Дочь от дракона

У меня все упало после его слов, но, когда в трубке раздались короткие гудки, на меня накатила паническая атака. Я прислонилась к стене, чувствуя, как по спине бежит холодный пот, а сердце бухает в ушах, как басы в ночном клубе.

— Мам! Ма-а-а-амочка!

Голос Ким выдернул меня из цепких объятий страха, в которые я погрузилась.

— Да, солнышко? Что такое? Опять животик болит?

Таблетка вроде бы помогла, но я уже не знала, чего ждать дальше.

— А с кем я сегодня буду, когда ты уедешь?

Мне надо было найти няню. Надо было, но Элла всегда радовалась, когда я оставляла у нее Ким, а еще больше радовался Мэй. Они были одного возраста и занимали себя сами, пока Элла нянчилась с восьмимесячной Анджелой. Ее муж целыми днями работал, поэтому сегодня у нее детей забрала свекровь. Как сказала мне успевшая позвонить с утра Элла: «С такой недовольной физиономией, как будто я ее крысят с улицы попросила приютить на пару-тройку дней, а не внуков». Еще и умудрилась на нее наехать, что та только и делает, что дома сидит, а ее сын горбатится на работе. Теперь вот и детьми еще не хочет заниматься.

— Что у людей в голове?! — ужаснулась я.

— Говномякиш.

— Говномякиш, — эхом повторила я комментарий Эл.

— Говномякиш! — радостно воскликнула сидящая рядом Ким.

О господи.

— Зайка, пожалуйста, не повторяй это слово.

— Почему?

— Оно нехорошее.

Как бы там ни было, я закрутилась с этой судебной суетой, встречами с адвокатом, и, естественно, няню не нашла. О том, чтобы найти ее за полчаса, и речи не шло. Да, в сети встречались предложения посидеть с ребенком экстренно, но я даже в мыслях представить не могла, что откликаюсь на такое. Я никогда не доверю Ким малознакомой женщине без предварительной мало-мальски обстоятельной беседы. На которую у меня сейчас нет времени.

Что делать? Что же мне делать?!

Решение пришло спонтанно. Наш магазин был отдельно стоящим бутиком в галерее, с достаточно просторным помещением для персонала. Если я договорюсь со старшим продавцом, Ким сможет посидеть внутри, а я между работой сегодня выберу несколько анкет нянь и попробую побеседовать с ними после работы.

Да, это конечно совершеннейшее безумие, но может сработать. Тем более что у меня и выбора особого нет: мои родители ясно дали понять, что я могу обратиться к ним только если умерла. И то не факт.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если кто-то об этом узнает? — спросила Габи. — Меня могут уволить! У нас элитный бутик, а не забегаловка с помадой за двадцать тран*.

— Никто не узнает, — пообещала я. — Ким будет сидеть тихо, а вечером, после закрытия, мы уйдем. Я бы не просила, но у меня безвыходное положение, Габи. Ты же сама знаешь.

О том, что случилось, с подачи Махерда на работе все были в курсе.

— Ну не знаю…

— Я заплачу. Половину тарифа моей смены.

— М-м-м… ладно. Тебе повезло, что Тарин сегодня не будет.

— Как не будет?

— Ну вот так. Она отпросилась, и Махерд ее отпустил.

— Она же раз десять за последний месяц брала отгулы?

— Ну-у-у… в общем, приезжай. Но работы сегодня будет много, учти.

Мы работали в самом центре, и на смене нас всегда было трое. А еще через недельку-другую станет шестеро, потому что перед Новым годом начнется такая суета… Завтра привезут дорогущие адвент-календари, «Эггар» вот-вот представит новую коллекцию, не говоря уже о всеобщем подарочном настроении. Только за подарочными сертификатами будут приезжать сотнями — в основном, личные ассистенты боссов или курьеры.

— Ким, малыш, сегодня ты поедешь на работу вместе со мной.

— С тобой? — Дочь радостно подскочила. — Ура!

— Пойдем собираться, малыш, мы уже опаздываем. Как твой животик?

— Уже не болит!

— Я рада!

Я быстро побежала к шкафу, чтобы помочь дочке переодеться. Оставалось надеяться, что все пройдет гладко, и я сумею сегодня найти няню.

Найду. Обязательно.

Просто не могу не найти.

* Денежная единица

Глава 6

— Хорошего дня! — попрощалась я с покупательницей и, когда она вышла, кивнула Габи. — Я на минутку. Посмотрю, как там Ким.

