Команда 17

Их вывели из камеры и отвели в ту же чистую приёмную.

Комендант, уже бодрый, словно и не спал вовсе, изучал лежащий перед ним вчерашний пергамент. Он несколько раз переводил взгляд с написанного на бумаги и обратно, словно ещё надеялся обнаружить в заявлении причину не заниматься этим вопросом. Наконец поднял глаза.

— Итак, — сказал он. — Официальное заявление об участии в королевском турнире.

Граф Аллен выпрямился.

— Так точно, начальник.

Комендант перечитал список.

— Бравад — происхождение неизвестно. Иолин — студент медицинского университета. Крольд — мошенник на доверии. Граф Аллен — из рода Алленов…

Он остановился, переведя взгляд на следующую строку.

— Оливка.

— Да, — сказала Оливка.

Комендант положил пергамент на стол.

— В вашей команде женщина.

Иолин слегка нахмурился.

— Простите, и что?

— Женщины к участию не допускаются.

Иолин поднял руку.

— Я протестую. Это дискриминация по половому признаку!

Комендант развёл руками.

— Но она — женщина!

Крольд тут же встрял:

— Господин комендант, вы знаете, современная повесточка мне тоже не нравится. И я категорически против квотирования, но…

Оливка повернулась к нему и так нахмурилась, что её лицо стало похоже на перепечённое яблоко.

Крольд невозмутимо продолжил:

— Но посмотрите на неё: чумазая, короткие волосы, отсутствуют женские признаки…

Он изобразил положенные женщинам округлости, которых у Оливки не было.

— Не показывай на себе, — испугался Бравад и шлёпнул Крольда по рукам.

Оливка тут же повернулась к Крольду.

— Зато я хотя бы не чистила полночи ногти, как какая-то фифа! Я видела, как ты это делал!

Бравад машинально посмотрел на свои ногти. После этого незаметно понюхал подмышку.

Впрочем, все заметили.

— Мне нравится опрятный маникюр! — краснея, оправдывался Крольд.

— Может, ты ещё кудри завиваешь? — загоготала Оливка.

— И моешь ноги чаще, чем раз в месяц? — сгибаясь пополам от смеха, присоединился Иолин.

— А вдруг он чистит зубы! — закричал Бравад.

Все трое начали громко смеяться.

— ХВАТИТ! — Остановил их граф.

Аллен медленно положил ладони на стол коменданта и спокойно произнес:

— Покажите правила турнира.

Комендант нахмурился.

— Зачем?

— Потому что вы только что сказали, что женщинам нельзя. Значит, это где-то написано.

Комендант нехотя достал толстую книгу. Он перелистал несколько страниц, беззвучно пошевелил губами, немного помолчал, снова полистал ещё, и ещё раз пошевелил губами. После этого закрыл книгу.

Граф смотрел на него, не говоря ни слова, а потом стукнул кулаком по столу, отчего кружка и ложка на нём подпрыгнули и жалобно звякнули.

Комендант вздрогнул и неохотно протянул увесистый том графу.

Тот открыл книгу на первой странице. Там было написано:

«Правильные правила тщательнейшего отбора для участия в королевском турнире: к участию допускаются лица, способные самостоятельно передвигаться».

Далее страницы были пусты, как холст художника, навсегда потерявшего кисти, краски и вдохновение.

Аллен поднял глаза от книги.

— А где написано, что женщинам нельзя?

Комендант снова посмотрел в книгу.

— Ну, конкретно здесь не написано.

— Вот и прекрасно, — сказал граф. — Значит, по правилам она может участвовать.

Комендант бережно закрыл книгу.

— Мне это не нравится, — на выдохе сказал он.

— Нам тоже многое не нравится, — резонно ответил Иолин. — Например, виселица. Но мы стараемся быть терпимыми.

Комендант ещё некоторое время недовольно смотрел на них, словно надеялся, что кто-нибудь из пятерых сам поймёт всю нелепость своего положения и добровольно откажется от затеи.

Но этого не произошло. Пятеро стояли перед его столом с совершенно серьёзными лицами.

В конце концов комендант поставил на заявлении печать, вывел что-то в журнале и позвонил в колокольчик.

— Хорошо. Вы не указали название вашей команды, я взял на себя смелость обозначить вас по порядковому номеру подачи заявки — 17. — Комендант вздохнул ещё раз. — Согласно пункту 6, участники турнира до окончания соревнований переводятся под особое покровительство короны.

Иолин поднял руку.

— А что именно означает «особое покровительство короны»?

Комендант вздохнул.

— Участникам предоставляются транспорт, питание, вооружение, медицинское обслуживание и право свободно передвигаться в пределах территории, необходимой для проведения соревнований.

Все пятеро ожидали, что сейчас их отправят во дворец пешком. Однако стражники проводили их на улицу, где ждала длинная карета.

Сразу было понятно, что это совершенно другой транспорт, не имеющий ничего общего с арестантской повозкой. Дверцы блестели лаком, окна были чистыми, а изнутри доносились звуки музыки

Оливка залезла первой и села на самое заднее кресло. Кожа под её задом скрипнула. Она провела ладонью по спинке, огляделась и крикнула размещавшимся внутри сокомандникам:

— Эта повозка такая длинная! А ещё здесь есть карлик.

Действительно, из ящика выбрался маленький человечек и принялся кувыркаться и жонглировать шариками.

Роскошь салона немедленно захватила всех: Крольд с восхищением осматривался по сторонам, Бравад и вовсе не закрывал рта до конца пути, Аллен сразу приложился к бутылке, а Иолин уже шарил в мини-баре.

— Вот это сервис! — блаженно протянул он.

Окошко за спиной Оливки откинулось, и из него высунулось молодое улыбающееся лицо.

— Привет, меня зовут Аргайл, и я ваш водитель до королевского замка, — поприветствовал их Аргайл. — В салоне вас ждут угощения за счёт заведения, вы можете посмотреть трейлер выступления королевских циркачей…

Он кивнул в сторону кувыркающегося карлика. Тот в этот момент снова перевернулся через голову, поймал один из предметов и продолжил жонглировать.

— Какую музыку вы предпочитаете?

Иолин, продолжая изучать содержимое мини-бара, ответил:

— Что-нибудь лёгкое. Джаз, например.

