Любовь Шумного

– Ты едешь с нами. Дело срочное.

Хриплый голос у самого уха. Ледяное дыхание, пахнущее чем-то резким и неприятным.

Я замерла, сердце ухнуло куда-то вниз.

– Только пикни – прострелю башку. Поняла меня?

Что-то холодное ткнулось мне в висок. Пистолет.

Чёрт.

Страх холодными пальцами сжал мое горло.

Господи…

– Кивни, что поняла, – прошипел тот же голос, горячее дыхание обожгло мою кожу.

Я кивнула, едва сдерживая рвущийся из груди панический всхлип. Меня рывком дернули назад, словно безвольную куклу, впечатывая в себя чужим мощным телом.

Я почувствовала железный привкус во рту – то ли прикусила губу, то ли от страха пересохло во рту.

Меня утащили назад, в боковой коридор. Мой мозг работал на пределе, пытаясь сообразить, кто это и что им от меня нужно.

Но я не успела додумать – меня довели до запасного выхода, дверь распахнулась, меня вытащили на улицу, силком втолкнули внутрь огроменного джипа и резко прижали к сиденью и что-то из грубой ткани накинули на голову, отрезая меня от мира.

Дышать стало совсем тяжело.

Что это? Тряпка?

Нет.

Мешок!

– Гони, Шах! – рявкнул один из них.

Рывок.

Колеса взвизгнули по асфальту. Машина сорвалась с места, швырнув меня на бок.

Меня… похитили?

Глава 8

Аня

Машина мчалась по ровной дороге, разрывая тишину ночи, а потом резко свернула на бездорожье. Колеса взвыли, проглатывая ямы и ухабы, машина трясла меня из стороны в сторону, словно реальность уходила из-под ног, унося меня всё дальше в неизвестность.

Мы ехали бесконечно долго.

Я не знала, где мы, куда едем, сколько прошло времени. Внутри всё похолодело от ужаса.

Что им от меня нужно?

Дыхание было прерывистым, пальцы, сжатые на коленях, сводило от напряжения.

В машине стояла мертвая тишина. Ни шепота, ни перекатов голосов, только гул дороги под колесами.

Каждую секунду мне казалось, что они убьют меня прямо здесь. Что пистолет у виска – была не угроза, а приговор.

Сколько в машине людей? Кто они?

Я пыталась разглядеть хоть что-то сквозь грубую ткань мешка, но тьма была абсолютной.

Господи, а если меня убьют… Что будет с Мишей?

Эта мысль пронзила меня острой иглой. Сердце сжалось. А вдруг они как-то связаны с Гришей…

Нет. Это невозможно. Откуда у Гриши знакомства с бандитами?

Он же обычный преподаватель в университете!

Да и не стал бы он до такого опускаться… хоть и подлец.

Внезапно машина резко затормозила, меня бросило вперед, но прежде чем я ударилась, чья-то сильная рука вжала меня обратно в сиденье.

– Выходим, – приказал мужской голос.

Не успела я понять, что происходит, как с моей стороны открылась дверь. Меня грубо вытащили наружу и поволокли вперед, крепко держа под руку.

– Куда вы меня ведете?! – мой голос сорвался от напряжения. – Что вам нужно?!

Ответа не последовало.

Я споткнулась обо что-то, и рядом тут же раздалась резкая ругань:

– Чёрт, смотри под ноги!

– Напяль себе мешок на голову и посмотри под ноги! – рявкнула я, и тут же прикусила язык.

Чёрт, зря я. Это уже нервное.

Рука дернула меня вверх, словно я была всего лишь мешком с картошкой.

– Убери от меня свои грязные лапы, варвар! – крикнула я, пытаясь вырваться.

Но меня ещё крепче сжали, пальцы впились в кожу, заставляя заткнуться.

С головы внезапно сорвали мешок.

Я зажмурилась – резкий свет ударил по глазам.

Когда я, моргая, привыкла к свету, передо мной вырос огромный дом. Чужой. Мрачный.

Где я?!

Я оглянулась – вокруг глухая ночь, ни души, ни машин, только высокие заборы.

Даже если я буду вопить во всё горло, меня никто не услышит.

Один из мужчин толкнул меня вперед, и я зашла в дом.

– Что вам от меня нужно?! – я бросила взгляд на мужчину рядом, но он не ответил, второй тоже.