— Давай, только быстро. Нам еще надо разложить образцы новой коллекции «Эггар».

Для них в центре уже стоял промостол, накрытый струящийся шелковой тканью, с россыпью страз «Валлари». Нам предстояло разложить сэмплы и рассказывать всем, кто заинтересуется, какие новинки их ожидают в самом скором времени.

Я заглянула к Ким: она сидела на удобном диванчике и смотрела мультики в наушниках. Заметив меня, дочка засияла, и я ей улыбнулась. Что ж, похоже, все хорошо. Сейчас сделаем все с образцами, потом, возможно, получится посмотреть анкеты нянь.

Я вернулась в зал, где снова никого не было. На улице шел густой снег, первый в этом году, и, вероятно из-за погоды покупателей сегодня было мало. Так что мне повезло. Напряжение начинало понемногу отпускать, а уютная, почти домашняя атмосфера внутри позволяла чувствовать себя еще спокойнее.

Я привыкла здесь работать, буквально неделю назад дизайнеры нарядили и поставили красивую елку, сверкающую россыпью золота и платины и искрящуюся неброскими огоньками гирлянд. Несмотря на то, что коробки-подарки под ней были макетами, это все равно создавало праздничное настроение.

Воздух был пропитан едва уловимым ароматом прозрачных цитрусовых нот и дорогих древесных аккордов. Тонкие тени от подвесных ламп мягко падали на мраморный пол, а украшенные витрины мерцали. Косметика не просто стояла на полках — она была выставлена так, словно каждый крем, каждая помада, каждая эссенция рассказывает свою тихую историю о коже, красоте и удовольствии.

Это была основа, наш маркетолог говорил, что бутик должен ощущаться не магазином, а пространством, где красота становится ритуалом. Где ты поднимаешь крышку баночки — и слышишь почти неуловимое «дыхание» роскоши. Где каждая деталь: от тяжелых золотистых крышек до тонких матовых коробочек — говорит о том, что здесь царит изысканность.

«Это должно заставлять посетителя захотеть остаться как можно дольше. Но даже когда он выходит, он ловит себя на мысли, что воздух внутри был другой — тоньше, изысканнее, красивее. Что часть этого он унес с собой».

Мы с Габи закончили ближе к обеду, и я решила снова заглянуть к Ким. А когда заглянула, пришла в ужас: дочери в комнате для персонала не было.

— Ким! — позвала я в слабой надежде на то, что она все еще здесь, просто где-то спряталась.

Но, разумеется, мне никто не ответил. Шкаф оказался пуст, в смысле, Ким там не сидела. Галерея бутиков соединялась теплым крытым переходом, поэтому мы не закрывали двери в рабочее время, и у меня потемнело в глазах. Видимо, пока мы занимались выкладкой, Ким проскользнула мимо нас в коридор. Куда она убежала? Где ее сейчас искать?

— Габи, — хрипло сказала я, возвращаясь. — Ким пропала. Ее нигде нет…

— Ну только этого не хватало!.. Ой, подожди. Объявление от Махерда. Прикинь, у нас сегодня почти никого нет, потому что галерею перекрыли. Дайлин Тайн скоро приедет на шоппинг.

Изо всего, что она говорила, я выхватила только Дайлин Танн — будущую первую леди, о которой я старательно ничего не хотела знать, а еще…

— Галерею перекрыли! — радостно воскликнула я. — Значит, она не могла никуда выйти!

Габи закатила глаза. Высокая, темноволосая и смуглокожая, она сама была как ходячая реклама этого бутика.

— Я сейчас…

— Подожди. Лорен, я тебя еще никуда не отпускала. — Она пресекла мое возражение взмахом руки. — Во-первых, как ты сама сказала, никуда твоя малявка не денется. А во-вторых, дорогая, что я тут буду делать, если Дайлин завалится сюда с телохранителями? Нас должно быть двое!

— Нас должно быть двое на случай, если зайдет кто-то еще. Насколько я поняла, никто не зайдет…

— Умная, да? Я тут одна по залу бегать буду, собирать для нее все?

— А я должна спокойно сидеть, если моя дочь неизвестно где?!

— Твоей дочери тут вообще не должно быть!

В этот момент из галереи донеслись чьи-то возбужденные голоса, и я бросилась туда, забыв обо всем. Вылетела в коридор как раз в тот момент, когда…

— Ты чего такая злая, как будто тебе вибратор в ухо засунули?

