Змей Искуситель. Искушение

— Ну хотя бы с Ноулзом встреться, — последняя попытка Ройса вызвала у нее раздражение.

— Не-а. Ройс, у меня полно работы.

Натали на секунду представила, как она звонит Джону Ноулзу и просит выпить с ней кофе. А заодно интересуется, не отмывает ли он деньги мафии.

Прекра-а-асно.

— Руководитель Айзенберга подал в отставку, меня повысили и я буду управлять несколькими отделами, — сообщил Ройс с важным видом.

— Поздравляю! — искренне сказала Натали. Ройс и правда всего себя отдавал делу и заслуживал повышения, как никто другой. — Теперь Айзенберг будет выходить за помощью к тебе, а не наоборот.

— Спасибо.

О боже, что это?

Ройс улыбался. Солнце выглянуло из-за туч и резко осветило его лицо, словно длань Господня коснулась его с небес. И надо отдать должное, улыбка ему шла, превратив сурового, повидавшего жизнь, сорокалетнего мужчину в молодого и симпатичного парня.

— Правда, личная жизнь теперь точно уйдет на второй план, — вздохнул он, присев на край ее стола. Он задумчиво смотрел в окно, покачивая ногой, и грустил. Кто бы мог подумать, что этот холодный и черствый сухарь имел сентиментальные чувства и мечтал о любви. — Ай к черту, долбаная весна скоро кончится.

Из груди Натали вырвался смешок. А затем он перерос в безудержный хохот. У нее потекли слезы и заболел живот, но все равно остановиться была не в состоянии. Сползла под стол и, смеясь еще больше, получила укор Ройса в виде его фирменного прищуренного взгляда.

Настолько в голове Натали не вязался образ Джареда Ройса с его романтичным настроем.

Скорее, горящий вулкан замерзнет, чем Ройс женится.

Убивать, стрелять, скручивать преступников в узел — это позволяла его физическая подготовка, — в этом весь Ройс. Ожидание настоящей любви и романтичные вздохи — плохая и слишком нелепая шутка.

В кабинет внезапно вошел Айзенберг, застав Натали и Ройса в очень странной ситуации.

Он застыл на месте от удивления, с подозрением вглядываясь в их лица по очереди.

Натали резко выпрямилась, затихнув.

— Доброе утро, — Ройс протянул руку в приветствии. Айзенберга уважали все. Даже вышестоящие руководители интересовались его мнением и взглядами. Он вел научную деятельность, воспитал немало талантливых агентов, в том числе Лагранж и Ройса.

— Доброе утро, — ответил Айзенберг. Волосы давно покинули его голову, но густая седая борода добавляла импозантности его облику. Прямоугольные очки в простой оправе закрывали проницательный взгляд. — Натали, ты в курсе, что Ройс теперь твой босс?

Он неодобрительно оценил фривольное положение Джареда Ройса на ее столе, но тому глубоко наплевать. Ни он, ни Натали абсолютно не подходили для флирта и каких-то отношений на работе, да и Ройс не делал ничего предосудительного. А вот если бы резко встал и поменял положение, то вызвал бы подозрение.

— Я думала, вы останетесь моим руководителем, — Натали перебегала взглядом с Айзенберга на Ройса и обратно. Между ними двумя словно кошка пробежала — они явно не сходились в каких-то вопросах.

— Технически так и есть, но наш отдел из экспериментального переводят в постоянную структуру. Я хочу постепенно уйти на пенсию, поэтому передаю всех своих агентов в прямое подчинение Ройсу, — Айзенберг виновато улыбнулся, как-будто эта новость должна расстроить Натали..

На самом деле с Айзенбергом ей было не просто. Да, она обожала его. В свое время он вытащил Натали из ее личного ада, научил ее всему и был прекрасным наставником. Но он при этом не давал ей ни минуты отдыха, задействуя ее буквально во всех сложных делах, доведя ее до выгорания. Каждый раз, когда она думала, что ее психика на грани и дальше она не вытянет, он давал ей дело кровавее и грязнее предыдущего. От маньяков и похитителей у нее уже у самой скоро крыша поедет.

Ройс — бывший военный. Да, для него важны регламенты и четкость в действиях, но он никогда не потребует с Натали больше, чем способен выдержать человек. Никаких эмоций и сложностей. Все понятно, прозрачно. И даже где-то гуманнее.

