Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.

Женщина прижала руки к груди со страхом и удивлением, глядя на Тэру, а затем медленно, словно выдавливая слова, произнесла:

- Ох, не знаю... Это так опасно лезть туда. Мы всегда его отговаривали. Только твое появление...

Внутренний голос Лены Смирновой, голос ученого, начал систематизировать информацию. Что могло сохраниться из ее прошлой жизни, что действительно имело значение здесь, в этом разрушенном мире?

Во-первых, нужно было найти ту коробку с семенами. Ее личный «Ноев ковчег», тщательно собранный запас самых ценных и устойчивых культур. Без них, без генетического разнообразия, любое возрождение сельского хозяйства было бы крайне затруднительным. Это была основа, фундамент.

Во-вторых, нужны были инструменты: реактивы, лабораторные приборы. Хотя бы самые примитивные. Почвенный анализ - без него невозможно понять, что и где можно сажать. Определение кислотности, состава, наличие необходимых микроэлементов. Простые тесты, которые можно провести даже в полевых условиях, используя подручные средства.

Далее - удобрения. Минеральные или органические, неважно. В условиях постапокалипсиса можно было бы использовать компост, золу, сидират, любые доступные органические остатки. Что-то, что могло бы быстро и эффективно восстановить плодородие истощенной или зараженной почвы, было бы бесценно. Возможно, на их складах остались какие-то запасы. Из тех, которые не портятся. Или, что еще более реально, могли сохраниться книги, справочники, методички с рецептами изготовления удобрений из того, что под рукой.

Затем, ирригация. Вода - это жизнь. Как они здесь решают проблему водоснабжения? Ей нужно было осмотреть окрестности, найти источники, оценить их пригодность. Возможно, даже простейшие системы сбора дождевой воды или отведения ручьев могли бы существенно увеличить урожайность.

Борьба с вредителями и болезнями. В новом мире без привычной агрохимии это становилось критически важным. Природные инсектициды, фунгициды, биологические методы контроля - все это Лена, теперь Тэра, прекрасно знала. Важно было лишь понять, какие местные растения или насекомые могли бы стать союзниками или врагами.

Девушка спокойно размышляла, что все это, в принципе, могло сохраниться. Не в идеальном виде, конечно. Возможно, некоторые семена потеряли всхожесть, удобрения рассыпались, а инструменты заржавели. Но даже остатки, даже крохи могли стать отправной точкой. По крайней мере, попробовать стоило. Ведь именно для этого она и была спасена - чтобы возрождать жизнь на Земле. И она начнет с поиска своей коробки с семенами.

Глава 3

Спуск в шахту оказался долгим и монотонным испытанием. Бетонные стены, покрытые вековой пылью и местами влажным мхом, уходили в темноту, которую лишь изредка прорезал луч фонаря Арса. Он двигался медленно, шаг за шагом, постоянно поглядывая на Тэру, чтобы вовремя подать ей руку или придержать на скользких, обвалившихся участках.

Постепенно усталость накапливалась. Арс неспешно оглядывал полузаваленные ниши, подсвечивая их фонарем, подмечая каждую трещину, каждый металлический обломок, который мог бы оказаться целью их поиска.

На очередной остановке, когда Тэра прислонилась к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание, Арс нарушил тишину.

- Слушай, - его голос был низким и ровным, без тени эмоций, но в нем слышалась рациональная оценка ситуации, - мы рискуем. Далеко идем за этой твоей коробкой. Что в ней такого особенного? Мы уже привыкли питаться тем, что дает нам лес, река…

Тэра подняла взгляд. В ее глазах не было раздражения, лишь сосредоточенность.

- И привыкли к постоянным болезням, Арс. К цинге, к авитаминозам. К тому, что один неудачный год может означать голод для целых поселений. Нужно жить, а не выживать. Скажи, ведь и дети и взрослые болеют часто?

Арс кивнул.

- Допустим. Но как эти семена могли не погибнуть за сто пятьдесят лет? Даже то, что мы находили в герметичных упаковках, обычно превращалось в труху. Неужели ты веришь, что они еще живы? И даже если так - земля везде плохая. Выжженная. Вряд ли что-то приживется. Все это зря.

Тэра оттолкнулась от стены, ее голос наполнился тихой, но непоколебимой убежденностью.