С крыши кто-то сказал:

— Принято.

И заиграл на скрипке.

Крольд обвёл взглядом роскошный салон, потом вздохнул.

— Ну что же. Самое время мне рассказать о моём детстве…

Но его перебил хриплый голос Аллена.

— Когда-то и у меня была такая жизнь. Только ещё богаче.

Бравад тут же повернулся к графу.

— У тебя было два карлика? — восхищённо спросил он.

— У меня был отряд карликов, парень, а карета в три раза длиннее. Я сидел на одном её краю, а моя жена на другом, и чтобы поговорить, мы посылали гонцов. Наверное, из-за этого мы начали отдаляться…

Иолин загибал пальцы и беззвучно шевелил губами. Кажется, он пытался рассчитать размер кареты графа.

Бравад тем временем продолжал изучать салон.

— Смотрите! — восхитился он, открывая дверцу в стене. — Здесь есть шкафчик с париками.

Он немедленно вытащил отливающие золотом кудри и надел на голову. Парик оказался ему немного велик, но Бравад остался совершенно доволен своим новым внешним видом.

— И фонтанчик с вином, — рыкнул граф.

Через мгновение они обнаружили камин с ароматическими дровами и хрустальные бокалы, на которых были выгравированы их имена.

Крольд нашёл свой и внимательно рассмотрел надпись.

— А на моём ошибка, — пожаловался он. — Написано Краульд.

Иолин уже успел выпить два бокала игристого и начал ёрзать на сиденье.

— А туалет есть? — спросил он.

Граф указал рукой на боковую дверь.

— Вон там надпись «Мэ» и «Жэ».

Иолин открыл дверь. За ней обнаружилась ещё одна карета.

— Туалетная карета! — воскликнул он, не скрывая восхищения.

Все одобрительно загудели.

Крольд смотрел на них с нарастающим беспокойством и тихонько спросил:

— Друзья, а вам не кажется, что сейчас самый удачный момент, чтобы сбежать?

Четвёрка притихла и уставилась на мошенника.

Первым отреагировал граф. Он схватил кувыркавшегося карлика и запустил им в Крольда.

— Замолчи и не порти нам праздник! — закричала Оливка, которая уже доставала из холодильника рожок ванильного мороженого.

— Очевидно, Крольд умеет портить момент, — заметил Иолин.

Он поднёс свой бокал к бокалу Бравада. Хрусталь прозрачно зазвенел.

Бравад в парике закивал. Потом затянул песню, и к нему присоединились все, кроме Крольда.

