Команда 17

Глава 5

На следующее утро всех участников турнира снова вызвали на арену. Сэр Кевилл разбудил их ещё до завтрака, причём сделал это с обычным трагическим выражением лица, которое вполне могло соперничать с трагическим выражением лица графа. Команда 17, сонная и недовольная, кое-как оделась и поплелась за ним по коридорам замка, уже хорошо понимая, зачем понадобилось собирать их всех вместе спустя всего несколько часов после вчерашнего испытания.Когда они вышли на арену, Иолин первым заметил, что трибуны уже заполнены. Причём заполнены настолько, что свободных мест не осталось. Зрители сидели на своих местах, переговаривались, размахивали руками и с таким видом ждали продолжения турнира, будто вчерашнего дракона было совершенно недостаточно для одного дня.— Вы не находите странным, что трибуны заполнены в 5 утра? — спросил Крольд.— Не осуждай их, мой друг, мы живём в тёмные времена и из развлечений у людей лишь бродячие скоморохи, да казни, — успокоил его Иолин. — И я подозреваю, что ради турнира они и вовсе не покидают своих мест.Оливка стояла, засунув руки в карманы, и сонно смотрела на трибуны, где зрители показывали друг другу участников и явно ожидали какого-то представления.После вчерашнего зрелища было даже странно видеть арену такой мирной. Песок успели разровнять, обломки оружия убрали, сгоревшие участки засыпали свежим песком, лишь кое-где ещё остались следы когтей Цветочка, напоминая о произошедшем.Крольд внимательно осмотрел поле, затем ещё раз взглянул на трибуны и тихо спросил:— А где дракон?— Отправили на мясокомбинат, — мрачно ответил граф, — в ближайшие недели всё мясо в Валенсе будет из драконятины.Аллен поёжился от утренней прохлады.На другом конце арены тем временем начали собираться остальные команды. Участники выстраивались группами, переговаривались и время от времени поглядывали на номер семнадцать. Некоторые узнавали их после вчерашнего испытания и обсуждали их с товарищами. Кто-то смеялся, кто-то что-то рассказывал соседу, а несколько человек даже махнули им рукой.Оливка махнула в ответ, и Бравад тоже. Крольд сначала помахал обеими руками, а потом зачем-то поклонился, причём настолько церемонно, будто находился не на арене среди сонных участников турнира, а на приёме у короля.— Что ты делаешь? — спросил Иолин.— Я налаживаю дружеские связи.Иолин посмотрел на него с уважением.— Мне кажется, мы недооцениваем тебя, Крольд. Ты расскажешь о своём детстве?Крольд уже открыл рот, явно собираясь воспользоваться неожиданно представившейся возможностью рассказать о себе.— С удовольствием. Я родился…Но он не успел договорить. На возвышении перед центральной трибуной появился распорядитель.Точнее, сначала появился один распорядитель, а через несколько секунд рядом с ним таким же шагом вышел второй. Затем появился третий. Все трое были совершенно одинаковыми: одинаковые лица, одинаковые причёски, одинаковые красные мантии и одинаково важные выражения лиц. Они остановились рядом друг с другом и несколько секунд молча смотрели на собравшихся, словно заранее репетировали этот момент.На трибунах прокатился удивлённый гул.Бравад нахмурился, пытаясь разобраться, действительно ли перед ним три человека или утро всё-таки сказалось на его зрении.— У меня сломались глаза! — закричала Оливка.— Он размножился, — с ужасом прошептал Бравад.— Их стало шестеро, — удивился уже опьяневший граф.— Нет, — сказал Иолин. — Их всегда было не меньше трёх. Они близнецы.— Но как ты…Иолин собирался ответить, но один из распорядителей поднял руку, призывая всех к тишине. Двое остальных тут же приняли соответствующие торжественные позы.— Уважаемые участники турнира!Двое остальных одновременно шагнули вперёд.— Уважаемые зрители!— Уважаемые представители короны!— Уважаемые торговцы!— Уважаемые...Первый распорядитель остановился и шепнул брату:— Торговцев здесь нет.— Я просто продолжал список, — объяснил второй.Третий кивнул.— Получалось торжественно.Они снова выстроились рядом.Видимо, главнейший из распорядителей снова заговорил:— Мы собрали вас сегодня по весьма важной причине.На арене стало тише. Участники перестали переговариваться. Даже зрители на трибунах немного успокоились, ожидая объявления нового испытания. Распорядитель сделал скорбное лицо, а его братья синхронно опустили головы, словно уже несколько раз отрабатывали выражение семейной трагедии.— Сегодня ночью в нашем семействе произошло несчастье.Двое его братьев ещё ниже опустили головы.— Умер наш дядя.— Мы получили известие ранним утром и вынуждены немедленно отправиться домой, чтобы принять участие в похоронных мероприятиях.— Всем троим? — тихо спросил Иолин.— Видимо, — ответил Крольд.— А турнир?— Вот сейчас узнаем.Распорядитель сделал ещё одну драматическую паузу. На этот раз настолько длинную, что несколько человек на трибунах успели переглянуться.— Разумеется, турнир не может быть остановлен из-за семейного обстоятельства. Поэтому на время нашего отсутствия руководство турниром будет передано нашему уважаемому заместителю.К ним поднялся невысокий парень, который до этого стоял за колонной и, судя по выражению его лица, очень надеялся, что никто не заметит его присутствия. Теперь, когда вся арена действительно на него посмотрела, он неловко поклонился.Распорядители дружно похлопали его по плечу.— Он прекрасно справится.— Конечно.— Мы ему доверяем.— Полностью.Заместитель посмотрел сначала на одного, потом на второго и третьего.— Вы точно уезжаете все трое?— Да.— Прямо сейчас?— Да.— И оставляете меня одного?Все трое переглянулись.— Именно поэтому мы выбрали тебя.— Мы скоро вернёмся.Три брата уже направлялись к выходу, не оставляя заместителю возможности задать дополнительные вопросы. Они шли совершенно одинаково, в одинаковых мантиях, с одинаковыми скорбными лицами. За воротами их уже ждали три лошади и небольшая карета.Карета тронулась, лошади пошли рысью, копыта застучали по каменной дороге, и на арене постепенно повисла тишина. Все смотрели им вслед. Стук копыт становился всё тише. Ещё несколько секунд слышался только мерный цокот по камню.