Опасный министр

Начальница поворачивается ко мне в полоборота.

— Я завтра в шесть вечера встречаюсь с Никольским.

Ее брови ползут вверх.

— Я предложила ему попить кофе, — быстро добавляю. — Он согласился.

— Правильно, — кивает.

— Это будет моя первая встреча с источником… — мнусь. — Как себя вести? Что говорить? И кто должен платить? Он выбрал очень дорогой ресторан.

— Платить должен он, — категорично заявляет.

— Почему он?

— Потому что у нашей редакции нет бюджета на представительские расходы.

— А нельзя, чтобы каждый сам за себя?

— На таких встречах обычно платят они.

«Они». Для Яны источники, спикеры, пиарщики — это отдельная категория людей, которых она обозначает просто местоимением «они». И «у них» всегда есть бюджет на представительские расходы.

— Но у государственных бюджетных учреждений, включая министерства, тоже не бывает отдельной статьи расходов на встречи в ресторанах.

— Ален, ну принято, что за журналистов все и везде платят. Просто прими этот факт и наслаждайся. Тем более, он мужик, а ты девушка.

Я еще не на встрече с Никольским, а мне уже ужасно неловко. Я всегда чувствовала себя неудобно, когда кто-то за меня платил. С Костей поначалу тоже так было, но потом я привыкла. Да и в принципе это нормально, когда парень платит за свою девушку, но вот как быть во время деловой встречи с контрагентом?

— Так, ладно, — решаю не спорить с Яной по поводу оплаты счета. — Какие вопросы мне ему задать? Я накидала примерный список. Все-таки хочу узнать про проекты премьер-министра, он говорил, что озвучивались какие-то идеи, хоть решение и не принято…

— О таком на первой встрече спрашивать нельзя, — перебивает меня.

— А о чем спрашивать? — удивляюсь.

Яна вздыхает.

— Учить тебя еще и учить, — бурчит. — Ален, тебе нужно установить с ним доверительный контакт и ни в коем случае не спугнуть его. Сразу сходу спрашивать, какие новые законы он будет готовить, — это все равно, что на первом свидании лезть в трусы. Вот представь, что парень на первом же свидании засовывает к тебе в трусы свою грязную руку, тебе это понравится?

— Н-нет, — чувствую, как краснею от такого сравнения.

— Вот и Никольскому не понравится, если ты на первой же встрече начнешь бомбить его вопросами о новых законопроектах.

— О чем же мне тогда с ним говорить? — удивляюсь.

— А вот тут уже следует владеть искусством small talk. Это должна быть непринужденная встреча в расслабленной обстановке. Тебе нужно подружиться с ним. Представь, что встречаешься со старым приятелем. Побольше шути, смейся, дай ему почувствовать себя обычным человеком рядом с тобой, а не информационным ресурсом. Он не должен думать, что ты встречаешься с ним только ради того, чтобы выкачать из него информацию.

— А то он этого и так не понимает.

— Может, и понимает, но ты все равно должна сделать так, чтобы он не чувствовал, будто ты его используешь.

Хмыкаю про себя. Еще кто кого из нас двоих использует. Пока что он меня поюзал, а не я его.

— Хорошо, я поняла.

— Удачи.

Я выключаю компьютер и направляюсь на выход из редакции, но еду не домой, а в торговый центр. Я перебрала весь свой гардероб, но так и не нашла подходящей одежды для встречи с Никольским. Первый и единственный раз он видел меня одетой, как на панель. В чем теперь я должна перед ним предстать?

Если я надену деловой костюм, наверное, это будет выглядеть глупо. К тому же Яна сказала, что наше общение должно быть неформальным, а строгие брюки и рубашка будут напоминать Никольскому о том, что это не дружеская встреча, а рабочая. Приходить в джинсах в такой пафосный ресторан тоже странно.

Я провожу в торговом центре не меньше трёх часов прежде, чем нахожу подходящее платье. Бледно-розовое на пару сантиметров выше колен, с квадратным вырезом на груди. Элегантное и в меру строгое, обтягивающее фигуру. Последний пункт немного напрягает, учитывая, что и на интервью я приходила в платье в облипку, но оно было без бретелей и едва закрывало ягодицы. А поверх этого платья можно будет надеть пиджак.

