Мне нельзя тебя любить

Мысленно я уже раздеваю девушку. Расстегиваю ее соблазнительный лифчик с белым кружевом, тяну вниз резинку полупрозрачных стрингов…

— Спасибо, было очень вкусно, — объявляет громко, перебивая мои фантазии.

Слегка дергаю головой, чтобы прогнать наваждение. Ира быстро промокает губы салфеткой и подскакивает на ноги.

— Спокойной ночи, провожать до комнаты не надо.

И я опомниться не успеваю, как Ирина взбегает вверх по лестнице и хлопает дверью в спальню, повернув замок.

Глава 5.

ЛЕВ

Утром, когда я спускаюсь на первый этаж дома, Ирина уже сидит за столом и пьет кофе. На ней вчерашнее платье, а вот лицо совсем без косметики.

— Доброе утро, — здороваюсь первый и останавливаюсь напротив стола, пригвожденный к месту ее естественной красотой.

— Доброе, — отвечает прохладно и делает глоток из кружки.

— Куда тебя отвезти?

— В гостиницу «Печорск». Я только адрес не помню, а телефон мой до сих пор разряжен…

— Я знаю адрес.

Эта гостиница тоже принадлежит мне. Она не идеальна, но лучшая в нашем городе. Все, кто приезжают в наш город по делам, останавливаются там.

Подхожу к кофемашине, ставлю кружку и нажимаю кнопку. Пока аппарат готовит американо, поворачиваю лицо к окну. Метель закончилась, но сугробы выше колена, дорога плохая. Можно было бы, конечно, использовать погодные условия для того, чтобы задержаться здесь с Ирой еще на ночь, но, к сожалению, меня ждут важные дела в предвыборном штабе.

Ладно, с Ирой я все равно не прощаюсь. Надо будет поужинать с ней. Она, естественно, будет сопротивляться и отнекиваться, но я сдаваться не намерен.

Ира быстро допивает свой кофе и удаляется обратно на второй этаж, а спускается, только когда я зову ее ехать. В машине она неожиданно садится на переднее пассажирское сиденье, что меня приятно удивляет. Дорога, хоть и вся в снегу, но оказывается не такой тяжёлой, как я думал, поэтому мы доезжаем до города довольно быстро.

В машине мы почти не разговариваем. У меня складывается ощущение, что Ира чувствует себя скованно. Может, ей неловко за то, что целовала меня вчера, как взбесившаяся кошка? Да вроде она не похожа на скоромную восемнадцатилетнюю девственницу.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю неожиданно для самого себя и тут же прикусываю язык. Девушки же всегда очень болезненно реагируют на этот вопрос.

— Двадцать девять, — спокойно отвечает без малейшего стеснения или кокетства.

Хорошо, что мы стоим на светофоре, потому что я не удерживаюсь от того, чтобы не повернуть к ней в изумлении голову.

— Двадцать девять? — переспрашиваю, не веря.

— Да, а что?

— Ты выглядишь моложе, — честно говорю.

— Спасибо, — слегка приподнимает вверх уголки губ.

Я продолжаю, не стесняясь, рассматривать Ирину, пока мне не сигналят сзади. Опомнившись, возвращаюсь к лобовому стеклу и трогаюсь с места.

— А почему ты не замужем? — задаю еще один бестактный вопрос. Но я должен удовлетворить свое любопытство, иначе не смогу спокойно работать весь день.

— А почему я должна быть замужем? — парирует вопросом на вопрос.

Снова окидываю ее взглядом.

— Потому что ты до одури красива, — произношу в сердцах.

Ира хмыкает, но ничего не отвечает.

До гостиницы мы доезжаем молча. Я выхожу из автомобиля вместе с Ириной.

— Спасибо за все, Лев, — ослепительно улыбается. — Ты очень мне помог.

— Ты же оставишь мне свой номер телефона в знак благодарности? — выгибаю бровь.

— А это уже лишнее, — Ира хлопает меня по плечу и устремляется на вход в гостиницу.

Я не бегу ее догонять и требовать оставить мне номер, а жду, когда она пройдёт стеклянную дверь-вертушку, пересечёт лобби и зайдёт в лифт. Как только Ирина скрывается в металлической кабинке, я захожу в гостиницу и иду на ресепшен.

— Лев Александрович!? — девушка-администратор при виде меня подскакивает на стуле, как ужаленная, и быстро прячет кружку с чаем. — Чем могу вам помочь? Позвать Петра Сергеевича?