Потом он стих.Заместитель распорядителя медленно повернулся к участникам. Несколько мгновений он стоял совершенно неподвижно, словно только сейчас осознал, что действительно остался один и теперь никто не собирается подсказывать ему, что делать.Затем его лицо неожиданно изменилось. Он широко улыбнулся, развёл руки и во всю мощь лёгких заорал:— Ну что народ! ЯРМАРКА!Несколько секунд стояла громовая тишина, а через секунду она превратилась в такой радостный шум, что у семнадцатых заболели уши. Зрители загудели, кто-то радостно свистнул, а откуда-то сверху немедленно донёсся крик:— А вино будет?— Будет! — с готовностью ответил заместитель.По трибунам прокатился новый взрыв восторга.— А музыка?— Разумеется!— А драки?Заместитель на мгновение задумался, оглядел арену, словно пытался вспомнить соответствующий пункт регламента, и наконец пожал плечами:— Если будет вино и музыка, то без драк не получится!Толпа загрохотала от смеха и одобрения, а заместитель, окончательно почувствовав себя хозяином происходящего, принялся перечислять все прелести предстоящего вечера: во внутреннем дворе установят торговые палатки, появятся длинные столы с едой, музыканты будут играть до поздней ночи, участникам разрешат участвовать в играх и состязаниях, а после захода солнца начнутся танцы. Последнее слово вызвало особенно заметное оживление. Даже Аллен при этом настолько явно оживился, что Оливка не могла этого не заметить.— Ты что, любишь танцевать? — спросила она.— Когда-то я был лучшим танцовщиком, — трагично ответил он. — Очень давно, когда мне было 17, я был юным, и меня называли Бэйби. Я познакомился с танцовщицей грязных танцев и репетировал с ней в тайне от родителей.— И что произошло дальше?— Родители узнали и повесили её.— Это очень грустная история, — сказал Иолин.— Да, но мы успели станцевать наш последний танец. Вы бы видели нашу поддержку и как она подняла меня своими ручищами.Тем временем сэр Кевилл был совсем не обрадован предстоящей ярмаркой.— А как же турнир? — крикнул он.С трибун ему бросили розу. Рыцарь принял её и галантно поклонился.Заместитель вспомнил о завтрашнем испытании и сообщил, что все желающие принять в нём участие должны до полуночи оставить записку в специальном почтовом ящике.На краю арены действительно стоял большой деревянный ящик с золотой надписью **«ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ»**, который до этого каким-то образом никого не заинтересовал.— А если не оставить? — спросил Бравад.— Значит, не будете участвовать, — ответил заместитель.— А если случайно оставить? — уточнил Иолин.— Тогда будете участвовать.— Понятно, — кивнул Иолин, и команда 17 почти одновременно посмотрела на ящик.Оливка первой отвела взгляд.— Мы не участвуем, — сказала она.— Конечно нет, — согласился Бравад.— У нас уже был дракон, — добавил Иолин. — С моей точки зрения, этого достаточно для одного турнира.Крольд, который всё это время внимательно слушал объявления, осторожно поднял руку, словно находился на уроке и боялся перебить учителя.— Вообще-то у нас был план побега.Остальные повернулись к нему.— Точно, — сказала Оливка. — План побега.Крольд заметно оживился. Наконец разговор хотя бы ненадолго вернулся к теме, которую он считал действительно важной.— Тогда, может быть, обсудим его сейчас? Нам нужно решить, где взять лошадей, выяснить, через какие ворота проще всего выйти из замка, а ещё я выяснил, что северная стена...— После ярмарки, — перебил его Аллен. — Я хочу танцевать.Крольд замолчал. Он несколько секунд смотрел на графа, ожидая, вероятно, продолжения или хотя бы признаков того, что тот шутит.— Но мы не идём на ярмарку. — сказал Иолин.— Тогда после того, как ярмарка закончится, — объяснил Аллен. Бравад уже разглядывал деревянный меч, выставленный в одной из торговых палаток за пределами арены, и даже сделал пару шагов в его сторону, пока не понял, что торговля ещё не началась. Иолин изучал почтовый ящик, словно пытался определить вероятность того, что кто-нибудь случайно бросит туда чужую записку. Оливка снова смотрела на трибуны.— То есть план побега мы обсуждаем после мероприятия, на которое не собираемся? — уточнил Крольд.— Да, — ответили ему сразу несколько голосов.Он тяжело вздохнул и пробормотал, что иногда ему кажется, будто он единственный взрослый человек в этой компании. Бравад повернулся к нему и совершенно искренне заметил, что взрослые обычно не умеют садиться в шпагат, а Крольд умеет.Крольд на секунду задумался, как на это реагировать, но ничего подходящего не придумал.Заместитель тем временем закончил объявление и ещё раз напомнил, что желающие могут оставить свои заявки до полуночи. После этого участники начали расходиться по своим казармам, уже обсуждая предстоящий вечер. Где-то впереди несколько девушек спорили, какое платье лучше надеть на танцы, двое воинов выясняли, кто из них быстрее напьётся, а один особенно воодушевлённый участник уже пытался узнать у торговцев, будут ли на ярмарке жареные яблоки.Команда номер семнадцать шла следом за Кевиллом и старалась сохранять на лицах выражение людей, которым совершенно безразлично происходящее.— Ярмарки переоценены, — сказал Иолин.— Несомненно, — согласилась Оливка.— Там наверняка будут только дешёвая еда и примитивные развлечения, — добавил Иолин.— И толпы пьяных людей, — поддержал Аллен.Крольд посмотрел на них с подозрением.— Но вы же хотите туда.Все четверо одновременно уставились на него.— Нет, конечно, — хором ответили они.И тут же переглянулись.— Совсем не хотим, — добавил Иолин.— Ни капельки, — подтвердил Бравад.— Нам вообще всё равно, что там будет, — сказала Оливка.Граф молча кивнул, слишком поспешно и слишком трагично.— Тогда почему вы так подробно обсуждаете, что там будет?— Потому что мы культурные люди и должны знать, от чего отказываемся, — объяснила Оливка.Крольд кивнул, хотя по его лицу было заметно, что это объяснение его совершенно не убедило.— Хорошо. Тогда я вечером сбегу один.— Не сбежишь, — сказал Иолин.— Почему?