Дорога до Белой башни

– Если такой человек существует, его нужно немедленно устранить, – жёстко сказал он. – Нам не нужна Альта, владеющая древними магическими секретами! Нынешний мир нам и так дорого обошёлся! А если Данатор завладеет какими-либо из богатств Серентиса, он начнёт диктовать нам новые условия! В общем, я хочу, чтобы вы узнали всё об этой экспедиции. Проследите за ними. Если они приблизятся к Серентису хотя бы на десять лиг – убейте всех.

Разговор был недолгим. Получив оговорённый аванс, Ксантис чуть насмешливо поклонился и вышел. К чему попусту тратить слова? Предстоящая работа казалась не слишком сложной: выследить и устранить.

Спускаясь по лестнице купеческого особняка, укрытой тёмно-красным ковром, Ксантис уже прикидывал, у кого приобрести лошадей, где заказать необходимые припасы и у кого купить нужные сведения. У него были свои надёжные люди в каждом крупном городе. Связи, проверенные годами, действовали безотказно.

Тратить даром время господин Ксантис тоже не любил. Он считался непревзойдённым специалистом в своей области, и его время стоило баснословно дорого.

***

Спустя два-три часа после встречи в трактире Аларик и четверо его новых спутников двигались по тракту на юго-восток. Они задержались в Терране лишь на то время, сколько понадобилось, чтобы найти ему сносную лошадь.

Ехать было приятно – летняя погода на юге Гонзы вообще добра к путникам. Солнечные лучи мягко грели спину, пыльная лента дороги ровно ложилась под копыта лошадей. В лугах вдоль дороги кипела своя таинственная жизнь: оттуда доносился стрекот, шуршание и прочие шорохи. Вдалеке проплывали перелески, в сонном мареве дремали поля.

Аларик размышлял, что ещё тридцать лет назад эти земли были альтийскими, а теперь принадлежали Гонзе. Интересно, что по этому поводу думают его попутчики? Распри между четырьмя королевствами были обычным делом. В сущности, они длились уже пятьсот лет, с самого распада Империи, когда Альта, Гонза, северный Фьелланд и пустынный Хараан пытались поделить имперские земли. В последней войне Альте не повезло, и богатая Гонза отняла у неё часть территорий. Однако никто не сомневался, что нынешний правитель альтийцев, Данатор Феникс, захочет взять реванш. Этот человек был упрям, как вепрь, и даже ближайшие советники не знали, что у него на уме. Интересно, не связана ли поездка Эринны с его далеко идущими планами?

Он исподтишка присматривался к своим спутникам. Как только они выехали за пределы Террана, их отряд пополнился ещё одним… существом: мелкий виверр проворно спикировал с неба и устроился в седле перед волшебником. Лошадь Вала не испугалась, из чего Аларик заключил, что им и раньше приходилось так ездить. В Лабрисе ходили слухи об альтаренской почтовой службе, но самих «почтальонов» Аларик раньше не видел. Интересно, насколько хорошо виверр с волшебником понимают друг друга? Может, кроме доставки сообщений они занимаются ещё шпионажем? Ловко придумано!

Эринна, кажется, заметила его интерес и нахмурилась, но ничего не сказала. Её тонкое лицо почему-то казалось Аларику странно знакомым, но сколько он ни напрягал память, не мог вспомнить ничего определённого. Вряд ли они раньше встречались. Ему приходилось бывать в Альтарене двадцать лет назад, но если леди тогда уже существовала на свете, она в то время ещё лежала в колыбели.

Судя по внешности и выговору, Вал с Тиллерином тоже были из Альты, а вот тихоня Хэлис, с её гривой тёмно-рыжих кудрей и карими раскосыми глазами больше походила на хараанку. Аларик вдруг поймал себя на том, что скучает по Альтарену. Когда этот нелепый поход в пустыню закончится… если он благополучно закончится, надо будет снова его навестить. Может, Эринна его пригласит? Он покосился на хмурый профиль девушки, ехавшей рядом, на плотно сжатые надменные губы и усмехнулся про себя: «Это вряд ли!»

Ничего, он не гордый, приедет инкогнито, как обычно. Как наяву перед ним вновь возникли красные крыши и тонкие шпили Альтарена, массивный Холм, на верхушке которого возвышался королевский замок. Город надвое делила река, в зелёных водах которой плескались ветви поникших печальных ив. Он вспомнил Старый мост, похожий на небольшую крепость, и Новый мост – узкую ленту из ажурного железного кружева.