— Хорошо, я думаю у нас будет время разобраться, — Натали изо всех сил пыталась казаться расстроенной, но по хитрой усмешке Ройса поняла, что ее актерская игра не дотягивала. — Пользуясь случаем, отпрошусь у вас обоих. Мне сегодня очень нужно закончить рабочий день к одиннадцати утра.

— Не получится. Ты обещала мне подготовить отчеты еще на прошлой неделе. К тому же, по судебному производству убийства восьмилетнего Эдди Грина не хватает материалов. Прокурор хотел бы встретиться с тобой для свидетельских показаний, — Айзенберг тут же нашел для нее работу.

Натали поморщилась. Дело Эдди едва не подвело к финальной точке в ее карьере. Она думала, что после смерти мальчика швырнет значок в лицо Айзенбергу. Как психиатр, доктор, наставник и друг — Айзенберг один из лучших людей на свете. Но руководитель из него такой, что врагу не пожелаешь.

— Лютер, — только Ройс мог обратиться к нему по имени без расшаркивания. Этих двоих многое связывало. — Лагранж уже несколько недель работает без выходных. Раз ты вовлекаешь ее во все возможные дела, найди агента, который будет заниматься бумагами за нее. Либо дай передышку.

Нет, сегодня необычный день. Знаковый. У нее появилась новая, шикарная к слову, машина. И новый босс. Не менее шикарный.

— Ладно. Но к прокурору обязательно поезжай. Он ждет, — Айзенберг даже не стал спорить и отправился в свой кабинет, насупив седые густые брови.

— Раз ты не пошла ко мне в отдел, то я сам заполучил отдел с тобой, — Ройс подмигнул и встал со стола. — Тебя ждет феноменальная карьера, но тебе и правда нужно отдохнуть. Может отпуск возьмешь?

— Так заметно? — Натали сделала вдох. Выдох. Не помогло. Напряжение и тревога не покидали.

— Ты калечишь на спаррингах коллег, забываешь элементарные вещи и нервничаешь от каждого шороха.

— Я подумаю над предложением об отпуске, — Натали выключила компьютер, не успев им воспользоваться благодаря защите Ройса.

— Ты первоклассный агент. Мне бы не хотелось, чтобы ты подала в отставку, но вижу, что ты на грани. Подумай о себе и своем здоровье, пожалуйста. Иначе, отправлю тебя принудительно, — пригрозил новый босс, прекрасно разбирающийся в людях в силу своего богатого опыта.

Пожалуй, если работа продолжится в новом и правильном ключе, Натали будет меньше думать об отставке.

Глава 4. Тревожные мысли

Прокурор устроил Натали «веселый» допрос. Она ощущала себя в полной безопасности, будучи уверенной, что коллега в юридической структуре отнесется к ней уважительно. Как это называется? Да, выстроит партнерское взаимодействие.

Натали жестоко ошиблась.

Не прокурор, а чертов садист! Грезил о своей политической карьере и потому натравил на нее всех своих помощников. В конце допроса и вовсе позволил себе поливать гадостями Натали. Из разряда ее «любимых» — ей нужно находиться под крылом своего папочки, а не ловить преступников.

Будь это любое другое дело, она бы незамедлительно подала жалобу на прокурора и его методы.

Но именно в деле Эдди Грина Натали абсолютно беспомощна. Над ней и правда можно издеваться, и она будет все сносить.

Потому что она виновна в убийстве ребенка.

Никакая психотерапия и долгие разговоры с Айзенбергом не смогли ее в этом переубедить.

О-о-о, а журналисты? Это был их звездный час! Заголовки о смерти восьмилетнего ребенка смешивались с фамилией Лагранж. Настоящий клад для инфоповода. И те ужасные фотографии…

Самое безобидное, что тогда написали:

«В городе, где самая большая часть бюджета выделена на сохранение правопорядка, агент ФБР со знаменитой фамилией Лагранж не предотвратила смерть восьмилетнего мальчика. Куда же уходят деньги налогоплательщиков на самом деле?»

Знала.

Она изначально знала, кто прячет ребенка. Но ей никто не верил.

Она никогда не простит себя за то, что не настояла. Не дожала.

Все равно, что сама убила.

Вот бы бросить все в пекло! Но нельзя. Служебное расследование… еще этого ей не хватало, конечно же.

Выпить чего покрепче и еще долго не просыпаться, пока это все не прекратится.

Натали сидела в машине. Боролась с тупой болью в висках, положив голову на руль и включив на полную мощность кондиционер.