— Потому что ты наш товарищ, — дружелюбно отозвался Бравад.— И что?— Нам будет стыдно, что нас предал наш товарищ.Крольд посмотрел на Бравада, словно пытался найти в этой логике хоть какую-нибудь лазейку, но, судя по выражению лица, не нашёл.К казарме они вернулись уже ближе к полудню, когда остальные участники успели разбрестись по замку, а разговоры о вечерней ярмарке окончательно заполнили коридоры. Из соседней комнаты доносился смех, кто-то уже начал играть на лютне, а за стеной два неизвестных человека с совершенно одинаковым энтузиазмом спорили о том, какая команда лучше всех танцует, хотя танцы ещё даже не начались.Семнадцатые устроились за столом и принялись изображать полное безразличие к происходящему. Бравад точил обломок своего деревянного меча, который сохранил после вчерашнего испытания, Иолин листал книгу, Крольд лежал на кровати, Оливка пыталась навести порядок в сундуке, а граф Аллен уже минут десять рассматривал себя в небольшом металлическом зеркале. Он время от времени поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, словно оценивал, с какого ракурса выглядит наиболее трагично.— Мне кажется, — сказал Иолин, не отрываясь от книги, — если мы собираемся пропустить следующий этап, то нам вообще не стоит появляться на этой ярмарке.— Совершенно верно, — согласилась Оливка.— Иначе это будет выглядеть так, будто мы просто испугались.— Мы не испугались.— Конечно нет.— Мы просто проявляем благоразумие.Крольд приподнял голову.— Мы вчера стояли перед драконом, который пытался нас сжечь, а сегодня боимся ярмарки?— Мы не боимся ярмарки, — сказала Оливка. — Мы презираем её.— А? — Крольд снова лёг. — Тогда понятно.В дверь постучали. И в казарму вошёл сэр Кевилл.Он был, как всегда, невероятно прекрасен, в парадной одежде с развевающимся за спиной алым плащом. После вчерашнего испытания его появление в казарме само по себе уже выглядело подозрительно торжественно, поэтому все пятеро почти одновременно посмотрели на него.— Что-то случилось? — спросила Оливка.— Нет, — ответил рыцарь. — Я пришёл пригласить вас на ярмарку.В казарме повисла такая тишина, что было слышно, как за стеной кто-то уронил кружку.Оливка медленно подняла голову.— Нас?— Вас, в смысле вас, миледи.Аллен перестал смотреться в зеркало, Бравад отложил деревянный меч и точило, Крольд поднялся с кровати, а Иолин захлопнул книгу. Все пятеро одновременно посмотрели на Оливку.— Он её пригласил, — объяснил Бравад.Аллен приложил ладонь ко рту, пытаясь скрыть улыбку. Крольд тоже явно боролся с желанием что-нибудь сказать, но пока предпочитал наблюдать.Оливка, кажется, всё ещё не понимала, что происходит.— Зачем?— Потому что после вчерашнего испытания вам всем не помешает немного отдохнуть, — ответил сэр Кевилл. — А кроме того, вечером будут танцы.При слове «танцы» Аллен уже не выдержал и отвернулся, чтобы никто не заметил выражения его лица.Оливка посмотрела сначала на него, потом снова на Кевилла.— Я не гулящая женщина, — наконец заявила она.Кевилл моргнул, и на его прекрасных, острых как бритва скулах появился румянец.— Я не это имел в виду.— А что?— Я приглашаю вас на ярмарку.— Я подумаю, — задрав подбородок, торжественно ответила Оливка.— Тогда я подожду ответа.Сэр Кевилл поклонился и вышел.Несколько секунд команда молчала, провожая его взглядом.— Ты должна пойти, чтобы он и дальше нас тренировал, — сказал Иолин, — а нам пришлось тебя сопровождать.— Дааа! — закричал Аллен.— Отличная идея, — закивал Бравад.А Крольд уже вскочил с лавки и начал осматривать Оливку с таким сосредоточенным выражением лица, будто только что получил совершенно новую задачу.— Так, — сказал он. — У нас проблема.— Какая?— Вот эта!Голос у Крольда вдруг стал тонким и очень манерным, а сам он жеманно взмахнул ладонью перед лицом Оливки.— Да нормально всё! — фыркнула она.— Дорогая, ты похожа на бездомного тролля!Крольд решительно открыл её сундук и принялся вытаскивать одежду: одну вещь за другой, складывая её на кровати и с таким ужасом рассматривая каждую, будто находил там доказательства преступления.— Это нет. Это тоже нет. Это вообще нельзя никому показывать. Оливка, девочка моя, ты собираешься на ярмарку или на чистку коровника?— Мне удобно.— Удобно — это прекрасно, но сегодня вечером нам потребуется не только удобство. А нам нужна женственность.Иолин отложил книгу.— Оливка не может быть женственной, — отрезал он.— Это почему это?Тут встрял граф:— Потому что баба должна быть ээээх, — он пощупал воздух в районе своей груди, — и эээх, — пощупал воздух вокруг своего зада, — а ты похожа на мою дочь, если бы она у меня была.Оливка медленно повернулась к Иолину.— Иолин, я и тебе не нравлюсь? — спросила она.— Не то чтобы не нравишься, — замялся он, — просто мои предпочтения лежат в плоскости чёрного латекса, бандажа и азиатских женщин.— А у меня в деревне невеста, — признался Бравад.Крольд вытащил из сундука красную ленту и приложил её к волосам Оливки.— Вот.— Нет, — она оттолкнула его руку с лентой.— Почему?— Хочу синюю.Крольд возмущённо посмотрел на неё, всё ещё приноравливая красную ленту к её волосам.— Девочка моя, синий не в тренде.— А какой в тренде?— Не знаю. Но точно не синий.Аллен поднялся и подошёл ближе с подушками.— Можно засунуть под платье, — предложил он.— Нет, — одновременно сказали Оливка и Крольд.Через несколько минут Оливка нарядилась в простое зелёное платье и даже расчесала волосы. Крольд ещё раз оглядел её с головы до ног, поправил ей воротник, зачем-то пригладил волосы и наконец удовлетворённо отступил на шаг, оценивая результат.— Всё. Теперь ты выглядишь как человек, которого можно вывести в общество и его не будут ловить сетями.— Спасибо.— Пожалуйста.Оливка ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила пояс и ленту в волосах. Крольд стоял рядом, скрестив руки на груди, и с выражением человека, завершившего ответственную работу, оценивал результат. Он чуть наклонил голову, прищурился, потом обошёл Оливку сбоку и убедился, что жилетка, платье и лента действительно находятся там, где им положено находиться.