Дочь от дракона

— Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей, — заявила она беззастенчиво, а у меня дрогнула руку, и вилка улетела на пол.

Потому что своими словами Ким словно вскрыла глубокую рану в моей груди. Я всегда считала, что мы с ней уже настоящая семья. Пусть даже у нее нет папы, как у большинства других детей, но есть мама, которая любит ее больше жизни и старается сделать ее самой счастливой девочкой во Вселенной.

Как же так получилось, что моя дочь все время была несчастлива?

— Прошу прощения, — я подняла вилку и убежала с ней на кухню.

Я должна была следить за дочерью.

Я должна была следить за Алденхартом, хотя понимала, что он не собирается ее обижать. Но все же…

Я должна была контролировать то, что он ей говорит.

Он пригрозил мне, чтобы я не настраивала Ким против него. Но он вполне способен настроить ее против меня. Убедить мою крошку в том, что я плохая мать.

Он способен на все.

Поэтому я возвращаюсь в столовую с чистой вилкой и на этот раз натыкаюсь на драконий взгляд. Для разнообразия изучающий. Словно Аларден только что меня заметил и пытается понять, что со мной делать. Он сам притащил меня в свой пентхаус, но для него я незваная гостья, для которой нет лишнего стула. Хотя стульев в его доме более чем достаточно…

— Что я пропустила? — спрашиваю я, занимая свое место рядом с Ким.

— Папа хочет, чтобы мы жили с ним! — заявляет дочь с горящими от восторга глазами.

— Мы? — уточняю я у Алардена. — Вдвоем?

— Если твоя мама захочет переехать, — подтверждает он.

Его взгляд словно говорит: «Одна твоя подпись, и ты будешь свободна и от прошлого, и от меня».

— Давай переедем, мам, — Кимберли складывает ладошки на груди и умоляюще смотрит на меня. — У нас маленькая квартира, с папой мы там не поместимся.

— Это очень важный шаг для нас, солнышко. Нам стоит все обсудить с твоим… папой. Наедине.

Алденхарт поднимается из-за стола.

— Тебе принесут мороженое, Ким, — говорит он. — Гейла присмотрит за тобой, а затем я вернусь и расскажу тебе про драконов.

Меня царапнуло это «вернусь», потому что он не сказал: «Вернемся». Но я решила пока к словам не цепляться и проследовала за Аларденом в его кабинет.

Глава 19

Домашний кабинет Алардена располагался на втором этаже его пентхауса, и когда мы вошли, у меня создалось ощущение, что стекло почти касается неба. Панорамные окна во всю стену смотрели на город с высоты, от которой перехватывало дыхание: реки огней, тонкие нити магистралей, холодное мерцание башен соседних высоток.

— Проходи, — сказал дракон и направился к своему столу.

Но у меня ноги как будто приросли к полу, потому что именно здесь я впервые поверила или, если быть точной, почувствовала, что Аларден действительно дракон, а не просто навешал лапши на уши мне и моей дочери.

Кажется, даже его пламя было не способно меня в этом убедить настолько, насколько убедило это место.

Пространство кабинета было выдержано в сдержанной роскоши, где технологии и древняя мощь переплетались без малейшего диссонанса. Стены были выполнены из темного камня с тонкими прожилками металла, похожими на застывшие чешуйки. При ближайшем взгляде они едва заметно светились, реагируя на присутствие хозяина.

— Что это? — невольно спросила я.

— Древняя магия, встроенная в современные сплавы. Это сочетание позволяет нам восстанавливать силы.

Только сейчас я поняла, что и…

— Ким тоже это потребуется?

— Здесь это повсюду, — усмехнулся Аларден. — Просто в других комнатах не так заметно.

Улыбка сбежала с его лица, особенно когда он произнес:

— И да, моей дочери тоже это потребуется.

— Нашей дочери.