Глава 3

У королевского замка их встретил распорядитель — благородного вида мужчина в безупречном костюме и с блестящей на солнце лысиной. Он долго раскланивался, соразмеряя поклоны с чинами прибывших, хотя чинов у прибывших, откровенно говоря, не было вовсе, а потом торжественно произнёс очень глубоким голосом:— Добро пожаловать, господа участники. От имени короны поздравляю вас с успешным переходом под особое покровительство. В соответствии с правилами вы будете обеспечены проживанием, питанием, медицинским обслуживанием и всем необходимым для подготовки к соревнованиям.— А когда нас убьют? — уточнил Бравад.— В процессе или после завершения соревнований, если возникнет такая необходимость.Он смерил прибывших тяжёлым взглядом и брезгливо добавил:— Для начала вам надлежит привести себя в порядок. К вашим услугам королевские бани, спа и тренажёрный зал.Их провели через несколько залов, мимо мраморных колонн, фонтанов с розовой пенящейся водой и гобеленов на стенах с вышитыми купальщицами, чьи вышитые нити местами уже успели вытереться от бесчисленных прикосновений любопытных пальцев прежних участников.Королевские бани оказались огромным помещением с каменными стенами, сводчатым потолком и кадушками с экзотическими растениями, названий которых никто из пятерых даже не пытался угадать. По залу расползся тёплый пар, а в центре стояли пять больших корыт, доверху заполненных горячей водой.Бравад стянул рубашку и остался стоять посреди зала, слегка смущённый общим вниманием, пока команда одобрительно оглядывала его сложение.— Если бы мышцы могли разговаривать, то у твоих был бы бас, — заметил Иолин, задумчиво склонив голову набок, будто оценивал уникальный анатомический экспонат.— Ты бы мог ходить голым, Бравад, — похвалила Оливка раскрасневшегося здоровяка.— И у меня когда-то были такие мускулы, — немного печально сказал Аллен, разглядывая себя в зеркале. — Но женщины не видели за моим прекрасным телом мою прекрасную душу…А Крольд, уже сидевший на краю своего корыта и болтавший в воде ногами, только вздохнул:— По крайней мере, Браваду будет нетрудно утаскивать наши истерзанные тела с арены.Оливка стягивала сапоги, и все замолчали.— Что? — воскликнула она, замерев с сапогом в руке.— В моей жизни было много ужасного, — произнёс граф, откупоривая на ходу очередную бутылку, невесть откуда взявшуюся среди мраморных колонн. — Я видел гниющих мертвецов. Провёл три недели в логове людоеда. Однажды увяз в компостной яме. Я присутствовал при вскрытии боевого дракона. Как-то раз провёл ночь в конюшне с семью рыцарями и одним козлом. Пережил осаду, чуму, отравление, три королевских бала и собственную свадьбу. Но такого запаха я не встречал.Оливка, не тратя времени на ответную реплику, просто бросила в него сапог.Наконец все разместились в корытах. К несчастью, огромное тело Бравада вытеснило всю воду разом, и он остался лежать почти на сухом дне, безмятежно размазывая по коже остатки мыльной пены. Крольд тем временем перебирал стоявшие на бортике его корыта пузырьки с ароматами, поочерёдно откупоривая каждый, принюхиваясь и то морщась, то одобрительно кивая собственным выводам.— А кто ещё участвует в турнире? — спросил Иолин, разнежившись в воде. — Мы, команда мажоров, и кто ещё?— Наивные идиоты, — ответил граф, не отрываясь от бутылки, — но большинство — убийцы, грабители, разбойники.— Дааа, — горько протянула Оливка, — в наше время почти не встретишь порядочных людей.— И не говори, — подтвердил Крольд, откладывая очередной флакон. — Неделю назад я покупал наволочку, и продавец утверждал, что она из шёлка! И только дома я обнаружил надпись на этикетке: сто процентов полиэстер.— Никогда не доверяйте торговцам! Они наживаются на нас, простых людях, — пророкотал граф, воздевая бутылку, как некий скипетр справедливости. — И ещё не ешьте в тавернах на большаках, как-то под видом молодого кролика мне подали белку.— А ещё не нанимайтесь на работу, не обговорив все условия, — добавил Бравад с той же серьёзностью, с какой остальные делились жизненными уроками. — Как-то заказчик сказал раскопать могилу, а оказалось — это незаконно.— Это был я, Бравад! — обиженно шепнул Иолин, приподнимаясь на локте.— Ах да!— Но странно, что всякий сброд принимают в королевском замке как гостей, — сказала Оливка, поднимая из воды одну ногу и придирчиво разглядывая пятку. — Почему мы, приличные люди, должны жить рядом с антисоциальными элементами?— Ты права, Оливка, — сказал Иолин с той же непоколебимой убеждённостью, с какой обычно ставят диагнозы.После тщательной помывки команда переоделась в форму участников турнира. У каждого на груди красовалась огромная цифра 17.Форма оказалась настолько нарядной, что сначала никто не мог понять, с какой стороны в неё влезть. На мужчинах были короткие расшитые камзолы с широкими воротниками и пышными рукавами, раздутыми до такой степени, что опустить руки вдоль тела было практически невозможно. На плечах красовалась дюжина декоративных бантов, а на груди блестели золотые пуговицы.Обувь тоже оказалась слишком парадной. Высокие сапоги имели тонкие каблуки такой высоты, что ходить в них можно было только на прямых ногах. Крольд попытался первым, но жёсткая одежда не позволяла сделать шаг. Пришлось расставить ноги пошире и, удерживая их почти прямыми, переносить вес с одной на другую. В результате он тяжело переваливался из стороны в сторону, точно уточка, впервые вышедшая на сушу.Бравад осторожно поднял руку. Пышный рукав поднялся вместе с ней и остался торчать в воздухе, а рука уже не смогла опуститься из-за количества складок и воланов.— Мне нравится, — признался он, разглядывая собственную неподвижно поднятую конечность с искренним восхищением.Трудней всего пришлось Оливке. На ней была такая пышная юбка и такое количество бантов, что её лицо пришлось искать наощупь, а в дверной проём её смог втолкнуть только Бравад.Они отправились в большой зал. И застыли на несколько секунд в дверях, разглядывая ряды длинных столов, заставленных едой. За ними уже сидели участники турнира — десятки человек в одинаковой форме. Кто-то ел, кто-то точил оружие, кто-то знакомился с соседями, а несколько особенно мрачных людей просто смотрели перед собой, будто уже примирившись с судьбой раньше, чем турнир успел начаться.Свободными оставались только места для команды номер семнадцать.