Змей Искуситель. Искушение

— На нее покушались несколько раз за последний год, — поведал Айзенберг.

— Что? — Натали чуть не подскочила, но сдержалась. Вот почему Алекс самостоятельно совершал вылазки и вечно кого-то допрашивал. Искал обидчиков.

— Мы не придавали огласке этот факт, потому что под подозрение попадают все, даже родственники. У каждого да найдется мотив.

— Глупости. Никто не желал смерти Мишель.

— Мы могли бы подискутировать на эту тему, но это не относится к делу, — отмахнулся Айзенберг. — Алекс, кстати, тоже не единственный мужчина Мишель. У нее есть еще кое-кто.

— Как это понимать? — она не должна слушать столь возмутительные вещи, но не двинулась с места. Как выясняется, ее привычный черно-белый мир приобретал кучу оттенков.

— Перед тем как уехать в Лос-Анджелес, Мишель многое пережила. Ей начали сниться кошмары. В какой-то момент она перестала отличать реальность от бреда.

— Кошмары, как у меня? — Натали не узнала свой голос. Ей очень жаль эту девушку. В отличие от нее самой. Она получала какое-то нездоровое удовольствие от опасности и риска.

— Похоже, да, но не совсем. Я предлагал тебе помощь по своей методике, но ты отказалась. Держишь под контролем свое состояние. Мишель же послабее. Она истероидная, творческая, эмоциональная. Все, что с ней происходило, сломало ей психику. Медленно, по кирпичику.

Натали еще больше заволновалась. Добрая, чуткая, все понимающая молодая беременная женщина, открытая всему миру, удерживалась сейчас каким-то ублюдком в плену.

Да, у Натали тоже непростая ситуация, но она за долгие годы моральной подготовки научилась держать себя и свои чувства под контролем. У нее все было хорошо. Кроме мужчин. Ни одного за десять лет. Что там. За всю жизнь.

— Что произошло позже, доктор?

— Она укатила в Лос-Анджелес на машине вместе с подругой и начала модельную карьеру.

— Это я знаю. Вы ведь не просто так о другом мужчине заговорили.

— Есть один человек, достаточно близкий для Мишель. И он очень сильно нас всех интересует. Ты что-нибудь слышала о Джоне Ноулзе?

Натали поперхнулась и случайно вылила кофе на белую блузку. Коричневое пятно медленно расплывалось по шелку. Супер день.

Она взяла салфетку со стола и попыталась оттереть пятно. Да-да, хотя бы уважительная причина для молчания. Слышала ли она? Видела. Не раз. Столкнулась и говорила с ним? Один раз. И едва ли она когда-нибудь забудет их знакомство.

Натали прекратила безуспешное сражение с пятном, бросив салфетку на стол. В последнее время она слишком часто слышала имя Джона Ноулза. Не к добру.

— Новый генеральный директор «Левентис Девелопмент», — это правда. Все, что она о нем знала.

— Верно. Строительное подразделение. Прямой конкурент для таких гигантов, как «Лагранж Энтерпрайзес» и «Джей Ди Констракшн». Джону Ноулзу тридцать семь лет, а его семья живет где-то в Европе.

— «Левентис Груп» давно под прицелом у Ройса и Бонаци.

Натали внезапно вспомнила отца Мишель. Как она могла забыть?

— Энтони Бонаци, отца Мишель и Майкла, однажды взорвали. Он чудом остался жив, но до сих пор уверен, что к этому причастен Томас Андерсен, сенатор, — Айзенберг произнес вслух ее мысли

— И владелец «Левентис груп», — добавила Натали. Тонкая, едва осязаемая ниточка начала плестись в ее голове. — Хорошо, причем здесь Джон Ноулз? Он ведь наемный руководитель, как я понимаю?

И имя-то какое простое для топ-менеджера семейной корпорации. Никаких там Джон Дональд Ричард третий.

— Дело в том, что когда он еще не работал в корпорации «Левентис», он занимался развитием бизнеса в Лос-Анджелесе. И там же познакомился с Мишель Роулэнд. Они были неразлучны, он часто сопровождал ее на мероприятия, ходил на все модные показы с ее участием. Джон параллельно встречался с другими женщинами, из чего я делаю вывод, что вряд ли их связывали именно любовные отношения. И судя по тому, что Мишель сразу при первой встрече вернулась к Алексу, в тотальной френдзоне, как это модно говорить у вас, молодежи, находился именно Джон.