Картина маслом оказалась слишком даже для меня.

Дайлин Танн в роскошной шубе, облитой соком. С искаженным от ярости лицом.

Рядом с будущей первой леди Ким, которая выдала то, от чего подвисли даже телохранители.

И Аларден. С какой-то радости Аларден тоже с ней.

Сегодня выходной, мелькает запоздалая мысль. Просто когда работаешь в таком графике, путаешься в днях недели. Почему-то я думала, что сегодня последний рабочий день… для тех, у кого пятидневка.

— Чья это девочка? — спрашивает он, пронзая меня пристальным взглядом.

Но я даже не успеваю ответить:

— Ма-а-ам! — выдает Ким, бросаясь ко мне. — Я нашла его! Я нашла нашего папу!

Глава 7

— Папу? — ахаю я, когда дочь врезается в меня и обнимает за колени.

В моей голове крутятся сотни вопросов, но самый главный из них: «Как?! Как она узнала, что Аларден ее папа?» Кажется, этот вопрос отпечатывается на моем лице шоком. Потому что вся эта ситуация будто из какого-то странного сюрреалистичного сна. То ли сказки, то ли кошмара, потому что какова вероятность, что Аларден Алденхарт окажется возле нашего бутика, да еще и в мою смену? А какой шанс, что в этот день я возьму с собой на работу Ким, и дочь обольет соком Дайлин Танн? Ноль целых и ноль десятых.

Но Дайлин Танн в соке. Аларден в ярости. Я в шоке. Все в ступоре. Одна Ким счастлива, потому что наконец-то нашла отца.

Не жизнь, а сцена из какой-то комедии. Или, скорее, трагикомедии, потому что, когда мы с Аларденом столкнулись взглядами, его брови взлетели вверх.

Он меня узнал.

А его:

— Лорен? — только подтвердило это.

Я не знала, сколько у него было женщин до или после меня: его пресс-служба работала замечательно, и Аларден не был замешан ни в одном скандале. Поэтому официально рядом с ним была Дайлин и только она. Но мои розовые очки давно разбились: я прекрасно понимаю, что проходной секс со мной — не единственный случай в его жизни. Хотя какое возможно? Сто процентов, я одна из многих. Тем невероятнее то, что он помнит меня и мое имя.

— Ты ее знаешь? — шипит Дайлин.

— Да, — отрезает Алларден и подходит ко мне. То есть, к нам с Ким.

Я уже и забыла, каково это — чувствовать себя рядом с ним. Аларден высокий и широкий в плечах и возвышается даже над своими телохранителями. Что уж говорить обо мне? Я со своим средним ростом едва достаю ему до плеча. От одного его взгляда по моему телу прокатываются сначала мурашки, а затем их догоняет жаркая волна, потому что, как бы я этого ни хотела, у меня не получается забыть ту ночь. Моя первая ночь с мужчиной, перевернувшая всю мою жизнь. Изменившая ее целиком и полностью. Разрушившая все мои планы и мечты.

У меня было целых четыре года, чтобы подумать об этом. Я солгу, если скажу, что ни разу не называла себя идиоткой, глядя в зеркало. В минуты отчаяния, когда дико уставала, пытаясь совместить уход за младенцем и конскую работу, я думала, что у меня, наверное, было не в порядке с головой, если я поставила под удар свое будущее ради единственной ночи с мужчиной. Что это все были гормоны. Минутное помешательство!

Но сейчас, когда Аларден остановился в шаге от нас с Ким, закрыв меня от Дайлин, от своего сопровождения, от всего мира… Я поняла, что это помешательство вернулось. Куда бы он ни пошел, за ним следовала аура властности, он был самым могущественным мужчиной в стране, если не в целом мире. Его взгляд, его правильные черты лица, вся его мужественность вышибали из меня дыхание, способность здраво мыслить и сопротивляться его магнетическому обаянию. Меня по-прежнему притягивало к нему. Несмотря на все то, что я по его милости пережила. Чего лишилась.

— Папа? — повторил он. Его голос глубокий, низкий и властный перетряхнул меня всю. Этим голосом он когда-то приказывал мне снять с себя одежду, и говорил много грязных, невероятно возбуждающих вещей. Но вместе с тем сейчас он вышиб меня в реальность, в которой я не сообщила отцу моей крошки о ее существовании. — У тебя есть дочь?

Кажется, сейчас я вцепилась в плечики Ким, как в единственный якорь.