В дальнем конце зала стоял отдельный стол, накрытый белой скатертью. За ним никого не было.— А это для кого? — спросил Бравад.— Для команды фаворитов, — ответил граф. — Они прибудут, когда сами захотят.Семнадцатые уселись за стол, хотя для этого им понадобилось время и несколько ругательств — юбка Оливки застряла между лавкой и столом, а пышные рукава Крольда дважды опрокинули кувшин с водой.Через несколько минут на небольшое возвышение поднялся распорядитель в парадном костюме. Он дождался, пока разговоры стихнут, и приветливо улыбнулся.— Господа, прежде всего позвольте поздравить вас с участием в королевском турнире. Сразу хочу обратить внимание на листочки с анкетами, которые лежат на ваших столах. В них вы можете вписать пожелания для ваших некрологов. Обязательно заполните. И подпишите ваши имена, потому что в прошлый раз произошла путаница.— Какая? — спросил Иолин.— Одному участнику написали, что он погиб от дракона, хотя его съел тролль. Тролль подал жалобу, поскольку посчитал это клеветой.Зал наполнился шелестом и скрипом перьев.— Для многих из вас это большая честь. Для некоторых — возможность прославиться. Для кого-то — шанс изменить свою жизнь.Распорядитель сделал небольшую паузу, обвёл взглядом ряды склонившихся над листочками участников.— А для подавляющего большинства — сегодня последний день жизни — продолжил распорядитель.Крольд поднял руку.— Да, участник команды 17, — отозвался распорядитель.— Тут написано «Адрес по месту регистрации». Мне писать место, где я родился, или где я живу фактически?— Где вы родились и теперь живете фактически. Итак, для подавляющего большинства — последний день жизни. Не пугайтесь. Это совершенно нормально. Королевский турнир традиционно предполагает определённый процент смертности.Крольд снова поднял руку, и распорядитель кивнул, уже с лёгкой, едва заметной тенью узнавания на лице — этот стол, кажется, задавал вопросы чаще прочих.— Ещё такой пункт, — поднял листочек Крольд, — «особые приметы».— Это для опознания, — терпеливо ответил распорядитель, — шрамы, татуировки, пирсинг в неожиданных местах…— У меня есть родинки, — похвастался Бравад.— Замечательно, — одобрил распорядитель, — записывайте.— А можно мне другой листочек, а то я тут немного напутал, — попросил участник команды «Стальные Соколы».— И мне, — послышалось от столов «Львов Белой Долины», «Воинов Славы» и «Клинков Рассвета».Распорядитель устало выдохнул и продолжил:— В этом году ожидаются некоторые улучшения.— Какие? — спросил Иолин.— Мы заменили несколько тупых мечей на острые.Распорядитель перелистнул бумаги.— Теперь о главном. Я обязан сразу сообщить вам, что победить практически невозможно.— Практически? — переспросил Иолин.— Формально возможность существует. Королевская администрация обязана её предусматривать.— А фактически?Распорядитель посмотрел на него с лёгким сожалением — тем самым взглядом, каким смотрят на человека, задающего разумные вопросы в совершенно неразумном месте.— Фактически нет.— А теоретически? — настаивал Иолин.— Теоретически да.Он указал на пустой стол в дальнем конце зала.— В этом году фаворитом является команда «Победители». Пять человек из знатнейших домов королевства. Все они прекрасно подготовлены, обучены лучшими наставниками и уже имеют опыт победы в подобных соревнованиях. Поэтому ваша основная задача — достойно участвовать, соблюдать правила и, по возможности, не доставлять судьям лишних хлопот.Оливка одобрительно кивнула.— Наконец-то понятные правила.Распорядитель тепло улыбнулся, хотя что-то в этой улыбке уже слегка дрогнуло, будто он и сам не до конца понимал, почему именно этот стол, с его нелепыми вопросами про приметы и наволочки, заставляет его улыбаться чуть искреннее, чем полагалось по протоколу.— Именно поэтому королевский турнир пользуется такой популярностью. Помимо всего прочего, каждую команду будет тренировать королевский рыцарь.— Нам не нужен тренер, — прохрипел граф, который до этого момента мрачно наблюдал за происходящим, — я граф Аллен.— Для участия в турнире требуется дипломированный рыцарь, граф. У вас есть диплом?— У меня незаконченное рыцарское, — уже тише буркнул тот.— К сожалению, этого недостаточно, — терпеливо ответил распорядитель. — Напоследок о культурных мероприятиях: после третьего испытания будет проведён бал.Участники радостно аплодировали и кричали.— Ожидается, что на балу выступят музыкальные коллективы «Королева» и «Грохочущие камни».Крики и аплодисменты стали ещё громче.Крольд был не так обрадован, как остальные. По дороге в их комнату он сказал:— Я предпочитаю более традиционную музыку. Например мне нравится Лев Лещенко.— Львы не умеют петь, они животные, — ответил Бравад.— На моей свадьбе пела Мерисоль, — похвастался Аллен.— Сама Мерисоль?— Да ладно!— И какая она?— По правде, я был уже прилично пьян к тому моменту, — ответил граф, задумчиво почесав подбородок в попытке выудить хоть что-то из тумана памяти. — Помню, что было жарко и слуги так сильно её обмахивали, что её волосы намотались на вееры.Их отвели в комнату, которая по сравнению с камерой показалась почти неприлично роскошной, и назвать её казармой не поворачивался язык — хотя именно казармой её всё равно предстояло называть уже с завтрашнего утра, стоило только команде разбросать по ней свои вещи в достаточном количестве. Пять кроватей, пять сундуков, огромное витражное окно, шёлковые ковры с вышитыми цветами, зеркало в полный рост и даже небольшой столик с фруктовой и колбасной нарезкой.Бравад первым рухнул на кровать и несколько раз подпрыгнул на матрасе, будто проверяя его на прочность заранее, на будущее. Крольд тем временем деловито обходил комнату, проводя пальцем по поверхностям и одобрительно кивая после каждой проверки, Иолин уже успел добраться до книжного шкафа и с интересом перебирал корешки, а граф Аллен, не тратя времени на осмотр интерьера, сразу занялся более насущным делом — откупориванием очередной бутылки.Дверь с грохотом распахнулась.На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, безупречно сложенный, с длинными чёрными волосами, падавшими на лицо, и тонким шрамом, пересекавшим левую бровь. Он был одет в чёрные рыцарские латы, за его спиной развевался алый длинный плащ, хотя не было ни малейшего признака сквозняка.