Игра на грани.

Светлана мгновенно успокоилась.

Противник становился проще, как только показывал оружие.

— Наверное, мне повезло с платьем, — сказала она.

— Очень.

— Ева выбрала.

Варвара посмотрела на подругу.

— У вас прекрасный вкус.

Ева улыбнулась.

— Я старалась.

— Это заметно.

Светлана уже решила, что разговор закончится, когда Варвара снова повернулась к Глебу.

— Ты помнишь, что через двадцать минут выступление?

— Помню.

— Хорошо.

Она поправила пальцами лацкан его пиджака.

Маленький жест.

Совершенно бытовой.

И именно поэтому слишком интимный.

Как будто делала это сотни раз.

Светлана почувствовала резкое желание отвернуться.

Не отвернулась.

Глеб посмотрел на Варварину руку.

Потом на нее.

Она убрала пальцы.

— Увидимся.

— Да.

Варвара ушла.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

— Очень милая, — произнесла Светлана.

Глеб посмотрел на нее.

— Не начинайте.

— Что?

— Это.

— Я ничего не делаю.

— Именно.

Ева перевела взгляд с одного на другого.

— Кажется, я нашла знакомого.

Она ушла прежде, чем Светлана успела остановить.

Предательница.

Глеб сделал глоток из бокала.

— Вам не понравилась Варвара.

— Почему вы решили?

— По вашему лицу.

— Я думала, мы договорились не анализировать меня без разрешения.

Он сразу изменился.

— Вы правы.

И не продолжил.

Так просто.

Без игры.

Светлана почувствовала странное раздражение оттого, что теперь даже злиться было неудобно.

— Она всегда такая? — спросила она.

— Какая?

— Вежливая.

Глеб усмехнулся.

— Нет.

— Значит, мне оказана честь.

— Возможно.

Светлана посмотрела в ту сторону, куда ушла Варвара.

Она уже разговаривала с группой гостей.

Через несколько секунд снова коснулась чьей-то руки.

Улыбнулась.

Свободная.

Уверенная.

На своем месте.

Светлана внезапно почувствовала себя чужой.

Не потому, что не знала этих людей.

Она привыкла быть наблюдателем.

Ей нравилось стоять чуть в стороне.

Смотреть.

Замечать.

Но рядом с Варварой эта привычная отстраненность вдруг показалась не независимостью.

Скромностью.

И мысль оказалась неприятной.

— Что? — спросил Глеб.

Она посмотрела на него.

— Ничего.

— Хорошо.

— Почему вы не спорите?

— Вы просили.

Он сказал это совершенно спокойно.

Светлана на мгновение растерялась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

На другой стороне зала кто-то позвал Глеба.

Он кивнул.

— Мне нужно на несколько минут.

— Конечно.

— Не уходите.

Она подняла бровь.

— Это приказ?

Он посмотрел на нее чуть дольше.

— Просьба.

— Так лучше.

— Значит, останетесь?

Светлана сделала глоток.

— Подумаю.

Глеб улыбнулся.

— Уже знакомый ответ.

И ушел.

Она смотрела ему вслед ровно две секунды.

Потом заставила себя повернуться к фотографии.

На пятой секунде снова посмотрела.

Глеб говорил с каким-то пожилым мужчиной.

Варвара появилась рядом.

Что-то сказала.

Он наклонился, чтобы услышать.

Она коснулась его локтя.

Светлана отвернулась.

— Вот теперь всё совсем плохо.

Ева вернулась.

— Ты где была?

— Давала тебе возможность самостоятельно совершить несколько эмоциональных ошибок.

— Очень смешно.

— Не смешно.

Ева встала рядом.

— Ты ревнуешь.

Светлана резко посмотрела на нее.

— Нет.

— Хорошо.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— У нас ничего нет.

— Я знаю.

— Тогда к чему ревность?

— Обычно она именно так и работает.

— Это глупость.

— Абсолютно.

— Меня раздражает не она.

— Конечно.

— Меня раздражает он.

— Еще лучше.

— Ева.

— Света.

Подруга посмотрела ей в глаза.

— Ты последние пять минут следишь за его руками.

Светлана замерла.

— Что?

— Каждый раз, когда Варвара к нему прикасается, ты смотришь на его руки. Проверяешь, отвечает ли он.

Светлана хотела возразить.

Но сразу поняла, что именно это и делала.

Проклятье.

Она поставила бокал на стол.

— Я хочу на воздух.