— Полгода назад он взял на себя новую роль в «Левентис» и переехал в Нью-Йорк, — поближе к Мишель, добавила про себя Натали.

— Он один из самых востребованных топ-менеджеров рынка, не привязанных к владению бизнеса. И он, и строительная компания «Левентис» под его руководством серьезно конкурируют не только с теми компаниями, что я назвал, но и с дочерним предприятием Конте, созданным Алексом с нуля.

— «Уорлд Хотел Билдингз», — дополнила Натали.

— Именно. Джон Ноулз сейчас проживает на Манхэттене, но на эти выходные уехал к друзьям в Хэмптонс на свадебное торжество.

— Вы хотите, чтобы я проверила алиби?

— Я не думаю, что он причастен. Интуиция меня редко подводит. Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что другое.

— О чем никто не должен знать? — поняла она.

— Мне трудно это дается, но сейчас нам нужно найти молодую напуганную женщину, а каким способом — неважно. Законными способами, как делаем мы это сейчас — вряд ли получится. А ты сама знаешь, что когда человек пропадает, счет идет на минуты, — Айзенберг виновато потупил взгляд. — Решать тебе, Натали, как поступить. Сохранить карьеру или найти девушку живой.

— Не тяните, доктор Айзенберг. Вы прекрасно знаете, что ради близких я готова уйти из ФБР.

И бросить оставшийся смысл ее жизни в костер. Но на ее лице не дрогнула ни одна мышца. Она прекрасно научилась владеть собой.

— Спасибо, Натали, — поблагодарил Айзенберг. — Джон Ноулз — близкий друг Мишель, он знает ее дольше и лучше Алекса, как бы это странно не звучало. Он точно в курсе, кого боялась Мишель. И есть подозрения, что к этому причастен сенатор Андерсен. Нам не помешает сотрудничество с Ноулзом сейчас. А завербовать его невозможно — ему слишком хорошо платят. Поговори с ним. Знаю, как тяжело тебе дается общение с мужчинами, но раз Мишель с ним столько лет дружит, то он, должно быть, неплохой человек.

— Я бы так не доверяла выбору Мишель. То, что она может привязать к себе кого угодно, не говорит об ее умении разбираться в людях, — Натали покачала головой. — Мой пистолет всегда со мной. Я не собираюсь пасовать. Нужно встретиться с Ноулзом — встречусь.

— Вот это меня и пугает в тебе. Тебе нужно поговорить с ним, как Натали Лагранж, а не агент ФБР.

Натали пристально посмотрела в глаза Айзенбергу.

Это означало — никакого прикрытия, если ее убьют — это исключительно ее выбор и желание. Несчастный случай. Ничего, что было бы связано с ФБР и расследованием.

— Можно я в машине передам вам значок и табельный? Не хочу пугать посетителей и персонал, — Натали хладнокровно ответила. Голос даже не дрогнул.

— Это так не делается…

— Доктор Айзенберг, хватит играть в кошки-мышки. Если вы говорите о Ноулзе, значит давно следите за ним и знаете, что он за человек, но по какой-то причине мне об этом не рассказываете. Времени мало. Заберите мой значок и я поеду. Только напишите адрес.

Глава 6. Змей Искуситель

Натали совершенно не помнила себя от злости.

Еще вчера ты специальный агент, которому сулят стремительную карьеру, а сегодня уже… никто. Вот так, очень просто и легко.

Единственная дочь Джеймса Лагранжа и Арианы Конте с миллионами на счету. Бац! И из нужного всем человека превращаешься в денежную тыкву.

Конечно, у нее оставался шанс вернуться в Бюро. Но если сам Айзенберг забрал у нее значок, хотя раньше закрывал глаза на серьезные проступки, то дело дрянь. Она мчалась в логово дьявола на полном ходу и не собиралась останавливаться.

Что за человек Джон Ноулз?

Он оставил о себе неизгладимое впечатление при первой же их встрече. Высокий, волнующий…

Опасный, Натали! Он очень опасный!

Волновалась ли она? О, да... Он весь из себя мистер тайна. Красив до невозможности. Настолько, что она едва могла оторваться от его разглядывания на злополучном Рождественском Балу Губернатора*.

Натали лишь на середине пути поняла, что из-за накатившей на нее злости в совокупности с отчаянием забыла заехать домой и переодеться. Грязные волосы замотала в пучок на голове. Не только на блузке, но и на пиджаке пятно от кофе. Блеск. Ее ужасно раздражал неопрятный внешний вид, но время летело стремительно, а поиски Мишель пока не обернулись успехом. Пришлось стиснуть зубы и ехать дальше. Она что-нибудь придумает.

