4 способа быть человеком. Типология и метод развития нарративного интеллекта

Второе — измерительный инструмент как методологический образец. ASQ показывает, как можно операционализировать нарративный стиль через гипотетические сценарии. Методология ASQ демонстрирует, что устойчивые способы интерпретации могут быть исследованы через сценарные задания. Этот принцип может служить одним из ориентиров и в тесте нарративного интеллекта.

Третье — связь стиля с действием. Объяснительный стиль влияет не только на то, как человек думает, но и на то, что он делает после. Это становится методологическим ориентиром для обоснования идеи о том, что тип нарративного мышления влияет не только на интерпретацию, но и на само поведение.

Вместе с тем важно обозначить границу системы Селигмана — она бинарна: оптимистический подход против пессимистического. Она описывает одно измерение интерпретации, ее тональность атрибуции, а не полный спектр нарративных стилей. Это не ограничивает ценность системы Селигмана для тестирования НИ и анализа профилей, а уточняет, чем именно она ценна.

Именно это делает саму идею устойчивых различий в способах интерпретации эмпирически обоснованной и создает теоретическую основу для дальнейшей разработки типологии нарративного интеллекта.

Четыре стиля, два измерения

Цикл четырех этапов Колба

Знание — это не то, что вам рассказали. Это то, что вы пережили.

Дэвид Колб

С 1950-х годов берет начало обширная литература о когнитивных стилях — устойчивых индивидуальных различиях в том, как люди воспринимают, обрабатывают и организуют информацию. Это и Герман Виткин с его полезависимостью/поленезависимостью, и Майкл Киртон с адаптивным/инновативным стилем, и, конечно, Дэвид Колб с Learning Style Inventory — четырьмя стилями обучения.

В 1984 году Колб, опираясь на работы гештальт-психолога Курта Левина, Джона Дьюи и Жана Пиаже, опубликовал теорию обучения через опыт. Его подход работает на двух уровнях: четырехэтапный цикл обучения и четыре стиля обучения. Для нас важны оба уровня, потому что Колб — один из немногих исследователей, кто предложил одну из наиболее известных и исследованных эмпирических моделей: четырехчастную типологию того, как люди по-разному организуют опыт, и показал, как этот опыт можно поэтапно изменить.

Центральный тезис Колба: «Обучение — это процесс, посредством которого знание создается через трансформацию опыта». Это определение точно совпадает с логикой нарративного интеллекта: не событие само по себе определяет результат, а то, как человек его трансформирует.

Колб определяет четыре стиля обучения: дивергирующий, ассимилирующий, конвергирующий и аккомодирующий. Каждый стиль является индивидуальной структурой обработки информации, способом организации опыта, к которому человек тяготеет в процессе обучения.

Дивергирующий стиль. Люди этого стиля способны смотреть на вещи с разных точек зрения. Они чувствительны, предпочитают наблюдать, а не действовать, склонны собирать информацию и использовать воображение для решения проблем.

Ассимилирующий стиль. В рамках этого стиля люди предпочитают четкую и ясную информацию, логически организуют полученные данные и исследуют аналитические модели. Они больше интересуются концепциями и абстракциями, чем людьми.

Конвергирующий стиль. Такие люди применяют знания к практическим задачам, ищут конкретный правильный ответ и предпочитают технические задания. Им важнее точное решение, чем широкий обзор возможностей.

Аккомодирующий стиль основан на интуиции, а не логике. Люди с этим стилем тяготеют к новым вызовам и опыту, к реализации планов. Они действуют по «внутреннему чутью» и легко адаптируются к изменяющимся обстоятельствам.

Стиль обучения является продуктом двух пар переменных — двух отдельных выборов, которые делает обучающийся. Если представить их в виде двух осей, то ось «Континуум обработки» описывает, как человек подходит к задаче — через активное экспериментирование или рефлексивное наблюдение. Другая ось, «Континуум восприятия», описывает, как человек воспринимает опыт — через конкретные переживания или абстрактную концептуализацию. Иными словами, четыре типа рождаются из двух базовых вопросов к опыту: как я его воспринимаю и как обрабатываю.

Инструмент измерения LSI (Learning Style Inventory) Колба — самоописательный тест, определяющий доминирующий стиль обучения в рамках одной из четырех категорий. Дэвид и Элис Колб (2005) уточнили, что предпочтения в обучении лучше рассматривать как динамические состояния, формируемые личным контекстом и опытом, а не как фиксированные черты, что принципиально совпадает с подходом к типам НИ.

Ниже будут описаны четыре типа НИ, и здесь важно обратить внимание на их сходство с подходом Колба. Его подход — источник, наиболее близкий к нашей системе из всех рассматриваемых. Структурные аналогии между типами НИ и стилями Колба можно представить следующим образом.