Петр Сергеевич — это директор гостиницы.

— Нет. Сейчас в отеле проживает гостья из Москвы по имени Ирина. Дайте мне ее номер телефона.

— Ирина из Москвы? Сейчас посмотрю, — хватает мышку компьютера и принимается щёлкать. — Да, есть одна Ирина из Москвы, заселилась две недели назад.

— Две недели назад? — удивляюсь.

— Да. Самойлова Ирина Максимовна, место постоянной регистрации — Москва.

Хм, давно она здесь.

— Ее дата рождения указана? Должно быть двадцать девять лет, — говорю.

Администратор прищуривает глаза, считая в уме.

— Да, двадцать девять. В июне будет тридцать.

Киваю. Значит, действительно она.

— Номер телефона ее есть?

— Да, есть.

Администратор диктует цифры, и я возвращаюсь к машине, чтобы поехать в свой штаб.

Две недели она в Печорске. Очень интересно. Что пафосная москвичка может делать в нашем захолустье целых две недели? Да тут на третий день от скуки завоешь. Память воссоздает ее соблазнительные формы, пышную грудь и мягкие губы. В брюках моментально становится тесно, а все вопросы пулей вылетают из головы. Сегодня же поужинаю с Ирой.

В штабе работа, как всегда, кипит. Всюду носятся люди, звонят телефоны, печатает принтер. В стеклянных переговорках мои пиарщики бурно дискутируют. Формально предвыборная гонка еще не началась, поскольку Центральная избирательная комиссия продолжает регистрировать новых кандидатов. Но скоро регистрация желающих стать мэрами закончится, и начнётся борьба за кресло.

К этим выборам я шёл долго. Последовательно, шаг за шагом, сначала выстраивал бизнес-империю в городе, а потом перешёл к завоеванию политического веса. Выборы и кресло мэра — последняя ступенька. И всех кандидатов, которые на данный момент зарегистрированы на выборы, я знаю, как облупленных. Два местных депутата и один бывший глава муниципалитета — это все мои соперники, других быть не должно. Первые двое пьют, как не в себе, а последний был уволен со скандалом.

«Соперники» — это, конечно, громко сказано. Меня поддерживают 90% жителей города, так что в своей победе я не сомневаюсь. Но все же для вида мне придется походить на дебаты, выступить на местном телевидении, пообщаться с избирателями, провести какую-нибудь благотворительную акцию.

Ну и имидж у меня должен быть исключительно положительным. Доверие избирателей очень легко потерять. Одно неосторожное слово, один неосторожный поступок — и вот за меня уже никто не хочет голосовать. Поэтому последние три года я исправно повышаю зарплаты сотрудникам всех своих компаний. Лояльность народа лучше всего покупается деньгами.

— Лев Александрович, у нас проблема, — словно из ниоткуда возле меня вырастает один из моих помощников.

— Что еще за проблема? — спрашиваю, нахмурившись.

— На выборы зарегистрирован новый кандидат.

Я резко торможу в коридоре штаба и поворачиваюсь всем корпусом к двадцатилетнему юнцу.

— Какой еще кандидат? — оторопело восклицаю.

— Вот, — протягивает мне в руки папку. — Не думаю, что этот кандидат составит вам реальную конкуренцию, но на всякий случай я приготовил досье.

— Спасибо, Коля.

Парень тут же ретируется, а я так и стою на одном месте, пялясь на папку в руках. Наверное, проходит пара минут прежде, чем я прихожу в себя и устремляюсь в кабинет. Опустившись в мягкое кожаное кресло, задумчиво верчу в руках папку, не спеша ее открывать.

Очень интересно. Еще один кандидат. Кроме двух депутатов и бывшего главы муниципалитета у меня не должно было быть соперников.

В венах начинает закипать злость, и я сдавливаю в руках папку. Джокер, мать его. Появился из ниоткуда. И это охренеть, как не вписывается в мои планы. А я не люблю, когда что-то идет не по моему плану. У меня такое было только один раз в жизни, когда мне едва исполнилось 18 лет и я окончил школу. С тех пор такого больше не повторялось.

Рывком открываю папку с досье и тут же застываю, когда вижу фотографии своего нового незапланированного соперника. Такое ощущение, что мне с ноги заехали под дых.

Темноволосая девушка идёт по улице и разговаривает по телефону. На ней ярко-красный брючный костюм, на плече висит объемная чёрная сумка.