- Потому что это не просто семена, Арс. И не просто коробочка. Это крио-контейнер, разработанный для сохранения биологического материала в экстремальных условиях. Мы его тестировали в самых неблагоприятных средах. И семена тоже особенные - генномодифицированные, устойчивые к изменениям климата, к бедным почвам. Мы создавали их, чтобы они могли прорасти даже на условном Марсе, понимаешь? А что касается количества… - она на мгновение задумалась, подбирая простые слова, - представь, что каждое зёрнышко размером меньше песчинки может вырасти в целую поляну пшеницы. Это микросемена. Крошечные. В этой коробочке столько, что хватит засеять не одно, не два, а десятки полей в течение многих лет. Мы называли их синседами - синтетическими семенами. В этой коробочке помещаются сотни тысяч синседов: пшеница, рожь, кукуруза, картофель, фасоль, соя, капуста, морковь, свекла, подсолнечник, лен, хлопок… даже микроорганизмы для улучшения почвы и фиксации азота. Все, что нужно для создания самодостаточной экосистемы. Чтобы дать жизнь там, где ее не может быть. Крио-консервация позволяет им храниться десятилетиями, а то и веками, без потери жизнеспособности. Главное - обеспечить им правильные условия для активации.

Арс слушал внимательно, его лицо оставалось непроницаемым. Он окинул взглядом бетонные стены, словно пытаясь представить, как эти крошечные точки могут изменить мир, который они знали. Затем он усмехнулся, глядя в её горящие глаза.

- Да нет, я понимаю. Хотя никогда и не доводилось есть и даже пробовать ничего, из того, что ты перечислила. Хотя я бы не отказался, конечно. Я вижу, что ты в это веришь. Но это… слишком далеко от нашей реальности. Ты говоришь о таких технологиях, а мы…

Тэра скользнула взглядом по его куртке, сшитой из грубых шкур.

- Когда я впервые увидела это, - она махнула рукой, указывая на его арбалет и одежду, - то подумала, что всё. Вернулся настоящий первобытный строй. Дикость. Но теперь я так не думаю.

Арс пожал плечами, на его губах появилась легкая улыбка.

- Ну, в чем-то ты права. Приходится вспоминать как жили предки. Но что-то мы еще помним. У нас даже книги есть, разные. Мне особенно некогда читать, но если нахожу возможность, то с удовольствием. - Он провёл рукой по стволу арбалета, глаза его сверкнули в тусклом свете фонаря. - И кое-какое оружие у нас есть, хоть и не очень много, - сказал Арс. - Просто арбалет на охоте лучше - он стреляет тише, зверя не отпугнет, и никто непрошеный не придет на выстрел.

Тэра поймала себя на мысли, что она привыкла к сложным формулировкам, общаться на языке научных терминов. А Арс только что изложил все предельно просто и ясно. Ей это почему-то очень понравилось.

Спуск продолжился. Они миновали еще две технические площадки, когда Арс вдруг остановился. Он опустил фонарь, освещая небольшой уступ у стены. Среди обломков бетона и застывшей грязи что-то слабо поблескивало. Тэра подошла ближе, ее сердце забилось чаще. Это была она. Крио-коробка. Та самая, ради которой они прошли весь этот путь. Она лежала, чуть присыпанная пылью, целая и невредимая. Вероятно, когда Тэру тащили в полубессознательном состоянии, она выпала из кармана, и никто этого не заметил.

Тэра осторожно подняла ее. Коробочка была холодной на ощупь, размером с ладонь, с легким металлическим блеском.

- Посмотри, - ее голос дрожал от волнения. - Это - наше лучшее будущее.

Арс кивнул, его выражение лица стало серьезнее и чуть взволнованнее.

- Значит… тогда поднимаемся обратно? Нужно скорее всё это рассказать людям. Да и снаружи скоро темнеть начнёт.

Тэра колебалась. С одной стороны, цель достигнута. С другой - она знала, что есть нечто большее.

- Может быть… может быть, все-таки спустимся? До конца?

Арс взглянул на нее, потом обратно на путь вниз, в глубь шахты.

- До лаборатории, значит. Если ты правда считаешь, что это нужно - хорошо.

Они продолжили спуск. Еще полчаса пути привели их к проёму, который, на удивление, оказался не заблокирован полностью, а лишь завален легкими обломками. Арс быстро расчистил проход, и они оказались в помещении, которое когда-то было частью большого лабораторного склада, а теперь напоминало кладбище технологий. Разрушенные приборы, расколотые экраны, обвалившиеся потолки.