— Иди.

— Ты не со мной?

— Нет.

— Почему?

Ева улыбнулась.

— Потому что он уже идет сюда.

Светлана не обернулась.

— Ненавижу тебя.

— Знаю.

Она ушла.

Светлана медленно досчитала до трех.

Повернулась.

Глеб действительно приближался.

— Уходите?

— На воздух.

— Я с вами.

— Не нужно.

— Хорошо.

Он остановился.

Слишком послушно.

Светлана посмотрела.

— Вы что, специально?

— Что?

— Делаете всё, что я говорю.

— Мне казалось, вам это нравится.

— Не всегда.

— Тогда вам придется быть конкретнее.

Она невольно улыбнулась.

— Идемте.

Они вышли через боковую дверь во внутренний двор.

Снег почти прекратился.

Белые хлопья медленно кружили в желтом свете фонарей.

С улицы не доносилось почти никакого шума.

Каменные стены особняка отрезали их от города.

Светлана глубоко вдохнула холодный воздух.

— Лучше?

— Да.

Глеб остановился рядом.

Не слишком близко.

— Что случилось?

— Ничего.

— Хорошо.

Она повернулась к нему.

— Вы невозможны.

— Почему?

— Вы теперь намеренно не задаете вопросы.

— Вы сказали не анализировать вас.

— Но разговаривать вам никто не запрещал.

— Светлана.

Он улыбнулся.

— Мне нужен письменный регламент.

Она рассмеялась.

Напряжение немного отпустило.

— Хорошо.

— Итак?

— Что?

— Я могу спросить, почему вы ушли?

Она задумалась.

— Можете.

— Почему?

Светлана посмотрела на падающий снег.

— Слишком много людей.

— Лжете.

Она повернула голову.

Глеб сразу поднял ладони.

— Это был вопрос.

— Нет. Утверждение.

— Исправляюсь. Вы уверены, что только поэтому?

Светлана несколько секунд молчала.

Она могла сказать да.

Проще всего.

Но после их разговора в студии ложь внезапно казалась слишком заметной.

— Нет.

Глеб ждал.

Не подталкивал.

— Меня раздражает Варвара.

— Я понял.

— Не потому, о чем вы подумали.

— Я ничего не сказал.

— Вы подумали.

— Возможно.

Она сложила руки на груди.

— Она намеренно провоцирует меня.

— Да.

Ответ оказался неожиданным.

— Вы это видите?

— Конечно.

— И ничего не делаете.

Глеб посмотрел на нее.

— Вы хотели, чтобы я вмешался?

Светлана открыла рот.

Закрыла.

— Нет.

— Тогда что я должен был сделать?

— Не знаю.

— Светлана.

Голос стал мягче.

— Варвара проверяет людей. Особенно тех, кого считает угрозой.

Светлана посмотрела на него.

— Угрозой чему?

Глеб не ответил сразу.

Вот теперь ей стало по-настоящему интересно.

— Глеб?

— Ее представлению о том, как должен выглядеть мой мир.

— И я в него не вписываюсь?

— Именно поэтому вы ее беспокоите.

— Очень лестно.

— Я не пытаюсь вам льстить.

— А что пытаетесь?

Он приблизился на шаг.

Светлана это заметила.

Но не отступила.

— Понять, почему вы последние десять минут злитесь на меня за то, что Варвара ко мне прикасается.

Светлана почувствовала, как внутри все мгновенно напряглось.

— Вот теперь вы снова анализируете.

— Нет.

Он смотрел прямо ей в глаза.

— Сейчас я спрашиваю.

Тишина.

Холод.

Снег.

Где-то за дверью играла музыка.

Светлана посмотрела на него.

— Вам нравится?

— Что?

— Это.

— Что именно?

— Когда две женщины выясняют отношения из-за вас.

Глеб нахмурился.

— Нет.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что вы весь вечер не сделали ничего, чтобы прекратить это.

— Вы хотели, чтобы я запретил Варваре подходить к вам?

— Нет.

— Запретил ей касаться меня?

Светлана замолчала.

Слишком прямой вопрос.

— Вот.

— Что «вот»?

— Вы снова хотите, чтобы я сказала вслух то, что вам и так понятно.

Глеб сделал еще один шаг.

Между ними осталось совсем немного пространства.

— Мне не понятно.

— Правда?

— Правда.

Она смотрела на него, пытаясь понять, играет ли он.

Но впервые не увидела в лице привычного удовольствия от спора.