Они выглядели как два амбала. Высокие, широкоплечие, с каменными лицами, на которых не отражалось ни капли эмоций. Оба в черной одежде, за которой угадывались накачанные тела. Квадратные подбородки, жесткие линии лиц, холодные, тяжелые взгляды.

Молчаливые, угрожающие, будто созданные, чтобы ломать людей.

И как я меня угораздило оказаться в этой «дружной» компании?

Чёрт!

Меня вели по длинному коридору, покрытому ковром темного цвета, их тяжелые шаги отдавались в стенах глухим эхом.

Мои колени задрожали сильнее, когда мы остановились возле одной из дверей.

Я не знала, что меня ждет за этой дверью, но точно понимала – ничего хорошего.

Один из громил распахнул дверь.

– Входи, – приказал другой и грубо толкнул меня внутрь.

Я пошатнулась, но удержалась на ногах.

– Нельзя поосторожнее? – прошипела я, поправляя на плече халат.

И тут же увидела причину своего внезапного визита.

На диване лежал мужчина.

В крови.

Ее было много.

Темные пятна пропитали рубашку, растекались по дивану, стекали на пол густыми каплями.

В его боку торчал нож.

Глаза уставились в потолок, губы чуть приоткрыты. Дыхание тяжелое, с хрипами.

– Помоги ему, – раздался тяжелый голос одного из амбалов.

Я резко вскинула голову, переводя взгляд с мужчины на громилу.

Они серьезно?!

– Что?! Я… я не врач! Я обычная медсестра! Тут опытный хирург нужен.

– Давай работай, медсестра, – новый толчок в спину заставил сделать пару шагов вперед.

Чёрт.

Мое сердце в панике рухнуло в пятки. Я снова посмотрела на раненного.

Темные волосы слиплись от пота и крови, растрепаны, словно его тащили волоком. Лоб покрыт липкой испариной. Губы побелели, а кожа приобрела пугающе-сероватый оттенок – признак того, что он теряет слишком много крови.

Но хуже всего были его глаза.

Они дрогнули, приоткрылись. Темные, цепкие… узнающие.

Удивление смешалось с болью.

Я застыла, и жар пронзил тело с головы до ног.

Не может быть!

Это он.

Тот самый хам.

Грубиян, который утром выдернул меня на тротуар в последнюю секунду, когда на меня неслась машина!

И теперь он лежал передо мной, истекая кровью.

Это какой-то зловещий круговорот событий.

Его губы чуть дернулись, но голос прозвучал сипло, слабо:

– Какого чёрта… вы ее сюда приперли?

– Ян, мы нашли ее в больничке, она там работает, – ответил один из амбалов,

И прежде чем я успела что-то сказать, жесткий толчок в спину заставил меня пошатнуться.

– Не тормози, давай. Осмотри его.

Я сглотнула, стараясь справиться с подступающей паникой.

И тут услышала жалобное поскуливание.

Белый пудель сидел в углу комнаты, свернувшись клубком, словно хотел стать невидимым. Его лапы дергались, уши были плотно прижаты к голове, а темные глаза дрожали от тревоги. Он не метался, не выл, не лаял, а просто наблюдал, словно понимал: его хозяину очень плохо.

То, что на диване лежал хозяин, было очевидно.

Пудель за него переживал.

Я перевела взгляд на мужчину. Его грудь тяжело поднималась, дыхание было рваным. Глаза снова закрывались, он терял сознание.

Кровь пропитывала диван.

Медлить нельзя.

Но резкий толчок в голову заставил меня вздрогнуть. Ствол вжался в висок, холодный, как сама смерть.

Я застыла, ощущая, как страх сжал горло ледяными пальцами.

– Я бы посоветовал тебе поторопиться, медсестра. Если он сдохнет, ты отправишься следом. Поняла меня? – прошипел амбал прямо в ухо.

Глава 9

Аня

На секунду я прикрыла глаза и сделала глубокий очистительный вдох.

Адреналин разогнался по венам за считанные секунды.

Мне было страшно до одури, но я понимала, что его угрозы сыплются на меня только потому, что он боится. Им владеет элементарный страх за жизнь своего друга.

Такого же бандита, как и он сам.

Но этот раненый мужчина спас меня сегодня. Я должна ему помочь.

Вдох… и выдох.

Эмоции – самый главный враг в работе каждого медика. Я это еще со времен мединститута знаю. А в больнице убедилась на практике.

Так, спокойнее, Аня. Ради Миши ты должна выбраться отсюда живой.

Мне нужно сосредоточиться.

Думай, Аня, думай быстрее, что с этим делать.