Слишком жарко.

Нет.

Душно.

Тревожно и невыносимо.

От мыслей о собственной никчемности Натали спас звонок телефона в кармане пиджака.

Мишель.

Стоило поднести трубку к уху, как из потока слов подруги она уловила главное — Мишель переживала за нее и испугалась, не произошло ли с Натали что-то в дороге.

Выбитая из колеи разговором с прокурором, Натали все же смогла собрать остатки воли и своего железного характера в кулак. Подруге нужна поддержка, а не слезоточивая субстанция, в которую Натали могла превратиться без самоконтроля.

Опоздав на тридцать минут, она забрала Мишель возле жилого небоскреба на севере Манхэттена.

— Интересный выбор машины для мегаполиса, — с сомнением проговорила подруга, садясь на переднее пассажирское кресло. — В принципе, на такой можно не объезжать пробки, а гордо ехать по средней полосе, не давая никому себя обогнать. Наверное, для агента идеально подходит. Машина почти незаметна на дороге.

Натали закатила глаза. Мишель находила особое удовольствие в том, чтобы вечно подкалывать ее. Но этим-то она больше всего ей и нравилась. Дружат они не так долго, с июля прошлого года, зато буквально душа в душу, удивляя этим окружающих.

Мишель Роулэнд — известная топ-модель, бросившая карьеру ради отношений с Алексом. Через два месяца у них свадьба. Другой невесты у Алекса и быть не могло. Высокая длинноногая красотка двадцати пяти лет с умопомрачительным лицом. Обладательница редких зелено-изумрудных глаз, непослушной волнистой черной шевелюры до пояса и изящных черт лица.

Любой мужчина, встречающий Мишель, мгновенно терял дар речи.

Идеальная — одно слово, которым можно было бы охарактеризовать Мишель.

В противовес ее внешности, внутри скрывался по-настоящему скверный нрав. Вспыхивала за секунду, могла ругаться и выяснять отношения при всех, злила до потери рассудка Алекса, чем немало радовала Натали. Кузен вел себя слишком правильно, аж до оскомины в зубах, зарывал себя и свою жизнь в служение семье и традициям. Мишель пробудила его к жизни. Натали видела это в его глазах, когда он смотрел на любимую женщину.

— Может надо дождаться Алекса, чтобы на прием к врачу с ним поехать? — предложила Натали, пока Мишель вносила адрес клиники в ее навигатор.

— Он в последнее время сам не свой. Трясется из-за меня. Даже охрану нанял. Вот видишь тот черный внедорожник?

— Кстати, а где Кай? – Натали помнила двухметрового охранника с лицом убийцы. Мишель всегда ходила в его сопровождении последние полгода.

— Нэт! Пожалуйста! Хотя бы ты не начинай! Отвези меня к врачу. Я устала уже от этого круглосуточно наблюдения. Задыхаюсь, будто меня под замок посадили. Я же с тобой еду. Не с мамой, не с сестрой. С тобой. Тем более ты прекрасно знаешь, что я могу за себя постоять. Да и охрана будет за нами плестись

Натали с опаской воззрилась на подругу. Алекс убьет ее, конечно. Но с другой стороны, рядом с ней сидела беременная женщина, безумно несчастная. Ничего страшного в том, что она немного развеется и придет в чувство. К тому же она очень хорошо знала Алекса — тот и правда способен задушить чрезмерной заботой.

— Хорошо. Но от меня ни на шаг не отходи, — предупредила Натали.

Мишель заулыбалась, на лице заиграли ямочки. Поклялась, что будет самой послушной подопечной на свете. Черта с два Натали ей поверила, но отказать не могла.

Клиника находилась не так далеко. Уже через полчаса Мишель в сопровождении подруги сидела в кабинете врача. А еще через пятнадцать минут они обе услышали заветное:

— Поздравляю! Вы беременны! — врач распечатала фотографию из ультразвука. — Срок пять недель И судя по всему у вас двойня.

– Двойня? – на выдохе спросила Мишель.

– У вас есть двойни в семье? – поинтересовалась врач.

– Да, у моего жениха по материнской линии, – вспомнила она. Мать Алекса, Делейни, в девичестве Клейборн, как раз была одной из двойняшек.

— А у вас? Предрасположенность к зачатию двойни передаётся по материнской линии, — уточнил врач. Но в семье Мишель, во всяком случае о тех родственниках, что она знала, двойни не рождались.