Некоторое время он молча смотрел невыразимо прекрасными синими глазами на пятерых, а пятеро смотрели на него. Повисла неловкая пауза, в течение которой Бравад успел медленно опустить руку, которую до этого держал поднятой посреди прыжка на кровати, а Крольд так и замер с пальцем, прижатым к столешнице в процессе очередной проверки.— Я сэр Эдгар Кевилл, — наконец произнёс он низким голосом. — С этого дня я ваш наставник.Бравад встал с кровати и поклонился.— Вы настоящий рыцарь?— Да.— А у вас есть конь?Рыцарь чуть нахмурился и чуть раздражённо ответил:— Да, у меня есть конь.— Рыцарский?— Да, рыцарский.Граф Аллен всё это время стоял у окна, скрестив руки на груди. Теперь он медленно повернулся и спросил:— Сэр Эдгар Кевилл?— Да.— Из какого рода?— Я рыцарь своего рода.— Он своего рода рыцарь, Бравад, — объяснил Иолин здоровяку, который пытался вникнуть в диалог графа и сэра Кевилла.— А как вы стали рыцарем? — спросила Оливка.Сэр Кевилл посмотрел куда-то вбок.— Это долгая история.Крольд кивнул с уважением.— Ну и ладно.Аллен сделал глоток вина.— А ваши родители?— Погибли.— Оба?— Да.— Друзья?— Мёртвые.— Возлюбленная?Рыцарь впервые изменился в лице.— Она тоже.— Ничего себе, — удивился Иолин. — Граф, кажется, вы не единственный, у кого сложилась трагическая судьба.— Ещё у меня, — пискнул Крольд, — я родился…— Не сейчас! — перебила его Оливка. — Сэр Кевилл, продолжайте.Рыцарь сделал шаг в комнату.— Я пережил войну. Совсем юным меня…— А я две войны, — не менее трагично ответил граф.— Моих родителей унесла чума. Как сейчас помню, как они умирали у меня на руках…— А мои по пьяни свалились с крепостных стен.— Мою возлюбленную похитил и обесчестил злой волшебник, от горя она бросилась со скалы и разбилась.— Моя жена сбежала с бродячим артистом.— Я никому не верю.— Мне никто не верит.— Я травмирован, — трагично сказал рыцарь.— Я — алкоголик, — радостно воскликнул граф.— Вам обоим требуется психиатр, — резюмировал Иолин.Оливка хлопнула ладонью по столу.— Замолчите все. Один у нас трагический граф, второй — трагический рыцарь. А нам нужно хотя бы понять, как не умереть на турнире.Сэр Кевилл перевёл взгляд на неё и расхохотался низким и красивым смехом.— Не умереть?— Это план минимум. — с достоинством ответила Оливка.Рыцарь одарил её взглядом прекрасных синих глаз:— А какой у вас план максимум?Бравад уже открыл рот, чтобы поделиться, но Иолин слегка пнул его.— Мы собираемся победить, — заверил он рыцаря.Сэр Кевилл расхохотался, и хохотал он так долго, что Иолину пришлось немного покашлять, чтобы заставить того прекратить.— Простите, — вытирая выступившую от смеха слезу, сказал сэр Кевилл. — Просто я давно не слышал ничего настолько тупого. — И снова начал смеяться.Иолин невозмутимо выслушал и, сунув руки в карманы, стал рассуждать, неторопливо прохаживаясь по комнате с видом человека, готовящегося произнести речь перед судом:— Сэр Кевилл, я понимаю, почему вы смеётесь. С точки зрения здравого смысла наша затея выглядит сомнительно. Мы пятеро человек, из которых один вор, один мошенник, один алкоголик, один студент-медик и только один Бравад.— А я кто? — уточнил Бравад.— Ты — Бравад, Бравад.— Понятно.— Но вы рыцарь, — продолжил Иолин. — И потому я хочу напомнить вам одну вещь. Рыцарь существует не для того, чтобы тренировать тех, у кого уже есть все шансы на победу. Таких и без вас найдётся кому тренировать. Настоящий рыцарь нужен там, где положение безнадёжно.Сэр Кевилл улыбка сползла с прекрасного лица сэра Кевилла, он слушал Иолина уже с большим интересом.— Где шансов почти нет. Где человек слабее, беднее, глупее или просто оказался не в том месте и не в то время. Если рыцарь видит человека, которому никто не собирается помогать, и говорит: «Ну, статистически вы всё равно умрёте», — это не рыцарство. Это бухгалтерия.Граф медленно повернул голову к Иолину.— Хорошо сказано.— Спасибо. Поэтому у вас сейчас есть выбор. Вы можете отправить нас на арену неподготовленными и потом всю оставшуюся жизнь знать, что пятеро человек погибли исключительно потому, что вам было лень научить их держать меч. Либо можете сделать то, что от вас требует честь.Эдгар скрестил руки на груди.— Вы понимаете, что даже после хорошей подготовки вы, скорее всего, погибнете?— Разумеется.— И это вас не смущает?— Нет. Нас уже собирались повесить. У нас очень низкие требования к качеству альтернатив.Иолин сделал шаг ближе.— Более того, подумайте о репутации. Представьте: через двадцать лет кто-нибудь спросит, где вы были в год королевского турнира. И вы скажете: «Я тренировал пятерых обречённых преступников, которые стали чемпионами». Звучит достойно. А если вы скажете: «Я отказался, потому что они всё равно должны были умереть», — это уже звучит как история, которую не рассказывают в рыцарских балладах.Он выдержал паузу.— Настоящий рыцарь не спрашивает, заслуживает ли человек спасения. Он сначала спасает, а потом уже разбирается.Оливка подозрительно покосилась на него.— Ты сейчас сам это придумал?— Конечно.— Неплохо.Иолин снова посмотрел на рыцаря.— Так что тренируйте нас, сэр Кевилл. Научите нас всему, чему можете. Мечу, тактике, выживанию, правилам турнира, тому, как не получить копьём в грудь и, если потребуется, как красиво падать с лошади. А дальше мы сделаем всё остальное сами.— Но вы всё равно погибнете! — с горечью сказал сэр Кевилл.Граф поднял бутылку.— И вы сможете спокойно добавить ещё одну трагедию к своей биографии.Сэр Кевилл прошёлся по казарме, за ним развевался алый плащ, рыцарь размышлял, приложив палец ко лбу. Наконец остановился и произнёс:— Хорошо! Я исполню свой долг!Он выстроил команду по росту: первым возвышался Бравад, второй Иолин, за ним, чуть пошатываясь, граф Аллен и Оливка, последним, на голову ниже неё, пристроился Крольд.— Я раньше не замечала, что ты такой крошка, — засмеялась Оливка.— Я миниатюрный.— Ты ростом с три яблока!— Ты проверялся у врача?— Всему виной моё детство, — оправдывался Крольд, — я родился…— Молчать, — прогремел сэр Кевилл. — Основы рыцарского искусства начинаются с правильной боевой стойки.Он широко расставил ноги, развернул корпус и поднял тренировочный меч.— Повторить.Граф равнодушно плюхнулся на пол. Оливка устроилась рядом, доела яблоко и отбросила огрызок. Огрызок попал Иолину прямо в глаз.— Ай!Крольд расставлял ступни всё шире и шире, дойдя почти до шпагата. Бравад тем временем принял стойку и несколько раз размахнулся деревянным мечом, пытаясь повторить движение сэра Кевилла.На третьем взмахе он слегка задел Крольда по плечу.