– Ты чё застыла? Глухая? – прошипел всё тот же бугай.

Как же он меня бесит!

Мешает сосредоточиться!

– Отошел от меня! – рыкнула я и развернулась к нему лицом.

Плевать на угрозы! Прямо сейчас он зависит от меня и моих решений!

Этот амбал заметно офигел от смены моего настроения и окинул оценивающим взглядом, но ничего сказать не успел.

– Еще раз ткнешь в меня своей железякой, – я указала на него пальцем, – сам будешь его спасать, понял? – А теперь слушай внимательно и запоминай. Мне нужны… бинты, спирт или хотя бы водка, – мой голос чуть дрогнул, но я взяла себя в руки. – Пинцет, ножницы, нитки и иголка. Желательно хирургические, но если нет – хотя бы обычные, только прочные. И обезболивающее. Любое, какое найдете.

Амбал, державший пистолет, недовольно прищурился.

– Чё застыл? Глухой? – я вернула его же фразу. – Давайте, бегом, он кровью истекает!

– Бес, не тормози, – прокряхтел мужик на диване, и я развернулась к нему.

Оба амбала поспешно вышли, оставив меня один на один с раненым. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием.

Я подошла ближе, опустилась на колени у дивана и посмотрела на него сверху вниз.

– Ну привет, – хмыкнула я, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все сжималось от тревоги.

Теперь мой спаситель сам балансировал на грани жизни и смерти.

– И тебе не хворать, – усмехнулся он, но тут же закашлялся, лицо скривилось от боли.

– Так, спокойнее, – сказала я и осторожно положила ладонь ему на грудь, фиксируя его, чтобы не дергался.

Теплая кожа под пальцами, учащенное сердцебиение, напряженные мышцы – он еще держался, хотя сил у него почти не осталось.

– Да уж, утром ты выглядел лучше, – пробормотала я, внимательно всматриваясь в рану и оценивая общее состояние пациента.

Нож торчал в боку, рукоятка чуть качалась при каждом вздохе. Кровь густыми пятнами пропитывала рубашку, темная ткань липла к коже. Он был бледным, губы пересохли, но взгляд оставался живым, цепким.

– Значит, ты медсестра? – ухмыльнувшись, хрипло спросил он. – А я-то думал, что ты только поогрызаться мастерица…

– Ну тут я вообще троекратная чемпионка, – парировала я, привычно подхватывая игру.

Позади кто-то фыркнул, но мне было не до них.

– Так и знал, что понравился тебе, злюка, – ухмыльнулся он, но в глазах мелькнуло напряжение – боль давала о себе знать.

Я глубоко вдохнула, переключая внимание на рану. В голове прокручивала возможные сценарии: Если задеты крупные сосуды – кровь била бы струей, он уже бы стекал. Если печень – обильное темное кровотечение, симптомы шока. Кишечник? Тогда пошла бы мутная жидкость с неприятным запахом, инфекция началась бы почти сразу…

Боже, лучше об этом не думать.

А если просто мышцы и подкожная ткань? Тогда есть шанс…

Кровь не пульсировала фонтаном. Значит, артерии не задеты. Это уже хорошо.

– Помнится, ты сказала, что мужчины в реанимации тебе нравятся больше. Ну так давай, покажи, как я тебе нравлюсь, детка, – прохрипел он.

Закатив глаза, я выдохнула.

Даже в таком плачевном состоянии он умудряется клеиться.

– Не шевелись, – отрезала, а сама взялась за его рубашку и разорвала ткань, оголяя рану.

Ткань прилипла к телу, напитавшись кровью.

Рана выглядела… страшно.

Нож был небольшим и вошел глубоко, но, похоже, не задел критически важные органы. Кожа вокруг покраснела, кровь сочилась, но не пульсировала фонтаном – значит, артерии не задеты.

– Повезло тебе, – пробормотала я.

Он хмыкнул, но тут же зашипел, едва я прикоснулась к краю раны.

– Сейчас будет больнее.

В этот момент кто-то поставил передо мной стол.

Спирт, бинты, шприцы, хирургическая игла и нитки, пинцет, обезболивающее.

Я на секунду застыла, глядя на все это добро.

Боже, да у них тут целый арсенал!

Страшно представить, как часто они всем этим пользуются.

– У вас тут, я смотрю, целый медпункт.

Он усмехнулся, но даже сил ответить у него не осталось.

