Дорога до Белой башни

– Ты не пробовал поговорить с ней? – вполголоса спросил он у Тиля, когда Хэлис с Эринной ушли к роднику за водой.

– Поговорить? О чём? – не понял юноша.

Аларик мысленно закатил глаза:

– Понимаешь, девушки предпочитают не замечать некоторых вещей, пока ты не озвучишь их нормально, словами. Можешь хоть дырку прожечь глазами в её спине – это делу не поможет.

– Ах, ты об этом, – улыбнулся Тиль. Похоже, бесцеремонность Аларика его не задела. – А зачем докучать девушке своими признаниями, если она всё равно не может на них ответить?

– Ты как-то слишком самокритичен. Я думал, что любой девушке польстило бы внимание белого рыцаря, разве нет?

– Леди Эринна не станет моей женой, даже если я выбьюсь в магистры! – грустно, но твёрдо ответил Тиль, бережно свернув свой форменный плащ, который благодаря магии всё ещё оставался белым, даже после ночёвок в лесу. – Я не настолько знатен, чтобы её отец обрадовался нашему родству. Так что моя семья – это братья ордена, и другой семьи у меня не будет.

«Мог бы хоть попытаться!» – хотел посоветовать Аларик, но сдержался. В конце концов, какое ему дело до сердечных проблем этих детишек? Просто парень выглядел таким несчастным, что даже каменное сердце кьяри содрогнулось бы.

– Ну и пёс с ними, с женщинами! Может, разомнёмся? – спросил он с азартом, кивнув Тилю на лежащий рядом меч.

О фехтовальном искусстве белых рыцарей ходили легенды, и ему давно хотелось скрестить оружие с кем-нибудь из них. К его удивлению, юноша оказался серьёзным противником. Аларик дрался по-честному, без всякой магии, и вскоре с невольным уважением понял, что лёгкой победы ему не видать. Тиль с лёгкостью парировал самые коварные удары и не давал загнать себя в угол. Аларик ускорил темп. Бездна, всё-таки у него за плечами почти сто лет практики! Стоп, а этому приёму щенок где научился?!

Мир сжался до маленькой утоптанной площадки, кружащих вокруг вспышек стали и режущих звуков, когда скрещивались мечи. В краткий миг передышки Аларик оглянулся и увидел, что их попутчики уже успели вернуться. Вал стоял, напряжённо вцепившись в свою котомку, Хэлис от страха спрятала лицо в ладони, а Эринна, прямая, как струна, кажется, даже забывала дышать. «Поди, ждут от меня какого-нибудь подвоха», – подумал Аларик, и эта мысль отчего-то неприятно кольнула.

Ко всеобщему облегчению поединок закончился вничью. Вечером, радуясь приятной боли в натруженных мышцах, Аларик вспоминал, что ему было известно о «белых рыцарях». Этот орден появился пятьсот лет назад, как раз после той невероятной магической катастрофы. По легенде, сам бог Мартис, покровитель купцов, паломников и прочих странников, явился четырём королям на Совете и повелел создать сообщество рыцарей для защиты путников от беспорядков, творившихся на дорогах в послевоенное время.

Короли редко могли договориться о чём-то мирным путём, но эта идея неожиданно прижилась. Видимо, не только Мартиса беспокоило наличие огромного количества разгорячённых сражениями воинов, не знающих, куда приложить свои силы в мирное время. Очень вовремя им подыскали подходящую миссию. Орден сразу стал популярным, ради чести примерить на себя белоснежное одеяние рыцари готовы были совершенствоваться в поединках и держать серьёзный экзамен. В конечном итоге, все оказались в выигрыше: бывшие солдаты были заняты делом, а на трактах стало гораздо спокойнее.

Кстати, белый цвет мартисова плаща изначально символизировал вовсе не чистоту помыслов, как считали многие, а чистый лист, на котором каждый путник мог нарисовать впечатления от своих странствий. Бывалые рыцари часто вовсе отказывались в повседневной жизни от этого атрибута, иначе ни один грабитель не хотел с ними связываться. Заскучавшему от безделья рыцарю приходилось изображать из себя скромного купца или дворцового щёголя, зато, если уж его настигал в пути любитель чужого добра, он нарывался на самый большой в своей жизни сюрприз, а рыцарь, довольный, потом возносил молитву Мартису и ехал дальше своей дорогой.