Только внимание.

— Вы ревнуете? — спросил он.

Очень спокойно.

Светлана рассмеялась.

Коротко.

— Не льстите себе.

— Стараюсь.

— Плохо получается.

— Тогда ответьте.

— Нет.

— Хорошо.

И всё.

Никакой улыбки.

Никакого «я вам не верю».

Никакой попытки поймать ее на реакции.

Он просто принял ответ.

Светлане вдруг захотелось, чтобы он поспорил.

И это было хуже всего.

— Она ваша бывшая девушка? — спросила она.

Глеб посмотрел внимательнее.

— Да.

— Давно?

— Два года.

— Почему расстались?

— Это уже допрос?

— Да.

— Тогда мне нужен адвокат.

— Можете не отвечать.

Он немного помолчал.

— Мы плохо влияли друг на друга.

— Очень содержательно.

— Это самая дипломатичная версия.

— А недипломатичная?

— Она хотела контролировать то, что невозможно контролировать.

— Вас?

— Всё.

Светлана смотрела на него.

— А вы, конечно, вообще не любите контроль.

Глеб усмехнулся.

— Я сказал, что мы плохо влияли друг на друга.

Светлана не удержалась и улыбнулась.

— Логично.

— Мы больше не вместе.

— Я не спрашивала.

— Именно поэтому говорю.

Пауза.

— Мы не спим вместе.

Светлана резко подняла глаза.

— Глеб.

— Что?

— Зачем вы мне это сообщаете?

— Потому что именно это вы хотели спросить.

— Неправда.

— Хорошо.

— Ненавижу вас.

— Нет.

— Не будьте так уверены.

— Иногда очень близки?

Она невольно вспомнила их первый разговор.

— Очень.

Из галереи послышались аплодисменты.

Глеб посмотрел на дверь.

— Мне нужно вернуться.

— Идите.

Он сделал шаг.

Остановился.

— Светлана.

— Что?

— Вы очень красивая сегодня.

Она почувствовала, как внутри что-то мгновенно сбилось.

Простой комплимент.

Абсолютно обычный.

Но после всех их разговоров он прозвучал неожиданно.

Без подтекста.

Без игры.

— Спасибо.

Глеб кивнул.

И ушел.

Светлана осталась во дворе одна.

Через несколько секунд достала телефон.

Сообщение Еве.

«Я тебя ненавижу».

Ответ пришел сразу:

«Что случилось?»

«Ты заставила меня надеть это платье».

«И?»

Светлана посмотрела на двери галереи.

Написала:

«Он сказал, что я красивая».

Три точки появились мгновенно.

Потом:

«О боже. Вызывайте пожарных».

Светлана улыбнулась.

Убрала телефон.

Вернулась внутрь.

Через полчаса вечер стал еще многолюднее.

Светлана разговаривала с критиком, которого знала несколько лет, потом с молодым коллекционером из Петербурга.

Постепенно напряжение отступало.

Рабочие разговоры возвращали ощущение устойчивости.

Пока Варвара снова не оказалась рядом.

— Наслаждаетесь вечером?

— Да.

— Я рада.

Она встала рядом с фотографией.

— Глеб умеет устраивать красивые события.

— Это его работа.

— Не только.

Светлана посмотрела на нее.

— Вы хотели что-то сказать?

Варвара улыбнулась.

— Вы всегда так прямо?

— Когда чувствую, что разговор идет кругами.

— Тогда прямо.

Она чуть приблизилась.

— Будьте осторожны.

Светлана не ожидала.

— С чем?

— С ним.

— Почему?

— Потому что Глеб никогда не делает ничего наполовину.

— Это предупреждение?

— Совет.

— Заботливый.

— Не иронизируйте.

Впервые голос Варвары стал серьезным.

— Он любит людей, которые сопротивляются ему. Сначала.

Светлана почувствовала неприятный холод.

— А потом?

— Потом ему становится скучно.

— Это ваш опыт?

Взгляд Варвары изменился.

Попала.

— Я знаю его значительно дольше вас.

— Безусловно.

— И знаю, как он смотрит на женщину, когда чего-то хочет.

Светлана выдержала паузу.

— Тогда почему вы так нервничаете?

Варвара застыла.

Совсем ненадолго.

Но этого хватило.

— Простите?

— Если вы настолько уверены, что ему быстро станет скучно, зачем этот разговор?

Улыбка Варвары исчезла.