Придя домой, я начинаю прокручивать в голове возможные сценарии разговора. Я понятия не имею, на какие отвлеченные темы можно общаться с министром. Поговорить о новинках кино? Спросить, какую музыку он слушает? Есть ли у него хобби?

Я вспоминаю, что в биографии Никольского, которую повесили на сайт министерства экономики, было написано, что он профессионально играет в бейсбол. Забиваю в поисковике «бейсбол», открываю Википедию и принимаюсь читать историю и правила этой игры. Уже через несколько абзацев хочется закатить глаза и закрыть страницу.

Но делать нечего, и я продолжаю читать дальше про правила игры, пытаясь вникнуть, кто такие питчер, бэттер, а также что такое «базы», «болл», «страйк-аут», «форс-аут» и много чего еще.

Вот почему он не увлекается футболом, где все правила известны и понятны?

Меня то и дело охватывает невроз, и сердце начинает заходиться ускоренным биением. Последний раз я испытывала подобное на собеседовании при поступлении на журфак МГУ. Я провинциалка из Ростовской области приехала поступать в лучший вуз России. Несмотря на то, что я очень хорошо сдала ЕГЭ, шансов пройти вступительное испытание в МГУ почти не было.

Всю ночь перед собеседованием я не спала, а утром меня еще и стошнило от волнения. Я сидела перед комиссией из пяти человек и отвечала на вопросы из разряда, как зовут спикера Госдумы, в чем разница между законом и законопроектом, что такое Бюджетный кодекс, сколько в России ветвей власти и как они называются. За собеседование я получила максимальный балл. Просто поверить не могла, когда увидела результаты.

Вот и этой ночью я ворочаюсь с одного бока на другой. Сна нет ни в одном глазу. Беру в руки телефон, открываю наш с Никольским диалог в Телеграме и нажимаю на его фотографию. Рассматриваю. Уверенный в себе молодой успешный мужчина. 35 лет и уже министр. Все-таки очень интересно, кто стоит за его назначением.

Красивый. Да, черт возьми, он охренительно красивый. А голос у него такой, что хочется просто закрыть глаза и слушать. Даже странно, что Никольский не женат. Неужели за 35 лет его жизни не нашлось хитрожопой девицы, которая бы его охомутала?

Впрочем, может, он живет с кем-нибудь. Может, у него только официально жены нет. Не женат — не значит одинок.

Я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон с телефоном в руке. Утром меня будит будильник. На удивление я чувствую себя отдохнувшей и выспавшейся. Неспешно завтракаю и иду в салон красоты. Меня ждут сеансы маникюра, педикюра и коррекции бровей. Вернувшись домой, я набираю ванну с пеной и тщательно натираю тело различными скрабами.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что даже на первое свидание с Костей я собиралась не так тщательно. По крайней мере я точно не покупала для этого новое платье и не ходила в салон красоты. И не наносила на тело специальный тальк, который делает кожу бархатной и шелковистой. Можно подумать, Никольский будет ко мне прикасаться.

— Ален, а ты куда так собираешься? — удивленно смотрит на меня Аня, когда я стою у зеркала в прихожей и кручу плойкой кудри.

— На деловую встречу.

— С кем?

— С мужиком с работы.

— С каким мужиком? — прищуривает любопытные глаза.

— Он новый министр. Я про него пишу.

Аня приваливается плечом к дверному проему в свою комнату и скрещивает на груди руки.

— Интересненько. Ты не рассказывала.

Аня тоже окончила журфак МГУ и была моей однокурсницей. Но еще на третьем курсе она пошла на практику в пиар-службу айти-компании и там и осталась. Хоть в ее дипломе и стоит специальность «журналист», по профилю Аня не работала ни дня в своей жизни, поэтому новости вроде того, что в России сменился министр экономики, обходят ее стороной.

— Да Савельева моего отправили в отставку, а вместо него назначили нового. Вот еду с ним на встречу. Накрасишь меня?

Аня окончила курсы визажиста и умеет делать профессиональный макияж.

— Только мне надо максимально неброско, — добавляю, вспомнив, что в нашу первую встречу с Никольским я предстала перед ним с наклеенными ресницами и красными губищами.

— Да, без проблем. И прическу могу сделать.

Просить еще и об этом я постеснялась.

— Спасибо, что предложила. Да, давай. Можешь собрать мне волосы?

— Ага.