Это, черт возьми, Ирина.

Глава 6.

ЛЕВ

Вглядываюсь в ее фотографии, пытаясь переварить информацию. Вот, значит, как. Мифический кандидат из Москвы оказался совсем не мифическим. Я хоть и не верил в его появление, но все же думал, что если такой и будет, то это окажется мужчина. Женщины в политике — редкость.

Но это Ирина.

Черт…

Вспоминаю, как она не хотела рассказывать о себе. Вот, оказывается, почему. И меня она все-таки узнала.

Смотрю досье дальше. За фотографиями следует анкета со стандартным набором биографических фактов: дата рождения, образование, все места работы и так далее. Ира училась в МГУ, затем работала в министерстве финансов и министерстве экономики. В последнем ведомстве — на должности первого заместителя министра.

Странно, что я не познакомился с Ирой раньше. Я часто бываю в Москве и общаюсь с разного рода чиновниками. Но, судя по досье, Ирина недолго проработала в качестве первого замминистра.

Далее в анкете информация про родственников. Отец — владелец юридической фирмы «Самойлов и партнеры». Я ее знаю. Одна из самых сильных юридических компаний в России. Мать владеет строительной компанией «Капитал-Строй». Тоже знаю. Застроили человейниками половину страны. Хотели прийти и в наш регион, но губернатор их не пропустил. Младший брат Ирины Алексей осуществляет фактическое управление строительной компанией.

Затем идет декларация о доходах Ирины. В собственности у нее трёхкомнатная квартира в Москве, автомобиль «Ауди», машиноместо и кругленькая сумма в банке. Закрываю досье и устало откидываюсь на спинку кресла.

Москва никогда ничего не делает просто так. Хоть наш город не очень большой, а в масштабах всей страны и вовсе — мелочь, я настолько сильно не нравлюсь столице, что она решила прислать своего кандидата. Боятся, что моя оппозиционная направленность распространится на всех жителей города. Это даже смешно.

И Ира тоже не так проста, как показалась мне вначале. Первым заместителем министра экономики не становятся случайно. Заместителей министра, вообще-то, премьер назначает. Соответственно, Ира проходила у него собеседование на должность, и он лично одобрил ее кандидатуру, а затем подписал постановление о ее назначении.

Быстро поднимаю крышку ноутбука и вбиваю в поисковике «Ирина Самойлова назначена первым заместителем министра экономики». Да, первая же ссылка — сайт правительства с постановлением премьер-министра РФ о ее назначении.

В мою дверь раздается короткий стук, и она тут же распахивается.

— Привет, можно к тебе? — на пороге возникает Вика, мой политтехнолог.

— Да, проходи, — опускаю крышку ноутбука.

— Лев, мне это не нравится, — сходу начинает, захлопывая за собой дверь. — С чего это вдруг на наши выборы едет кто-то из Москвы?

— С того, что я очень не нравлюсь Москве, Вика. Выборы выйдут намного сложнее, чем мы изначально предполагали.

— Ну, я так не думаю, — отмахивается и опускается на диван. — Кандидата на твоё место Москва так себе выбрала, — хмыкает. — Не понимаю, где они ее отрыли.

— В министерстве экономики.

— Это понятно. Но очень странный выбор.

— Почему? Потому что девушка?

Я сажусь на диван напротив Вики.

— Ты еще не посмотрел досье?

— Посмотрел, там стандартная биографическая справка.

— Коля не вложил тебе в папку развёрнутую биографию?

— Наверное, нет.

— Ой, Лев, — смеется. — Ну это просто анекдот. 30 лет, не замужем, детей нет, карьеристка — это еще ладно. Хотя уже на таких пунктах мы ее легко уделаем. Наши местные бабы, привыкшие рожать сразу после школы, никогда не поймут такого образа жизни и уж точно за нее не проголосуют. Но есть и другие интересные факты ее биографии, на которых мы можем сыграть.

— Какие?

— Во-первых, у нее чокнутая семейка.

— В каком смысле? — удивляюсь, вспоминая, кем являются родители Ирины. Я хоть с ними и не знаком, но «чокнутыми» таких людей сложно назвать.

— У нее брат и сестра поженились.

— Не понял, — оторопело смотрю на Вику.

— Идиот, Коля! Как он забыл положить тебе полную биографию! — злится. — Короче. Ее родители усыновили парня, дали ему свою фамилию. А он потом женился на дочке отца от другого брака.