- Но ведь там, скорее всего, все разбилось, пропало и стлело, - Арс обвел рукой вокруг. - Твои микроскопы, реактивы… Кажется, ты сама говорила, что все будет пыль и тлен.

Тэра тяжело вздохнула, но в ее глазах снова вспыхнул огонек решимости.

- Многое, но не всё. Давай я начну искать и расскажу в двух словах. Это был один из ключевых этапов проекта. Не только семена, но и все сопутствующие материалы - реактивы, питательные среды, даже элементы для сборки примитивного оборудования - должны были быть устойчивыми. Мы их стабилизировали, герметизировали. Проект предусматривал, что они должны храниться и быть пригодными для использования через много-много лет. Компоненты должны были выжить.

Арс озадаченно нахмурился.

- Зачем? Зачем такая сложность? Ведь на Земле и так все росло. Всего хватало. Я знаю это, читал. Иногда даже не верилось, что было такое изобилие.

Тэра пожала плечами. В полумраке ее силуэт казался хрупким, но голос звучал твердо.

- Для других планет, Арс. Стоял вопрос о перенаселении Земли. И, в общем, у нас было задание - подготовить все необходимое для будущих колоний. Мы должны были быть готовы начать новую жизнь в любом, даже самом негостеприимном, мире.

- А теперь этот самый негостеприимный мир - Земля, - продолжил Арс, - Давай искать то, за чем пришли. Мы можем подготовить всё, а потом я и Кай спустимся сюда вдвоём.

Тэра, собравшись с мыслями, провела рукой по ряду пыльных шкафов.

- Где-то здесь должны быть капсулы, запаянные в высокопрочное медицинское стекло или герметичные металлические боксы. Они точно должны были сохраниться: реактивы, маркеры, биостимуляторы, концентрированные подкормки для почвы и специальные составы для её очищения - всё в порошке, достаточно добавить дистиллированной воды. Посмотри вот здесь, Арс, а я поищу вон там.

Они стали осматривать содержимое шкафов и стеллажей.

Арс, тем временем, остановился у одной из витрин, где блеснуло что-то стеклянное. Он прищурился, пытаясь рассмотреть содержимое сквозь пыльный налет, а затем обернулся к Тэре, которая уже изучала следующий шкаф.

- Ты сказала, потребуется... дистиллированная вода? - произнес он, явно обдумывая услышанное. - А что это за вода и где мы её возьмём?

Вопрос был вполне разумным. Тэра поразмышляла несколько секунд.

- Если мы не найдем готовых запасов здесь, на складе, - начала она, - то можем изготовить её сами. В лабораториях у нас были дистилляторы. Даже если старый аппарат не работает, мы можем импровизировать - нагреть обычную воду и собрать конденсат. Или, в крайнем случае, собирать конденсат из воздуха в прохладных, закрытых помещениях. Это сложнее, дольше, но возможно.

Арс кивнул, что-то прикинул про себя, а затем его взгляд упал на несколько коробок с ампулами, которые Тэра уже успела извлечь.

- Так, достаточно, - твердо остановил он поисковую операцию. - Оставляем всё здесь и поднимаемся. Уже поздно. Не волнуйся, мы с Каем всё заберём, ничего не потеряется.

Тэра с тоской посмотрела на аккуратно сложенные ампулы и боксы, которые для нее были дороже любых сокровищ, и тяжело вздохнула. Однако спорить не стала. Арс был прав. Вдвоем они не только не унесли бы всё, что им было нужно, но и рисковали растерять часть по дороге.

Они отправились обратно, а Тэра прижимала к рудим самое ценное - бокс с семенами.

Глава 4

Поселение «Истоки», как его назвал когда-то Аким, разительно отличалось от диких стоянок мародеров или вымирающих деревень, разбросанных по пустошам. Это был островок упрямого порядка посреди хаоса. Лагерь примыкал к уцелевшему крылу административного корпуса бывшего родного НИИ Тэры, используя его бетонные стены как защиту от ветров, но сами люди жили не в сырых подвалах, а в добротных, хоть и странных на вид постройках.

Это была архитектура необходимости и смекалки. Дома собирали из того, что давал мертвый город и лес: куски пластиковой обшивки, сэндвич-панели, тщательно подогнанные бревна. Но здесь не было щелей, сквозящих холодом. Окна, затянутые двойным слоем плотной, прозрачной пленки или уцелевшим стеклом, были вымыты. Двери плотно пригнаны. Внутри каждого жилища стояла самодельная мебель - столы, стулья, полки, сколоченные и ошкуренные до гладкости. Жители «Истоков» не просто спали и ели - они поддерживали культуру быта, понимая, что грязь и неустроенность убивают психику быстрее, чем прочие опасности.