Он вздохнул, а я все-таки приблизилась и опустилась в кресло, которое напоминало обычное начальственное офисное. Чего не скажешь об Аларденовском. Его было больше похоже на трон: высокая спинка, строгие линии, дорогая обивка. Массивный стол из черного обсидиана, гладкий, как зеркало, но теплый на ощупь. Над ним в воздухе парили голографические экраны: карты мира, финансовые потоки, политические узлы, линии влияния. Одно движение пальцев — и данные перестроились, сомкнулись и скомпоновались, после чего исчезли. Наверняка в реальности он управляет этим всем с той же легкостью. Всем и всеми, и это все точно так же выравнивается или идет волнами, подчиняясь воле не человека, а существа, для которого власть не должность, а природа.

Я моргнула и перевела взгляд на сидевшего напротив меня мужчину. Все это не должно сбивать меня с толку! Он все еще тот, кто хочет забрать мою Ким.

— Как тебе вообще в голову пришло, что я смогу от нее отказаться?

— Я не просто так привел тебя сюда, Лорен. Ты видела и знаешь только одну сторону моей жизни, но ты не представляешь, что скрывает вторая.

— Так расскажи мне! Расскажи, почему я не могу быть со своей дочерью, а ты — просто ее отцом.

— Ты только что сама видела, что ей нужны особые условия. Я собираюсь жениться. Какую роль ты отводишь себе в этом уравнении?

Это прозвучало так цинично, что мне захотелось подняться и разгромить к демонам все, что он здесь создавал, чтобы подчеркнуть собственное величие. Точнее, что создавали для него, простите. Такие как Аларден легко отдают приказы, и для них все делается.

— Никакую, — язвительно сказала я. — А какую роль ты отвел Ким? Бедной никому не нужной девочки, когда у вас появятся свои дети?

— Когда у нас появятся свои дети, это ничего не изменит. Ким была и останется моей дочерью, в ней кровь дракона, и рано или поздно проявятся способности.

Я глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Какие?

— Тебе этого знать не нужно.

— Нужно, потому что я ее мать. И если ты еще не понял, скорее я расскажу всему миру о том, кто ты, чем откажусь от нее.

— Даже не пытайся таким шутить, Лорен.

— Я не шучу. Но я все еще надеюсь, что мы сможем договориться. Я не из тех, кто старается выставить отца последним засранцем в глазах ребенка, даже если он таковым является. Ким ждала тебя всю свою маленькую жизнь, и я не позволю ни тебе, ни твоей будущей жене причинить ей боль. Но если мне придется за нее драться, в ход пойдут все средства, даже не сомневайся в этом.

— Ей никто не собирается причинять боль, — его ноздри шевельнулись, черты заострились.

Хищник, как есть хищник.

А хищникам нельзя показывать свой страх и свою слабость.

— Хочешь сказать, Дайлин будет в восторге от того, что помимо ваших общих детей у нее будет еще и Ким? Она вообще в курсе этого?

— Пока нет.

— Чудесно. Ты нашел время выдать мне контракт-отказ от ребенка, но времени, чтобы сообщить об этом своей невесте — не нашел!

— Не тебе говорить мне, что и когда делать, Лорен. — Он не стал повышать голос, но сейчас низкие нотки напоминали приглушенное опасное рычание.

— Да нет, разумеется нет, — я пожала плечами. — Знаешь, я как-то и не претендую особо. Живите как хотите. Только меня и мою дочь в это не втягивайте.

Вместо ответа Алденхарт поднялся и подошел к стеллажам. Они здесь тянулись вдоль одной из стен от пола до потолка. Обычные книги соседствовали с древними фолиантами с металлическими застежками, отдельная секция была для тонких кристаллических носителей данных, в которых, очевидно, были зашифрованы века истории драконов, договоры, войны и тайны. Прошлое и будущее стояли рядом, не споря друг с другом.

Аларден вытащил одну из таких пластин, вставил ее в специальный носитель под столом, и передо мной ожили картинки и видео. На котором маленькие драконы учились овладевать пламенем.