***

Лесной тракт в этих местах был спокойным, и всё же смутное предчувствие опасности заставило Аларика придержать лошадь перед поворотом. Обочины дороги густо заросли кустами дрока и боярышника, сквозь которые ничего нельзя было разглядеть. Справа чуть в стороне возвышались какие-то древние развалины. Он поднял руку, давая знак своим спутникам остановиться.

Здесь было слишком тихо – вот что ему не нравилось. Осторожно направив тонкую нить магии вглубь развалин, Аларик почувствовал запах лошадиного пота, наспех затоптанного костра и человеческого азарта, смешанного с жаждой насилия. Похоже, засада. Эх, послать бы Кина на разведку, но тот куда-то запропастился, как назло!

Он едва успел выхватить нож, когда из кустов внезапно выломился грязный заросший тип в кожаной куртке верхом на костлявой лошади. Его короткий меч тускло сверкнул на солнце.

– Поди-ка сюда, щенок! – осклабился бандит.

«От щенка слышу», – мелькнула мысль, и Аларик мгновенно уклонился от меча, одновременно метнув нож. Незадачливый грабитель осел в седле, булькая кровью.

Двое других разбойников насели на Тиля, но за него можно было не беспокоиться. Гораздо больше Аларика волновало, не притаился ли кто в развалинах.

– Сзади! – крикнул он Валу, заметив смутный мазок движения среди серых камней. Волшебник успел выставить магический щит, толкнув себе за спину обеих девчонок. В тот же миг в щит ударила стрела, вспыхнула и сгорела. Но кьяри всё же успел засечь место, где спрятался лучник.

Соскочив с лошади, Аларик метнулся к обломкам крепости. Балансируя среди камней, он почти бесшумно взобрался на стену. Засевший внутри стрелок посматривал по сторонам, но никак не ожидал, что опасность свалится на него сверху. Кьяри спрыгнул ему на плечи и одним движением свернул шею. «Хорошо, – подумал он, – что у них был всего один стрелок!» Вал не смог бы долго удерживать щит, тем более на троих.

Тем временем у разбойников, сцепившихся с Тиллерином, заметно убавилось оптимизма. Тиль бросил поводья, так как для управления лошадью ему было достаточно голоса и коленей. Свёрнутый плащ он перебросил через левую руку. А в его правой руке взвивался и сверкал меч, образуя вокруг всадника словно ослепительный щит, и ещё ни одному из бандитов не удалось проникнуть за этот полог.

Выбираясь из крепости, Аларик расслышал возгласы:

– Белый рыцарь! Белый рыцарь!

«Наконец-то до них дошло, с кем связались», – усмехнулся он про себя.

– Дьявол, с ними ещё волшебник! Тикаем!

Послышался треск кустов, такой сильный, будто сквозь них продирался медведь. За ним последовал удаляющийся топот копыт, ржание – и всё стихло. Тот разбойник, кто первым напал на кьяри, остался лежать на земле, а его лошадь умчалась за остальными.

Тиллерин сгоряча кинулся было в погоню, но Аларик предупредил его:

– Эти парни знают здесь каждый овраг! Смотри, не попадись.

– Я недалеко.

Аларик не стал спорить, у него было другое дело. Подойдя к раненому бандиту, он присел рядом, положил ему руку на лоб и привычно проговорил заклинание, отбирающее жизнь. И сразу же ощутил, как новые силы влились в его жилы. Неудавшийся грабитель был мужчиной молодым, крепким и – до сегодняшнего дня – довольно здоровым.

Конечно, среди кьяри попадались ещё приверженцы старых традиций, связанных с клыками и кровопусканиями, но Аларик предпочитал прямой отъем энергии. Чисто, быстро и куда более безопасно, особенно с тех пор, когда люди взяли привычку кучно селиться в больших городах и на ночь запираться в свои дома-коробки. Представьте себе, как будет выглядеть существо, только что в подворотне вскрывшее кому-то сонную артерию. Даже мясник после целого дня работы выглядел бы чище! А теперь попробуйте в таком виде незаметно добраться до дома, не попав на глаза стражам порядка. Неудивительно, что число ретроградов среди кьяри стремительно сокращалось.