Бравад, судя по всему, вообще не считал нужным как-либо готовиться к ярмарке и остался в обычной одежде, только зачем-то прихватил с собой обломок деревянного меча, который таскал после испытания как трофей. Он держал его под мышкой и время от времени поглядывал на обломок с таким вниманием, словно тот действительно мог пригодиться ему сегодня вечером. Иолин держал в руках небольшую книжку, которую, вероятно, собирался демонстративно читать при любой возможности. Он уже несколько раз перелистнул одну и ту же страницу, явно проверяя, удобно ли будет держать книгу на виду.Крольд выглядел так, будто его силой вытащили из детского утренника и забыли переодеть: он надел поверх своей обычной одежды слишком большую жилетку, которую откуда-то раздобыл, и теперь она болталась на нём как колокольчик. А когда он двигался, жилетка слегка подпрыгивала вместе с ним.— Это Баленсиага! — восторгался он. — Наконец нашёлся подходящий повод её надеть!Граф Аллен выглядел подозрительно прилично, хотя расстёгнутый ворот рубашки и волосы, уложенные с совершенно очевидным намерением производить впечатление, выдавали его настоящие планы.Оливка обвела взглядом всю компанию, задержавшись на каждом по очереди.— Все готовы?Иолин, не отрываясь от книжки, даже не стал поднимать голову.— Нет.Оливка пожала плечами и первой направилась к двери.— Да наплевать.Остальные двинулись следом. Бравад попытался протиснуть деревянный меч под мышкой так, чтобы тот не цеплялся за дверной косяк, Крольд придержал свою огромную жилетку, а Аллен перед выходом зачем-то ещё раз пригладил волосы.Они вышли из казармы и почти сразу столкнулись с сэром Кевиллом. Он стоял у лестницы, прислонившись плечом к каменной стене, и выглядел так, будто случайно оказался главным героем какой-то совершенно другой истории. На нём был тёмный парадный камзол, алый плащ лежал на плечах без единой складки, волосы аккуратно убраны назад, а в руках он держал небольшой букет белых цветов.Команда остановилась. Иолин первым заметил букет и уже почти машинально протянул руку, но сэр Кевилл перевёл взгляд на Оливку. Иолин медленно убрал руку, а Крольд, стоявший за его спиной, едва заметно толкнул его локтем.— Добрый вечер, — сказал наконец рыцарь.— Добрый, — осторожно ответил Иолин.Он снова посмотрел на букет, но на этот раз решил ничего не предпринимать.Оливка нахмурилась, разглядывая цветы.— Это зачем?Сэр Кевилл слегка растерялся, но быстро вернул себе обычное невозмутимое выражение.— Это цветы.— Я вижу, что цветы. Зачем?— Потому что я хотел их вам подарить.Оливка посмотрела на букет, потом на рыцаря, потом снова на букет. Бравад тоже заглянул ей через плечо, явно заинтересовавшись происходящим, а граф Аллен уже начал понимающе улыбаться.— А.Наступила пауза.Кевилл продолжал держать букет перед собой. Оливка наконец протянула руку, но тут же остановилась.— Ну ладно.Кевилл протянул ей цветы. Оливка взяла их и некоторое время держала перед собой с таким выражением, словно ей вручили редкий магический артефакт, назначение которого она не вполне понимает. Она осторожно повернула букет, посмотрела на стебли и понюхала один цветок.— Красивые, — наконец сказала она.— Я рад, что вам понравились.Оливка ещё немного покрутила букет в руках.— Их есть можно?Кевилл моргнул.— Нет, миледи Оливка.— Тогда зачем они?Рыцарь посмотрел на неё, потом на букет, потом снова на неё и, кажется, впервые за всё время своего существования понял, что героические речи перед лицом смерти были значительно проще.— Чтобы вы их носили.Оливка оглядела себя, будто пыталась найти подходящее место для букета.— А куда?Кевилл на секунду прикрыл глаза, затем указал на её руки.— Просто держите.— Хорошо, — пожала плечами Оливка и послушно прижала цветы к груди.Кевилл протянул ей руку.— Позволите?Оливка посмотрела на его руку с явным подозрением.— Что?— Я хотел проводить вас до ярмарки.— Да я сама дорогу знаю.Рыцарь вздохнул и опустил руку. Оливка уже собиралась идти дальше, но Крольд слегка замедлил шаг, чтобы немного отстать от неё и сэра Кевилла. Аллен тоже задержался рядом с ним, а Бравад с Иолином невольно остановились следом.Крольд проводил взглядом Кевилла, который снова пошёл рядом с Оливкой.— Ну что? — нетерпеливо зашипел он. — Вы видели? Он в неё влюбился.— Втрескался, — подтвердил граф, поправляя воротник.— Цветы! Такие подарки почти-что просьба выйти замуж.Бравад задумался, глядя им вслед.— Может, он просто дружелюбный.Аллен повернулся к нему с выражением человека, которому только что пришлось столкнуться с вопиющим непониманием основ человеческой природы.— Рыцари не бывают дружелюбными, — со знанием дела ответил Аллен, — они высокомерные ублюдки, и дружелюбными бывают только их ширинки.Крольд тихонько захихикал, прикрыв рот ладонью.— Дружелюбная ширинка.— А видел как он краснеет?— Ой, как девчонка.Аллен покосился на рыцаря, затем снова на остальных.— И я про то же! Сдерживай свои чувства — ты же мужик.Крольд тут же поднял палец, призывая всех говорить тише.— Тихо-тихо, а то услышит.Тем временем Кевилл и Оливка уже успели уйти вперёд, а остальные поспешили их догонять. Бравад шёл последним, всё ещё держа под мышкой обломок деревянного меча и время от времени поправляя его, чтобы тот не выпал.Ярмарка расположилась на арене и заняла её почти полностью. Между палатками натянули разноцветные полотнища, вдоль импровизированной площади стояли торговые столы, на которых лежали пироги, жареное мясо, сыр, фрукты и всевозможные сладости, а вместо освещения над улицами развесили сотни фонарей. Из одной палатки доносилась музыка, из другой — громкий смех, а возле третьей несколько участников уже выясняли, кому принадлежит бочка с вином, которую кто-то каким-то образом притащил сюда целиком.На площади было шумно, тесно и совершенно не похоже на место, где утром несколько десятков человек обсуждали вероятность собственной смерти.Сэр Кевилл повёл Оливку дальше, и почти сразу вокруг них начали раздаваться шёпотки.— Это же сэр Кевилл.— Сам сэр Кевилл?— Он пришёл с девушкой?