Дивергирующий — смотрит с разных сторон, чувствителен к контексту, собирает смыслы → Драматург: «Что это значит?»

Ассимилирующий — логически организует информацию, любит концепции и аналитические модели → Аналитик: «Как это устроено?»

Конвергирующий — применяет знания на практике, решает проблемы, ищет конкретный, единственный ответ → Стратег: «Что здесь можно сделать?»

Аккомодирующий — действует интуитивно, быстро реагирует на расхождение между планом и реальностью, замечает, что что-то идет не так → Критик: «Что здесь не так?»

Это сопоставление требует одного уточнения. Аккомодирующий стиль у Колба — это прежде всего человек действия, интуиции и реакции на новые вызовы. Критик в системе НИ — это человек, замечающий несоответствие между тем, что есть, и тем, что должно быть. Пересечение существует, но оно неполное: оба работают с разрывом между ожиданием и реальностью, однако аккомодирующий реагирует на него действием, тогда как Критик — прежде всего проговариванием. Это наименее явная из четырех параллелей, и это важно признать.

Совпадение между типами НИ и стилями Колба не случайное, но далеко не абсолютное. Безусловно, есть различия в акцентах, но структурная логика одна: четыре способа организовывать опыт, вытекающие из двух базовых измерений.

Второй уровень, не менее важный для понимания системы НИ, — это цикл обучения Колба. Колб показал, что эффективное обучение — это циклический процесс, состоящий из четырех обязательных этапов. Человек усваивает опыт лучше всего, когда проходит весь круг.

Первый этап — конкретный опыт: человек делает что-то на практике и получает непосредственный личный опыт: будь то ошибка, успех или новая ситуация. Второй этап — рефлексивное наблюдение: человек обдумывает полученный опыт, анализирует свои действия и их результат со стороны. Третий — абстрактная концептуализация: человек обобщает выводы, выстраивает логическую модель, связывает опыт с существующими теориями или правилами. И, наконец, четвертый — активное экспериментирование: человек проверяет созданную модель на практике в новых условиях, что ведет к получению нового конкретного опыта. Круг замыкается.

Далее в книге будут изложены четыре этапа метода развития нарративного интеллекта: инвентаризация — исследование своего опыта, интерпретация — анализ и его представление, трансформация — концептуализация и выстраивание новой модели, интеграция — проверка созданной модели на практике и получение нового опыта.

Логика этих этапов повторяет структуру цикла Колба, и оба они описывают то, как опыт превращается в изменение. Колб верифицировал эту логику как универсальный механизм обучения, а система НИ применяет ту же структуру к конкретной задаче работы с нарративом.

Таким образом, работа Колба показывает, что опыт может быть организован различными устойчивыми способами. Эти способы можно описывать через ограниченное число базовых измерений, а сам процесс изменения опыта может быть представлен как последовательность взаимосвязанных этапов.

Колб показал, что многомерные типологии способов организации опыта могут быть исследованы психометрически и измеримы на практике. Цикл обучения Колба — подтверждение адекватности самой модели развития нарративного интеллекта. Его логика четырех этапов во многом созвучна и обнаруживает существенное структурное сходство с этапами, представленными в следующей части.

Нарративная идентичность Дэна Макадамса

Агентность и причастность

Если вы хотите знать меня — вы должны знать мою историю, потому что моя история определяет, кем я являюсь.

Дэн Макадамс

Дэн Макадамс — профессор психологии Северо-Западного университета, один из ведущих специалистов в психологии личности. Ему удалось объединить строгость классической психометрии с глубиной анализа жизненных историй и тем самым превратить идею «человек — это его нарративы» из философской метафоры в операционализируемый предмет научного исследования.

Центральная идея Макадамса: каждый человек конструирует себя как героя собственного жизненного нарратива. Его работы получили широкое признание в психологии личности, и он — один из наиболее влиятельных исследователей в области нарративной идентичности. В своих книгах «The Stories We Live By» (1993) и «The Psychological Self as Actor, Agent, and Author» (2013) он показал, что люди строят идентичность через нарративы, но делают это по-разному. Его исследования нарративных тем, эмоциональных тонов и мотивационных паттернов дают эмпирическую базу для идеи об устойчивых нарративных различиях между людьми.

Как неоднократно подчеркивал Макадамс, понять человека невозможно вне истории, которую он рассказывает о своей жизни. Это и красивое высказывание, и эпиграф к этой главе, и операциональное определение того, как идентичность конструируется через нарратив. Личный миф — особый тип истории, которую каждый из нас естественно строит, чтобы объединить разные части себя и своей жизни в убедительное целое. Как и все истории, он имеет начало, середину и конец, определяемые развитием сюжета и характера.