Я сажусь на стул перед зеркалом, а Аня принимается докручивать мне локоны плойкой. Затем она собирает их на затылке в элегантную прическу. Еще через 40 минут подруга завершает делать мне макияж. На глазах аккуратные чёрные стрелки, светло-коричневые тени, тушь. На скулах немного бронзовых румян, а на губах едва заметная помада пастельного тона.

— Класс, — констатирует Аня.

— Да, спасибо, — отвечаю, разглядывая себя в зеркале.

— А в чем ты пойдёшь? — любопытничает.

— Я платье купила.

— Покажи!

— Да, сейчас переоденусь.

Я удаляюсь в свою комнату, скидываю шелковый халатик, надеваю недавно купленный комплект нижнего белья, который еще не носила (Боже, как будто Никольский будет знать, какие на мне трусы!), новое платье, сверху черный пиджак и лаковые чёрные лодочки на шпильке.

— Что скажешь? — выхожу в прихожую к подруге.

Аня широко распахивает глаза и приоткрывает рот.

— Аленка, ты офигенно выглядишь! Твой министр потечёт, когда увидит тебя.

— Что ты такое говоришь! — отмахиваюсь.

— Серьезно. Он молодой?

Я медлю несколько секунд, не зная, что ответить.

— Молодой… — признаюсь.

Аня прихлопывает в ладоши.

— А Костя знает, что ты в таком виде собралась на встречу к какому-то министру?

Больной вопрос. Костя мне сегодня несколько раз писал, но я отвечала ему односложно. Даже думать не хочу, что прямо сейчас мамочка пытается свести его с дочкой своей подруги.

— Не знает.

— И не надо ему знать!

— Ладно, Ань, спасибо, что помогла с макияжем и прической, я уже поеду.

— Ну всё, все эксклюзивы теперь твои, Аленка.

— Хватит! Все, я пошла, пока.

— Пока!

Накидываю на плечо маленькую сумочку на длинной цепочке и выхожу в подъезд, параллельно вызывая такси. До ресторана ехать 20 минут, я буду там ровно в 18:00. Надеюсь, мне не придется ждать Никольского. По дороге на смартфон приходит сообщение от Яны:

«Удачи и помни, что нельзя лезть в трусы на первом свидании!»

Вот зачем мне это писать!? Я и так на взводе, что впору глотать валерьянку, а еще эти шуточки!

«Яна!!!!!»

«Не боись!) Заставь молодого и неженатого министра забыть о том, что он для тебя источник информации, и сделай так, чтобы он почувствовал себя рядом с тобой особенным)»

«Обязательно»

Засовываю телефон обратно в сумочку и отворачиваюсь к окну. Когда автомобиль высаживает меня у нужного здания, сердце уже вовсю бьется о рёбра. Чувство — как будто я иду на казнь.

«Спокойно, Алена, это всего лишь деловая встреча», напоминаю себе.

Фойе, лифт, кнопка 16 этажа. Пока еду вверх, еще раз оглядываю себя в зеркале.

«Черт, все-таки я одета слишком».

— Вы бронировали столик? — встречает меня улыбающаяся девушка, когда я выхожу из металлической кабинки.

— Меня должны ожидать.

— На чьё имя столик?

— Эээм… — запинаюсь. — Наверное, Ярослав Никольский.

— Пойдёмте, я вас провожу.

Я следую за девушкой и из коридора попадаю в большой светлый зал с огромными панорамными окнами на всю стену. Да тут еще круче, чем в 3D-туре на их сайте. Вид открывается шикарный. И сталинская высотка МИДа все-таки такая красивая…

Но все мысли разом вылетают из головы, когда я вижу ЕГО. Ярослав в белоснежной рубашке, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, сидит за столиком у панорамного окна и говорит по телефону. Замечает меня, коротко что-то бросает собеседнику и кладёт трубку.

— Ваш столик, — объявляет девушка-хостес и тут же удаляется.

— Здравствуйте, Ярослав Викторович, — выдавливаю с нервной улыбкой, смотря на него во все глаза.

Господи Боже мой, как мне не грохнуться в обморок прямо сейчас тут при нем?

Никольский проходится по мне завороженным взглядом вверх-вниз и обратно, поднимается со стула и, расплывшись в ослепительной голливудской улыбке, делает шаг вперед.

— Привет, Алена, рад тебя видеть, — опускает ладонь на мою талию и, обдавая меня шлейфом своего умопомрачительного запаха, целует в щеку.