Крохи поднимали и останавливали столпы огня, которыми управляли кто-то с легкостью, кто-то — с напряжением, как игровыми сюжетами повышенной сложности в VR очках. При всем при этом самому старшему было от силы десять лет.

— Закрытые полигоны наших школ, — прокомментировал Алденхарт. — Это первая ступень обучения. Когда у Ким проснется такая сила, а она проснется ориентировочно от шести до восьми лет, она спалит себя, тебя, соседей и, возможно, весь дом. Если не будет уметь ей управлять. У тебя еще остались вопросы, почему я втянул тебя и мою дочь во все это? Ты совершила государственное преступление, когда не сказала о ней, а могла вовсе убить ее и себя. Если бы мы случайно не встретились.

Да пошел он со своими манипуляциями!

— Знаешь ли, Аларден, — спокойно произнесла я, — в таком случае это ты совершил государственное преступление, когда не написал на своем члене «драконья пушка, стреляет метко» и не пользовался дополнительной защитой!

— Я дал тебе особый препарат перед той ночью.

— Ну так он не сработал! — огрызнулась я. — А вот твой скорострел сработал!

Аларден посмотрел на меня так, словно собирался испепелить на месте. Подозреваю, что если у них дети с огненными смерчами управляются, то такое в принципе не исключено. Ну и справедливости ради, скорострелом он не был, но я была совершенно, бесконечно и яростно зла.

Потому что после увиденного поняла, что он прав.

Если у Ким проснется такая сила, я с ней не справлюсь. С ней даже бригада пожарных не справится.

— Я предложу тебе в последний раз. У тебя будут деньги и возможности. Я помогу тебе открыть любой бизнес, какой ты только захочешь, если ты…

— Ты еще не понял? — Я оперлась ладонями о его дорогущий стол и поднялась.

Камин в его кабинете был тоже странным — не пламя, а живой энергетический контур, мягко пульсирующий синевой и серебром. Блики от него плясали в глазах Алденхарта, напоминая о том, кто передо мной. Снова. Снова и снова.

Эта энергия не грела тело, но, если верить словам Алардена о магии в сплавах, питала его сущность, напоминая о родовой силе, о небе и высоте, о том, что никакие технологии не отменяют древнюю кровь.

В этом кабинете принимались решения, от которых менялись континенты, рушились рынки и заключались союзы. И даже город за стеклом — огромный, шумный, современный — казался всего лишь еще одним владением, лежащим у ног того, кто рожден править и летать.

А я была всего лишь обычной женщиной… и матерью.

— У тебя всего лишь один вариант оставить Ким при себе, Аларден, — произнесла я. Да, я пойду на это ради нее. Ради нее я пойду на все. — Ты расторгнешь помолвку с Дайлин Танн и женишься на мне.

Глава 20

В кабинете повисла пауза, во время которой я могла наблюдать как расширяются глаза Алардена, как взлетают его брови. Это длилось секунду или чуть больше, но, кажется, мне удалось его удивить. Впрочем, в следующее мгновение он уже нахмурился, возвращаясь к своему привычному образу яростной ледяной глыбы.

Аларден пару раз скупо хлопнул в ладоши, словно аплодируя моей идее. Тишину кабинета нарушало лишь уютное потрескивание камина, поэтому звук получился громким словно выстрел. Сейчас мои нервы были натянуты как канаты, и я вздрогнула.

— Браво, Лорен. Рад, что ты не растеряла свое чувство юмора, даже оказавшись в сложных жизненных обстоятельствах.

Я вскинула подбородок:

— Мои жизненные обстоятельства были совершенно нормальными, пока не пришел ты и не приказал похитить нас с Ким из нашего дома.

— Тебя хотели лишить родительских прав, а мою дочь — отправить в детский дом, — жестко напомнил Аларден, гневно раздувая ноздри.