Аларик в последний раз взглянул на мертвеца: эх, люди… Столько иметь – и потратить жизнь так бездарно! Затем он поднялся и буквально споткнулся об обвиняющий взгляд Хэлис.

– Ты убил его! – возмущенно воскликнула девушка. – Убил, хотя он больше не угрожал ни тебе, ни кому-то из нас!

Кьяри пожал плечами:

– Не прикончи я его сейчас, завтра он убил бы следующего путника на этой дороге.

– Ты не можешь знать этого наверняка!

Аларик не мог понять, с чего она так разбушевалась. Он даже пальцем не тронул ни её, ни кого-то из её друзей. Между прочим, кьяри тоже иногда нуждаются в пище! Чем поможет их отряду дохлый проводник, едва передвигающий ноги?

Он пренебрежительно пожал плечами, давая понять, что это ниже его достоинства – спорить с глупой девчонкой. Хэлис покраснела, как помидор (что в сочетании с рыжими кудряшками выглядело довольно забавно), и угрожающе нахмурила тонкие брови. Набрав воздуху, она явно собиралась обрушить на него всю мощь своего гнева, но их спор внезапно прервал тонкий вскрик, долетевший из чащи. Тиль! Аларик, забыв о Хэлис, бросился в лес. Демоны побери этого мальчишку, он же предупреждал!

Оказалось, напрасно он торопился. Когда он, запыхавшись, вылетел на опушку, Тиллерин сидел на корточках перед какой-то малявкой в жутко грязной рубашке, явно пытаясь её успокоить, а она тряслась и безостановочно вопила:

– Не убивайте, только не убивайте меня!

Вздохнув, Аларик подошёл ближе и провёл ладонью по её грязным волосам. К счастью, кьяри владели не только убивающими заклятьями. Пронзительные вопли сразу стихли.

– Ты кто, мелочь? – спросил он как можно мягче. Девчонка молчала и только всхлипывала. Тем временем сюда добрались и Хэлис, и Эринна с Валом.

Общими усилиями удалось выяснить, что разбойники сцапали девчонку месяц назад, когда она ехала в обозе с родителями. Из всего обоза уцелела она одна. Бандиты держали её как пленницу, намереваясь, видимо, продать в первом же городке. А пока что эта пигалица кашеварила у них, чинила одежду и выполняла кое-какие мелкие поручения.

– Родные у тебя есть? – допытывалась Эринна. Остальные уже отчаялись услышать от этого чумазого воробья хоть что-то толковое.

Выяснилось однако, что у девочки имелась родная тётка, проживающая в деревне Кривой Лог. Все переглянулись.

– Кто-нибудь знает, где это? – устало спросила Эринна.

– Тут можно неделю по округе колесить, искать...

– Я знаю, знаю, я покажу! – вдруг очнулась пленница. В её грязном лице и мокрых глазёнках загорелась отчаянная надежда. – Теткина деревня – прямо за лесом, около Серых гор!

– Час от часу не легче, – воскликнула Эринна с досадой. – Серые горы! Это же такой крюк!

Но заметив, что при этих её словах лицо девочки снова плаксиво сморщилось, она поспешно добавила:

– Давайте всё спокойно обсудим и потом решим.

Глава 7

Глухой лес – не самое уютное место для ночлега. Даже для человека, не наделённого избытком воображения, ночью в лесу слишком много теней. То, что где-то поблизости бродила недобитая разбойничья шайка, тоже не добавляло спокойствия. Поэтому сегодня было решено принять особенно серьёзные меры предосторожности. Эринна очень придирчиво выбирала место для ночёвки, забраковав первые две поляны, пока Тиль в сердцах не заявил, что лучше он всю ночь просидит в дозоре, чем будет дальше бродить по лесу в поисках условно безопасного места. Аларик, который, как и все кьяри, даже ночное кладбище считал вполне нормальным местом для отдыха, горячо его поддержал. В результате они остановились на следующей же опушке.

– Не волнуйся, – сказал Вал сердито надувшейся Эринне. – Сейчас всё устроим. Никто нас здесь не найдёт.