— Он вообще умеет разговаривать с женщинами?— Говорят, он эмоционально недоступен.— Поэтому такой красивый.— А кто она?— Не знаю.— Она из семнадцатой.— Серьёзно?— Да.Крольд шёл чуть позади, но после последних слов резко повернул голову к Иолину. Тот тоже всё услышал.— Ты слышал? — глаза у Крольда сияли, как будто он услышал не сплетню, а тайное знание.Граф Аллен задумался, потирая подбородок.— Эмоционально недоступный мужчина обычно вызывает больший интерес у дам.Бравад обернулся к нему.— Откуда ты это знаешь?Аллен важно расправил плечи.— Это магнит для дамочек! — ответил граф. — Я потом вам почитаю дамский роман, там на таких героев женщины вешаются гроздьями. Магнит!— И как его настроить?— Эх, салаги, учитесь.Граф тут же направился к ближайшей палатке с фруктами. Крольд посмотрел ему вслед и уже хотел остановить его, но Иолин удержал его за локоть.— Посмотрим.У прилавка стояла округлая продавщица. Аллен подошёл к ней, поправил волосы, принял трагическое выражение лица и вплотную приблизился к женщине.— Мадам, — прохрипел граф. — Почём. Эти. Яблоки? Яблоки искушения.Продавщица захихикала и опустила глаза.— Медяк, милсдарь.Аллен резко наклонился к ней, схватил за подбородок и навис над ней.— Ох! Мадам, у меня есть тайна, о которой я не расскажу, а ещё, ещё я так эмоционально закрыт!Продавщица закатила глаза и сползла на землю, лишившись чувств.Иолин, Крольд и Бравад переглянулись. Первым захлопал Иолин, за ним Крольд, а Бравад так впечатлился, что несколько раз стукнул ладонями особенно громко.— Браво! — сказал Иолин.Они поискали в толпе Оливку и рыцаря, а потом заметили, что Аллен уже рядом с булочницей. Женщина прикрывала рот рукой, пытаясь не рассмеяться, а граф тем временем снова принял своё трагическое выражение лица.Из палатки донёсся звонкий женский смех, а следом голос графа:— Почём эти. Пироги. Искушения?Иолин посмотрел на Крольда.— Он очень стабилен.Бравад восхищённо кивнул.— Мастерство!Они пошли вперёд, всем своим видом демонстрируя, что оказались здесь исключительно по необходимости и вообще-то предпочли бы провести вечер в библиотеке. Иолин даже держал книжку раскрытой и время от времени бросал в неё взгляд, хотя уже давно не читал, а Крольд старательно сохранял на лице выражение человека, которого происходящее совершенно не интересует. Только Бравад то и дело отвлекался на очередную палатку, а граф Аллен вообще не пытался скрывать своего интереса к ярмарке.Разноцветные фонари чуть моргали, из каждой второй палатки доносились либо музыка, либо смех, либо звуки, которые можно было трактовать очень широко.— Вот видите, — сказал Иолин, оглядывая площадь поверх раскрытой книги. — Именно это я и имел в виду. Никакой культуры.Он сделал ещё несколько шагов, после чего едва не врезался в проходившего мимо участника с кружкой вина. Тот даже не заметил столкновения и продолжил идти, распевая что-то совершенно невнятное.— Современная молодёжь не умеет пить, — осуждающе рыкнул подоспевший откуда-то Аллен.Граф возник рядом с ними неожиданно, как человек, который уже успел обойти половину ярмарки и теперь вернулся исключительно ради возможности высказать своё мнение. Он поправил расстёгнутый воротник и кивнул в сторону ближайшей палатки.Там трое участников пытались одновременно выпить вино из одной огромной бочки через длинные кожаные шланги. Один из них уже лежал на земле, но продолжал пить, не выпуская шланг изо рта. Второй сидел рядом, обхватив бочку обеими руками, а третий, похоже, уже забыл, зачем вообще держит шланг.Аллен несколько секунд молча наблюдал за происходящим.— Вот в моё время, — начал он.Крольд тут же посмотрел на него.— Даже не начинай.Оливка пошла дальше, время от времени поглядывая по сторонам. У одной палатки несколько девушек гадали по ладони, у другой участники бросали ножи в деревянную мишень, а возле третьей стоял человек с огромным тазом, в котором плавали яблоки, и предлагал достать одно зубами, не используя руки. Бравад задержался возле последней палатки и с интересом посмотрел на таз.— А это зачем?— Чтобы достать яблоко, — объяснил Иолин.Бравад ещё несколько секунд наблюдал за участником, который безуспешно пытался ухватить зубами скользкий фрукт.— Руками было бы проще.Иолин медленно закрыл книгу.— Да, Бравад. В этом и заключается игра.Бравад кивнул, приняв объяснение, и пошёл дальше.Они пошли дальше и увидели ещё одну компанию, которая расположилась прямо на земле вокруг небольшого костра. Парень с длинными волосами играл на лютне, а остальные передавали по кругу сушёные грибы.Иолин остановился, пригляделся к корзинке с грибами и чуть нахмурился.— Держу пари, это подосиновики.Оливка тоже задержалась, рассматривая людей вокруг, на фонари, на музыкантов, на палатки, откуда доносились смех и музыка. Она чуть крепче перехватила букет и впервые за весь вечер перестала выглядеть так, будто её сюда привели насильно.— Не так уж плохо, — сказала она.Сэр Кевилл, шедший рядом, посмотрел на неё. Он ничего не сказал, но на его лице появилась белозубая улыбка.Крольд заметил это и тут же ткнул Иолина локтем. Иолин сначала посмотрел на его руку, потом на Кевилла и наконец понял, что именно тот пытается ему показать.— Ты слышал? Он ухаживает.— Очевидно.Они захихикали. Сэр Кевилл обернулся на звук, но оба тут же сделали вид, что чрезвычайно заняты разглядыванием тошнящего юноши у столба.Сэр Кевилл незаметно тронул ленту в волосах Оливки, наконец протянул ей руку и с восхищением произнёс:— Миледи, позволите пригласить вас на танец?Оливка посмотрела сначала на протянутую руку, потом на рыцаря. Она явно не ожидала такого предложения и на секунду растерялась, но затем передала букет Браваду, который как раз оказался рядом.— Подержи.Бравад осторожно взял цветы обеими руками.— Хорошо.Кевилл повёл её в центр площадки, и уже через несколько мгновений стало очевидно, что танцевать он умел примерно так же хорошо, как сражаться: с полной сосредоточенностью, без единого лишнего движения и с каким-то совершенно невозможным уровнем достоинства. Он держал Оливку за руку, второй рукой поддерживал её за талию и плавно перемещался под музыку, делая аккуратные шаги, повороты и поклоны, будто перед ним находился не деревянный настил, окружённый пьяными участниками, а роскошный бальный зал королевского дворца.