Кто знал, что ей придется ехать к черту на рога после суток без сна?

Хорошо, что ее костюм был из последней коллекции «Армани» с расширяющимися к низу тонкими брюками, а на ногах изящные туфли лодочки. Пиджак можно снять, в надежде, что на тонкой полупрозрачной блузке с длинным рукавом пятно от капучино менее заметно.

Лицо подкрасит, нацепит дежурную улыбочку. Покопавшись в бардачке, нашла папины солнечные очки-авиаторы. В принципе, сойдет за дамочку из высших кругов. Правда, попавшую в трудную жизненную ситуацию.

Параллельно ее сжигала тревога за Мишель. А поскольку Натали сейчас в немного истеричном состоянии, вдобавок после тотального недосыпа, она всерьез опасалась, что начнет ползать в ногах Джона Ноулза или вытворит, что похуже, лишь бы он помог найти подругу.

Ужасная идея отправить ее сюда. Хуже, чем Натали, не существует переговорщиков — об этом знали все в Бюро.

Если бы значок остался при ней и она могла бы им защититься, то уверенность хоть как-то присутствовала бы в ее действиях.

В качестве себя, Натали Лагранж, а не агента ФБР, ей просто хотелось спрятаться в уголке. Как стать той, кем ты никогда не была?

Телефон все время разрывался от звонков, она еле успевала нажимать на кнопку на руле, чтобы отвечать. Поскольку она до своей отставки считалась лидером спецоперации, каждый считал необходимым доложить ей ту или иную информацию. Сдвигов не было.

К концу пути Натали поставила телефон на тихий режим, чтобы не отвлекаться от разговора с Ноулзом. Если он, конечно, не выкинет ее через высокий кирпичный забор. Несмотря на свои семейные корни, связывающие ее с двумя звучными фамилиями — Лагранж и Конте, Натали ощущала себя сейчас овечкой, бредущей на заклание.

Ей предстоит разговаривать с грозным хищником, добившимся к тридцати семи годам колоссальных успехов. Таких, как Натали, он даже не замечает.

Остановившись у огромного особняка в колониальном стиле у самого побережья, Натали достала из сумочки дежурную косметичку. Накрасила ресницы черной тушью, подвела прозрачным блеском губы.

Улыбнулась себе в зеркале заднего вида.

Бесполезно. Выглядит ужасно. Но выбора нет.

Ветер чуть не снес ее, когда она вышла из машины в одной шелковой блузке. Она поежилась от холода и вцепилась в небольшую сумочку. Добежала до ворот и нажала кнопку вызова.

Плохая идея снять пиджак, когда погода не определилась в своих желаниях — быть пасмурной и угрюмой, или все же ясной и теплой. Э, так дело и до урагана дойдет.

— Представьтесь, — буркнул не очень-то вежливо кто-то из охраны в динамике.

— Натали Лагранж.

— У вас есть приглашение?

В этом особняке праздновали свадьбу. Точно.

— Хм, нет. Но мне нужно навестить мистера Ноулза по очень срочному делу. Передайте, что я совладелец «Лагранж Энтерпрайзес». У меня есть важная информация, если, конечно, он не хочет получить в понедельник повестку в суд.

Натали сочиняла на ходу. Если не сработает, она умчится отсюда со скоростью ветра. Она потерла озябшие сквозь шелк плечи

Вряд ли ее примут. Люди отдыхали и веселились, а она тут со своими делами…

— Проезжайте, — повелевал голос в динамике. Ворота медленно открылись. Идти до особняка еще добрых метров сто, но было так холодно, что она вернулась в машину и проехала вперед по дорожке к дому одного известного финансиста, Тео де Сантиса. Глупо. Если с ней что-то случится, машина будет заблокирована во дворе и ей просто не дадут покинуть это место.

Интересно, чью свадьбу здесь празднуют и в каких отношения Джон Ноулз с давним приятелем ее отца? Что-то пугало и отталкивало Натали от всех членов семьи де Сантис. Она дружила в колледже с Сереной де Сантис, младшей дочерью Тео и Ванессы, но после одного случая прекратила любые контакты навсегда.

В гости к этим людям, да еще в таком виде она точно не планировала приходить.

Черт с ними.

У большой железной двери с кованым рисунком ее ожидал дворецкий. Он попросил ключи, чтобы припарковать машину в отдельно отведенное место. В доме полно гостей, нельзя блокировать подъездную дорожку. Натали сглотнула подступивший ком к горлу, но ключи отдала.