В последний раз он был в этом городе осенью и долго бродил, очарованный сонной тишиной узких улочек, блестящих от дождя, а потом неожиданно наткнулся на какую-то пивную, где его угостили необычным напитком, оставлявшим на языке вкус лета, хмеля и мёда… Интересно, получится ли найти её снова?

Спохватившись, Аларик одёрнул себя: нашёл время мечтать! Альтарен далеко, и с каждым часом пути становится ещё дальше. Этот город был для него кем-то вроде старого друга, к которому всегда приятно вернуться.

Заблудившись в воспоминаниях, он не сразу расслышал, что его спутники обсуждают очередную остановку. Что, опять? Впрочем, он и сам заметил, что его лошадь шла тяжелее. Просто он забыл, насколько слабыми были живые существа по сравнению с кьяри. Нужно будет взять это на заметку. Дорога очень вовремя привела их в очередной городок, где на главной улице призывно покачивалась вывеска постоялого двора.

«Это заведение будет получше того трактира», – отметил про себя Аларик. На вымытых окнах цвела герань, крыльцо сверкало, как новенькое, а изнутри так приятно тянуло запахом свежеиспеченного хлеба, что ноги путников сами собой своричивали с дороги.

В зале, где сидели немногочисленные постояльцы, царил полумрак и благословенная прохлада. Мебель была солидной, из тяжелого тёмного дерева. На стенах вместо дешёвых сальных «коптилок» висели хорошие светильники. Оглядевшись, Аларик по привычке выбрал стол подальше от входа и поближе к окну.

– Садитесь, садитесь. Ишь, бледный какой! – сердобольно кивнула ему хозяйка, моложавая крепкая женщина с суровым взглядом и быстрыми проворными движениями. – А лицом-то пригож, что новенький голден! На-ко вот, – и она подвинула ему запотевшую холодную крынку, от которой пахло молоком.

Хэлис за столом зарылась в свои кудри, откуда послышалось сдавленное хрюканье. Эринна и Тиль подозрительно закашлялись. Только Вал остался невозмутимым.

Подобные казусы случались довольно часто. В своём человеческом облике Аларик выглядел смазливым юнцом, вызывая у пожилых трактирщиц материнские чувства, а у их занозистых постояльцев – нервный зуд в костяшках пальцев, что частенько приводило к драке. В некоторых краях он даже приобрёл определенную известность, и завсегдатаи харчевен потом долго вспоминали Рика Задиру, с которым лучше было не связываться, несмотря на внешнюю хлипкость. Конечно, он мог бы осадить добрую женщину одним взглядом – таким «специальным» взглядом кьяри, но подумал, что будет некстати себя обнаружить. Слухи о появившемся в городе тёмном маге разнесутся по округе быстрее ветра, а это им совсем ни к чему. Поэтому он молча забрал у Вала кружку с квасом, передав молоко Хэлис. Этой малявке оно точно будет на пользу.

За ужином, состоявшим из тушёного мяса и свежих овощей, они обсудили дальнейший путь. Для наглядности Аларик выставил полукругом несколько кружек.

– Представьте, что это – нагорье Лабрис. Проникнуть в пустыню можно здесь, здесь и здесь. Я знаю на перевалах каждый камешек, так что с этой частью пути проблем не будет.

А где-то там, в центре пустыни медленно разлагалась гигантская туша Серентиса.

– По тракту мы сможем доехать до самого Дикого поля, – высказал предложение Тиллерин. – Не люблю торгашей-гонзийцев, но дороги они содержат в порядке. Мы только краешком зацепим степи, а там уже рукой подать до земель кьяри.

Поскольку время было достаточно позднее, они решили снять у хозяйки две комнаты для ночлега и посвятить остаток вечера добросовестному отдыху. Аларик попытался было спорить, но его возражения утонули в вежливых объяснениях Эринны и молчаливом неодобрении остальных спутников. Он сам не мог сказать с уверенностью, что его настораживало в этом тихом, мирном городке. Но чувство приближающейся опасности не отпускало.