В центре поселения располагалась общая зона - крытая веранда с длинными столами. Здесь не валялись объедки. Пол был выметен, а посуда - разномастная, от деревянных мисок до старинного фарфора и алюминиевых чашек, принесённых в поселение добытчиками - всегда блестела чистотой. Гигиена здесь была возведена в ранг религии. Баня, устроенная в переоборудованном техническом блоке, топилась еженедельно. В мире, где антибиотиков были на вес золота, любая инфекция могла стать приговором, поэтому жители выглядели опрятно: стриженые волосы, чиненая, но чистая одежда, выстиранная в щелоке.

Иерархия общины держалась не на страхе, а на компетенции.

Во главе стоял Арс. Он был не просто вожаком - на нем лежала вся стратегия: куда идти, что менять, кого принимать, а кого гнать. Его слово было финальной точкой в любом споре, но он никогда не принимал решений без совета.

Старейшина Аким помнил то, что остальные забыли или не знали вовсе, потому что его родители были теми, кто пережил катаклизм и свои знания он применял и адаптировал под суровую реальность. Он был главным учителем.

Между мужчинами и женщинами существовало четкое, но уважительное разделение труда. Женщины, под руководством Нади, держали на себе переработку добычи, медицину, пошив одежды и, что важно, сохранение запасов.

Надя следила, чтобы ни один грамм еды не пропал зря. Женщины вялили мясо, солили грибы и ягоды, варили мыло из жира и золы.

Мужчины отвечали за охоту, строительство, оборону и тяжелую добычу ресурсов из руин.

Местные леса населяли звери, изменившиеся под влиянием времени и экологии. Охотники уходили группами, используя сложную систему загона и ловушек, чтобы экономить силы и боеприпасы. Каждый патрон был на счету, поэтому чаще использовали арбалеты и копья с наконечниками из высокоуглеродистой стали, которую добывали из рессор старых грузовиков.

Особое место в жизни «Истоков» занимала школа. Это был не просто способ занять детей, пока взрослые работают. Образование считалось стратегическим ресурсом.

В отдельном помещении, где на стене висела древняя грифельная доска, дети - от пятилеток до подростков вроде Кая - учились не только читать следы и различать травы. Их учили грамоте, счету, основам биологии.

- Если ты не умеешь читать, ты не прочтешь бумагу к лекарству и отравишься, - любил повторять Аким. - Если ты не умеешь считать, тебя обманут при обмене. Дикари живут одним днем, мы живем будущим.

Кай, смышленый подросток, уже бегло читал старые технические справочники и мог рассчитать пропорции для дымного пороха. Дети здесь взрослели рано, но у них тоже было детство - с игрушками, вырезанными из дерева, с книгами, которые читали вслух по вечерам, и с ощущением безопасности, которое давала община.

Вечера были временем единения. Когда солнце уходило за хребты, и на пустоши опускалась холодная тьма, вся община собиралась в общей зоне. Огонь в большом очаге был не просто источником тепла, а символом жизни. Арс и его люди, вернувшиеся с промысла, уставшие, пропахшие хвоей и звериным потом, снимали снаряжение. Добыча - будь то туша кабана или мешки с редкими запчастями - сразу отправлялась в переработку.

Никто не жаловался на усталость. Люди тихо переговаривались, обсуждали планы на завтра, шутили. Это были не выживающие звери, а семья. Крепкая, спаянная общей целью и дисциплиной структура, где каждый знал: пока мы держимся правил и друг друга - мы люди. И именно эта человечность, сохраненная вопреки всему, делала их сильнее любого мутанта, бродящего во тьме.

- Здесь что, и мутанты есть? - поёжилась Тэра. Впрочем, она бы не удивилась.

Они с Арсом сидели у костра, отдыхали после долгого и трудного дня в шахте. Пламя лениво облизывало почерневшие поленья, выхватывая из темноты усталое, лицо мужчины и напряженный профиль девушки. Вокруг стояла плотная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь редким треском углей и далеким, тоскливым воем ветра в пустых глазницах бетонных руин.

Арс неохотно и неопределённо пожал плечами, ворочая веткой в огне.