— А-а-а-а! Ты убил меня! — запищал тот.Оливка и граф зашлись хохотом.Сэр Кевилл прищурился и вздохнул.— Ещё раз.Все замерли. Граф остался сидеть, Оливка пожала плечами и подняла с пола огрызок, Иолин потирал глаз, а Бравад посмотрел на меч под тяжёлый вздох Крольда.— Стойка! — рявкнул сэр Кевилл.Всё повторилось, с тем изменением, что в этот раз огрызок попал Иолину в другой глаз, а Бравад стукнул мечом Крольда по голове.— Было сложно. В третий раз так хорошо не получится, — предупредил Бравад.Уголок прекрасных губ сэра Кевилла пополз вниз. Он приказал команде переодеться и спуститься на тренировочную площадку.Она находилась во внутреннем дворе замка. Просторный прямоугольник был огорожен деревянным частоколом, вдоль которого стояли стойки с деревянными мечами, копьями и щитами. В дальнем конце возвышались соломенные чучела в доспехах, манекены с нарисованными лицами и несколько мишеней для стрельбы из лука.Рядом висела большая доска с расписанием занятий: «Боевая стойка», «Владение мечом», «Тактика», «Верховая езда», «Метание копья» и «Основы выживания при встрече с драконом».На последней строчке кто-то мелким почерком приписал: «Не проверено».В центре площадки уже ждал сэр Кевилл. В полном тренировочном доспехе алый плащ развевался от лёгкого ветра.— Первое упражнение — бег.Он указал на дорожку.Команда побежала.— Стойте. Я подам сигнал.Команда вернулась.— Какой сигнал?— Выстрел из стартового лука.— Странный сигнал, — ответил Иолин.— Почему?— Потому что мы будем смотреть на лук, а не на дорожку.Сэр Кевилл шумно выдохнул и прекрасным голосом скомандовал:— На старт. Внимание. Внимание. Внимание.— Да сколько можно? — закричала Оливка.— Марш!Бравад побежал первым, следом неохотно Оливка. А потом Иолин, но он остановился, сорвал одуванчик и преподнёс его девушке.— О, благодарю вас, — захихикала она, прикрыв рот ладошкой.Мимо них побежал вприпрыжку Крольд, высоко задирая колени и подскакивая на каждом шаге. А вот граф так и не смог подняться с низкого старта. Он улёгся на пыльной дорожке и тяжело дышал.— Слишком интенсивно, — жаловался он.— Следующее упражнение — отжимания, — приказал рыцарь.Бравад лёг на землю и начал отжиматься.Через десять повторений Кевилл сказал:— Достаточно.Но Бравад продолжил.— Я сказал достаточно.Бравад продолжал, причём отжиматься он стал на одной руке.Кевилл оставил его и перешёл к остальным.Оливка отжалась два раза и легла на землю.— Я закончила. — отчиталась она.— Всего два повторения?— Я и сделала два!Иолин вообще не стал отжиматься. Он перевернул тренировочный щит, внимательно осмотрел его с обратной стороны и спросил:— А почему здесь такая странная маркировка «Сделано в Китае»?Кевилл вдохнул.Крольд тем временем уже нашёл где-то огромную корзину яблок и волок ее по земле сокомандникам.Через несколько минут Кевилл обнаружил, что они сидят вокруг корзины и едят.— Мы ещё не закончили тренировку.Бравад перестал жевать.— А сколько ещё?— Три часа.Следующим испытанием была работа с мечом.Кевилл раздал тренировочные клинки и показал базовые приёмы. Бравад держал меч двумя руками и выглядел так, словно собирался рубить дерево, Оливка держала его одной рукой, но лезвие волочилось по земле, Иолин рассматривал гарду и хвалил какой-то баланс, а Крольд к мечу вовсе не подошёл.— Я пацифист и не принимаю оружие как средство решения конфликтов, — отрезал он.Единственным, кто держал оружие правильно, был граф.Кевилл впервые за всё утро удовлетворённо кивнул, однако вскоре Аллен воткнул клинок в землю и вновь приложился к бутылке.Следующим упражнением оказалась отработка ударов по манекенам. Каждому выдали по деревянному противнику, установленному на тяжёлом основании.— Бить нужно в корпус, — объяснил тренер. — Не со всей силы. Ваша задача — отработать технику.Бравад кивнул, замахнулся и ударил. Раздался оглушительный треск, и манекен вместе с основанием ушёл в землю почти по пояс.Бравад оперся обеими ногами в землю и попытался вытащить меч, застрявший в манекене, но он не поддавался. Потянул сильнее и начал раскачивать его из стороны в сторону.— Может, помочь? — спросил Крольд.Манекен наконец качнулся вместе с куском земли.— Ага, — удовлетворённо сказал Бравад. — Почти.Он потянул ещё сильнее, и из земли вырвался огромный комок грязи, но манекен остался на месте.Тем временем Оливка подошла к своему манекену, сделала несколько безрезультатных попыток оторвать меч от земли и, махнув рукой, просто бросила меч на землю.Бравад сходил куда-то и вернулся с лопатой.— Он хорошо копает, — объяснил Крольд недоумевающему рыцарю.Иолин тем временем нашёл на стойке инструкцию по обращению с тренировочными манекенами, развернул лист и начал читать:— «Перед началом тренировки убедитесь, что манекен находится в вертикальном положении, не имеет признаков самопроизвольного движения и не проявляет признаков сознания».— Очень интересно, — сказала Оливка, забрала инструкцию и стала читать дальше:— «При обнаружении второго манекена немедленно определить, какой из них настоящий».— Может быть, один из них злой? — предположил Иолин.— «Не наносить удары после нанесения ударов» — ну здесь всё понятно.Вскоре Крольд принес плед и корзину с бутербродами. Все с радостью заняли места, а сэр Кевилл стоял в отдалении и хмуро смотрел на веселящуюся команду 17, хотя что-то в его лице уже с трудом можно было назвать исключительно хмурым — где-то на самом краю выражения пряталось нечто, отдалённо похожее на смирение, а может быть, даже интерес.К вечеру все успели устать настолько, что даже роскошная комната перестала радовать. Бравад первым забрался под одеяло, Крольд долго раскладывал свои вещи по сундуку, Иолин читал при свете настольной лампы, Оливка сидела на подоконнике и чистила пряжку ремня, а граф Аллен уже нашёл третью бутылку вина и теперь медленно допивал её.— Почему у меня подушка твёрже, чем у Бравада? — возмутился Крольд.— Они одинаковые, ты просто неженка, — ответила Оливка.— А почему тогда у графа две подушки?— Потому что он граф.— Это социальное неравенство.— Сутки назад ты спал на куче соломы!Бравад перевернулся на другой бок.— Я буду спать.— Перестань храпеть.— Я ещё не сплю.— Вот именно. Ты уже храпишь заранее.Крольд обиженно ворочался и то и дело взбивал подушку, Бравад похрапывал, Оливка со скрипом тёрла пряжку, Иолин попросил всех вести себя тише, а граф Аллен прорычал, что в его замке подобное поведение каралось бы изгнанием.