После ужина, когда его попутчики разбрелись по комнатам, Аларик решил наведаться на задний двор, чтобы выместить раздражение на куче чурбаков, которые надлежало превратить в аккуратные поленья. Заодно отсюда можно было понаблюдать за крыльцом. Правда, уже стемнело, но глазам кьяри это не помеха. Он сразу засёк виверра, неподвижно застывшего на коньке крыши и подумал, что тот, вероятно, следил за ним по поручению Вала. Кроме того, компанию ему составил толстый хозяйкин кот, который, узрев в своих владениях чужака, тут же заявил свои права на поленницу. Аларик ему улыбнулся – кот повернулся спиной и не спеша принялся умываться. Никто, кроме котов, не умеет выразить спиной такой широкий спектр эмоций! Этот кот излучал ледяное безразличие с капелькой презрения. Он делал это обстоятельно и со вкусом в течение всего времени, пока Аларик занимался дровами. Наконец, их безмолвный диалог прервала Эринна, выглянувшая на крыльцо. Аларик как раз подошёл к поленнице с охапкой нарубленных дров, и кот, выгнув спину, раздражённо зашипел.

– Я слышала, что коты наоборот испытывают необъяснимую симпатию к кьяри, – пошутила девушка.

– Обычно да. Жаль, что в Лабрисе они не живут. – В Лабрисе, этом лабиринте, состоящем из крошечных плато и бездонных ущелий, даже мыши были сплошь летучими. Чтобы выжить там, котам пришлось бы отрастить крылья.

– Разминаешься? – спросила Эринна, помогая укладывать дрова.

Аларик усмехнулся.

– Да вот, решил доказать нашей почтенной хозяйке, что я не переодетая девица и не собираюсь вот-вот испустить дух от истощения, – пошутил он.

– Мог бы ей просто улыбнуться. Такой широкой открытой улыбкой, как тогда в трактире.

– Ага, и в лучшем случае мы остались бы без ночлега. А в худшем – весть о вас разнеслась бы по всему городу. Кьяри – не самые безопасные попутчики... Скажи, тебе не встречался в пути один тип: длинный, весь какой-то серый, постоянно кутается в плащ, и голос хриплый, будто простуженный. Я видел его в Терране. А полчаса назад он заходил сюда, ненадолго.

Было видно, что девушка насторожилась. Аккуратно сложила дрова и обернулась к нему:

– Когда закончишь, приходи наверх. Я позову остальных. Надо кое-что обсудить.

Глава 3

Аларик заволновался бы еще больше, знай он, что в Лабрисе уже заметили его исчезновение. Пока он общался с котом на заднем дворе трактира, лорд Файерс, глава его клана, в замке Миэрглосс выслушивал свежие новости своих доглядчиков.

Одним из его шпионов был Финик, бывший воришка, когда-то промышлявший по мелочи на улицах Саммера в далёком Хараане. Сейчас он стоял в роскошном кабинете и маялся под проницательным взглядом сиятельного лорда. Блудливый взгляд Финика метался по сторонам, стараясь избегать страшного кьяри, и, наконец, зацепился за часы. Они были великолепны. Круглый циферблат покоился на резной подставке, похожей на львиные лапы, подставка покрыта чёрным лаком, одна из резных стрелок медленно-медленно двигалась по кругу. Если сосредоточить своё внимание на этой стрелке, дрожь в руках немного успокаивалась. Финик старался не думать о том, что по воле сидящего в кресле вальяжного лорда каждая минута, отсчитываемая этой стрелкой, может стать для него последней.

– Значит, ты говоришь, что кучка альтийцев направляется прямиком в Серентис? Очень интересно, – улыбнулся Файерс, блеснув клыками.

Финик вытянулся в струнку, чувствуя, как по спине сбегает струйка пота.

Уличный инстинкт подсказывал ему, что этот хрупкий, разряженный в пух и прах господин на поверку был опаснее гремучей змеи. Когда до него в первый раз дошли слухи о лорде Файерсе, главе одного из сильнейших кланов, он представлял его совсем иначе. Так было до тех пор, пока однажды они не столкнулись с Файерсом в Саммере.