Я взяла шприц и ввела обезболивающее прямо в кожу вокруг раны. Он даже не вздрогнул – похоже, ему уже было все равно.

Пока препарат начинал действовать, я пропитала тампон спиртом и тщательно обработала область вокруг ножа.

Лишь бы давление резко не упало из-за потери чувствительности.

Лишь бы я не ошиблась.

Я сделала глубокий вдох.

Придется работать быстро.

За спиной послышались перешептывания, я выпрямилась и строго посмотрела на присутствующих уже четверых огроменных мужиков.

– Ты, – я указала на бугая, который угрожал мне пистолетом, пусть теперь помогает, – остаешься здесь, а остальные вон за дверь, – мой голос был холодным, как лезвие скальпеля.

Никто не спорил. Они молча вышли.

Я подготовила иглу и нитку, налила спирт в металлическую чашку и опустила туда инструменты для дезинфекции.

Я перевела взгляд на пациента. Он сжал зубы, но упрямо смотрел на меня.

Хорошо, что он в сознании, но слишком бледный.

– Эй, ты… как там тебя? Бес? – я повернулась к бугаю. – Иди сюда, помоги мне.

Через пару секунд без лишних слов ко мне подошел высокий, мощный, с холодными карими глазами тип.

– Прижми вот здесь, плотно, но не дави сильно.

Бес кивнул и осторожно прижал повязку к ране. Кровь сразу проступила, но уже не так сильно.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Горячий воздух казался тяжелым, густым, наполненным запахом крови и спирта. Руки дрожали, но я подавила в себе страх. Сейчас не время для сомнений.

Время действовать.

Глава 10

Аня

Я осторожно ухватилась за рукоять ножа.

– Сейчас будет больно, – предупредила я пациента.

Он усмехнулся, но улыбка получилась слабой, больше похожей на болезненную гримасу.

– Мне уже больно, – выдохнул он, голос прозвучал глухо, напряженно.

Конечно, больно.

Поэтому я сделаю это неожиданно, чтобы избежать необратимых последствий.

– Будет больнее, – сказала я и посмотрела в его пронзительные карие глаза. Они были темными, как омуты, но ясными – он понимал, что сейчас произойдет. Понимал и не отводил взгляда. – На счет три, хорошо?

Он кивнул.

Главное – чтобы он сам не дернулся. Надеюсь, что Бес удержит. Если лезвие ножа пережало какой-то сосуд, при извлечении может открыться сильное кровотечение.

Двигать строго по траектории вхождения, угол менять нельзя!

Господи, помоги!

– Три! – и в этот момент я резко, но контролируемо вытащила лезвие и кинула нож на стол.

– А-а-а! Сука! – взревел он, скрипя зубами, и, судорожно втянув воздух, сдавленно прошипел: – А куда делись раз и два?

Темная кровь хлынула сильнее, но я уже была готова – мгновенно прижала стерильную салфетку, убирая лишнюю кровь.

– Сюрприз, – коротко ответила я и обратилась к Бесу, – держи еще немного, не убирай руки.

Он сдавил рану чуть сильнее. Мужчина на диване всхлипнул от боли, но даже не застонал. Я быстро обработала края раны спиртом. Кожа вздрогнула под моими пальцами, но он молчал.

Взяв иглу и нить, я сделала глубокий вдох. Еще раз прокрутила в голове схему шва.

– Теперь отойди, – приказала я Бесу, тот послушно убрал руки и встал в сторону.

Мой подопытный прикрыл глаза.

– Эй, – я хлопнула пациента по щеке, – не отключайся!

Он слабо поморщился, губы дрогнули.

Пудель тихо тявкнул в углу.

– Ты чертовски везучий, – пробормотала я и ловко сделала первый прокол.

Он ничего не ответил – только тяжело дышал, глядя в потолок.

Игла входила плавно, но от каждого прокола пациент слегка вздрагивал. Он не издал ни звука, только пальцы судорожно сжимались в кулак.

Я работала быстро и аккуратно – стежок за стежком, фиксируя края раны. Бес молча стоял рядом, не вмешивался, не отвлекал, но его присутствие ощущалось.

– Держись, почти всё, – пробормотала я, делая последний узел.

Кровотечение удалось остановить, но пациент был бледным, губы посерели. Он потерял слишком много крови.

– Нужна вода, – вслух сказала я. – И… если у вас тут есть хоть что-то похожее на физраствор – несите.

Бес молча вышел, а я быстро обработала шов, аккуратно наложила стерильную повязку и зафиксировала ее бинтами.