Я продолжаю недоуменно смотреть на Викторию. Она нетерпеливо закатывает глаза.

— Отец этой Ирины Самойловой был женат дважды. В первом браке у него родилась дочь. Потом он женился во второй раз. Во втором браке у него родилось двое детей: эта самая Ирина и сын. Но помимо двоих собственных детей, они еще усыновили мальчика, дали ему свою фамилию и растили в семье, как родного. Так вот этот усыновлённый мальчик потом женился на девочке от первого брака.

Я на несколько секунд зависаю, выстраивая в голове цепочку генеалогического древа Самойловой.

— Но, то есть, усыновлённый мальчик и девочка — не кровные родственники? — уточняю.

— Да, — согласно кивает. — Но кого это волнует, если они росли в одной семье и с одной фамилией? Лева, мы это легко в нашу сторону повернём! — победоносно хлопает в ладоши.

Я еще раз прокручиваю информацию в голове.

— Ну, в принципе, да. Нашему консервативному народу такое не понравится.

— Это еще не все. Ее младший брат Алексей чуть ли не оказался судим в Америке. Жестоко избил на улице человека и загремел за решетку. Правда, с пострадавшим удалось договориться о мировом соглашении, но все же парню грозил срок. Жестокое избиение — это уголовная статья в США.

Все интереснее и интереснее.

— Да и вообще вся ее семья повязана по самое не хочу с Западом, — продолжает Вика. — Мать училась в Америке, отец в Европе. Женатые брат и сестра вовсе живут в Лондоне и готовятся получить гражданство Великобритании.

Вика сидит довольная, будто я уже выиграл выборы. Все, что она сейчас озвучила, безусловно, будет играть мне на руку, но…

Раз Иру прислала Москва, значит, все не просто так.

— В общем, выставим ее как из прозападной семьи инцестников, — резюмирует Вика.

— Надо подумать, — отвечаю обтекаемо. — Я бы не спешил.

Мне вообще еще предстоит все хорошо осмыслить. Ира — это девушка, которая вскружила мне голову с первого взгляда.

Но с другой стороны, она приехала по распоряжению из Москвы по мою душу. И я не могу оставить это просто так.

— Да что тут думать, Лев? — Вика поднимается с места. — Она тебе не соперница.

Как только за Викой захлопывается дверь, я возвращаюсь за стол. Снова беру в руки папку и открываю ее. Смотрю фотографии.

Темноволосая девушка в широких солнечных очках идёт по улице и говорит по телефону. На ней ярко-красный брючный костюм, на плече висит объемная чёрная сумка.

На следующей фотографии Ира уже без очков, и я могу рассмотреть ее лицо. Сидит на скамейке в парке. Одна нога закинута на вторую, и в контрасте с белым сарафаном кожа девушки выглядит загорелой.

Вспоминаю практически обнаженное тело Иры в соблазнительном белье. Вспоминаю ее запах и вкус ее губ. Кровь моментально приливает к паху.

Ира знала, кто я. Поэтому так испугалась в машине. Ведь негоже, чтобы соперник знал о твоём ДТП и видел тебя в прозрачных трусах.

Но Ира целовала меня в ответ. И это не просто так. Ей для чего-то был нужен этот поцелуй.

Задумчиво барабаню пальцами по деревянному столу.

Уже там, в доме отдыха, Ира что-то задумала, поэтому и целовалась со мной.

Вот только что?

Глава 7.

Ирина

Это же надо было так вляпаться. Попасть в аварию на чужой машине, чуть не погибнуть и быть спасённой не кем-то, а именно Быстрицким!

В пятый раз набираю номер службы прокатов автомобилей, надеясь, что новый оператор даст мне другой ответ, нежели четыре предыдущих.

— Здравствуйте. Вы позвонили в службу проката автомобилей «Быстро». Оператор Ангелина, слушаю вас.

— Здравствуйте. Я попала в ДТП на вашем автомобиле. Очень хочу заплатить вам компенсацию.

— Как я могу к вам обращаться?

— Ирина.

— Ирина, подскажите ваше полное имя и когда вы брали автомобиль?

Я нервно шагаю по номеру отеля с трубкой у уха.

— Самойлова Ирина Максимовна. Автомобиль брала вчера в девять вечера. Но уже в районе 23:00 попала в ДТП. Меня спас проезжающий мимо водитель. Мне сказали, что машину эвакуировали.

— Минуточку, посмотрю.

В динамик раздается, как оператор стучит по клавишам.