«Лёгкая добыча», – подмигнул тогда Финику Хрипач, глядя из подворотни на подгулявшего аристократика, который растерянно оглядывал вывески в поисках постоялого двора. Подмигнул – а через некоторое время уже валялся с проломленной башкой на мостовой, вместе с третьим подельником из их шайки. Кто же знал, что тросточка, на которую картинно опирался аристократ, окажется таким грозным оружием, а в его тощих запястьях таится нечеловеческая сила! Финик был ещё новичком, стоял на стрёме, в потасовке участия не принимал и поэтому остался жив. Он даже не смог убежать, потрясенный внезапной и страшной гибелью товарищей. Зажмурившись, он ждал неминуемой смерти, но кьяри отчего-то пощадил его и взял к себе. Раньше Финик был на побегушках у Хрипача, теперь вот у Файерса. Иногда новый хозяин ему даже нравился. Его умное узкое лицо с живыми карими глазами могло показаться приятным (при условии, что он не улыбался). В отличие от Хрипача Файерс быстро ориентировался в ситуации и не скупился на плату. Но этот постоянный страх… В присутствии кьяри у Финика всегда леденели руки и отнимался язык. «Проклятые твари!» – подумал он с гневом и тут же загасил эту мысль. Кто знает, а вдруг Файерс прочтёт его мысли?

– Ты хорошо поработал, – лениво заметил лорд, снизойдя до похвалы. В воздухе блеснула золотая монета, и Финик ловко поймал её на лету. Тем временем Файерс поднялся и позвонил в колокольчик, чтобы вызвать слугу.

Финик даже моргнуть не успел, как он оказался рядом.

– Надеюсь, ты и дальше меня не разочаруешь, – произнёс над ухом шепчущий голос, от которого бедный воришка покрылся мурашками с головы до пят.

В дверях так же бесшумно возник слуга.

– Проводи нашего гостя, – приказал ему Файерс, – и возвращайся сюда.

Оставшись один, кьяри прошёлся по комнате, поморщился и распахнул окно. Запах человеческого страха был невыносимо резким. А что делать? Он давно понял, что людьми проще всего было управлять с помощью двух рычагов: жадности или страха, а лучше – и того, и другого. Иногда попадались особи, на которых лучше всего действовала лесть, и совсем редко – такие, к которым долго приходилось подбирать особый ключик…

Впрочем, этот испорченный юноша с бегающими глазками и жадным ртом ему наскучил. Сплавить его охотникам, что ли, пусть позабавятся. После происшествия в Терране, где погибли двое из клана, многим в Миэрглоссе хотелось сорвать злобу.

Он надеялся, что Аларик остался жив. Несмотря на отсутствие человеческих чувств, Файерс питал некоторую слабость к этому ученику. Однако новость, принесенная Фиником, так его удивила, что затмила даже терранские вести.

Старый кьяри в задумчивости остановился перед висящим на стене портретом. Молодая женщина, в одеждах давно прошедшей эпохи, что-то сосредоточенно чертила прутиком на земле. Брови чуть нахмурены, длинные рыжие волосы небрежно собраны в узел, высокая изящная фигура подчёркнута драгоценным поясом. Файерс грустно вздохнул. Эриэл... Он так тщательно выбирал художника для этой работы, тот рисовал картину по его собственным наброскам, и всё равно... Ни одна картина не могла передать ни живого ума натурщицы, ни её весёлого очарования. Больше он не пытался увековечить таким образом кого-то из старых друзей.

– Значит, четверо альтийцев... – пробормотал Файерс, глядя на картину. – Уверенных, что Белая башня раскроет им свои тайны. Выходит, кто-то из них твоей крови, да, дорогая? Вопрос только – кто.

***

Когда Аларик поднялся наверх, остальные были уже там. Весь отряд собрался в комнате, которую он занимал вместе с Валом и Тиллерином. Аларик присел на сундук, стоявший у двери, Вал и Тиль сидели на лежанке. Лица у обоих были хмурые. Напротив них примостилась Хэлис со своей неразлучной лютней. Эринна прислонилась к стене, скрестив руки.

– Значит, ты видел какого-то подозрительного типа? – спросил Вал.

Аларик удивился, что к его предупреждению отнеслись серьёзно. Мало ли что болтает злокозненный кьяри? Но вслух он сказал:

– Тот «господин в сером» мне не понравился. Когда приходится часто скрываться – а вы помните, что вчера случилось в Терране – поневоле разовьёшь в себе дар предвидения. Впрочем, он вполне мог явиться по мою душу. Я же говорил, что вы выбрали себе опасного проводника!

– Это неважно, – серьёзно сказала Эринна. – Теперь ты с нами, так что твои проблемы – это наши проблемы. Тиль, что скажешь? Мы сумеем отбиться?

Молодой рыцарь, вздохнув, задумчиво оглядел комнату.