Дворецкий провел ее по помпезному холлу вглубь дома. На стенах разместили старинные коллекционные картины и портреты, лица на которых уставились на нее с отвращением. Целое состояние и без дополнительных элементов защиты. Неужели хозяева так беспечны? Или напротив, знают, что ни одна живая душа без их ведома не ступит за порог дома?

— Мистер Ноулз сейчас плавает в бассейне, а остальные домочадцы еще спят. Праздник выдался вчера великолепный. Жаль, что вы не пришли. Сегодня будет вторая часть приема, вы должны это увидеть. Невеста чудо, как хороша!

Дворецкий так сказал, словно она старый друг семьи и ее точно ждали. Может быть приглашение и отправляли, но ей и ее семье совсем не до свадьбы в доме де Сантис. Ее бабушка и отец всю ночь в квартире Алекса успокаивали родителей Мишель

— Извините, но у меня много дел. Я вряд ли останусь, — ответила Натали, вспомнив, зачем она сюда приехала.

Дворецкий кивнул и провел ее в левое крыло дома, где расположился большой крытый зимний бассейн со стеклянной крышей и высокими узорчатыми окнами во всю стену с видом на море.

Из воды по мраморным ступенькам перед ней только что вышел мужчина. Натали забыла о дыхании. Ноги ее едва сами не унесли прочь, пока она мысленно не приказала себе замереть. Роскошный, с великолепной фигурой. Мощная гладкая грудь и кубики пресса требовали остановить на себе взгляд. Мышцы играли на его сильных руках, капельки воды стекали по золотистой загорелой коже. Натали разглядывала великолепное тело без зазрения совести, мысленно восхищаясь этому образцу мужчины с фигурой атлета, а не бизнесмена. Он просунул руки в белый махровый халат, вытянутый дворецким и надел тапочки. Натали отметила его широкие плечи и высокий рост. Ей пришлось немного поднять голову, хотя она была на небольших каблуках

Солнечный свет бил ему в спину и отбрасывал тень на лицо. Не может быть, чтобы это был Джон Ноулз. Когда он занимался бизнесом? С такой фигурой нужно целыми днями пропадать в тренажерном зале.

— Ну, что? Вы закончили осмотр? — ехидно поинтересовался мужчина низким бархатистым голосом.

Натали еще больше застыла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Джон Ноулз так красив, что в ее душе моментально поселилась жуткая тоска.

У нее никогда не будет отношений с таким мужчиной.

Никогда.

Но и не смотреть на него не могла.

Почему в ее жизни все так сложно? Почему она просто не способна улыбаться и нести какую-нибудь чепуху невпопад, вызывая ответную улыбку у мужчины? Или вот просто спокойно реагировать на происходящее?

Нахмурившись из-за ее молчания, он развернулся лицом к свету и пригласил сесть на мягкое плетеное кресло возле небольшого круглого столика.

— Фрэнсис, — окликнул он дворецкого. — Принеси нам завтрак. Что предпочитаете? Кофе? Чай?

Натали задыхалась, не в силах произнести ни слова. Если она не возьмет себя в руки, то обязательно грохнется в обморок.

— На ваш выбор, спасибо, — сипло пробормотала она.

Его лицо можно поместить на обложку глянцевого журнала. И в целом он больше похож на фото-модель, нежели на генерального директора строительной компании.

С русых волос стекала вода, он немного тряхнул ими и зачесал пальцами назад. Темные, почти черные глаза смотрели снисходительно. А ленивая усмешка едва тронула чувственные губы. Прямой нос и выразительные скулы делали его похожим на древнего воителя. Брови взлетели вверх от удивления.

— Мисс Лагранж, если вы продолжите меня разглядывать, я решу, что вы приехали не по тому делу, о котором заявили охране.

Она в большой заднице.

Конечно, едва ли он обратит на серую Натали внимание. Ну почему великолепные и потрясающие мужчины вроде Джона и Алекса всегда выбирали таких женщин, как Мишель Роулэнд?

Так, Натали, соберись! Ты здесь не для того, чтобы личную жизнь строить!

— Вы правы. Я разыскала вас по-другому вопросу, — Натали наконец-то нашла в себе силы отвести взгляд от Джона и сесть в кресло напротив него. В этот момент Фрэнсис накрыл им на столе легкий завтрак с фруктами, сыром, выпечкой и кофе. Джон галантно налил ей в чашку кофе и с удовольствием принялся есть, внимательно наблюдая за Натали.