— А знаешь, почему? — Я подалась вперед, еще больше опираясь о массивный стол. — Потому что она побила мальчика за то, что он назвал ее лгуньей. Ким сказала, что ее папа дракон, а над ней посмеялись, и она дала сдачи. А затем папаша этого сосунка натравил на меня соцопеку! Но я не жалуюсь. Я наняла лучшего адвоката и собиралась выиграть это дело…

— Ты вообще удивительно находчивая и гибкая, Лорен, — перебил меня Аларден. Он тоже подался вперед, и, несмотря на ширину стола, наши лица оказались в миллиметре друг от друга.— Используешь все возможности, которые тебе дарит жизнь?

Я попыталась отодвинуться, потому что его близость заставляла мой пульс ускоряться, а мурашки бегать по коже, но Аларден мне не позволил, властно положив ладонь на мой затылок.

— Значит, ты хочешь стать моей женой, Ло-о-рен, — с жесткой усмешкой прошептал он мне прямо в губы. Он протянул букву «о» в моем имени, как делал раньше, когда мы оставались наедине. Тогда я считала это безумно сексуальным, сейчас напоминание о нашем общем прошлом причиняло мне боль. — Хочешь быть женой президента и высшего дракона. — У меня не получалось смотреть ему в глаза, это было невыносимо, и в то же время я не могла их закрыть, спрятаться от него. Мне казалось это слабостью, а я не могла себе ее позволить. Особенно, когда тон Алардена звучал настолько издевательски. — Хочешь делить со мной постель, чтобы я тебя трахал каждую ночь, как свою жену…

Во мне все переворачивается от его слов. Потому что они злые, насмешливые, но я с ужасом понимаю, что и возбуждающие тоже. Со мной явно что-то не так, если меня продолжает к нему тянуть. Несмотря на то, что Аларден Алденхарт при каждом приближении, при каждом прикосновении медленно меня разрушает. Он словно раз за разом отрывает по кусочку моей души.

Аларден надавливает мне на затылок и почти целует меня, и все во мне одновременно жаждет этого и против этого протестует. Потому что если я сейчас сдамся, от моей гордости ничего не останется. Он возьмет меня всю, снова мной воспользуется, как игрушкой, как вещью. И выбросит, когда я ему надоем.

Что после этого от меня останется?

Поэтому я резко поворачиваю голову в сторону, и губы Алардена скользят по моей скуле. Дракон недовольно рычит, а я упираюсь ладонями в массивные плечи: мне не хватает сил его оттолкнуть, но я отвоевываю себе несколько сантиметров свободного пространства.

— Ради Кимберли я готова трахаться даже с тобой, — цежу я, снова встречаясь с ним взглядами.

— Даже... со мной? — то ли спрашивает, то ли пытается осмыслить мои слова Аларден.

В его глазах снова вспыхивает голубое пламя, способное испепелить меня на месте, а его голос теперь напоминает рев собравшегося извергаться вулкана.

— То есть, ты собираешься пожертвовать собой, раздвигать передо мной ноги ради дочери? Как благородно с твоей стороны!

— Называй это как хочешь, — процедила я, и едва не слетела под стол, когда он меня отпустил, если не сказать — оттолкнул.

— Ты не дотягиваешь, — сказал, словно выплюнул Аларден. — Эта роль не для тебя, Лорен. Все, что я могу тебе предложить — остаться рядом с Ким в качестве ее няни.

Лучше бы он меня ударил, это и то было бы менее болезненно. У меня перехватило дыхание.

— Я ее мать, — хрипло напомнила я.

— Единственная твоя заслуга — это то, что ты дала Кимберли жизнь. Все остальное не имеет значения.

— Как это по-мужски, мистер Алденхарт! — выпалила я. — Считать, что рождение ребенка — это такая мелочь. А воспитание тем более!

— Вот и займешься ее воспитанием, — подытожил Аларден. — Мои юристы подготовят договор о неразглашении. Если хочешь быть рядом с Ким, ты его подпишешь. Других вариантов у тебя нет. О том, чтобы идти к журналистам, даже не думай. Я тебя раздавлю, и дочь ты больше никогда не увидишь.

Гла