– Трактир жалко, – ответил он, помолчав. – Мне здесь понравилось.

– Да и лишний шум нам совсем ни к чему, – добавил Вал. – Если привлечём внимание гонзийских властей, потом ни за что их с хвоста не стряхнём!

«Ага, значит, тут пахнет секретами!» – обрадовался Аларик. Вместе с тем он заметил, что Эринна кашлянула и с намеком метнула взгляд в его сторону.

Видно, компания ему встретилась непростая. Ну, тем интереснее! Все вдруг заговорили одновременно:

– Значит, уходим.

– Только тихо.

– И не по тракту, – добавил Тиллерин.

Вал удивлённо на него покосился:

– А куда тогда нам деваться?

– Здесь рядом Заповедный лес, – напомнил рыцарь. – Давайте через него.

– К дриадам, что ли?!

Все призадумались. Заповедный лес испокон веков населяла всякая нечисть, от которой покоя не было, пока там не обосновались дриады. Эти дамы быстро навели порядок, но людей не жаловали и в свои владения не пускали. Безмятежная жизнь на лоне природы отчего-то нисколько не смягчила их характер, а человеческая любовь к хорошей древесине ещё больше накаляла обстановку.

По представлениям Аларика, обычная дриада представляла собой комок нервов, начинённый массой острых предметов, и, если уж выбирать между ней и гонзийцами, лично он предпочёл бы гонзийцев.

Вал, кажется, был с ним солидарен.

– А ты не боишься, что лесные дамы отрежут тебе… например, уши? – поддразнил он Тиллерина.

– С дриадами я договорюсь, – вмешалась Эринна. – Они не любят гонзийцев, которые теперь хозяйничают на этих землях, но меня послушают. Раньше каждый альтийский король давал клятву хранить Заповедный лес. Гонзийцы – другое дело. Эти готовы продать всё, что плохо лежит и не раскалено добела. Чтобы построить новый корабль, они используют любой лес, и плевать, заповедный он или нет.

– Ладно. Значит, двигаем через лес, – подытожил Вал.

– Да, только уходить нужно прямо сейчас, пока тихо. Через окно – и на улицу, – скомандовала Эринна, хотя все и так уже поняли.

Вал придвинулся к окну, некоторое время прислушиваясь к ночным звукам, потом аккуратно и без усилий выставил раму. В комнату ворвался прохладный воздух. Тиллерин уже разматывал верёвку, Хэлис стояла наготове с заплечным мешком, вцепившись в свою драгоценную лютню.

Аларик предпочел бы сначала оседлать лошадей, а потом уже вытаскивать из комнаты девушек. Чего они будут путаться под ногами? Но Эринна казалась такой взвинченной, что он решил не лезть со своими советами. Поймав его скептический взгляд, она нахмурилась:

– Что? У тебя есть другие идеи?

– Нет, что вы. Разве я посмею спорить?

Он ещё никогда не видел, чтобы человек был так похож на пущенную в цель стрелу.

Тем временем Вал подвесил к окну верёвку, по которой первым спустился Тиллерин, а за ним – Эринна. Острым слухом кьяри Аларик расслышал приглушённый смех и тихий шёпот, когда рыцарь поймал девушку внизу. «Как дети малые!» – подумал он с внезапно вспыхнувшим раздражением.

Затем Вал хотел пропустить лютнистку, но Аларик кивнул ему на окно:

– Давай сначала ты. Хэлис я сам помогу.

Когда маг благополучно спустился на землю, Аларик отвязал верёвку, смотал её в кольцо и подмигнул растерянной девушке:

– Не будем облегчать работу нашим преследователям. Да и тебе по ней спускаться было бы неудобно.

Хэлис только ахнула, когда он подхватил её на руки и шагнул в окно. Крылья кьяри радужным веером развернулись у него за спиной, помогая спланировать вниз. У себя в горах ему иногда случалось переносить отбившихся от жилья коз, девчонка была ненамного тяжелее. Ничего особенного. Но Хэлис была явно поражена.

– Вот это да! – восхищенно пробормотала она. – Не знала, что они у вас такие красивые... Я напишу о них песню.

– Что, крылья? – не понял Аларик.

– Ну да. Я слышала о них в балладах, но думала, что они… ну, обычные.