В голове забилась единственная мысль: Аларден сказал «у тебя», а не «у меня», это плюс.

Но разве Ким остановишь? Дочь заявляла, что мечтает найти отца с тех пор, как научилась более-менее связно говорить.

— Не ты, — отвечает она Алардену и бесцеремонно тыкает пальчиком в одного из телохранителей Дайлин, высокого шатена со светлыми глазами. — Он мой папа!

Мы с этим мужчиной впервые друг друга видим, но он явно профи, раз у него глаза нормальные, а не квадратные после откровений Кимберли.

Я присаживаюсь рядом с дочерью и спрашиваю:

— Зайка, с чего ты взяла, что это твой папа?

— Потому что он сказал, что он дракон! — сияет улыбкой Ким. — Значит, он мой папа!

Пока у меня пропал дар речи, Аларден опустился тоже и посмотрел Кимберли в глаза:

— Как тебя зовут?

— Ким, — ответила она, насупившись.

— А меня Ал. Скажи, Ким, ты же не думала, что в мире существует всего лишь один дракон?

Глава 8

Упрямое выражение на лице моей дочери вмиг сменилось растерянностью. Она посмотрела на Алардена, после перевела взгляд на телохранителя, скользнула глазами на застывшую, все еще злую и в испачканной шубе Дайлин.

— Не один? — пробормотала она настолько расстроенно, что мне захотелось немедленно сжать ее в объятиях и спрятать от всего мира. Я понимала, что не смогу защитить ее от всех жизненных невзгод, но разочарование Ким каждый раз ощущалось как собственное.

— Конечно, — кивнул Аларден. — Вопрос в другом: откуда ты знаешь о существовании драконов?

Мне бы пресечь их разговор прямо сейчас, но от нервов у меня, кажется, пропал дар речи. В горле пересохло настолько, что я не могу вытолкнуть из себя ни слова. Присутствие Алардена, его близость, будто меня парализовали. Умом я понимаю, что Алденхарт не может догадаться, что Кимберли его дочь, он же не гадалка! Но…

Взгляд Алардена словно пронзает меня насквозь, заставляя вспоминать и переживать раз за разом наше прошлое, в котором я на одну ночь была его и только его.

— Из мультика. — Голос Кимберли доносится до меня словно сквозь вату, которую мне от души напихали в уши. — А потом у меня был сон. В нем был папа, и он был дракон.

Сон — дракон. Прямо детский стишок!

— И ты его не видела, Ким?

— Не видела, — грустно призналась дочь. — Но я знала, что однажды его найду. Потому что драконы должны держаться вместе.

— Согласен, — Аларден ответил Кимберли, но почему-то посмотрел на меня, и взгляд этот был обжигающим. Если не сказать, испепеляющим. Правда, останься мы наедине, я бы заявила ему, что испепелять во мне больше нечего. Он справился с этим в прошлый раз. Только сейчас, стоя перед ним, я осознала, насколько ошибалась по поводу своих чувств. Их во мне осталось столько, что я могла сжечь здесь все вокруг. Алардену хватило взгляда, чтобы воскресить все это во мне. А если бы он ко мне прикоснулся…

О чем я вообще думаю?!

Если бы не одержимость Ким драконами и поиском отца, может, всего этого не было бы!

— Откуда ты столько знаешь о нас? О драконах? — деловито поинтересовалась моя егоза.

— Я тоже дракон, — признается Аларден, и это уже не влезает ни в какие ворота.

— Мистер Алденхарт, — ко мне возвращается голос, и в нем прорывается все мое возмущение. — Я прошу прощения за свою дочь. Ким бывает… слишком активной.

Слишком. Потому что к списку ее «преступлений» сегодня добавились сквернословие и вандализм. Обтекающая во всех смыслах будущая первая леди маячит за спиной Алардена, и выражение лица у нее убийственное. Дайлин не просто невеста Алденхарта — она первая красавица, икона стиля с телом модели, безупречной кожей и идеальными манерами. Темные густые волосы, раскосые глаза, четко очерченные скулы… Ей все время поют дифирамбы во всех журналах и пабликах. Но ярость никому не идет, даже Дайлин. А она даже не скрывает, что злится. Да и перед кем ее скрывать: в широком коридоре только мы и телохранители.

Но Алардена, кажется, мало интересует ее эмоции или мнение. Центр его внимания сейчас — моя дочь. Его дочь. Наша…

— Тогда ты знаешь других драконов? — пошла в атаку Ким.