Макадамс описывает несколько ключевых измерений, по которым различаются личные нарративы. Нарративный тон — эмоциональная установка; образность — то, что делает нарратив уникальным через метафоры; темы — цели, которые преследуют персонажи; мотивация, разворачивающаяся через их действия.

Среди тематических измерений Макадамс выделяет два центральных — агентность и причастность. Агентность: степень, в которой протагонист способен влиять на собственную жизнь и воздействовать на других через самоутверждение, достижения и контроль. Причастность: степень, в которой протагонист демонстрирует или переживает межличностную связь — близость, диалог и заботу. Это два измерения нарративной идентичности, независимо и неоднократно выделявшиеся в исследованиях и подтвержденные обширной эмпирической литературой. Агентность в личных нарративах устойчиво связана с позитивным психическим здоровьем, нарративная связность — с психологическим благополучием.

Здесь важно сделать одно уточнение, которое нередко упускается при изложении Макадамса. Помимо измерений агентности и причастности, он описывает еще два нарративных феномена — искупление и заражение. Но это принципиально другой уровень описания. Агентность и причастность — это доминирующие мотивационные темы, характеризующие то, к чему тяготеет нарратив человека. Искупление и заражение — это нарративные последовательности, описывающие динамику развития сюжета. Искупление означает переход от плохого к хорошему (от боли — к росту), заражение — от хорошего к плохому (успех, обернувшийся утратой). Это не четыре равнозначные темы в одном ряду, а два разных аналитических инструмента. Смешение их в одном списке — распространенная ошибка изложения.

Макадамс также разграничивает культурные нарративы, которые люди наследуют, и личные мифы, которые индивиды создают для формирования идентичности. Это прямо соответствует разграничению культурного, семейного и личного слоев нарратива, принятому в системе НИ. Другой важный инструмент Макадамса — The Life Story Interview, стандартизированный протокол качественного исследования, позволяющий «извлечь» нарративную идентичность человека для последующего научного кодирования. Существование этого протокола принципиально: нарративная идентичность не только теоретически описана, но и операционализирована в измерительный инструмент. Но что это дает для типологии НИ?

Первое — нарративная идентичность как научная концепция. Макадамс превратил тезис «человек — это его истории» в операционализируемый объект исследования с верифицированными инструментами измерения. Это фундамент для обсуждения типов нарративного мышления как устойчивых структур личности, а не отвлеченных метафорических описаний.

Второе — два измерения нарративов. Агентность и причастность можно рассматривать как структурную аналогию одной из осей типологии НИ. В предлагаемой модели Стратег и Критик в большей степени ориентированы на агентное измерение, где нарратив строится через действие, влияние и изменение реальности. В то же время Драматург и Аналитик — на измерение связи, понимания и причастности: нарратив здесь строится через смысл, связь, осознание. Это не следует напрямую из работ Макадамса, а представляет собой авторскую интерпретацию его модели, поскольку содержит ту же структурную логику: разные люди строят истории через разные доминирующие мотивационные оси.

Третье — нарратив устойчив, но не фиксирован. Одна из наиболее влиятельных идей в психологии личности последних тридцати лет — это понимание личности как состоящей из нескольких концептуально и эмпирически различных уровней. Типы НИ — именно такой уровень: устойчивые нарративные паттерны, не сводимые к чертам характера и не идентичные им. Они влияют на поведение, но остаются открытыми для развития.

Работа Макадамса с его обширной эмпирической базой является фундаментом для обсуждения устойчивых индивидуальных различий в организации личных нарративов. Она обосновывает два ключевых тезиса: нарративная идентичность — это измеримый, структурированный и влияющий на поведение конструкт, и люди строят истории по-разному в зависимости от доминирующих мотивационных тем.

Особенно близкой к логике НИ является более поздняя модель Макадамса, рассматривающая личность как три взаимосвязанных уровня: социального актора, целеполагающего агента и автора собственной жизненной истории. Именно уровень автора становится пространством формирования нарративной идентичности.

Таким образом, существование валидизированных инструментов измерения устойчивых когнитивных и нарративных различий делает принципиально возможным создание аналогичного инструмента для оценки профиля нарративного интеллекта.

Часть четвертая. Трехмерное тестирование

От источников к модели

Конвергенция пяти традиций — две оси и четыре квадрата

Карта реальности — это не реальность, но без карты вы заблудитесь в реальности.