Оливка же пыталась соответствовать ему исключительно из чувства товарищеского долга, но тело её, очевидно, не получило соответствующего распоряжения и существовало в этот момент совершенно самостоятельно: руки болтались, ноги запаздывали за музыкой, плечи двигались в одном ритме, голова — в другом, а при каждом повороте создавалось впечатление, что внутри неё кто-то дёргает за верёвки, не имея ни малейшего представления о человеческой анатомии.Бравад, всё ещё державший её букет, смотрел на танцующих с неподдельным интересом.— Она танцует как кишка, — тихо сказал Иолин, наблюдая за ними с края площадки.Бравад немного подумал, проследил за очередным движением Оливки и серьёзно кивнул.— Хорошо что она не комплексует.Крольд, стоявший рядом, сунул руки в карманы своей огромной жилетки и тоже проводил взглядом Оливку, которая в очередной раз едва не потеряла равновесие.— У неё удивительная подвижность суставов, словно марионеткой управляет эпилептик.Оливка тем временем каким-то чудом пережила очередной поворот и снова оказалась лицом к Кевиллу. Рыцарь улыбнулся ей, и вокруг площадки тут же прокатился приглушённый вздох, особенно заметный со стороны трибун, где зрители уже явно следили не за танцами вообще, а исключительно за происходящим между самым красивым рыцарем турнира и девушкой из семнадцатой команды.Музыка сменилась, темп стал чуть быстрее, и Оливка окончательно перестала пытаться танцевать по правилам, решив просто двигаться так, как ей хотелось. Кевилл, кажется, воспринял это как ещё одну разновидность изысканного придворного танца и продолжил с прежней серьёзностью подстраиваться под её движения. Он совершал плавные, выверенные шаги, а она рядом с ним моталась из стороны в сторону, периодически подпрыгивала и однажды чуть не унеслась куда-то в сторону, так что рыцарю пришлось поймать её за локоть.Иолин захлопнул книжку и посмотрел на танцующих с выражением человека, который только что стал свидетелем совершенно необъяснимого явления.— Какой нелепый социальный ритуал, — сказал Иолин, — но ничего не поделаешь, приходится его выполнять.Он сунул книжку под мышку и вышел из толпы, присоединившись к танцевавшим с обречённым выражением лица.Следом вышел Бравад. Он передал букет Крольду, а тот автоматически прижал цветы к груди, продолжая наблюдать за происходящим.Бравад, в отличие от танца Иолина, напоминавшего сошедшую с ума мельницу, двигался исключительно вертикально, топчась на одном месте и стараясь не смотреть ни на кого вокруг. Он переставлял ноги, следуя ритму, и с каждым новым тактом становился всё увереннее, хотя уверенность эта никак не отражалась на его танце.Аллен вышел на середину площадки, и Крольд, всё ещё держа букет, немедленно присоединился к нему. Граф посмотрел на цветы в его руках.— Отдай ей потом.— Я знаю.Аллен довольно ухмыльнулся и встал рядом с Крольдом. Они переглянулись, словно заранее знали, что будут делать, и когда ритм стал быстрее, одновременно начали двигаться в такт, легко переходя из одного шага в другой. Через несколько секунд стало окончательно ясно, что эти двое не просто умеют танцевать, а каким-то образом превратили ярмарочную площадку в свою личную сцену: они синхронно работали ногами, резко меняя направление, проскальзывая друг мимо друга и возвращаясь на исходные позиции, причём Крольд делал всё это с таким счастливым лицом, будто наконец дождался момента, ради которого его вообще отправили на этот турнир.Аллен сделал быстрый поворот, Крольд тут же повторил его, после чего оба одновременно разошлись в стороны и снова встретились в центре, продолжая двигаться в одном ритме.— Крольд умеет танцевать, — воскликнула Оливка с искренним удивлением.Крольд даже не повернул головы, продолжая двигаться в такт.— Я говорил.Оливка прищурилась, пытаясь вспомнить.— Ты никогда не говорил.Крольд наконец посмотрел на неё и, не сбившись с шага, пожал плечами.— Я говорил внутри себя.К этому моменту вокруг танцплощадки уже собралась большая толпа. Кто-то перестал танцевать и просто стоял, наблюдая за Крольдом и Алленом, несколько участников даже отошли подальше, освобождая им место. Музыканты быстро поняли, что публика заинтересована именно в этих двоих, и сами заиграли немного быстрее. Крольд только шире улыбнулся и, проходя мимо Аллена, хлопнул его ладонью по плечу, не сбившись с ритма.— Давай быстрее, — бросил он.Аллен ответил ему быстрым движением и резко сменил направление. Они одновременно разошлись в стороны, на несколько секунд оставив между собой свободное пространство, а затем снова сошлись в центре, будто заранее отрепетировали этот номер.Первые хлопки с трибун быстро превратились в дружные аплодисменты, а потом переросли в овации. Крольд на секунду замер, явно наслаждаясь произведённым эффектом, но Аллен уже поклонился публике, вынудив его сделать то же самое. Граф выпрямился и послал воздушный поцелуй в толпу.Музыка снова вернулась к обычному ритму. Крольд и Аллен окончательно уверовали в собственную славу и отошли от центра площадки, продолжая спорить о последнем повороте.Бравад всё ещё держал деревянный меч и время от времени переступал с ноги на ногу. Оливка стояла рядом с Кевиллом и пересчитала несколько стеблей, потом зачем-то перевернула букет и заглянула внутрь.— Что-то ищете? — спросил Кевилл.— Проверяю.Рыцарь кивнул, явно не решив уточнять.Ярмарка снова зашумела. Кто-то потащил Бравада к палатке с играми, Крольд отправился за пирогами, а граф уже успел найти новую компанию женщин, которым рассказывал какую-то историю с совершенно очевидным преувеличением. По тому, как слушательницы время от времени переглядывались, было понятно, что они уже начали понимать, с кем имеют дело, но пока не собирались уходить.