Я выдохнула воздух со свистом и подхватила Кимберли на руки.

— Ким, что я тебе говорила про тайну?

— Не делиться с теми, кто не в курсе, — закивала дочь и ткнула пальчиком в поднявшегося и выросшего над нами Алденхарта. — Но он в курсе! Спроси у других драконов, они не теряли дочь? Или ребенка? Мой папа может не знать, что у него есть именно я.

— Спрошу, — обещает Аларден, и мне хочется пнуть его побольнее, потому что он так легко врет Ким, что мне заранее жаль ее разбитых надежд. Она же будет ждать! Но вместе с тем это единственный способ хоть немного ее утихомирить. — Сколько ей?

Мне тоже хочется солгать, но дочь ответила первой:

— Три года и четыре месяца.

Она уже приняла его в свою «стаю», поэтому мягко ему улыбается. Надо провести с ней беседу, чтобы не доверяла незнакомцам. Даже если они представляются драконами. Особенно если они представляются драконами!

— Три года, говоришь? — Аларден вскинул брови, но от дальнейших вопросов меня спасла подошедшая Дайлин.

— Аларден, — она взяла его под локоть и напомнила: — Нам пора.

Мне не хочется перед ней извиняться. Я бы сама ей на голову горшок из-под цветка надела. Потому что она может касаться его, а я нет. Потому что он ее. Но существуют общественные нормы, а еще мне меньше всего сейчас, перед судом, нужны неприятности. Ни от Дайлин, ни тем более от Алденхарта.

— Я прошу прощения за свою дочь, мисс Танн. И возмещу весь ущерб, который она нанесла.

— Не стоит, — будущая первая леди улыбнулась краешком губ. — Я все понимаю, она просто ребенок.

В темном взгляде Дайлин я читаю, что мне повезло. Но это ощущение возникает у меня всего лишь на мгновение, после Дайлин Танн вновь становится Дайлин Танн с экранов и обложек журналов.

— Спасибо, — пробормотала я. — Хорошего дня.

— До встречи, Лорен, — ударило мне холодное в спину. Я только сильнее прижала к себе дочь и сбежала в сторону бутика. Мысленно умоляя высшие силы о том, чтобы новой встречи, о которой говорил Аларден, никогда не случилось.

Глава 9

Встреча с Аларденом меня замотивировала так, что я сделала тройную норму продаж, после того как галерею открыли. В перерывах между этим нашла четверых претенденток на должность няни, а вечером провела все четыре собеседования, и, к счастью, с одной из женщин мы договорились. Пожилая, она искренне любила детей, а еще ей удалось найти общий язык с Ким, с которой в принципе было достаточно сложно его найти. Нет, она не была трудным ребенком, но ее дерзость и прямолинейность многих повергали в шок.

Мы договорились, что Рада приступит к работе завтра же утром, ее не смущало то, что надо оставаться допоздна (она жила в нашем районе), а это значило, что я могу выдохнуть по поводу смен.

Хотя бы по поводу этого.

Но… в моем случае, видимо, окончательно выдохнуть не получится. Я не могла избавиться от тяжелого пристального взгляда Алардена, скользящего по моему телу в воспоминаниях. Сейчас в воспоминаниях. Потому что…

Я отлично помнила, каким он был тогда, в прошлом, когда я впервые его увидела. Таким же он был и сегодня, ничего не изменилось. Когда мы впервые встретились, этот его взгляд словно сказал: «Я тебя трахну». И он сдержал обещание.

В прошлом.

Надеюсь, в настоящем это были всего лишь отголоски того, что я чувствовала тогда.

Но Аларден Алденхарт — он как спичка, а я в его присутствии как бутылка с зажигательной смесью. Да, все эти годы мне казалось, что я погасла. Я не ходила ни на одно свидание, я вообще не смотрела на мужчин, просто потому что они мне были не интересны. Да, у меня не было времени, но у меня не было и желания. Желания как такового вообще, я не залипала на крепкие мужские фигуры, на заинтересованные взгляды, я не чувствовала в себе потребности быть с мужчиной.

Мне казалось, что это навсегда, но вот появляется он — и…

Там, в коридоре галереи со мной была Ким, поэтому я не смогла как следует проникнуться этим чувством. Сейчас же я ощутила его сполна. Его даже не было рядом, он остался в своем мире роскоши, власти и силы, но волоски у меня на коже стояли дыбом в моей простенькой квартире-студии, пока я стояла у окна в темноте и смотрела на сменяющую друг друга неоновую рекламу на ближайшей высотке.