— В твоём замке вообще кто-нибудь жил? — спросила Оливка.— Раньше жили.— А потом?— Потом там стало значительно меньше жителей.Наступила короткая пауза.— Потому что все уехали? — уточнил Бравад.— Потому что все умерли, — мрачно ответил Аллен.— Вот опять, — пробормотал Иолин. — Он снова начал.— Что именно?— Трагедию, и перестань смотреть так на подушки.— Не могу, они напоминают мне о жене.— Почему?— Потому что её груди были как эти подушки. Такие же большие и мягкие, — пророкотал граф.Крольд закрыл лицо руками.— Фуууу, — скривилась Оливка.— Ну он по крайней мере не такой противный, как сэр Кевилл, — отметил Иолин.— А зачем ему такие длинные волосы, он похож на женщину!Крольд подтянул колени к груди, устраиваясь поудобнее, — разговор явно обещал быть долгим и приятным.— Чтобы было чем закрывать лицо, когда он снова начнёт рыдать о судьбе, — ответил он и довольно потёр ладони.— Он ими ещё трясёт, — сказала Оливка. — Вот так.Она вскочила с кровати, встала в позу, резко отбросила воображаемые волосы за плечо и одновременно скорбно закатила глаза. Крольд захлопал в ладоши, а Бравад закашлялся от смеха.— А его рост вы заметили? — продолжил Крольд, вытирая выступившие от хохота слёзы. — Он же не человек. Он архитектурное сооружение.— Стоит посреди комнаты и занимает место, — сказал Аллен, со вкусом отхлебнув из бутылки, будто разговор требовал подкрепления. — Я сначала подумал, что нам завезли новый шкаф.— Очень трагичный шкаф, — заметил Бравад и для верности кивнул сам себе, явно гордый удачной шуткой.— С конём и биографией.Крольд тонко захихикал и подполз чуть ближе к центру кровати, чтобы не пропустить ни слова.— А как он ходит, — сказала Оливка, снова вставая и на этот раз важно, неспешно вышагивая по комнате, — будто у него под ногами не пол, а руины его родового поместья.Крольд одобрительно застонал и повалился на подушку, будто не мог больше выносить собственного восторга.— А разговаривает так, будто каждое утро лично встречает смерть и слегка её разочаровывает, — добавил Иолин, садясь ровнее и явно готовясь исполнить номер. Он понизил голос и произнёс, приложив тыльную сторону ладони ко лбу: — «Доброе утро».— «Когда-то я тоже умел радоваться», — подхватил Крольд, старательно изображая скорбную интонацию и прижимая руку к сердцу.— «Но это было до войны», — со вздохом продолжила Оливка, картинно опустившись на край кровати.— «Война закончилась. А для меня — нет. Как и для моей причёски», — мрачно закончил за неё Аллен и для пущего эффекта откинул со лба косматую прядь.Все четверо покатились со смеху, а Крольд стукнул кулаком по матрасу от восторга.— А этот шрам! — отдышавшись, сказала Оливка. — Он как будто сделал его в салоне красоты, а потом три года репетировал историю к нему.— Конечно, — подхватил Крольд, садясь на колени и входя во вкус. — У приличных людей шрамы всё портят, а у него всё украшают, потому что он лично отобрал угол освещения.— Его шрам как бы рекламирует его, — продолжил Иолин, — «Получен в страшную ночь, о которой я не рассказываю, но расскажу трижды за вечер».— А потом обязательно расскажет, — со знанием дела кивнул Бравад.— Часа на три, — уточнила Оливка, загибая палец.— С подробностями о дожде, — загнул второй палец Крольд.— И о коне, — подхватил Иолин.— И минутой молчания в середине, для драматургии, — заключил Аллен и торжественно поднял бутылку, будто произносил тост.— А если спросить его, который час? — спросил Крольд, уже давясь смехом заранее.Аллен важно прочистил горло, слез с кровати, встал в позу и произнёс низким голосом, глядя куда-то вдаль:— «Эти часы подарила мне женщина, которую я любил, но она умерла. Сейчас без пятнадцати семь».Комнату разнёс дружный хохот. Бравад так смеялся, что едва не свалился с кровати, а Крольд зажимал себе рот подушкой, чтобы не было слышно на весь коридор.Отдышавшись, Бравад высунулся из-под одеяла.— А он вообще-то красивый.— Это компенсация, — со знанием дела предположил Иолин.— Компенсация чего?— Отсутствия личности. А вот лицо повышенной сложности.Все одобрительно загудели и даже поаплодировали, а Крольд с явным сожалением откинулся на подушку, будто закончился слишком короткий и слишком приятный спектакль.— Завтра продолжим его обсуждать? — с надеждой спросила Оливка.— Конечно! Материала на весь турнир хватит.— Он обязательно даст повод, — сказал граф.— Спокойной ночи, ребята, — промурлыкал Крольд.— Добрых снов, — пожелал Иолин.Оливка счастливо улыбнулась.Рано утром сэр Кевилл повёл команду номер семнадцать к стадиону. Он шёл впереди мрачно и величественно, алый плащ развевался за его спиной.Команда плелась следом, стараясь держаться от него на некотором расстоянии, поскольку рыцарь с самого утра пребывал в особенно тяжёлом расположении духа и явно не нуждался в свидетелях своих страданий. Это, впрочем, совершенно не мешало команде тихо переговариваться и давиться смехом.Крольд фыркнул и немедленно сделал вид, что кашляет, когда Кевилл обернулся. Иолин прикрыл рот ладонью, однако плечи у него продолжали подозрительно подрагивать.Сэр Кевилл ничего не сказал, только ещё сильнее нахмурился чёрными изящными бровями.Перед ними постепенно вырастали каменные стены стадиона, над которыми уже развевались сотни разноцветных знамён. С каждой минутой становилось всё громче: доносился гул многочисленной толпы, периодически взрывавшийся криками, свистом и дружным скандированием имён фаворитов. Где-то в вышине трубили фанфары, барабаны отбивали торжественный ритм, а над главным входом висела огромная растяжка: «КОРОЛЕВСКИЙ ТУРНИР — ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ТРАДИЦИИ, СЛАВЫ И ПОЧЁТНОЙ СМЕРТИ».У входа стояли торговцы, продававшие флажки команд, деревянные мечи для детей, пирожки с эмблемой турнира и маленькие глиняные фигурки наиболее популярных участников. Особенно хорошо, судя по размерам очереди, расходились фигурки «Победителей». На одной из лавок уже продавались кружки с надписью «Я БОЛЕЮ ЗА ПОБЕДИТЕЛЕЙ», а рядом седой мужчина предлагал публике ставки на первых погибших.— Ничего себе, — прошептал Бравад.Внутри оказалось ещё громче. Трибуны поднимались вокруг огромной арены несколькими ярусами, на каждой висели флаги, гербы и портреты участников. Над полем возвышалась королевская ложа, украшенная золотом и алыми тканями, а напротив неё располагалась огромная табличка с номерами команд и местами для очков. Вокруг арены стояли судейские столы, медицинские палатки, стойки с оружием и несколько закрытых клеток, из которых доносилось недовольное рычание.