Светлана продолжила спокойно:

— Или вы пытаетесь предупредить меня.

Она сделала паузу.

— Или себя.

Несколько секунд женщины смотрели друг на друга.

Варвара первой отвела взгляд.

— Теперь понимаю, почему вы ему понравились.

Светлана почувствовала удар где-то под ребрами.

— Он этого не говорил.

Варвара снова улыбнулась.

— Ему не обязательно.

Она развернулась.

И ушла.

Светлана осталась стоять у фотографии.

Сердце било чуть быстрее.

Она злилась.

На Варвару.

На Глеба.

На себя.

Особенно на себя.

— Что она сказала?

Глеб снова оказался рядом.

На этот раз Светлана услышала его заранее.

— Спросите у нее.

— Спросил бы, если бы мне было интересно ее мнение.

Она повернулась.

— Тогда зачем спрашиваете меня?

— Потому что ваше интересно.

Она посмотрела ему в глаза.

— Она предупредила меня о вас.

Глеб не удивился.

— Конечно.

— Говорит, вам быстро становится скучно.

— Иногда.

Светлана не ожидала честного ответа.

— И?

— И что?

— Она права?

Глеб посмотрел куда-то поверх ее плеча.

Потом снова на нее.

— Я действительно быстро теряю интерес к людям, которые пытаются быть теми, кем, как им кажется, я хочу их видеть.

— А если человек не пытается?

— Тогда становится сложнее.

— Почему?

Его взгляд задержался на ней.

— Потому что появляется риск.

— Какой?

— Что интерес перестанет быть игрой.

Светлана почувствовала, что воздух между ними снова изменился.

Слишком близко к чему-то, для чего она еще не придумала правильного ответа.

— Мне пора, — сказала она.

— Я вас подвезу.

— Не нужно.

— Светлана.

— Это не спор.

— Знаю.

Он посмотрел на часы.

— Сейчас почти полночь.

— Я вызову машину.

— Уже вызвали?

— Нет.

— Тогда я подвезу.

Она чуть прищурилась.

— Это снова приказ?

— Нет.

Он подошел ближе.

— Очень настойчивая просьба.

— Вы не умеете просить.

— Учусь.

Светлана посмотрела на него.

Потом на зал.

Варвара стояла вдалеке.

И наблюдала.

Это окончательно решило вопрос.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Не заставляйте меня повторять.

Глеб улыбнулся.

— Даже не собирался.

Через несколько минут они спускались по лестнице к выходу.

Светлана надела пальто.

Глеб помог ей, придерживая ткань у плеч.

Его пальцы не коснулись кожи.

Но она все равно ощутила движение.

Слишком ясно.

У входа ждала черная машина.

Он открыл дверь.

Светлана остановилась.

За стеклом галереи стояла Варвара.

Золотой шелк.

Безупречная осанка.

Спокойное лицо.

И взгляд, который был совсем не спокойным.

Светлана села в автомобиль.

Глеб закрыл дверь.

Обошел машину.

Через несколько секунд занял место рядом.

В салоне было темно.

Тихо.

Снаружи по стеклу медленно скользили снежинки.

Машина тронулась.

Светлана смотрела в окно.

— Вы всё еще злитесь? — спросил Глеб.

— Нет.

— Хорошо.

— И перестаньте так говорить.

— Как?

Она повернулась.

— Будто знаете, что это неправда.

Он посмотрел на нее.

— А это неправда?

Светлана не ответила.

Глеб тоже больше ничего не сказал.

И почему-то его молчание оказалось гораздо опаснее всех слов.

Потому что теперь между ними находилось не только любопытство.

Не только профессиональный интерес.

Не только игра.

Появилось что-то значительно менее удобное.

Ревность.

Светлана еще не была готова назвать ее своей.

Но уже понимала:

Варвара Соловьева появилась в этой истории вовсе не для того, чтобы напомнить Глебу о прошлом.

Она появилась, чтобы заставить Светлану признать настоящее.

Глава 4. Первое прикосновение

В машине они молчали.

Снег ложился на лобовое стекло крупными влажными хлопьями и почти сразу исчезал под щетками.

За окнами Москва медленно растворялась в позднем вечере — фонари расплывались золотыми пятнами, красные огни машин тянулись длинными отражениями по мокрому асфальту, редкие прохожие прятали лица в воротники.

Светлана сидела, повернувшись к окну.

Она специально смотрела наружу.

На витрины.

На светофоры.