Глава 13.

ЯРОСЛАВ

Девчонка напряглась и вытянулась, как струна. Под моей ладонью ее пиджак и платье, но я все равно чувствую, что она задержала дыхание и будто одеревенела.

— И я рада вас видеть, Ярослав Викторович, — нервно тараторит.

Не могу сдержать улыбки. Такая она милая и забавная, когда стесняется.

Отодвигаю ей стул, чтобы присела. Она явно такого не ожидала, потому что смотрит на меня в растерянности. Но быстро берет себя в руки и опускается. Я сажусь напротив.

Пожалуй, сейчас она переживает еще больше, чем на интервью. Перед ней лежит меню, но она даже не прикасается к нему. Блуждает глазами по интерьеру ресторана, и я догадываюсь, что делает это, чтобы лишний раз не смотреть на меня.

— Я не уточнил, какую кухню ты любишь, но тут обычная европейская и довольно неплохие морепродукты, — первый начинаю разговор и открываю меню.

— Все в порядке, — быстро мне улыбается и тоже берет его в руки.

На самом деле мне не нужно листать меню, я прекрасно знаю всю кухню заведения, поэтому, когда девчонка наконец-то опускает глаза к ассортименту блюд, внимательно смотрю на нее.

Длинные черные волосы сейчас собраны в прическу, макияж на лице естественный, а не как в нашу первую встречу. Одета в меру нарядно и в меру строго. Платье почти до колен, еще и пиджак сверху. Без красной помады, наклеенных ресниц и шлюховатого наряда она намного красивее и сексуальнее. Интересно, почему в нашу первую встречу она была так одета. Однажды я обязательно задам ей этот вопрос. Но не сейчас, чтобы лишний раз не смущать.

А еще она из той категории женщин, которые не любят, когда недооценивают их умственные способности. Ее оскорбляет сексизм, и она изо всех сил старается доказать, что на что-то способна. Помню, как из нее перло возмущение, когда поначалу я стал разговаривать с ней, как с дурочкой. Просто весь внешний вид девчонки говорил о том, что она недалекого ума. Но уже через несколько минут я понял, что недооценил ее.

Впрочем, Алена, может, и не глупа в науках, но манипулировать ею все равно легко.

— Определились? — словно из ниоткуда возникает официантка, отрывая меня от Алены.

— Для меня филе миньон, салат с камчатским крабом, а потом черный чай, — диктую.

Официантка быстро записывает в блокнот и поворачивается к Алене:

— А для вас?

Девчонка захлопывает меню.

— Мне просто кофе, — переводит взгляд на меня. — Я не голодна, — поясняет.

— Принесите девушке салат с креветками и равиоли с крабом, — делаю заказ за Алену.

— Но я не голодна! — тут же возмущается.

Я даже не обращаю внимания на ее протест.

— Девушке, как я сказал, — твердо говорю официантке. Она кивает головой и быстро удаляется.

— Ярослав Викторович, но я правда не хочу…

— Давай уже на «ты»? — перебиваю ее. — Ярославом Викторовичем меня называют мои подчиненные.

Осекается. Нервно держится пальцами за край стола в белой скатерти и снова не знает, куда деть глаза. Ее мобильник коротко пиликает, она бросает взгляд на экран, слегка прищуривается и недовольно поджимает губы. Берет смартфон и убирает его в сумочку.

Эта манипуляция занимает пару десятков секунд, но их хватает, чтобы, подняв на меня лицо, ответить с уверенностью:

— Да, давай на «ты». Тут жарковато, — и на этих словах она расстегивает пуговицы пиджака, снимает его с себя, открывая моему взору грудь, и вешает на спинку стула.

Эта быстрая манипуляция тут же заводит меня. Алена до одури сексуальная, желание разложить ее прямо на столе возникло еще на интервью, но сейчас оно даже сильнее.

Кто же ей там написал, что за считанные мгновения из забитой овечки она превратилась в уверенную девушку? Но кто бы это ни был, спасибо ему. Такой она мне нравится больше.

— В твоей биографии на сайте министерства было написано, что ты увлекаешься бейсболом. Это так необычно. Почему бейсбол?

Что?

Теперь моя очередь растерянно смотреть. Даже не знаю, что меня удивляет больше: что впервые за последние несколько лет кто-то задает мне вопрос про бейсбол или что первый вопрос Алены не связан с работой. Признаться честно, я ожидал, что у нас сейчас будет второе интервью.