На поле уже разминались участники. Кто-то тренировался с мечом, кто-то растягивался, кто-то демонстративно разминал мышцы перед публикой.Когда команда номер семнадцать появилась на арене, часть зрителей встретила её вежливым любопытством, но стоило сэру Кевиллу встать рядом — толпа разразилась восторженными криками.Рыцарь остановился и повернулся к своим подопечным.— Что бы ни происходило на арене, вы должны сохранять достоинство.К ним подбежал парень, за лентой шапки у него была карточка с надписью «Пресса».— Сэр Кевилл, пару слов о вашей команде.Рыцарь тяжело вздохнул и откинул тёмную слегка вьющуюся прядь со лба:— Я не привык к громким словам, — сказал он.Оливка прикрыла рот рукой и шепнула Иолину:— Ну конечно не привык.— Сэр Кевилл, не могли бы вы представить участников?— Это Оливка, граф Аллен, Иолин, Крольд и Бравад.Парень с карточкой быстро заскрипел пером по пергаменту.— Неужели сам граф Аллен? — не отрываясь от письма, воскликнул он.— Да, это он, то есть я, — прохрипел граф, успевший плотно заправиться шампанским.— А я Иолин, — поднял руку Иолин, — я студент, а это мой добрый друг Бравад.Бравад широко улыбнулся и помахал ручищей.— Меня зовут Крольд, я родился…— Да вы девушка! — перебил Крольда журналист и бросился к Оливке. — Первая дама на турнире.— Так точно, — отсалютовала Оливка.Рыцарь обернулся на неё, словно впервые увидел.— Поразительно, — взвизгнул репортёр, — срочно в номер.Затем раздался оглушительный удар барабана.На центральной площадке появились помощники распорядителя в парадных костюмах, за ними вынесли знамёна королевства, а затем трубы возвестили о прибытии королевской семьи.Толпа взревела.На трибунах взметнулись тысячи флажков, кто-то выпустил в воздух стаю белых голубей, один из которых тут же врезался в голову придворного музыканта, но тот продолжил играть, не желая портить торжественность момента.Над ареной вспыхнула огромная надпись:**«КОЛИЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ: 85»**Иолин что-то считал на пальцах и кивнул.Ниже появилась другая:**«ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО ПОГИБШИХ: 78–79»**Он снова произвёл подсчёты.— Иолин, — шепнул Бравад, — а что обозначает чёрточка между 78 и 79?— Наука называет это статистической погрешностью.Бравад закивал.На центральную площадку вышел распорядитель турнира — тот самый дородный мужчина, который накануне встречал их у замка. Теперь на нём был парадный мундир, украшенный золотыми шнурами, медалями и большим количеством знаков отличия.— Если он уронит свой клифт, то на другом конце королевства будет землетрясение, — сказала Оливка.Распорядитель поднял руку, и над ареной постепенно стих гул.— Дамы и господа! Участники королевского турнира! От имени его величества приветствую вас на двадцатом ежегодном состязании лучших воинов и прочих!Толпа одобрительно загудела.— Прежде чем начнутся соревнования, я обязан ознакомить вас с основными правилами. Прошу внимательно слушать, поскольку незнание правил не освобождает от их соблюдения, а смерть в результате их незнания не освобождает от обязанности соблюдать их после смерти.Крольд нахмурился.— Что?— Тише, — шикнула Оливка.Распорядитель раскрыл огромный свиток.— Турнир состоит из командных и индивидуальных испытаний. Каждая команда имеет право отказаться от любого испытания до его начала. Отказ не считается нарушением, однако баллы за участие в этом случае не начисляются.Зрители загудели, и по трибунам прошла волна.— Теперь несколько слов непосредственно о порядке проведения испытаний. В этом году королевская комиссия внесла в регламент небольшое изменение, направленное на повышение зрелищности и сохранение элемента неожиданности. За моей спиной вы видите наименования испытаний:За спиной распорядителя и вправду вспыхнул экран:Цветочек, Кровавая жатва, Смертоносный ураган, Летняя прогулка, Проклятье колдуна, Утренняя роса…— Не так страшно, как казалось, — рассудил Иолин.Граф только прорычал в ответ что-то не совсем разборчивое.— Некоторые дисциплины оцениваются до ста баллов. Победа в них может полностью изменить положение команды в турнирной таблице, — объяснил распорядитель. — Команды обязаны соблюдать установленную форму, являться к месту проведения испытания вовремя и не предпринимать попыток подкупа судей, организаторов, драконов, волшебников, членов королевской семьи и других лиц, чьё влияние может повлиять на результаты соревнования.На последних словах он сделал короткую паузу.— Впрочем, в прошлом году было принято решение разрешить умеренное влияние на судей.— Что значит умеренное? — спросил Иолин.— Не более трёх золотых за один спорный момент.Распорядитель свернул один свиток и развернул другой.— Теперь о порядке определения победителя. Команда, набравшая наибольшее количество баллов по завершении всех испытаний, получает титул победителя королевского турнира, денежную награду, земельное владение, право на службу при дворе и возможность выбрать одну из наград, предусмотренных специальным королевским указом. И последнее. В случае спорных ситуаций окончательное решение принимает главный судья турнира.На возвышении за отдельным столом сидели семь судей. Шесть выглядели вполне бодрыми. Седьмой спал, положив голову на стол.Иолин поднял руку.Распорядитель заметил его и тяжело вздохнул — уже почти с той особенной, знакомой обречённостью, с какой встречают не досадную помеху, а нечто вроде ежедневной, привычной погоды.— Да, команда 17?— А кто главный судья?Распорядитель указал на человека, сидевшего в центре судейской трибуны.— Канцлер Лидо.Послышались многочисленные плевки.А с трибуны раздался женский вопль:— Сэр Кевилл, я люблю вас!Рыцарь присел на одно колено и благодарно склонил прекрасную голову.Распорядитель свернул свитки и откланялся.Сэр Кевилл некоторое время молча смотрел на Оливку, затем подошёл к ней и с лёгким поклоном протянул ей руку.— Миледи, позвольте сопроводить вас.— Чево? — растерялась Оливка.— Вы видели? Наш благородный тренер не сразу понял, что Оливка — женщина, — захихикал Крольд.— Не вини его, он был занят своими трагедиями, — сказал Иолин.— Тоже мне трагедии, — заворчал граф.Рыцарь вздохнул:— Вообще-то я всё слышу. Идём. Вам предстоит выбрать первое испытание.