Натали представила на секунду довольное лицо Алекса. Этот человек делал все чрезмерно, с размахом. Даже детей. Напару со своей невестой.

— Почему ты смеешься? — спросила Мишель, но сама тоже улыбалась, сияя от счастья.

— Представила, как ты скажешь об этом Алексу.

К тому же кузен совсем с катушек слетит, и ни шагу не даст ступить Мишель без его ведома.

Подруги договорились сходить в кафе и отметить эту замечательную новость хорошим обедом. Уже когда спустились к машине, Мишель хлопнула себя по лбу.

— Я забыла телефон в кабинете врача.

— Садись в машину, я схожу за ним, — предложила Натали.

— Нет, не нужно. Я бы еще один вопрос хотела задать врачу, вспомнила кое-что. Я сейчас, туда и обратно.

— Я с тобой, — Натали было двинулась, но Мишель попросила остаться. Ясно, вопросы, не предназначенные для ее ушей.

Прошло двадцать минут, прежде чем Натали начала беспокоиться. Позвонила ей, но она не брала трубку. Неужели все-таки потеряла телефон? Внутри снова сжимался этот дурацкий узел тревоги. Что за ерунда? Она вышла из машины и оглянулась, всматриваясь в толпу людей на улице и стоянке. Ощущение, что за ней все время кто-то следит. Обычно Натали доверяла своей интуиции, но сейчас она больше похожа на паническое состояние и манию преследования, с которой она еле поборолась в свое время. Глупости какие-то.

Натали вернулась в медицинский центр. Когда нажимала кнопку вызова лифта, у нее тряслись руки. В кабинке не смогла нажать на восьмой этаж. Ей помог кто-то из персонала. Да что ж это такое?

Ноги сами понесли ее к кабинету врача. Она сразу же заметила на диванчике для посетителей брошенную на бок сумку Мишель. Дверь в кабинет открылась и оттуда вышла врач, закрывая замок на ключ.

— Подскажите, пожалуйста. Буквально полчаса назад у вас была на приеме мисс Роулэнд. Она должна была вернуться к вам за телефоном…

— Да-да, она оставила. Сейчас вам принесу, — врач снова зашла в кабинет и тут же вернулась со смартфоном Мишель. Натали машинально забрала его, едва соображая. Только смотрела на уведомления о пропущенных вызовах от нее же.

— Она не приходила в промежутке двадцати минут к вам? — у Натали потемнело в глазах от страха. Она едва держалась на ногах.

— Нет, а что-то случилось?

Случилось.

Моментально вспыхнув, по ее телу пробежала ярость на саму себя. Не уберегла!

Оставив гинеколога в недоумении, Натали осмотрела весь этаж, заглянула во все туалеты. Пробежалась по лестницам. Опросила всех сотрудников, встретившихся у нее на пути. Замучила регистраторов на ресепшене.

— Да, мисс Роулэнд возвращалась, — наконец-то дала хоть какую-то внятную информацию девушка-регистратор, — но из здания не выходила.

Вооружившись тяжелой артиллерией — своим значком федерального агента, Натали попросила посмотреть камеры. И надо же, по чистой «случайности», камеры восьмого этажа, на котором располагался кабинет, не работали!

— Твою ж мать! — выругалась от собственного бессилия Натали в отсеке охраны.

Всматривалась в черные мониторы видеонаблюдения с сообщением на них — «Нет сигнала». Будто если ждать, то обязательно что-нибудь появится.

Случилось то, чего Алекс боялся больше всего на свете.

Мишель похитили.

Глава 5. Мужчины Мишель

Сутки без сна для любого федерального агента — привычное дело.

Натали, подогреваемая адреналином и кортизолом, вообще забыла о сне. Первые двадцать четыре часа с момента пропажи человека самые эффективные в поисках. Больше всего шансов найти его живым.

Натали подняла на ноги весь свой отдел, всех агентов, Айзенберга и Ройса. Взяла руководство операцией на себя. Она лично просмотрела каждый кадр гигабайтов видеоматериалов с камер видеонаблюдения не только больницы, но и улиц, магазинов, и даже спутников.

В том, что это похищение, она убедилась благодаря записи из книжного магазина через дорогу от медицинского центра и со стороны морга. Человек, переодевшийся в костюм парамедика, грузил человеческое тело в полиэтиленовом мешке в машину скорой. Это и выдало преступника. Скорая не занимается транспортировкой умерших. К несчастью, камеры книжного не могли четко показать лицо, а видеонаблюдение со стороны больницы именно в этой части не работало.