— Да, вижу… — замолкает на несколько секунд. — Ирина, вы ничего не должны выплачивать компании.

— НО ПОЧЕМУ?????? — взрываюсь криком на всю комнату.

На том конце провода растерянное секундное молчание, а затем снова натренированный спокойный голос:

— Ирина, вы не являетесь должником компании, несмотря на то, что ДТП произошло по вашей вине. Вы ничего не должны компании «Быстро» и можете снова обращаться за прокатом автомобиля, если у вас возникнет такая необходимость. Кстати, последующие услуги нашей компании для вас абсолютно бесплатны. Я могу помочь вам чем-то еще?

— До свидания, — цежу в трубку и отбиваю звонок.

Отшвыриваю телефон на кровать и зажимаю двумя пальцами переносицу, крепко зажмурившись.

Быстрицкому это ДТП теперь будет играть на руку. Он легко сможет использовать его против меня на выборах. Вообще, конечно, Лев Быстрицкий просто поразительный человек.

Подхожу к большому панорамному окну в номере и смотрю на открывающийся с шестого этажа гостиницы вид на город. Печорск можно охарактеризовать только одним словом — депрессия.

Это город-депрессия, все жители которого — рабы Быстрицкого. Они работают на его заводе, в его магазинах, в его ресторанах, в его ночных клубах… Даже эта гостиница, в которой я остановилась, — его. Весь город принадлежит только одному человеку — Льву Быстрицкому. Эдакий местный барин, у которого во владении 300 тысяч крепостных душ.

И что самое интересное, так это то, что люди его реально любят. Я две недели здесь. Специально приехала пораньше, чтобы навести про Быстрицкого справки, поговорить о нем с местными жителями. Его любят.

«Лев Александрович создаёт для нас рабочие места. Если бы не он, даже не знаю, где бы мы все работали», сказала мне горничная в этом отеле.

«Лев Александрович каждый год повышает нам зарплату», заявил мне с гордостью рабочий завода Быстрицкого.

«Я работаю кассиром в супермаркете Льва Александровича и получаю больше, чем моя подруга, которая работает кассиром в сетевом супермаркете в соседнем городе», похвасталась мне сотрудница магазина Быстрицкого.

«Поскорее бы уже Лев Александрович стал мэром. Надеюсь, дороги нам отремонтирует и детские площадки построит», сказала мне девушка с коляской в парке.

Мне будет сложно обойти Быстрицкого, но я должна. Победа на этих выборах — главное условие для того, чтобы меня вернули в Москву на нормальную должность. У меня сейчас что-то типа испытательного срока. Справлюсь — будет мне нормальная карьера в Москве. Не справлюсь — спишут меня на периферию.

Опускаюсь на кровать и тру уставшие глаза. Пора набирать команду. Мне нужны пиарщики, политтехнологи, имиджмейкеры и кто там еще готовит кандидатов на выборы. Нужно продумать мне образ, предвыборную программу и, конечно, обещания. Ведь люди так любят, когда их кормят обещаниями.

Снова беру в руки телефон и звоню министру экономики РФ, своему бывшему начальнику, другу и первой любви в одном лице.

— Алло, — слышу голос Ярослава через несколько гудков.

— Привет, — улыбаюсь в трубку.

— Привет, — чувствую, как и он улыбается. — Не надумала возвращаться обратно? Мне все еще требуется первый заместитель.

— Первый заместитель министра экономики — это пройденный этап в моей жизни.

— Ну да, мэром ты у нас еще не была, — говорит, хохотнув.

— Яр, мне нужна твоя помощь.

— Что такое? — тут же серьёзнеет.

— Мне нужна команда профессионалов, которая подготовит меня к выборам. Продумает мне имидж, стратегию и так далее. У меня есть идеи, но для их реализации мне нужны профессиональные пиарщики и политтехнологи.

На том конце секундная пауза.

— Да, думаю, я смогу подогнать тебе такую команду.

— Буду очень ждать. Мне надо уже сейчас.

— Я понимаю. Да, у меня есть такие люди. Я свяжусь с ними сегодня же.

— Спасибо тебе большое, — говорю с благодарностью. — Как ваши дела? Как Алена?

— У нас будет мальчик!

— Вау! Круто! — искренне радуюсь за друга. — Поздравляю!

— Спасибо, Ир. Ладно, мне пора на совещание. Вечером я тебе позвоню по поводу команды.

— Хорошо, спасибо.