Пять традиций, рассмотренных выше, не образуют единой цепочки доказательств, но они обосновывают разные аспекты одной идеи. Юнг разработал представление о том, что люди принципиально по-разному взаимодействуют с реальностью через доминирующие психические функции. Брунер установил, что нарративный режим мышления существует как самостоятельный способ организации опыта. Селигман и Петерсон показали, что нарративные паттерны интерпретации устойчивы, измеримы и предсказывают поведение. Колб дал верифицированный прецедент четырехчастной когнитивной типологии с двумя суперординатными измерениями. Макадамс доказал, что нарративная идентичность является структурированным объектом научного исследования, различающимся у разных людей по доминирующим мотивационным темам.

Типология НИ представляет собой интегративную модель, объединяющую эти линии исследований применительно к работе со смыслом и нарративом. Ни один из этих источников не описывал четыре типа нарративного мышления в том виде, в каком они представлены в этой книге. И несмотря на существенные различия между теориями, многие из них используют ограниченное число фундаментальных измерений для описания того, как человек организует опыт. В предлагаемой модели эти исследовательские линии интерпретируются как указывающие на возможность построения двумерного пространства нарративных различий.

Система НИ не является продолжением какой-либо одной традиции. Она представляет собой метатеоретический синтез нескольких исследовательских линий, между которыми автор устанавливает структурные аналогии. Эти аналогии служат инструментом построения модели, а не доказательством того, что все эти традиции описывают одну и ту же психологическую структуру. Поэтому эти два измерения в этом изложении являются прямым результатом конвергенции пяти традиций. Четыре типа, рождающиеся из их пересечения, — это авторский шаг, опирающийся на эту конвергенцию как на теоретический фундамент.

Прежде чем называть типы, важно показать, откуда они берутся. Они рождаются из пересечения двух базовых измерений, к которым несколько верифицированных научных традиций пришли независимо друг от друга. Эта конвергенция делает модель концептуально правдоподобной и позволяет сформулировать рабочую гипотезу структуры двух осей, но не дает готовую типологию четырех типов. Последнее — оригинальный авторский синтез, ожидающий собственной многолетней верификации, но больше интересует то, как эти стили выглядят в нашей каждодневной практике.

К примеру, на любом совещании, где что-то действительно обсуждается, а не просто проговаривается, можно заметить одну закономерность. Один человек задает вопросы о механизме: как это работает, из каких частей состоит, почему именно так, а не иначе. Другой немедленно переводит разговор в плоскость действия: хорошо, что мы будем делать, с чего начнем, кто отвечает. Третий указывает на проблему, которую остальные предпочли бы не замечать: здесь что-то не сходится, вот противоречие, которое вы обходите. Четвертый спрашивает о смысле: зачем нам это вообще, что это изменит, что мы теряем, если не сделаем. Все четыре реакции разумны, и все четыре необходимы. Каждая из них — это не стиль общения и не черта характера. Это тип режима мышления.

Ось первая: ориентация нарратива

Нарратив может быть ориентирован внутрь или вовне. Человек с внутренней ориентацией строит нарратив через смысл, ценности и переживание. Для него вопрос «Что это значит?» предшествует вопросу «Что делать?». Действие вытекает из смысла, и только тогда оно ощущается как подлинное.

Человек с внешней ориентацией строит нарратив через действие, результат и изменение реальности. Движение первично, смысл обнаруживается в процессе или после.

Эта ось имеет содержательное сходство с исследованием нарративной идентичности Макадамса. Он на протяжении десятилетий описывал идентичности как противопоставление причастности и агентности, где причастность — это идентичность через близость, диалог, понимание, а агентность — через достижение, контроль, влияние. У Юнга та же ось проходит между функциями чувства и мышления: чувство воспринимает реальность через ее значение и ценность — это внутренняя ориентация. Мышление организует реальность через логику и действие — это внешняя. Надо помнить, что в юнговской системе эта параллель касается именно рациональных функций — чувства и мышления. Ощущение и интуиция относятся ко второй оси.

Ось вторая: способ работы с нарративом

Нарратив можно разбирать или собирать. Аналитический способ — это декомпозиция, разбор на элементы, поиск закономерностей, выявление структуры и несоответствий. Синтетический способ — это сборка, создание новых связей, построение возможности, генерация смысла из фрагментов.

Эта ось тоже воспроизводится независимо и структурно напоминает то, что Колб описывал через континуум обработки опыта — от рефлексивного наблюдения к активному экспериментированию, от анализа к действию. Брунер описывал принципиально схожее различие через парадигматический и нарративный режимы: первый разбирает и объясняет, второй собирает и интерпретирует. В рамках данной модели функции Юнга интерпретируются следующим образом: ощущение воспринимает то, что есть, и оно аналитично по природе, регистрируя реальность точно и поэлементно. Интуиция схватывает возможности и горизонты — она синтетична, работает со связями и потенциалом.