Он обошёл поляну по периметру, кое-где касаясь рукой травы, палых листьев и кустов боярышника. Эти невидимые знаки должны были скрыть отряд от недобрых ищущих взглядов.

Аларик мог бы сделать то же самое, тем более что Вал недавно и так наколдовался, но наблюдать за его действиями было безумно интересно, поэтому он не стал предлагать свою помощь. Магия Вала отличалась от всего, что ему доводилось видеть раньше. Она была мягкой, незаметной и всепроникающей. Она не стремилась выгнуть пространство дугой и завязать узлом, а лишь чуть-чуть перенаправляла действующие потоки силы так, чтобы заставить их работать нужным образом. Это было совсем не похоже на эффектные ошеломляющие выходки древних магов Серентиса. И, конечно, не имело ничего общего с извилистыми хищными путями магии кьяри.

Пока Аларик размышлял о различии магических школ, Тиллерин с Валом дошли до обсуждения ночных дежурств. Он почти успел обидеться, что его как будто исключили из числа потенциальных защитников, но тут Тиль с улыбкой обернулся к нему:

– Было бы здорово, если бы ты смог взять на себя одну вахту. Мы все здорово вымотались сегодня. Если у тебя нет других планов, конечно.

«По их мнению, я ни одной ночи не могу обойтись без убийства?» – с досадой подумал кьяри, но в ответ только молча кивнул.

В середине поляны трепетал жёлтый огонёк костра, девчонка-найденыш уже видела десятый сон, завернувшись в добротный плащ Тиля, а все остальные сгрудились в кучу и шепотом спорили, что предпринять дальше. Вернее, спорили в основном Эринна с Тилем.

– Мы не можем ещё больше задерживаться! – горячилась она. – У нас есть дело, которое не терпит отлагательства! У нас на хвосте гонзийцы! А ты...

Тиллерин успокаивающе накрыл её нервно сцепленные руки своей ладонью:

– Эринна, я рыцарь дороги. И если я вижу человека, нуждающегося в помощи, я обязан оказать эту помощь.

– Ты поможешь многим и многим, если наше дело в Серентисе увенчается успехом. А успех очень зависит от скорости! Ещё немного – и будет поздно!

– Может быть. Мы замахнулись на большое дело. Пусть сегодня я могу сделать что-то малое, зато прямо сейчас, и оно мне вполне по силам. Ты, конечно, не захочешь разделить отряд...

Эринна отмахнулась:

– Даже не думай.

– Да, мне эта идея тоже не нравится. Но подумай ещё вот о чём: тебя постоянно мучает страх перед древней магией. Тебе кажется, что каждая минута промедления даёт возможность злу протянуть свои щупальца ещё дальше. Я же полагаю, что каждый добрый поступок, неважно чей, ограничивает зло и лишает его части сил. В общем, ты больше веришь в магию, а я – в людей.

Эринна о чём-то сосредоточенно размышляла. Не о магии, точно.

– Что если мы оставим девочку в ближайшей деревне, поручив кому-нибудь доставить её к родственникам? За вознаграждение, конечно же?

– Скорее всего, твой порученец продаст девчонку в услужение или приставит к чёрной работе, а твои деньги заберет себе, – ответил Тиль.

– Это в тебе сейчас вера в людей говорит? – ехидно заметил Аларик. Не смог удержаться.

Тиль, однако, ничуть не обиделся.

– Нет, жизненный опыт, – по-доброму улыбнулся он.

В результате они так и не смогли прийти к окончательному соглашению. Но Аларик готов был поспорить, что Тиль всё-таки настоит на своём, и даже Эринна его не переубедит. Железный парень.

Девушку было немного жаль. Теперь, узнав ее получше, он, кажется, начал понимать, что так неистово гонит ее вперед. Взглянув ей в лицо, Аларик вспоминал похожее выражение в глазах новичков, отправлявшихся на безнадежную битву. В них был страх – тяжелый, загнанный вглубь, спрятанный от всех и прежде всего от самих себя. Похоже, Эринна была из тех людей, кто, испытав страх, стремится скорее встретиться с ним. Даже если это её уничтожит. Даже если это убьет её спутников.

Насколько он помнил, среди людей такое поведение считалось храбростью. Лично он считал, что это абсурдная глупость.

