Бесприданница. Искра князя

— Десять? Этот камень стоит как минимум двести!

— Может, там, откуда вы, он и стоил двести, а я готов дать вам десять.

— Я согласна на сто пятьдесят.

— Я не дам больше пятидесяти.

— Идет! — Я по привычке протянула руку, но оценщик лишь поморщился и выложил на стол мешочек с монетами. Можно было торговаться дальше, но с такого типа станется передумать. Пятьдесят нам троим на первое время более чем хватит, а там посмотрим. — А что-нибудь для самозащиты у вас есть?

Он слегка опешил, а затем выложил на прилавок несколько ножей. Не ту зубочистку, которую я одолжила из замка, а нормальные клинки. Мой взгляд сразу упал на самый простой в центре, он легко лег мне в руку. Поэтому пришлось расстаться с еще десятью рирами.

Я все пересчитала и спрятала нож под одеждой, прежде чем выпорхнуть из местной комиссионки к ждущим на улице девочкам. К счастью, нам удалось устроиться за столиком в одной из таверн, к которой на Земле возникло бы много вопросов от санэпидемстанции, но нам всем было уже без разницы. В похлебке, которую мы купили, толком и мяса не было, только бульон и овощи, но я съела все до последней ложки и не отказалась от хлеба, не белого, как в замке, а «черного бородинского» и давно засохшего. Заодно во время обеда перевязала ноги платками, нашедшимися в бауле, который несла Эльга.

«Хвост» я заметила сразу же, стоило нам покинуть таверну. Двое крепких коренастых мужчин следовали за нами, не особо скрываясь. Очевидно, считали, что хорошо одетые приезжие дамочки ничего не заметят. Я не знала, это подарочек от коменданта, или оценщик решил, что я показала ему не все аметисты, но, дождавшись, пока мимо проедет телега торговца, закрывая преследователям обзор, быстро свернула на узкую тихую улочку. Затолкала девчонок в проем между домами и приложила палец к губам. Второй рукой я крепко сжала приобретенный нож, надеясь, что он все-таки не потребуется.

— Куда они делись? — раздался грубый каркающий голос возле входа в переулок.

— Может, присели по нужде, — ответил ему подельник.

— Все трое?!

— Да кто их, этих баб, разберет!

Они еще о чем-то говорили, но голоса начали отдаляться, и уже было не разобрать.

Я перевела дыхание, чтобы тут же ощутить чужую ладонь на своем плече. Приняла стойку на автомате, и нож вскинула тоже по привычке из прошлой жизни.

Оказалось, мы спрятались не в нише, это был вход в чей-то подвал.

— Тише, йяра, — вскинул руки рыжий парень. Такой тощий и чумазый, что сложно было разобрать, сколько ему лет. — Я вас не обижу. Меня за вами отправила Сина.

Я непонимающе моргнула, и он добавил:

— Из замка. — Парень внезапно улыбнулся, показывая кривые выступающие вперед зубы. — Когда она сказала, что невеста князя боевая, я не поверил. А оказывается, это правда. Меня зовут Малл, я отведу вас в безопасное место.

Часть 2. Девица из богатой столицы. 1

— Получи искру!

— А-а-а-а-а! П-ш-ш-ш! Н-на!

— Ай! Больно!

— Ты совсем дурак?! Чего в меня тыкаешь горелым?!

— Аня-а-а-а-а-а!

— Аня, она меня бьет!

— Он первый начал!

— А ну застыли все! — Подчиняясь моему командному голосу, дети и правда застыли и засверкали на меня глазами-бусинками из полумрака подземных катакомб.

Вот уже месяц мы с Эльгой и Заллой жили в местных трущобах. Я тренировалась каждый день, благодаря чему могла уже приседать и отжиматься без одышки, вернула себе навыки владения боевыми приемами, неспешно изучала обстановку, собирала информацию и готовилась к контрнаступлению.

Хотя бы потому, что у Гемора здесь было собственное криминальное государство в государстве. Во-первых, бордель и правда принадлежал ему. Ну то есть официально он принадлежал не ему, а одной «мадам», но пятьдесят процентов дохода отжимал он, не говоря уже о том, что любую из девочек мог пользовать лично, бесплатно и в любое время. Все, кто держал здесь хотя бы какой-то бизнес — пекарни-булочные, мастерские по пошиву одежды или обуви, кузницу и так далее — все платили ему. И это, увы, были не налоги в казну. Налоги в казну все платили плюсом.

Вся почта проходила через него лично, поэтому вариант «написать князю» и спросить, а собственно, это с вашего разрешения тут происходит, или как, отпал сразу. Князю же, весьма очевидно, не было никакого дела до дальнего гарнизона, а те военные, кто здесь бывал проездом, ничего не докладывали, потому что Гемор «умел договариваться».