Именно в этот момент по площади послышался странный шум, сначала едва заметный, а потом всё более отчётливый. Несколько человек перестали разговаривать и обернулись в сторону входа. За ними обернулись ещё несколько, и наконец почти вся ближайшая часть площади начала расступаться, освобождая широкую дорожку. Даже музыканты на секунду сбились.Иолин закрыл книгу и посмотрел туда же.— Наверное, кто-то вызвал стражников.Оливка тоже повернулась к входу, а Крольд, вернувшийся с пирогом в руке, замер посреди дороги.— Нет, — сказал Иолин. — Если бы это была стража, то заместитель распорядителя уже орал бы что-нибудь с балкона, а нас уложили лицом в землю.И тут они увидели причину суматохи.Из-за палаток появилась команда Победители.Они шли медленно, не торопясь и явно прекрасно понимая, какое впечатление производят. Их было пятеро, и каждый выглядел как с обложки журнала. На капитане был тёмно-зелёный камзол с золотой вышивкой, сидевший настолько идеально, что Крольд, разглядывая его издалека, сразу заподозрил наличие портного с итальянскими корнями, а сапоги блестели так, что в них, вероятно, можно было увидеть отражение.Крольд машинально посмотрел на свою огромную жилетку, потом снова на капитана.— Несправедливо, — пробормотал он.Следом за Победителями плелись участники команды Ринийские шакалы. Один держал три плаща, другой нёс перчатки, третий — шлем, четвёртый тащил небольшую сумку, а пятый держал кружку капитана и время от времени заглядывал внутрь, проверяя, не закончился ли напиток.Бравад проводил их взглядом.Пятёрка остановилась перед семнадцатыми. Капитан слегка поджал губы и оглядел их, словно оценивал не людей, а плохо оформленную витрину.— Я Адриан Блэквудпул, — поджав губы, представился капитан пятых.Высокий красивый блондин с голубыми глазами.Бравад наклонился к Иолину.— Блэкпуквул?— Нет, Адриан Блэквулпуд.Бравад нахмурился, стараясь повторить имя про себя.— А мне послышалось Адриан Блэкпукпук.Адриан резко повернул голову.— Молчать!Бравад тут же замолчал и сделал вид, что его вообще здесь нет.Аллен, стоявший чуть позади, наклонился к Крольду.— Ну вот — мажоры.Крольд приподнял бровь.— Что?— Мажоры.Бравад снова посмотрел на Победителей.— Это они нас убьют на турнире?Аллен окинул их оценивающим взглядом.— По всем правилам.Адриан заметил Кевилла. На его лице появилась едва заметная улыбка, после чего он перевёл взгляд на Оливку, на букет в её руках и снова на рыцаря.— Сэр Кевилл, — произнёс он.— Блэквудпул, — учтиво ответил Кевилл.Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Крольд, стоявший неподалёку с пирогом в руке, уже перестал есть и с интересом наблюдал за ними, явно ожидая продолжения.— Не ожидал увидеть вас на ярмарке.— Почему?Кевилл чуть повернул голову в сторону палаток, где кто-то уже пытался залезть на бочку с вином.— Вы никогда не отличались любовью к подобным мероприятиям.— Сегодня решил сделать исключение.Адриан снова посмотрел на Оливку. Его взгляд задержался на ней, потом опустился на букет.— Ради этого?Блэквудпул улыбнулся, и вокруг него тут же послышался приглушённый смех его команды.Сэр Кевилл резко шагнул вперёд и выхватил из ножен меч, но Иолин выскочил вперёд.— А мы дракона убили, — сказал он.— Вам повезло, — снисходительно ответил Адриан.Оливка подняла глаза от цветов.— Тогда где ваш случайно убитый дракон, — спросила она.На трибунах тут же прокатился одобрительный гул. Кто-то даже свистнул.Адриан сложил руки на груди и некоторое время смотрел на Оливку. Улыбка с его лица не исчезла, но стала заметно напряжённее.— Ладно, неплохо сказано. Грязнулька.Ринийские шакалы услышали обзывательство, заулюлюкали и начали смеяться. Один из них даже подбросил перчатки капитана вверх, поймал их и тут же получил недовольный взгляд Адриана.Сэр Кевилл снова схватился за меч, но теперь впереди него выбежал граф. Аллен встал между ними, поправил воротник и посмотрел на Адриана с неожиданно серьёзным выражением.— Знавал я твоего папашу, Блэквудпул, не он ли на пиру в честь майских цветов обрюхатил официантку?Адриан нахмурился.— И что?Граф пожал плечами.— Ну в принципе верно.На несколько секунд повисла тишина.Адриан ещё раз посмотрел на семнадцатых, явно решив, что продолжать этот разговор ниже собственного достоинства, но уходить пока тоже не собирался.— В любом случае завтра будет настоящее испытание. Цветочек — это просто разминка.Иолин пожал плечами.— Мы не участвуем.На лице капитана появилась удивлённая улыбка.— Не участвуете? Почему?Иолин уже открыл рот, но граф опередил его. Аллен шагнул ближе, поставил руки на пояс и проревел:— Потому что устали! Какой ты тупой.Адриан несколько секунд молча смотрел на графа, после чего снова перевёл взгляд на Иолина.— Завтра посмотрим, как вы будете страдать, — настаивал Адриан.Иолин раздражённо захлопнул книжку.— Да мы пропускаем! — повторил он.— Только не жалуйтесь потом, когда вы все проиграете.Семнадцатые начали переглядываться и недоумевать. Крольд даже поднял руку, словно хотел объяснить капитану очевидную вещь, но Иолин опередил его.— Нас не будет завтра!Адриан покачал головой и с прежней снисходительной улыбкой продолжил:— И не удивляйтесь, когда увидите разницу между настоящими бойцами и случайными победителями, — не унимался Адриан.— Ты закончил?— Я только начал.Победители ещё несколько секунд стояли напротив них, сохраняя свои безупречные выражения лиц, после чего капитан резко развернулся.— Пойдёмте.Победители двинулись прочь. Команда Ринийские шакалы тут же потянулась следом, увлекая за собой все плащи, перчатки, шлемы и кружки, и только когда их голоса окончательно растворились в шуме ярмарки, Крольд медленно повернулся к остальным.Оливка проводила пятёрку взглядом и вдруг заметила что-то на одном из уходивших участников.— Вы видели, второй был в синем, а синий не в тренде, — добавила Оливка.Бравад задумчиво посмотрел туда, где исчезла пятёрка.— А почему они ходят с людьми, которые носят их плащи?Иолин снова открыл книжку, но даже не посмотрел на страницу.— Потому что сами не способны поднять плащи.Бравад перевёл взгляд на пустую дорожку.— Плащ не тяжёлый.Иолин медленно поднял на него глаза.