***

Игра в прятки с альтийцами порядком утомила Ксантиса и начинала уже действовать ему на нервы. Он почти настиг их в городишке рядом с Терраном, но они неожиданно улизнули оттуда, и отыскать их следы на тракте никак не удавалось.

Четверо наёмников, нанятых в придорожной корчме, пребывали в таком же затруднении.

– Тракт здесь делает широкую петлю, – изрёк очевидную вещь парень по имени Шнур, который, кажется, был у них за главаря. – Если бы я ехал в сторону степей, и притом торопился, то попробовал бы срезать путь через лес.

– Так ведь этот лес, он... того, – испуганно встрепенулся другой наёмник, щуплый, как воробей. – Люди говорят, нечисто там.

– Брехня! – презрительно сплюнул Шнур. – Бабьи сказки.

– Ежели так, там их и настигнем, – громыхнул третий, с говорящим прозвищем Оглобля.

– Так ведь этот лес, он того... – опять заныл «воробей», – душегубства не любит.

– А кто говорит о душегубстве? – деланно усмехнулся Оглобля. – Мы их тихо повяжем, так что ни одна ветка не шелохнётся! – и он загрохотал смехом, как из бочки.

Четвёртый наемник молчал. Он вообще ни слова не сказал с момента их встречи, и Ксантис уже привык к мысли, что парень просто немой.

Заповедный лес встретил их недружелюбным шелестом ветра в кронах, а ещё – горстью шишек в лоб. Пятеро здоровых мужиков не оценили этого тонкого намёка, только «воробей» – Ксантис вспомнил, что парня зовут Щук – опасливо оглянулся.

Дальше дела пошли хуже. Сперва захромала лошадь Оглобли. Потом тропа, которая становилась всё уже и незаметнее, вдруг вовсе исчезла. Ругаясь, наёмники попытались вернуться по собственным следам. Когда они в третий раз прошли мимо одной приметной кривой осинки, Ксантис подумал, что здесь что-то нечисто.

Тем временем вокруг совершенно стемнело и пришлось устраиваться на ночь. Они приглядели подходящую поляну, окружённую стройными молодыми ёлочками. Оглобля выхватил из мешка топор, лихо крутанул им над головой и направился к ближайшей ёлке, чтобы нарубить лапника и устроить себе постель.

– Стой! – крикнул Щук. – Здесь нельзя рубить!

Оглобля с недоумением оглянулся:

– Вы чего? Прогулялись денёк по лесу и в девок превратились, что ли?

– Я бы тебе не советовал, – поддержал Щука главарь.

Злобно сплюнув на землю, Оглобля взмахнул топором.

– Сбрендили вы совсем! Это всё морок, навь! Сами же утром ржать будете! Вот! – и он что есть силы хватнул топором по стволу.

То, что затем началось на поляне, Ксантис долго не мог позабыть, хотя очень старался.

На раненом стволе вместо смолы выступила тёмная жидкость, отчётливо напоминающая кровь. Деревья протестующе зашумели и сгрудились вокруг чужаков, причём молодые пушистые елочки куда-то исчезли, а на их месте возникли старые карги, заслуженные ветераны этого леса, с торчащими обломками острых сучьев.

Лошади, вроде бы крепко привязанные к стволам, непонятным образом оказались на свободе и с ржанием разбежались. Откуда ни возьмись, налетел ветер, закружился воронкой, вырвал топор из рук растерявшегося Оглобли, а его самого приподнял, покружил в воздухе и швырнул в объятия самой древней ели. Острые сучья вошли ему в бок, в плечо и в спину.

– Уходим, – вдруг произнёс четвёртый наемник, до того молчавший всю дорогу, и так велико было потрясение остальных от разыгравшейся сцены и от этого неожиданного слова, что они, не сговариваясь, бросились бежать с поляны. Ксантис успел подумать, что этот парень хоть и редко говорит, зато каждое его слово – чистое золото. Они побежали, а в спину им, точно нож, вонзился страшный вопль умирающего Оглобли.