Кладу трубку и падаю на кровать. Рассматривая белоснежный потолок, вспоминаю Быстрицкого.

А он галантный джентльмен. Спас на дороге беззащитную девушку, обогрел, накормил ужином, помог. Он абсолютно точно и бесповоротно шикарный и умопомрачительный мужчина, от которого очень легко потерять голову с первой секунды знакомства. И целуется он, как Бог.

Я бы совершенно точно влюбилась во Льва прямо там на дороге, если бы не эти выборы. Ну и если бы не знала о нем самого главного.

Лев женат.

Он женился на своей однокласснице в 18 лет, спустя три месяца после окончания школы. Через полгода после свадьбы у них родился сын. Нетрудно догадаться, что их свадьба была по залёту. Алина Быстрицкая не работала ни одного дня в своей жизни. Сейчас она счастливая жена самого богатого человека в городе, занимается благотворительностью, помогает приютам для собак и домам престарелых.

Подскакиваю с кровати и направляюсь к ноутбуку за столом. Поднимаю крышку и принимаюсь по десятому кругу листать фотографии Льва и Алины Быстрицких с публичных мероприятий. Вот летом они на благотворительной акции по посадке деревьев в парках. Госпожа Быстрицкая в платье от «Шанель» и туфлях от «Диор» неумело пытается засыпать землей, засунутое в ямку дерево.

А вот Лев и Алина Быстрицкие вместе со своим шестнадцатилетним сыном Арсением на открытии ледового дворца в Печорске. Ледовый дворец, конечно же, принадлежит Быстрицкому, кому ж еще. Алина держит под руку мужа и счастливо улыбается объективам фотокамер. Их сын тоже силится улыбнуться на камеру.

На следующей фотографии Лев с обожанием и восхищением смотрит на свою прекрасную супругу. У нее идеально гладкие светлые волосы, выразительные карие глаза и накаченные силиконом губы.

Ну просто идеальная семья.

Вот только на самом деле она фиктивная. Теперь я в этом не сомневаюсь.

Самое первое, что вызвало у меня большие подозрения, когда я стала копать на Быстрицкого, — это то, что Лев весь свой бизнес переписал на двоюродных братьев, а не на жену. Когда предприниматель идет в политику, обычно все свое состояние он переписывает на супругу и на совершеннолетних детей. Сыну Быстрицкого еще 16 лет, значит, он должен был абсолютно весь свой бизнес переписать на жену.

Но Алина Быстрицкая не имеет ровным счётом ничего. У нее в собственности только дом, доставшийся ей от родителей. Лев не переписал на нее ни один даже самый чмошный магазин. Абсолютно весь свой бизнес он передал двоюродным братьям.

Он что, доверяет им больше, чем собственной жене, на которой женат вот уже семнадцать лет и с которой растит сына???

Есть и еще кое-что. Через год после того, как у Быстрицких родился сын, Лев ушел в армию. Взял академотпуск в институте, оставил жену с годовалым ребенком, у которого зубки и колики, и пошел служить в армию. Вернулся из армии и продолжил учиться в институте.

Все вместе это казалось мне подозрительным с самого начала. Но все же я не могла до конца поверить, что Лев вот так просто, без малейшего зазрения совести может изменить своей жене с первой встречной на дороге девушкой. Я думала, он со мной играет, флиртует… Но Лев на самом деле меня поцеловал и был готов пойти дальше.

Поцелуй выбил у меня почву из-под ног. На несколько секунд я действительно растворилась в нем. До сих пор по коже пробегает волна мурашек, когда вспоминаю, как Лев меня целовал.

Так, Ира, соберись. Не забывай, зачем ты позволила Быстрицкому тебя целовать и целовала его в ответ. Чтобы убедиться, что у него фиктивный брак и он изменяет своей жене.

А теперь дело за малым: отыскать его обиженных любовниц и вывести их в свет. Посмотрим, как разрушенный имидж идеального семьянина, любящего мужа и отца ударит по рейтингу Быстрицкого. А то что-то слишком много людей в городе его поддерживают. Надо это исправить.

Глава 8.

Лев

Возвращаясь вечером домой из штаба, снова погружаюсь в мысли об Ирине. Ни идеи, что теперь с ней делать. Я не могу игнорировать тот факт, что она приехала из Москвы по мою душу. Наверное, меня могла бы греть мысль о том, что мою кандидатуру поддерживает 90% населения города, но Москва никогда не делает ничего просто так.