— Насколько я помню, вы работаете в ФБР? — сразу зашел с главного Джон. — Опережая вопросы, отвечу. Я изучаю своих конкурентов и их слабые места.

— Значит, я слабое место? — почему-то его пренебрежительный тон задел ее.

— Отнюдь. Обычно, наследница трети корпорации — прекрасный повод для новых глубоких партнерских отношений, — его мягкий голос завораживал, и особенно акцент на слове «глубокий». А то, как он ел черный виноград, заставляло ее сердце биться сильнее.

— Я здесь не за этим, — отрезала она. В горле пересохло.

Не смотри на его губы, Натали. Даже не пытайся! Нет, нет и нет!

— Надо думать. Судя по вашему виду, вы ночь провели на работе, а след от кофе на вашей блузке говорит о том, что вы поехали прямиком ко мне, не тратя время на переодевание, — она и так все время окружена федералами, ей не хватало еще одного дополнительного следопыта. С которым, кстати, очень сложно играть. Только прямые короткие фразы без толики лжи. Тогда это сработает. Может быть.

— Не совсем. Половину ночи я провела за исследованием видео с камер наблюдения центра Манхэттена, а вторую половину помогала другу и бесцельно колесила по городу в поисках пропавшего близкого человека. Успехом мои действия не увенчались, и вот я здесь.

— Кого же вы ищете? — Джон откинулся на спинку кресла, попивая кофе. Ему-то эти мучения не знакомы. Он прекрасно проводил время в гостях и занимался своим здоровьем.

— Мишель Роулэнд.

Надо отдать должное, Натали выбрала верную тактику и магия имени Мишель сработала точно.

Джон закашлялся, пролил на себя кофе и, отставив чашку в сторону, попытался вытереть салфеткой пятно с белоснежного халата.

— Ну вот, теперь и вы выглядите столь же прекрасно, как и я, — Натали широко улыбнулась, испытывая ликование. Этот искуситель не идеален. Он также подвержен эмоциями и переживаниям за близких. Выдерживать его общество стало значительно легче.

Джон послал в нее обжигающий взгляд. Сжал челюсти от злости. Губы побледнели.

— И что же заставило вас думать, что я имею к этому отношение?

— Ничего. Как видите, я без ордера и значка. И приехала к вам не как федерал. Никто не знает о том, что я здесь, мистер Ноулз. ФБР и близкие Мишель в отчаянии. Ее похитили средь бела дня. Я ее сопровождала и... потеряла.

У Натали тревожно защипало в глазах. Сейчас она признавалась этому длинному истукану, в чем себе боялась признаться.

— В прошлом Мишель была свидетелем по многим делам, связанным с криминальными структурами и мафией. Я боюсь, что она по-прежнему владеет важной информацией. Я понимаю, что вы, наверное, и не знаете ничего, что поможет нам… мне найти Мишель. Но я в отчаянии.

Натали мысленно ругала себя изо всех сил. С людьми так и не научилась разговаривать.

Джон некоторое время разглядывал Натали, задерживаясь на ее глазах и губах, заставив ее сердце стучать еще быстрее. Почему он так смотрел на нее?

— А что же Александр Конте? У него связей побольше, чем у меня, — как бы между прочим поинтересовался Джон. Он явно ревновал Мишель к нему. Хотя и тактично отстранился, когда у нее закрутились отношения с Алексом.

— Он ищет без остановки. Мне кажется, он на уши поднял весь город. Однако это не дает результата, — Натали сделала глоток кофе, чтобы удержать себя в руках. Странно, почему она говорила с Джоном так… эмоционально? Ей хотелось рассказать ему все, что лежало на душе. — Мишель беременна и это добавляет нам всем нервотрепки. Мы с ней были на приеме у врача. Должны были уже уехать, но она забыла телефон, поднялась за ним и исчезла.

— Что за больница? — Джон допил свой кофе. К еде больше не притронулся.

— Частная. Сент-Джеймс.

Поставив пустую чашку на стол, он слегка поморщился.

— Натали, верно?

Он назвал ее по имени с таким выражением, что у нее по затылку пробежал холодок. Больше никогда и ни за что она не пойдет по таким делам. К черту Айзенберга и ФБР. И вообще всех. Найдет Мишель и спрячется потом где-нибудь на берегу моря. Вдали от всех. И особенно от Ноулза.

— Да, мистер Ноулз?