О чем я вообще думаю?

Второй раз за день меня посещает эта мысль, а потом я мысленно отвешиваю себе пощечину. Я и он — между нами еще в прошлом была пропасть. Сейчас это просто Бездна. Бездна, которую не преодолеет даже тот самый дракон, о которых так любит говорить Ким.

А он тоже хорош!

Подыграть ребенку, чтобы показаться таким чудесным на глазах избирателей — это одно. Но что это вообще было там, в пустынном коридоре?

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, провожу ладонью по обнаженной коже руки, и чувствую себя совершенно, невыносимо, нереально возбужденной.

Мне пора спать, но сна нет ни в одном глазу, я разворачиваюсь спиной к городу и смотрю на сладко сопящую Ким. Вот уж кто точно счастлива, сегодня отхватила сразу двух «драконов». Когда я думаю о ней, во мне рождаются совершенно иные мысли. Например, что я никому ее не отдам — уж точно не этим продажным уродам из соцопеки. Пусть только попробуют ее у меня забрать, тогда узнают, что драконы существуют на самом деле!

Этот настрой во мне боевой настолько, что он определенно понравился бы моему адвокату. Она всегда говорила, что мне не хватает уверенности в себе, ну так вот, завтра мы с ней пообщаемся, и я…

Звук, который раздается в моей квартире, ни на что не похож. Хотя наверное в кино так звучал бы выстрел или взрыв под водой. У меня закладывает уши, а в следующий момент в моей квартире уже непонятные люди, похожие на группу захвата. Я не успеваю даже пискнуть, как мне в шею прилетает укол, и сквозь какой-то нереальный оживший кошмар я оседаю на руки одного из них, пока второй поднимает на руки Ким.

Мое пробуждение оказывается быстрым — по крайней мере, мне кажется, что прошла минута или около того. На самом же деле я понятия не имею, сколько, и я вскакиваю с дивана, на котором лежу… чтобы наткнуться взглядом на Алардена. Он стоит напротив меня, сложив руки на груди, рубашка подчеркивает его широченные плечи и накаченные бицепсы.

— Ничего не хочешь мне сказать, Лорен?

— Что… — После случившегося голос еще не особо меня слушается. — Где Ким?

— Моя Ким у себя в комнате. — Он шагает ко мне вплотную, и от исходящего от него гнева у меня начинает кружиться голова.

— Она не…

— Не смей мне лгать. Ты скрыла от меня дочь. Тест ДНК делается очень быстро.

Если ты Аларден Алденхарт — да. Я уверена. Меня накрывает липкой жуткой паникой. С которой я пытаюсь справиться, вспоминая слова адвоката про мужчин, которые не особо радуются появлению детей, а еще про Эллу, которая говорит, что я могу пойти к прессе со всей этой историей, оставшейся в прошлом, но… глядя ему в глаза, я понимаю, что я не могу. Он — власть и сила этого мира, в Фаэрхвейне он даже сейчас тот, кого слушают больше президента.

— Так что, Лорен? Тебе есть что сказать?

— Зачем она тебе? — вырывается у меня. — Это мой ребенок, я вполне успешно справлялась, и я не собиралась никогда говорить о том, что она…

— Моя дочь, я понял. Вот только тебе бы все равно пришлось. — Он стоит так близко, что жар его тела невольно передается и мне. Неестественный жар. У него температура, что ли? — Потому что у тебя дочь от дракона, Лорен. И с этим ты точно не справишься.

Глава 10

Звук, который я издаю, меньше всего напоминает смех. Это нечто каркающее и шипящее одновременно, словно в кипящее на сковороде масло плеснули воды. Но события последних дней, очевидно, окончательно свели меня с ума, потому что они своей тяжестью наваливаются мне на плечи. Все это настолько слишком, что у меня уже начались слуховые галлюцинации. Потому что я не могла услышать то, что услышала.

Не могла.

— Дочь от… дракона?! — выдыхаю я, уставившись на Алардена во все глаза. Хотя, кажется, я погорячилась насчет того, что у меня плохо со слухом. У меня еще и со зрением не очень, ведь я не должна видеть Алденхарта. Наши орбиты вообще не должны были соприкоснуться.

Но они соприкоснулись.

И не один раз. Не просто соприкоснулись, столкнулись на огромной космической скорости!

И я тогда еле осталась цела, а теперь…