмотрел на Лиссу.

Она сразу поняла.

— Я проверю дорожный плащ.

И вышла.

Я скрестила руки.

— Теперь становится интересно.

— Халлен прислал медицинские записи.

Я перестала улыбаться.

— Где?

— У меня.

— Почему не принесли?

— Потому что сначала хочу спросить, нужны ли они вам.

Я смотрела на него.

— Это мои записи.

— Да.

— Значит, нужны.

— Хорошо.

Он протянул вторую папку.

Я взяла ее.

— Вы читали?

— Нет.

— Почему?

— Они ваши.

Опять.

Та же граница.

Я открыла первую страницу.

Доктор Халлен.

Дата начала лечения — одиннадцать месяцев назад.

Диагноз звучал как «нервное истощение с нарушением сна и пищевого поведения».

Назначения.

Капли.

Покой.

Ограничение поездок.

Через месяц — повышение дозы.

Через два — еще одно.

— Вы правда никогда этого не видели?

— Нет.

— Даже когда я перестала выходить?

Кайр напряг челюсть.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы говорили, что хотите, чтобы я не вмешивался.

Я подняла глаза.

— Я это говорила?

— Несколько раз.

— В каком состоянии?

Он не ответил сразу.

— Не знаю.

Справедливо.

— Хорошо.

Я закрыла папку.

— Спасибо, что не читали.

— Анна.

— Да?

— Если найдете там что-то, что касается дома Вальденов или вашей безопасности...

Он замолчал.

Я ждала.

— Я могу помочь.

Не «сообщите мне».

Не «я разберусь».

Могу.

— Если понадобится, скажу.

Кайр кивнул.

У двери остановился.

— Я рад, что вы взяли Сиреневый Ключ.

Это удивило.

— Почему?

— Не знаю.

— Очень содержательно.

— Вы давно не выбирали ничего для себя.

Я не нашла, что ответить.

Он вышел.

На следующее утро я спустилась в холл сама.

Медленно.

С остановкой на середине лестницы.

Но сама.

У двери стоял чемодан.

Рядом ждали двое сопровождающих.

Лисса поправляла мой шарф.

— Вы вернетесь?

Вопрос застал врасплох.

— За вещами точно.

Она посмотрела на меня.

Я поняла, что ответ получился жестче, чем хотелось.

— Я не знаю, Лисса.

— Конечно.

— Но спасибо вам.

Она улыбнулась.

Немного грустно.

Кайр появился из коридора.

Без официального сюртука, в темной дорожной одежде.

Я посмотрела на него.

— Только не говорите, что тоже едете.

— Не еду.

— Слава здравому смыслу.

— Я пришел проводить.

— Это разрешено.

Уголок его рта дрогнул.

Слуга открыл дверь.

Снаружи было холодно.

Карета ждала.

Я надела перчатки.

Кайр протянул мне небольшой кожаный футляр.

— Что это?

— Дорожная пластина связи.

— Телефон?

Он не понял.

— Что?

— Ничего.

Я открыла футляр.

Внутри лежала металлическая пластинка размером с ладонь.

— Как работает?

Кайр несколько секунд молчал.

Потом объяснил.

Чтобы отправить короткое сообщение, нужно было вставить пластину в почтовую стойку на станции. У каждого владельца был номер регистрации.

Очень неудобный телефон.

Но лучше, чем ничего.

— Номер Вальденов уже записан?

— Да.

— А Сиреневого Ключа?

— Если старая линия еще существует, управляющая подскажет.

— Марта?

— Она лекарь. Хозяйством раньше занимался другой человек.

— Понятно.

Я убрала футляр.

— Спасибо.

— Это не подарок. Пластина принадлежит вам по договору связи.

— Тогда благодарность отменяется.

— Уже принята.

Я покачала головой.

Карета была в нескольких шагах.

Почему-то уходить оказалось сложнее, чем я ожидала.

Не из-за Кайра.

Из-за дома.

В нем прожила три года другая женщина.

Спала в той кровати.

Принимала лекарства.

Писала короткие заметки.

Боялась развода.

А теперь я уезжала из ее жизни, не зная, вернусь ли когда-нибудь сюда по собственной воле.

Я посмотрела на Кайра.

Он стоял на ступенях.

Мой бывший муж.

Человек, которого вчера я не знала вообще.

Сегодня знала чуть больше.

Он не был жестоким.