— Джон, — поправил он, усмехнувшись. — Так вот, Натали. Я вообще не гарантирую и не обещаю, что помогу. Не знаю, в моих ли это силах. Даже если в тебе горит сейчас маленький лучик надежды, потуши его немедленно, чтобы ненароком не разочароваться.

У Натали все оборвалось внутри. Ее путь сюда проделан зря.

— Однако я приступлю к поискам по своим каналам. Мне нужно от тебя полное молчание и согласие на все мои действия.

— Все, что потребуется, — сходу согласилась Натали, но не могла отделаться от ощущения, что продавала душу дьяволу.

— В качестве гарантии, ты отправишься со мной, — он встал с кресла. У Натали засосало под ложечкой. — И существует высокий риск, что в ФБР ты больше не задержишься. Мы будем творить незаконные вещи.

Его слова, слегка сумасшедшая улыбка и подмигивание должны были предостеречь Натали от этой затеи. Но вместо этого она выпалила:

— Я согласна, мистер Ноулз. Готова на все, чтобы найти Мишель. Она очень дорога мне.

— Она умудряется объединять даже таких людей, как мы. Разного поля ягодки.

Натали ощутила, как ее щеки снова вспыхнули и густо покраснели. И подумала ведь далеко не о ягодках. Джон же веселился, откровенно издеваясь над ней. Что за человек?!

Он оставил ее, чтобы подготовиться и переодеться. Уже через полчаса выглядел строже в черном джемпере с горлом и тонком тренче. Узкие черные слаксы подчеркивали его длинные сильные ноги. Натали еще как-то могла совладать с Джоном Ноулзом в халате в домашней обстановке у бассейна. Но вот когда он при полном параде, да еще так сексуально пахнет древесным парфюмом, у нее не нет ни единого шанса устоять.

— Ну, что? Понравился? — хмыкнул он на выходе, пропуская ее через входную дверь из холла на улицу, где их уже ждал новый блестящий черный «Бугатти Широн».

— Вы о «Бугатти» или о себе, мистер Ноулз? — удивилась она, фыркая. Пижон. — Машина замечательная.

Она не лукавила. Автомобиль полностью соответствовал своему владельцу. Такой же сексуальный и недостижимый. Создан для других женщин на пассажирском кресле. Не для нее.

— Спасибо, — он покачал головой и, дойдя до авто, открыл ей пассажирскую дверь. — Садись.

Внезапно небеса разверзлись долгожданным дождем. Натали запаниковала. Ее полупрозрачная блузка сейчас превратится в невидимую. Но и бежать под укрытие в машину Джона не торопилась.

— Ну, нет, — она замахала руками. — Я приличная девушка. Что подумают люди?

В конце концов, ей нужно забрать свою машину. В которой она себя чувствовала намного безопасней.

Он взглянул на нее, как на диковинного и редкого зверька.

— Они подумают, что вместо поиска подруги ты отправилась на свидание с Джоном Ноулзом, темной лошадкой нью-йоркского общества. В целом, неплохо. Я довольно симпатичен.

И тут с ней произошло нечто необычное, почти невозможное.

Она рассмеялась от его шутки, позабыв напрочь об инстинкте самосохранения, держащем за горло и на дающем дышать все эти годы.

Джон, похоже, сам удивился ее реакции. Даже несколько раз моргнул. И тоже улыбнулся.

— У тебя красивый смех, Натали, — он сделал комплимент и с опаской взглянул на небо, разразившееся дождем. Она поняла все без слов.

Ей пришлось сесть в его машину. Уговор есть уговор. Они вместе отправятся на поиски Мишель.

— На тебе есть жучки? — устроившись на водительском кресле, спросил Джон. Его тон погрубел. Какой странный. Неужели так хорошо чувствует ложь? И почему его настроение резко сменилось?

— Нет, — глупый вопрос, если учесть что на ней просвечивающая блузка.

— Дай мне свой телефон.

— Зачем?

— Натали, если ты будешь сопротивляться, я разрываю наш договор, — пригрозил он.

— Может, мне еще раздеться?

К ее ужасу, Джон не воспринял ее слова за сарказм и оценивающе проскользнул взглядом по ее фигуре.

— Неплохая идея. Но обсудим позже. Отдай телефон.

Натали подчинилась. Лучше пусть сделает все, что хочет, с ее смартфоном, а не с ней. Наглец пробежался по ее перепискам, сделал рассылку последним контактам с сообщением, что она легла спать после бессонной ночи и если будут новости, нужно обязательно ей сообщить. Затем выключил интернет, геолокацию, оставив только входящие вызовы.