Аларик мысленно закатил глаза. Эти менестрели! Должно быть, они полагали, что тёмные маги ходят, обросшие перьями, как вороны, и линяют время от времени. Надо будет объяснить девчонке при случае, что крылья кьяри – это два потока живой энергии, которые вовсе не растут из спины! Но сейчас было не до разговоров, да и Эринна, судя по хмурому выражению, неодобрительно отнеслась к этой показухе с крыльями.

– Очень эффектно, – заметила она вполголоса, так, чтобы слышали только они двое. – Повезло, что сюда не сбежалась вся улица, поглазеть на тебя. Кажется, кто-то хотел сохранить инкогнито?

– Да брось, – отмахнулся Аларик. – Никто нас не видел.

Они беспрепятственно вывели лошадей из конюшни и погнали прочь – мимо домов, отгородившихся от ночи крепкими ставнями, мимо пустых полей и глухих заборов. Город спал. Иногда в темноте мелькало чьё-то слабо освещённое окно. Сонную тишину прерывал лишь собачий брех и сыпучий шорох деревьев под редкими порывами ветра. Вскоре они миновали последние дома, оставив город позади. Впереди невидимой лентой вилась дорога.

Глава 4

Они скакали всю ночь, только один раз дав отдых лошадям, и вот наконец на рассвете впереди показалась серо-зелёная полоса леса. Эта полоса постепенно приближалась, всё отчётливее выступая из утренней дымки. Аларик мог точно назвать момент, когда они пересекли заповедную границу. Воздух вокруг стал другим. Тропа, отходившая от главной дороги, теперь вилась между светлых стволов, похожих на ровные колонны. На головокружительной высоте перешёптывались кроны лесных исполинов.

Кин, угнездившийся на руках у Вала, сразу проснулся и что-то возбуждённо залопотал. Остальные спутники были слишком измучены ночной скачкой, чтобы радоваться окружающей красоте. Завидев первую же более-менее подходящую поляну, все единогласно решили устроить привал.

Аларик с Тилем занялись лошадьми, которым следовало дать остыть после скачки.

– Надо бы сначала найти родник, – спохватился Тиллерин, рассёдлывая лошадь.

– Недалеко в ельнике есть один, – прошелестел откуда-то сверху чей-то голос, сухой и бесстрастный. Лучше всего его можно было охарактеризовать словом «древесный».

– О, спасибо, – невозмутимо ответил Тиль. – Аларик, ты не хочешь пройтись?

Кьяри молча взял лошадей за поводья.

– Если вы голодны, в том же ельнике есть прекрасные дождевики, – добавил голос.

– Это замечательно, – сказал Тиллерин. – Правда, я не очень люблю сырые грибы, но всё равно спасибо.

Аларик не выдержал:

– Тиль! Здесь точно никого нет, кроме нас, лошадей и деревьев?

– Можешь быть в этом уверен.

Рыцарь спокойно вел свою лошадь к темневшему невдалеке ельнику.

– А деревьям вроде бы несвойственно заговаривать с проходящими мимо путниками, так?

Нельзя сказать, чтобы Аларик хорошо разбирался в деревьях. В Лабрисе их почти не было: климат не тот, пустыня рядом, да и от Серентиса иногда такой жутью несло, что даже саксаулы дохли. Какие уж тут леса! Нагорье Лабрис смело можно было считать самым безлесным местом в известной части суши. Даже лишайники, обживающие склоны вулканов, едва только на них остынет лава, чувствовали себя в Лабрисе как-то неуютно.

– Видишь ли, этот лес – особенный, – попытался объяснить Тиль. – Тропа тем временем привела их к роднику, весело журчавшему из-под аккуратно уложенных камней. – Про него рассказывают всякое. Например, все знают, что здесь нельзя разводить костры, хотя сами дриады огня не боятся, преспокойно сжигая по весне палую листву и сухостой. Иногда находятся смельчаки, которые не боятся зайти в самую чащу, привлечённые жёлтыми огоньками. Говорят, что дриады нарочно заманивают их туда. В результате человек оказывается на поляне в компании прекрасных длиннокосых дев с командирскими замашками. Однако, если он сумеет, скажем так, произвести на них впечатление, то ничего дурного ему не сделают. Как правило, он возвращается домой через пару месяцев, объясняя это тем, что заповедный лес нарочно спутал ему все тропы. При этом герой выглядит очень довольным, но предпочитает помалкивать о своих приключениях. Твоё дело, верить ли в эти сказки.