Хуже всего, что пришлось объясняться с семьей Мишель.

Ее брат, Майкл Бонаци подключил все свои связи в том числе. Пусть даже и Натали сделала все возможное, но этого было все равно недостаточно, чтобы найти Мишель.

Самым сложным для Натали оказался разговор с Алексом.

Натали никогда не видела его в таком состоянии. Он примчался через полтора часа после ее сообщения о страшной новости. А узнав, что его невеста беременна, схватил Натали за плечи и неистово затряс, как тряпичную куклу.

— Как ты могла, Нэт? — кричал он на нее. И Натали сама считала, что она заслужила такое отношение. — Как ты могла? Я доверял тебе! Почему охрана не сопровождала вас в больницу? Где мне теперь ее искать? Она такая хрупкая и ранимая! Беременная, проклятье!

Майкл еле оттащил Алекса от Натали.

— Я не похищала ее. Лучше помоги мне. Ты же знаешь ее лучше всех. Кто мог желать ей зла? Кому ты перешел дорогу?

К счастью, Алекс услышал Натали. Они долго говорили, много рассуждали, пока другие агенты буквально осаждали медицинский центр, допрашивая каждого сотрудника.

Когда нашли машину скорой, брошенную на улицах Бронкса, у всех зародилась надежда. Но время доходило до пяти утра, а Натали и Алекс продолжали бессмысленно колесить по улицам, надеясь найти хоть что-то.

В восемь утра она отправила Алекса домой, уверив, что те, кто похитили Мишель, могут объявиться и потребовать выкуп.

Сама же сидела в машине на парковке у штаб-квартиры ФБР. Откинула кресло назад и уставилась в потолок.

Похищение четко спланировано и организовано. Работали не дилетанты, а целая преступная группировка с хорошим техническим оснащением. Камеры в нужных местах отключены именно в момент похищения. Алекса заманили в Вашингтон под важным предлогом, а на деле ему нужно было получить уведомление, с которым справился бы любой юрист. Информацию ему передала секретарь, Кэролайн Эдвардс. И она так удачно пропала! Ее сотовый выключен, в городе ее не было. Накануне ей часто звонили с временных телефонных номеров.

Как утекла информация из больницы, агенты пока не установили, хоть и привлекли всех возможных специалистов.

Может и прав прокурор. Ни черта она не годится для такой работы.

Она бы даже пошла на убийство и нарушение закона, если бы это помогло узнать хоть какие-то детали.

Что это за люди, способные похитить человека из больницы средь бела дня без каких-либо следов и зацепок? Как долго они это планировали?

Ее поток мыслей прервал стук в окно. Натали вернула кресло в обычное положение и опустила стекло. Айзенберг сохранял бодрость духа. Явно только пришел на работу, держа кожаный портфель в руке. Везет же. Способен спокойно спать, когда мир вокруг Натали рушится.

— Как насчет того, чтобы выпить со мной кофе, Натали?

Она отрицательно качнула головой. Ни пить, ни есть — ничего не хотела.

— Я настаиваю. Открой замки.

Натали оторопела от его беспардонности, но послушалась.

— Поехали в кофейню возле Бруклинского моста. Там чудесный сорт кофе и милые официанты.

Айзенберг сел на пассажирское кресло, пристегнулся ремнем безопасности и положил портфель на колени в ожидании, когда Натали тронется в путь. Она же боролась с желанием послать его к черту вместе с его милыми официантами. С другой стороны, занятия себе на ближайшее время, кроме как пялиться в потолок, она тоже не нашла. Почему бы и не развеяться.

Из кофейни открывался прекрасный вид на мост и набережную. Солнечные лучи сражались за себя и пробивались сквозь тучи, отражаясь в мутной воде залива. Май выдался неправильным, непохожим на себя. Мрачный. Очень душный по ночам, пасмурный днем. Город жил в ожидании дождя, но вместо него спускался смог и испарина. Одежда неприятно липла к коже. Надо бы заехать домой и переодеться. Уже сутки в одном и том же.

Айзенберг все болтал о какой-то нелепице. То о скидках в книжном магазине, то о прекрасной рыбе, приготовленной его женой. Спрашивал у Натали о ее любимых фильмах и когда она в последний раз посещала кинотеатр. Даже посоветовался, какую машину ему прикупить, если они уедут жить с женой в Аризону.