Они побежали. Продираясь через внезапно возникший на пути бурелом, спотыкаясь, натыкаясь сослепу в темноте на стволы, – они неслись что есть духу. Ксантис старался держаться в середине, хладнокровно думая, что за всю свою богатую практику ему ещё ни разу не приходилось самому чувствовать себя дичью. Вот, споткнувшись о корень, тоненько завизжал Щук – ему показалось, что корень нарочно схватил его за ногу. Шнур, пробегая мимо, вздёрнул приятеля за шиворот, поставил на ноги.

Четверо мужчин вывалились из заповедного леса на какое-то поле и упали прямо в борозды, пытаясь отдышаться. Над ними бездонным куполом раскинулось ночное небо. На востоке понемногу занималась заря. Где-то далеко в невидимой деревушке разбрехались собаки.

Отдохнув в придорожном трактире, приведя себя в чувство и с трудом добыв новых лошадей – Ксантис только морщился, подсчитывая непредвиденные расходы – наемники решили, что лучше дать крюка по тракту, попытавшись выиграть в скорости у беглецов. А потом они устроят засаду, и уж тогда-то отыграются на альтийцах, из-за которых им пришлось пережить такой ужас.

***

Эринна, Вал, Тиллерин и остальные целый день петляли по просёлочным дорогам. Иногда Кин поднимался в воздух и уточнял, куда ведет очередная тропа, и не появилось ли поблизости какой-нибудь деревушки. Аларик мог бы сделать то же самое, но все опасались, что парящий в небе кьяри привлечет слишком много внимания. С тракта снова пришлось свернуть. Эринна полдня вздыхала по этому поводу, но потом смирилась. В конце концов, Тиль прав. Ну, потеряют они пару дней, что же теперь. Зато девочка, как только узнала, что её отвезут к родным, стала просто примерным ребёнком: она послушно уселась на лошадь впереди рыцаря и за весь день даже не пикнула ни разу.

К вечеру стало ясно, что до нужного селения они доберутся в лучшем случае завтра. Тиль предложил не врываться в деревню посреди ночи и не пугать народ. Вряд ли это поможет им заслужить симпатии местных! Лучше было спокойно заночевать в роще. Как бы Эринна ни торопилась, ей пришлось признать, что это предложение разумно, и они привычно принялись обустраивать лагерь. «Все, кроме этого кьяри, конечно же!» – с досадой подумала девушка.

Аларик сидел чуть в стороне от остальных, словно памятник самому себе. Заходящее солнце резче очертило тонкое лицо, заблестело искрами в тёмных спутанных волосах. Он восседал на камне с видом существа, которого никак не касалась проза жизни в виде скудного ужина, жёстких походных постелей или поиска подходящих кустов для некоторых человеческих потребностей. Если бы Эринна не была так раздражена из-за последних событий, она согласилась бы, что зрелище неподвижно застывшего кьяри было даже красивым.

«Не забывай, кто он такой!» – сердито напомнила она себе. Хэлис ей всё рассказала про того раненого разбойника. Аларик мог убить любого человека из-за голода или просто так, ради собственной прихоти, и то, что его внешний вид никак не вязался с его отвратительной внутренней сущностью, почему-то ещё больше злило.

Впрочем, будь она волшебницей, тоже могла бы стать красивой! Волшебники могли примерить на себя любую внешность, им это было легко…

Засмотревшись, Эринна запнулась и чуть не выпустила из рук неудобную колючую охапку.

– Между прочим, мог бы и помочь, – сердито сказала она, проходя мимо.

Аларик, невозмутимо поднявшись, забрал у неё хворост – так легко, будто это был пук соломы. По дороге к костру подкинул в кучу ещё пару веток. Но его мысли, казалось, витали где-то далеко, в недоступных обычному человеку эмпиреях.

Эринна только вздохнула. Она устала от этих задержек, от того, что с самого начала всё шло наперекосяк (а ведь они даже не добрались до Серентиса!). Её выматывало, что приходилось постоянно держаться настороже… Но она понимала, что придётся сохранять терпение. Вряд ли они с кьяри станут добрыми друзьями после этого похода, но без его помощи им никогда не добраться до Башни, а значит, придётся им как-то поладить.

И никто не подозревал, что всего в десятке лиг отсюда на покинутом тракте их поджидал господин Ксантис с наёмниками, в очередной раз удивлялся, куда же они провалились, и злился.