— Затрудняюсь ответить, — честно отвечаю.

— Ну как это? Я вот в детстве ходила на танцы, потому что мне это нравилось, у меня хороший слух и я умею чувствовать музыку. А ты почему стал играть в бейсбол?

— Мне в детстве подарили бейсбольную биту, — вспоминаю. — Я долгое время везде таскал ее с собой, пока мой дядя не предложил моей маме отдать меня на бейсбол.

Рассказываю это и сам не верю, что она решила начать разговор с чего-то личного, а не, например, с того, какие реформы я планирую готовить. Пока не могу понять: она специально меня отвлекает, чтобы потом я ей побольше выложил, или ей правда интересно узнать что-то обо мне. Думаю, все-таки первое.

— Я никогда не встречала человека, который бы играл в бейсбол. В американских фильмах видела эту игру, но даже не представляю, как в нее играть.

— На самом деле не сложно, там простые правила.

— И долго ты играл в бейсбол?

— С семи лет и до сих пор.

— До сих пор играешь? — удивляется.

— Да, стараюсь хотя бы пару раз в месяц.

— А с кем ты играешь? У тебя команда?

— Да, мои друзья, с которыми раньше играл профессионально. Сейчас мы уже просто, как любители.

— А в России этот вид спорта, вообще, развит?

— Ну так. Есть чемпионат России по бейсболу, команды ездят на международные соревнования. Ничего там, правда, не выигрывают, потому что уровень подготовки в России в разы хуже, чем на западе, но кто очень старается, того могут пригласить в европейский клуб. Или даже в американский.

— Тебя приглашали?

— Да.

— То есть, ты играл за границей?

— Нет, я отказался. Однажды мне пришлось сделать выбор между спортивной карьерой и корпоративной. Я сделал выбор в пользу корпоративной.

— Не пожалел?

— Я стал министром. Нет, не пожалел.

Она с пониманием кивает, но больше ничего не говорит, потому что официантка приносит нам салаты. Передо мной кладет с крабом, перед Аленой с креветками. Девчонка смотрит на тарелку в замешательстве.

— Если ты не будешь есть, то я тоже не смогу есть, поэтому голодная смерть министра экономики будет на твоей совести, Алена, — предупреждаю с улыбкой.

Она слегка смеется и берет в руки вилку. Накалывает одну креветку и отправляет в рот.

— Хорошо, раз таким образом я спасу министра от смерти, — говорит с иронией.

— Ты смеешься, а у меня сегодня было три совещания, причем первое в восемь утра.

— Ты работаешь по субботам? — удивляется.

— Да, у меня выходной только в воскресенье, и то не всегда.

— Тяжело быть министром, — сочувственно вздыхает и отправляет в рот еще одну креветку.

Могла бы спросить, о чем были совещания, но почему-то не делает этого.

— Сколько тебе лет? — задаю вопрос, который интересует меня с первой встречи.

— Двадцать два.

Я так и предполагал, но все равно удивляюсь.

— Ты только после универа?

— Да.

— Где училась?

— Журфак МГУ.

— Только бакалавриат?

— Да, в магистратуру не пошла.

— Почему?

— Хочу отдохнуть годик-другой, — вздыхает. — Ну и не хочу идти в магу на журфак МГУ, а куда идти, не знаю. Посмотрю по сторонам и решу. А может, вообще в магу не пойду. Сомневаюсь, что она мне пригодится.

Современный подход.

— А ты в Вышке учился, так ведь? — спрашивает, прожевав салат. — Кажется, этот вуз был указан в твоей биографии.

— Да, и в бакалавриате, и в магистратуре там отучился.

— В Вышку я бы, может, пошла в магистратуру, — задумчиво говорит, крутя в пальцах вилку. — Надо будет посмотреть, какие там программы.

Девчонка оказалась умнее, чем я думал. Сегодня она не будет задавать мне вопросы, которые ее на самом деле интересуют, решила сначала втереться ко мне в доверие. За смекалку ей пять баллов. Сексуальность плюс мозги — лучшее, что может сочетать в себе девушка. Тем интереснее мне с ней будет.

Глава 14.

ЯРОСЛАВ

Как я и предполагал, весь наш дальнейший разговор строится вокруг личных тем, и ни слова о работе. Алена раскрепощена, весела, легка в общении. Остроумно шутит и звонко смеется, когда что-то смешное рассказываю я.