- В основном, животные. На них мы не охотимся.

- "В основном" - значит, есть исключения? - тут же зацепилась Тэра, пододвигаясь чуть ближе к теплу. Её научный интерес мгновенно перевесил страх. - Кто они? Это результат радиации или искусственного вмешательства?

Арс вздохнул, понимая, что просто так отмолчаться не удастся. Он вытянул ноги к огню, глядя, как искры улетают в черное небо.

- Мы называем их «измененными», - глухо проговорил он. - Это не те чудовища из сказок с тремя головами. Всё прозаичнее и оттого страшнее. Есть, например, псоглавцы - бывшие бродячие собаки. Они сбиваются в стаи, но у них изменилась структура челюсти, она стала двойной, чтобы разгрызать кости мутировавших быков. Умные. Слишком умные для зверей. Они не нападают на вооруженные отряды, но одиночку загонят за час. Мы с ними держим нейтралитет: не лезем в их овраги, они не подходят к периметру.

- Это эволюция, - пробормотала Тэра, мысленно делая заметку. - Ускоренная адаптация. А кто еще?

- Слизняки, - поморщился Арс, и в его голосе проскользнуло отвращение. - Живут у стоячей воды в низинах. Похожи на огромные кожистые мешки с кислотой. Если наступишь - ожог до кости, заживает месяцами. Их мясо ядовито, шкура бесполезна. Мы их просто выжигаем, если они подбираются к нашим источникам воды.

- Значит, экосистема перестроилась полностью, - Тэра обхватила колени руками. - Это логично. А люди? Другие, вокруг.

Арс помолчал, думал.

Она посмотрела на него в упор.

- Расскажи ещё что-нибудь. Какие есть племена, чем они занимаются, - настойчиво попросила девушка. Ей не хотелось идти спать, хотя тело ломило от усталости, а глаза слипались. Ей нужно было понимать карту этого нового мира, чтобы выжить.

Арс собирался с мыслями. Он редко говорил так много, но присутствие этой женщины, странной, образованной, упавшей словно с неба, развязывало язык.

- Люди... - он хмыкнул. - Люди меняются хуже зверей. Звери просто хотят жрать и размножаться. Люди хотят власти.

Он подбросил в костер сук, и сноп искр взвился вверх.

- Ближе всего к нам, на востоке, в старых элеваторах, сидят «Зерновики». Странные ребята. У них культ чистоты крови, хотя сами давно уже гниют от внутренних болезней. Старейшина у них - бабка Марфа, ей лет девяносто, кажется. Даже старше Акима. Она держит их в ежовых рукавицах. Они выращивают какую-то дрянь, но есть её невозможно - горькая. Зато гонят из неё самогон. Мы с ними торгуем: меняем наши инструменты и вяленое мясо на их пойло для медицины. С ними можно иметь дело, пока ты не зайдешь на их территорию без приглашения.

- Изоляционисты, - кивнула Тэра. - Понятно. А враги?

- Есть «Железные», - голос Арса отвердел. - Они обитают на бывшем заводе тяжелой техники, километрах в сорока отсюда. Считают, что плоть слаба, а металл вечен. У них старейшина - Клык. У него половина тела покрыта металлом, как панцирем, там многое клепают. Они агрессивные. Нападают на караваны, ищут запчасти, топливо, рабов. Женщин они не трогают в плане насилия, они их используют как тягловую силу. Для них человек - это просто имущество в хозяйстве. С ними у нас война. Тихая, но война. Видим их разведчиков - стреляем без предупреждения.

Тэра поежилась.

- А есть кто-то... нормальный? Ну, кроме вас?

- Нормальность - понятие растяжимое, Тэра, - Арс посмотрел на нее тяжелым, но спокойным взглядом. - Есть кочевники, «Ветры». Они не живут на одном месте, передвигаются на огромных самодельных фургонах, запряженных бизонами-мутантами. Они - торговцы новостями и редкостями. Если тебе нужно найти редкую деталь или узнать, что творится за сто километров, жди Ветров. Но они хитрые. Обманут и глазом не моргнут. С ними нужно держать ухо востро. Старейшины у них нет, есть Совет Дороги.

- Это уже похоже на демократию, - усмехнулась Тэра. - А как вы с ними общаетесь? Есть какой-то общий язык, сигналы?