– Ян! – тихо позвала я мужчину, похлопав его по щеке.

Вроде бы, так к нему обратился Бес.

Глаза медленно приоткрылись. Темные, глубокие, тяжелые от боли и усталости.

– Живой? – спросила я, всматриваясь в его лицо.

Он слабо кивнул, уголок рта дернулся в подобии усмешки.

– Пока да.

Я тяжело выдохнула, глядя на него.

Чёрт… Всё-таки получилось. У меня всё получилось!

Даже не верится, что я справилась.

Я посмотрела на нож. Яну повезло, что он был небольшим, скорее всего карманным. Я смочила марлю, оттерла руки от крови. Затем я села на пол и устало прикрыла лицо ладонями. Сил не осталось ни на что.

Бес вошел, держа в одной руке бутылку с водой, в другой – какую-то упаковку.

– Физраствор ищут, вот вода, – буркнул он.

Я кивнула, приняла бутылку, приподняла голову пациента и поднесла воду к его губам.

– Пей. Тебе нужно восстановить жидкость. Ты потерял слишком много крови.

Он с трудом сделал пару глотков, поморщился.

– Я всё сделала, но, по-хорошему, тебе нужно больницу, – добавила я.

– Нет, это исключено. Мне нельзя в больницу, – он отрицательно качнул головой.

И почему я не удивлена?

Видимо, это были обычные бандитские разборки.

Но вслух я этого не сказала. Я не собиралась себе усложнять и без того сложную жизнь. Меня всё это не касается.

– Ну смотри, не говори, что я не предупреждала, – я покачала головой. – Тебе нужно поставить капельницу, она поможет восполнить жидкость в организме. Если не введем внутривенно, то… придется использовать ректальный метод.

– Чего?! – два шокированных мужских голоса прозвучали в унисон.

Я невозмутимо пожала плечами.

– Ректально. Через клизму. Других вариантов нет, – будничным тоном объяснила я.

А как он хотел лечиться в домашних условиях?

– Бе-е-ес! – в ужасе простонал раненый. – Ищите капельницу! Быстро!

Бес мгновенно исчез за дверью, хлопнув ей так, что стены содрогнулись.

Я невольно усмехнулась, покачала головой, а потом заметила плед, лежащий на другом конце дивана. Потеря крови приводит к гипотермии, если он еще не замерз, то через пару минут ему станет холодно.

Я взяла плед, размышляя, как мне покинуть это Богом забытое место.

Желательно навсегда.

Им, возможно, тут и комфортно, но на меня эти стены давили. Энергетика тут какая-то… странная. Тяжелая.

Пока осторожно укрывала его, расправляя ткань, наконец смогла рассмотреть Яна получше. Утром я не обратила внимания, а теперь, при свете лампы, его внешность бросалась в глаза. Ян был привлекателен – даже слишком. Он был из тех мужчин, которые вызывали у женщин острый интерес, даже если они сами себе в этом никогда не признаются.

Четкие скулы, сильная линия подбородка, густые темные волосы, которые, кажется, он привык носить чуть беспорядочно, но именно этот легкий хаос добавлял ему дерзкой, необузданной харизмы. Впечатляющий силуэт – даже сейчас, в ослабленном состоянии, было видно, что он привык контролировать всё и всех.

Прирожденный лидер.

Но опасный.

От такого инстинктивно хотелось держаться подальше.

Я выдохнула, отгоняя странное ощущение, и тихо сказала:

– Если найдут капельницу, я всё сделаю, но потом меня нужно вернуть на работу. Твой Бес похитил меня со смены. Меня будут искать. Скажешь своим, чтобы отвезли?

Я смотрела на него в надежде, что не откажет.

Как я поняла, он и есть здесь главный, и теперь я завишу от его решения.

Взгляд темных глаз впился в меня. Ян потянулся и обхватил мою руку. Его пальцы были горячими, чуть дрожащими.

– Ты так и не сказала, как тебя зовут, – тихо сказал он.

– Анна.

– Останься, Ань, я заплачу сколько скажешь.

– Мне ничего от тебя не нужно, Ян. Считай, что мы в расчете. Сейчас мне действительно нужно вернуться на работу.

Он не сразу отреагировал. Просто молча смотрел, словно пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Затем тяжело вдохнул, как будто сдавался.

– Ладно. Дальше сам справлюсь. Спасибо тебе, Ань. Ты мой ангел.