— Вам нельзя уезжать отсюда, доктор Айзенберг, — запротестовала Натали. Официанты и правда были очень милые. Уделили особое внимание им, принесли кофе, выпечку и вкусный завтрак. — А если все-таки хотите спрятаться от своей работы, вы обязаны издать свои книги и оставить вместо себя человека, способного также, как и вы, искать и развивать таланты.

— Ройс с этим прекрасно справится, — махнул рукой он. — Особенно, если ты останешься в Бюро. Вы бы смогли работать с ним в тандеме. Я прекрасно тебя обучил. Ты даже превзошла меня, хотя тебе всего тридцать. Агенты десятилетиями добиваются твоих знаний. Тебе бы вот еще факультет психологии окончить.

— О чем вы, доктор Айзенберг? — Натали, безусловно, имела хороший послужной список, но не такой, как у него.

— О твоем мышлении. Не ковыряешься на поверхности. Не отрицаешь очевидные вещи, не тратишь время на пустяки. Ситуация с Эдди Грином это доказала.

— Мою подругу похитили у меня из-под носа, мальчика убили. Вы серьезно думаете, что я могу продолжать работать? — Натали откинулась на стуле, сдерживая злые слезы.

— Я сейчас тебе кое-что расскажу и предложу, а ты уж сама принимай решение. По какую сторону ты захочешь оказаться, — Айзенберг положил сахар в черный кофе и, позвякивая ложечкой о керамику, размешал его.

У Натали и так голова раскалывалась, шум усилил боль. Она взялась за половинку сэндвича, поднесла ко рту и забеспокоилась.

В каких сейчас условиях Мишель? Дают ли ей воду и еду? Господи боже, беременна. А вдруг ее избивают? Или того хуже?

Натали затошнило. Она бросила сэндвич обратно, так и не попробовав его. Сделала глоток горячего капучино без сахара. Сорт зерен и правда хорош. Мягкий, не горький.

— Ты помнишь об участии Мишель Роулэнд в качестве свидетеля в одном деле?

— Помню, но смутно. Дела были уже в суде, когда я поступила на практику.

Доктор Айзенберг лично проводил отбор в Куантико среди студентов Академии, кто поступит к нему в отдел. Взяли Натали и Мэтта Кроуфорда, обаятельного сердцееда, способного заговорить любого до смерти. Они до сих пор периодически работали в паре. Натали по части переговоров вообще никуда не годилась.

— Думаете, мафия мстит?

Ройс, напротив, по своим каналам выяснил, что мафия не имеет к этому никакого отношения. Но почему тогда Алекс напряженно следил за окружением Мишель и не давал ей даже шагу ступить без своей гиперопеки?

— Если бы мафия мстила, нам бы прислали труп курьерской службой, — опроверг ее предположение Айзенберг, жуя с полным ртом сэндвичи. Как ни в чем не бывало.

Порой, Натали удивлялась, даже нет, приходила в полный ужас из-за профессионального равнодушия большинства агентов. Они могли спокойно смотреть на трупов, шутить и рассказывать о своей семье, когда активно велся поиск пропавшего ребенка. Натали так не могла. Каждую беду она пропускала через себя, пытаясь раскручивать и смотреть на дело с разных точек. Конечно, она сохраняла спокойствие — любые нервы мешают делу. Но и ни о чем лишнем не думала. Любая трагедия превращалась в ее личную, стоило ей с ней соприкоснуться.

Психотерапевт, назначенный ей после убийства мальчика, отчаянно пытался донести, что так нельзя. Что это всего лишь работа. Но для Натали это не просто работа. Нет. И если встанет вопрос — жизнь человека или значок федерала, она безусловно выберет первое.

— Я до последнего надеялась, что это дело рук какой-нибудь группировки, чтобы у семьи Конте запросить выкуп, — поделилась Натали своими соображениями.

— Я тоже так думал. Тем более Алекс Конте так сильно ее любит, что не глядя отдал бы свою часть компании в обмен на ее жизнь. Но с предложением никто не выходит. Странно, да?

— Если это не какой-нибудь маньяк, способный купить всех вокруг, — Натали склонялась к этой версии и больше всего ее опасалась. Сложно предугадать и понять следующие шаги. Никогда не сможешь действовать на опережение. — Мишель одержима манией преследования, она недавно получила лицензию на оружие. Теперь понимаю, что это имеет под собой основание.