Мне интересно, как долго она тренировала это перед нашей встречей, сколько возможных сценариев разговора прокрутила в голове, почему решила выбрать со мной «долгий» путь, а не прыгнуть с места в карьер. Но так мне даже больше нравится. Люблю растянуть удовольствие.

— Ты из Москвы? — спрашиваю Алену.

— Нет, — качает головой.

— А откуда?

— Из Ростовской области.

— Из какого города?

— Ой, — машет рукой. — Ты не будешь знать.

— Думаешь, у меня все настолько плохо с географией?

Алена мнётся. Мне кажется, что она не хочет называть свой родной город.

— Новочеркасск, — наконец-то говорит и утыкается в тарелку.

— Я прекрасно знаю этот город!

Резко вскидывает на меня удивленный взгляд.

— Да ладно? Откуда? Ты же москвич! — замечает с иронией.

Меня это даже немного оскорбляет.

— А ты думаешь, москвичи не знают городов в России?

— Кроме Питера, Сочи и Казани не знают.

— Да ну нет! — спорю. — По-твоему, москвичи такие тупые?

— Не тупые, а, наоборот, слишком продвинутые для того, чтобы ездить по России. Вы путешествуете только за границу, поэтому, например, итальянские города знаете намного лучше российских.

Не могу понять: она говорит обиженно или язвительно? Но в любом случае, кажется, я наступил ей на больную мозоль.

— За мои четыре года жизни в Москве, — продолжает, — я видела достаточно москвичей, которые не то что бы Новочеркасск не знают, даже о Ростовской области не слышали. Ну или путают Ростов-на-Дону с Ростовом Великим.

— Даже не буду спрашивать, где ты встречала таких тупых.

— А откуда ты знаешь Новочеркасск? — прищуривает глаза, будто все еще не верит, что мне действительно может быть знаком этот город.

— Мой отец служил там в армии. Рассказывал мне в детстве много историй.

— Например?

— Например, про известного маньяка, который там орудовал.

У Алены выпадает из рук вилка и со звоном летит на тарелку.

— Ты в порядке? — осторожно уточняю.

— Знаешь, раньше я переживала, что москвичи не знают Новочеркасск, а теперь вот встретила москвича, который знает о моем родном городе слишком много, и понимаю, что все-таки лучше, когда никто не знает.

Я громко смеюсь.

— А я бы хотел побывать в Новочеркасске. Пожалуй, наведаюсь в гости к министру экономики Ростовской области, а потом прокачусь до Новочеркасска. Там вроде не далеко.

Алена скептически фыркает.

— По итогам поездки могу дать тебе интервью, — добавляю.

По лицу девушки ползёт улыбка, хоть она упорно этого не хочет.

— Да ну тебя, — бросает в мою сторону смятую салфетку.

Два часа пролетели незаметно. Алена уже допивает кофе, поэтому я подзываю официантку и прошу счет. На этом моменте девчонка начинает заметно нервничать. Что-то мне подсказывает, что в ней проснулась феминистка, которая протестует против того, чтобы я за нее платил. Это вызывает во мне улыбку. Давно я не встречал девушек, которым было бы неловко, когда я за них плачу.

Алена продолжает нервно теребить ремешок сумочки, и когда мы спускаемся на лифте. На улице достаёт мобильник и открывает приложение для такси.

— Спасибо за ужин, — говорит с улыбкой.

— Я тебя отвезу.

На секунду теряется.

— Ой, да не надо!

— Пойдём, — опускаю ладонь на ее поясницу и слегка подталкиваю в сторону машины, которая припаркована в метрах двадцати.

От моего прикосновения Алена дергается, как от удара током. Лишний раз убеждаюсь, что ее уверенность в ресторане была заранее спланированной и натренированной, а на самом деле она жутко меня боится и стесняется. Снова губ касается снисходительная улыбка. Давно я не встречал скромных девушек.

— Это правда лишнее, — тараторит, но все же идёт рядом со мной.

— Алена, давай не будем тратить время на споры.

Открываю перед ней переднюю дверь «Кайена». Девчонка с опаской косится на белый салон автомобиля и, недовольно вздохнув, залезает внутрь.

— Говори адрес, — прошу, когда занимаю водительское кресло и завожу мотор.