– Не преувеличивай, – фыркнула я. – Если бы я была ангелом, то от того, как меня неаккуратно скрутили и привезли к тебе, твои громилы заявились бы сюда в перьях. Но белых перьев, как видишь, нигде нет, – я театрально развела руками.

Ян нахмурился.

– За мешок прошу прощения, это обязательное условие. Ты не должна знать, где находится этот дом.

– Если ты рассчитываешь, что я начну тебя преследовать и обивать пороги твоего особняка, то зря надеешься.

Он усмехнулся уголком губ, но улыбка получилась вымученной.

– О том, что ты тут…

– Я никому не скажу, – перебила я. – Всё это – твое личное дело, и меня никак не касается, но больше так делать не нужно. Мне не нужны проблемы ни с твоими верзилами, ни на работе. Я обычная медсестра и не готова повторить сегодняшний подвиг. Договорились?

– Мой врач в отпуске… на Мальдивах, – едва слышно объяснил он, – ребята поехали в ближайшую больницу за врачом. То, что им под руку попалась ты – совпадение. Я сам не ожидал тебя сегодня увидеть.

– Понятно… а то я уже подумала…

– Нет, – перебил он, – это совпадение.

– Ладно, – кивнула я и посмотрела на часы, время без двадцати двенадцать.

Учитывая, что в архив я пошла в десять… Ох, чёрт!

– Мне срочно нужно вернуться в больницу, иначе меня хватятся, а потом начнут задавать неудобные вопросы.

Не знаю почему, но интуиция подсказывала, что ни он, ни его верзилы ничего мне плохого не сделают.

В этот момент в комнату вошел Бес, а за ним еще один мужчина, которого я раньше не видела. В руках у него был штатив для капельницы, а Бес принес чемодан с пузырьками.

Я молча взяла оборудование, нашла физраствор, быстрыми, уверенными движениями ввела иглу в вену. Закончив, выпрямилась и выразительно посмотрела на Яна.

– Бес, в кабинете возьми сотку и отвезите ее обратно, – хрипло распорядился он.

Бес прищурился, будто собирался возразить, но ничего не сказал, лишь кивнул. Я перевела благодарный взгляд на Яна.

– Спасибо, за понимание. Спи, герой. Сегодня ты избежал худшего.

Я развернулась к двери, но, не успев сделать и шага, ощутила резкий рывок. Ян перехватил мою запястье, пальцы сжались крепко, неожиданно для раненого.

– Я найду тебя, – пообещал он.

Я посмотрела на него – лицо бледное, губы пересохли, но в темных глазах плескалась опасная решимость.

– Это лишнее, Ян, – спокойно ответила я и, не сводя взгляда, медленно вытащила руку из его хватки. – Самое лучшее, что ты можешь сделать – оставить меня в покое.

Он хитро прищурился и наклонил голову на бок, но ничего не ответил, а у меня внутри кольнуло странное предчувствие.

– Отдыхай, Ян, и поправляйся, – добавила я и вышла из комнаты.

Дальше за ним присмотрят, я уверена, они знают что нужно делать.

Бес ждал меня возле двери.

– Поехали, – коротко сказал он и первым двинулся по коридору. Я последовала за ним.

Шаги глухо отдавались от пола, выложенного дорогой мраморной плиткой с замысловатым узором. Поверх плитки лежал длинный ковер черного цвета с золотистой окантовкой – мягкий, заглушающий звуки. На стенах висели картины в массивных рамах: охота, старинные городские пейзажи, одинокий парусник на фоне закатного неба.

Я чувствовала на себе взгляды. Вдоль коридора стояли мужчины. Спокойные, молчаливые, опасные. Кто-то просто наблюдал, кто-то открыто рассматривал меня, а у одного из них на плече висел автомат. В воздухе витал слабый запах табака и дерева.

Бес резко остановился возле одной из дверей и повернулся ко мне.

– Подожди здесь.

Он толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь, оставив меня в ожидании.

Засунув руки в карманы белого халата, я подняла взгляд и, чуть помедлив, шагнула ближе к приоткрытой двери.

Внутри кабинет. Просторный, обставленный дорого, но без вычурности. Большой письменный стол с темной лакированной поверхностью, вдоль стены – массивные шкафы, наполненные папками и книгами. В углу горел камин, бросая колеблющиеся тени на стены. В центре комнаты стояло широкое кожаное кресло, повернутое спинкой к двери.

Но больше всего привлекла мое внимание черно-белая картина, на которой изображена девушка.