— Да, Бравад. В этом был смысл шутки.Крольд тем временем накинул на себя один край своей огромной жилетки и, изображая капитана пятых, высокомерно задрал подбородок.— Я Адриан Пукпук, у меня есть папа, — изобразил капитана Победителей Крольд.Оливка закатилась от смеха. Сэр Кевилл всё это время молчал, а потом неожиданно произнёс:— Ходят слухи, что однажды Адриан провалился в нужник. Но я знаю точно, что он просит деньги на карманные расходы у своего отца.Все разом повернулись к рыцарю.Сэр Кевилл продолжал смотреть перед собой совершенно серьёзно.— А ещё его хотят поженить на вдове главы Монтескори, а ей 63 года и у неё трое внуков и усы.Семнадцатые застыли.Крольд открыл рот, Иолин закрыл книжку, Бравад перестал перебирать в руках деревянный меч. Даже Аллен, который обычно находил что сказать практически на любую тему, несколько секунд просто смотрел на Кевилла.Они снова посмотрели на рыцаря. Тот стоял совершенно невозмутимо, и только прекрасные синие глаза его теперь сверкали особенно ярко.— Знаете, тренер, — сказал неожиданно серьёзным тоном Иолин, — я не думал, что в вас есть такое. И начинаю вас уважать.Оливка довольно кивнула:— Мне нравится этот ваш новый стиль.Когда ярмарка стала постепенно стихать, семнадцатые наконец отправились обратно в казарму. Они шли по коридорам уже заметно тише, чем несколько часов назад, но настроение у всех оставалось прекрасным. Даже сэр Кевилл, который обычно напоминал человека, способного присутствовать на собственных похоронах с выражением лица «это недостойно моего статуса», выглядел подозрительно довольным.В казарме все расселись кто где. Бравад бросил деревянный меч рядом с кроватью, Иолин положил книжку на колени, а Крольд растянулся на своей постели, всё ещё явно довольный собой после танцев. Граф Аллен устроился с бутылкой в руке и задумчиво покрутил её, глядя на потолок.Несколько минут никто ничего не говорил.Потом Иолин поднял голову.— А ведь завтра они должны участвовать.Бравад повернулся к нему.— Кто?— Победители.Крольд лениво приподнялся на локте.— Не должны, — покачал головой Крольд, — испытание называется «Смертельные лезвия смерти», и если Цветочек был драконом, то с таким названием, как «Смертельные лезвия смерти», это будут гуси.Граф тут же перестал крутить бутылку.— Не поминай зло в ночи! — пророкотал он.— Они не будут так рисковать, — сказала Оливка, стягивая ленту с волос.Крольд снова лёг, закинув руки за голову.— Нет, конечно, они ящик с заявками обходят за километр.Иолин посмотрел на него поверх книжки.— Ага, — таинственно сказал Иолин, — обходят.Граф задумчиво покрутил бутылку в руке и вдруг улыбнулся.— Но мы-то знаем, где этот ящик.— Ты сейчас о чём? — захихикал Крольд уже понимая о чем.Граф ничего не ответил, только продолжил улыбаться.Они дождались момента, когда замок погрузится в сон, а потом всей компанией пробрались обратно на арену.— Тихо, — шепнул Крольд, хотя вокруг не было ни души.Оливка посмотрела на пустую арену.— Здесь вообще кто-нибудь есть?Крольд оглянулся.— Нет.— Тогда зачем ты шепчешь?— Зрители услышат.Действительно, на трибунах люди с интересом наблюдали за крадущимися участниками команды 17.У самого края арены по-прежнему стоял деревянный ящик с надписью **«ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ»**. Рядом лежали бумажки.Иолин подошёл первым, поднял верхний лист и развернул его.— Это бланки.Он провёл пальцем по первой строчке.\*\*ЗАЯВЛЕНИЕО ДОБРОВОЛЬНОМ, НЕДОБРОВОЛЬНО-ОБЯЗАТЕЛЬНОМ УЧАСТИИ (нужное подчеркнуть)В ЭТАПЕ ТУРНИРА.\*\*Ниже шли три графы:**Фамилия участника:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_**Имя участника:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_**Причина, по которой участник считает себя участником:** \_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_Иолин перевернул лист, но там ничего не было. Потом снова посмотрел на первую страницу.Ещё ниже мелким шрифтом шёл целый абзац.*Заполняя настоящую форму, участник подтверждает своё согласие с тем, что заполнение формы может рассматриваться как намерение заполнить форму, а намерение заполнить форму — как предварительное согласие на участие в случае, если форма была заполнена не участником, но от имени участника.*Граф заглянул Иолину через плечо.— Пиши: Адриан Блэквудпул — маленький заносчивый ублюдок.— Хорошо, — кивнул Иолин, уже макая перо в чернила. — Тут ещё просят какие-то «сведения о лошади».Граф пожал плечами.— Напиши: в пятнах.Иолин скрипел пером по бумаге, а Оливка заглядывала ему через плечо.— Что дальше?— Отметить нужное, — прочитал Иолин.Он начал читать список, постепенно хмурясь:— Участвую. Не участвую. Не знаю. Участвую, если не участвую. Не участвую, если участвую. Решение принимает комиссия. Решение комиссии может быть обжаловано в порядке, установленном пунктом 14-Б настоящего заявления.Крольд наклонился над его плечом.— Поставь везде галочки.Иолин послушно поставил первую.— «В случае противоречия между крупным, мелким и особо мелким шрифтом преимущественную силу имеет шрифт, который комиссия сочтёт наиболее соответствующим смыслу настоящего документа».Он опустил перо и устало посмотрел на остальных.— Я ничего не понимаю.— Дай я посмотрю! — вырвал анкету Крольд.Он быстро пробежал глазами по тексту, потом перелистнул страницу и прочитал:— Схема заполнения формы: А Б В Г А. В случае возникновения вопросов обращаться к пункту Г-7.Крольд нахмурился, нашёл глазами следующую строчку и дочитал:— Пункт Г-7: Проверьте, кто вы из сериала «Секс в большом городе»?Бравад тут же поднял руку.— Я Шарлотта.Крольд медленно опустил анкету и посмотрел на него.Потом перевёл взгляд на остальных.Его лицо начало закипать.Оливка тем временем взяла чистый бланк и спокойно написала: **Победители.**Немного поразмыслив, в графе подпись она отметила «анонимно» и добавила: «привет вам, козлы, от семнадцатых», а потом опустила листок в прорезь ящика.Она отряхнула пальцы и довольно посмотрела на остальных.— Я всё сделала, — похвасталась она.С чувством выполненного долга они вернулись в казарму.