Стэнего. Стань моим дыханием.

– Попробуешь? – стихший голос и томный взгляд пробудил мурашки на её коже, а соски, затвердев, оттопырили ткань рубашки.

На сей раз Валет не отводил взгляд, дыхание отяжелело, мышцы напряглись. Он вспомнил, как ласкал эту грудь, обводя языком ореолы сквозь собственную футболку.

Девушка кивнула, говорить пересохшим ртом сложно.

Его пальцы замерли у пухлых губ, жадно запечатлевая, как кусочек фрукта захватывает зимняя малина. Как бы он хотел оказаться на его месте. Кэтэрин, поправляя дольку, чтобы скорее съесть, случайно задела массивный палец языком. Вэ вздрогнул, глаза из светлых стали тёмными, а рот приоткрылся, выдыхая жар. Поцелуй, требовало всё его естество, поцелуй. Но разве мог он так бесстыдно пренебречь её угасшим к нему отношением? Нет. Валет отломил очередную дольку и съел сам, коснувшись губами пальца, где остался влажный след Кэтэрин.

– Сегодня же я доставлю флорариум на Вивал, если ты не против. – силой воли он заставил себя отойти от Кэтэрин на несколько шагов. – Я помню уговор и держу обещанное, с рассветом исчезну из твоей жизни, а также даю слово, что моего появления на ледниках ты не заметишь.

Валет сунул руку в карман, чтобы отдать ей ключ от куба, но она не спешила его забирать. В груди уже болело, под волосами пекло, а от рук отлила кровь, заставляя конечности холодеть. “Вот и всё.”— лихорадочно гудело в мыслях. Как она и предполагала, остатки сердца заныли, обливаясь невыплаканными слезами.

– Я не против. – шепнула она, поднимая голову. – Более того…

Вэ замер в ожидании вердикта. Он видел, что она в растерянности, заметил, как розовеют её нежные щёки, не упустил из виду, как пальчики, что он готов целовать без устали, нервно теребят край рубашки.

– … я готова приступить к обучению в Стэнего.

Восьмая глава

Когда всё, что Вас касается,