- Язык один - сила и выгода, - отрезал Арс. - Если ты слаб - тебя сомнут. Если ты полезен - с тобой будут говорить. Наша община, «Истоки», ценится за ремесло. Мы умеем работать руками, чинить, строить, лечить. Надя, - он кивнул в сторону хижин, - лучший травник в округе. Она по-моему больше всех ждёт, что у тебя получится выращивать что-то новое. Она, кажется, из всего может сделать лекарство. К ней даже Железные пару раз присылали парламентеров, когда у их Клыка почернела нога. Как это…забыл.

- Гангрена. - подсказала, удивившись, Тэра, - И Надя им помогла? А как же вражда?

- Помогла. За три коробки патронов и обещание не трогать нас год. Это выгодно и им, и нам, Тэра. Ничего личного. Мы не можем позволить себе что-либо в ущерб выживанию.

Тэра задумалась. Мир, который описывал Арс, был жестоким, но логичным. Это была сложная паутина взаимозависимостей, где каждый элемент системы стремился к гомеостазу любыми доступными способами.

- А есть те, с кем вообще нельзя говорить? - тихо спросила она.

Арс кивнул мрачно. Его лицо, освещенное багровыми отсветами, стало похожим на каменную маску.

- «Пустые», - коротко бросил он. - Одичавшие. Живут в развалинах мегаполиса, в самом центре тёмного пятна. Они уже не люди. Каннибализм для них норма. Они не говорят, только визжат и воют. У них нет старейшин, только вожаки стаи. Они не чувствуют боли, не знают страха. Если наткнешься на стаю Пустых - лучше сразу пулю себе в лоб. Живым от них не уйти, а смерть будет долгой. Мы туда не ходим. И они сюда, к счастью, почти не добираются - свет их пугает.

Тэра почувствовала, как холодок пробежал по спине. Ей вспомнились рассказы из истории древних веков, но реальность оказалась куда мрачнее книг.

- Спасибо, - тихо сказала она. - Это... важно знать.

Арс вдруг резко поднялся, отряхивая штаны от золы. Движения его были экономными и быстрыми.

- Всё. Хватит вопросов. Пора спать.

Он кивнул головой в сторону спящего поселения. Действительно, вокруг было тихо. Ни звука, ни движения. «Истоки» спали, набираясь сил перед новым днем борьбы.

- Завтра у нас подъем до рассвета, - бросил Арс.

Тэра тоже встала, чувствуя, как затекли ноги. Сонливость боролась в ней с возбуждением от услышанного и от планов, которые она строила.

- Какие у нас планы на завтра? - спросила она. - Мне бы в бункер.

Девушка уже представляла, как они поднимут её сокровища наверх, как она начнет систематизировать найденное и работать. Это была её стихия, и её безопасность.

Однако Арс покачал головой.

- Нет. Бункер подождет день-два. Завтра мы идем на охоту.

- На охоту? - Тэра расстроилась, стараясь этого не показывать.

- Запасы тают, - пояснил он он. - Надя сказала, что вяленого мяса осталось на три дня. Мы идем в Лес Теней. Разведчики видели там следы кабанов.

- Тогда я пойду с вами, - вдруг твёрдо сказала Тэра, прежде чем успела подумать.

Арс остановился и смерил её скептическим взглядом.

- Ты? - он хмыкнул, но без злобы, скорее с усталой иронией. - Тэра, ты едва стоишь на ногах после шахты. Ты ученый, а не охотник. В лесу ты будешь шуметь, путаться под ногами и отвлекать меня. Это опасно. Там не только кабаны. Там могут быть бродячие стаи псов или патруль Железных.

- Я не буду шуметь, - спокойно ответила Тэра. - И я не буду путаться. Мне нужно увидеть лес, мне приходилось бывать в пеших походах и не раз. Арс, пойми, я агроном-биотехнолог! Я должна видеть, что растет на этой земле. Какие травы, какие мхи, какие мутации у деревьев. Возможно, я найду что-то съедобное, что вы считаете сорняком. Или лекарственное. Вы, может, проходите мимо ресурсов, потому что не знаете, на что смотреть.

Арс молчал, глядя на неё. В его глазах отражались угасающие угли костра. Он взвешивал риски. С одной стороны, она была обузой. С другой - её знания уже помогли им с семенами. Если она действительно сможет найти новые источники пищи или лекарств...

- Я умею ходить тихо, - добавила Тэра, понизив голос. - И я буду делать всё, что ты скажешь. Беспрекословно.