У него была целая сеть осведомителей, которые сообщали ему чуть ли не цвет трусов нового приезжего, а заодно и весь компромат на него. Немалую роль играл тот самый бордель, в котором собирался компромат на случай, если инспектор или приезжий не захочет договариваться «полюбовно», то бишь за деньги. В общем, коррупция цвела и пахла, я бы сказала, воняла на всех уровнях. Но вот уже пять лет, с момента становления комендантом, Гемор вполне успешно держал свой местный Макао в своих цепких клешнях, и ничего ему за это не было.

— Так, ну и что у вас тут происходит?

— Мы в Искру играли, — чумазая семилетняя Ида сунула палец в нос.

— А она меня ударила!

— А он в нее горелой тряпкой ткнул! — вступилась за сестру-близняшку Ия.

На нижнем уровне оказывались неугодные. Или те, о ком некому было заботиться. Проштрафившиеся перед Гемором, не так что-то сказавшие или сделавшие, те, кто не мог платить со своих доходов физически и вынужден был доживать свои дни в грязи и разрухе или работать, работать, работать до последнего вздоха на верхние уровни, пока не падал где-нибудь в оружейной мастерской замертво.

Да, Гемор помимо прочего был еще и торговцем оружием, которое поставлял в Дикие земли — место, где после кровопролитных войн за престол все окончательно погрязло на уровне Темного средневековья. На границе с ними стоял другой гарнизон, но у него были каким-то образом налажены поставки, и люди работали день и ночь, чтобы обеспечивать местного зажравшегося царька.

Но даже вся грязь и нищета местного уровня меркла перед местными «отверженными». Передо мной были дети, от которых отказались те самые девочки из борделя, у кого-то от болезней умерли родители, у кого-то тупо не было средств их содержать, и они скинули их на Талу.

Так звали женщину, которая согласилась нас приютить за то, что мы помогли ее дочери. Да, ту самую служанку, которую я спасла, звали Сина, и только благодаря Сине мы не оказались на улице без еды, питья и хотя каких-то мало-мальских условий. Хотя условиями то, где мы жили, назвать было сложно.

— Миритесь, — сказала я.

— Ну Ан-я-я-я…

— Я сказала, миритесь.

Я сократила имя бывшей искры до знакомого Аня — от первого слога «Ан» и до последней буквы «я», чтобы не заморачиваться с чужим именем.

— Ладно. Давай мириться, — первым протянул грязную ладошку Дул.

Ида сжала его пальцы так, что парень поморщился.

Всего здесь было двадцать детей, всех возрастов — от совсем малюток двух-трех лет до подростков, как Малл. И все они очень вдохновились моей историей, настолько, что в свободное от готовки или уборки время играли в Искру. Чтоб этой искре ни дна, ни покрышки.

Я же, помимо того, что занималась детьми и помогала с готовкой, ночами патрулировала улицы. Преступность здесь процветала, поэтому моя помощь была очень кстати. Солдаты внизу Гемора не любили, поэтому меня в итоге взяли «на службу». За такие копейки, которые даже озвучивать было смешно, но мне была важна сама служба как тренировка и восстановление боевых навыков, но главное — возможность взаимодействовать с военными. Которые поначалу вообще не воспринимали меня всерьез.

— В патрули? Дурная, шоль? Вон иди булки пеки! — заявил мне местный начальник, солдат с рябым испитым лицом, когда я впервые к нему пришла.

Но я не сдавалась: во-первых, помимо приказа Гемрора о том, что я — персона нон-грата, с четвертого уровня сползла байка о том, как я держала его за яйца. Эту историю пересказывали шепотом между своими, но ржали, и, как водится, после такого я стала весьма всем интересна. Во-вторых, даже самые дрожащие при одном упоминании Гемрора прониклись ко мне, когда я на второй день не сбежала с воем падать ему в ножки из нечеловеческих условий, а занялась обустройством собственной жизни и помощью отверженным.

За глаза меня называли «чокнутая девица из богатой столицы», но в этом не было ничего оскорбительного, скорее, наоборот. Мне было все равно как меня называют, главное, что понемногу я становилась «своей». И вот уже неделю я ходила в патрули, с тех пор, как на тестовом дежурстве с легкостью скрутила напившегося двухметрового кузнеца, отправившего в нокаут двоих солдат.

Вот тогда обо мне заговорили еще больше. Мол, что «эта ваша Антония» не так проста. А именно это мне и было нужно, потому что я собиралась скинуть Гемрора с его трона, занять его место и превратить эту крепость в то, чем она, собственно, и должна быть. В укрепленный оплот Эйрузии, где каждый может дышать свободно.

2

С Гемором, конечно, нужно было что-то решать, но приходилось двигаться к своей цели маленькими шагами. Иногда настолько крошечными, что я начинала злиться. Умом я понимала, что по чуть-чуть — это лучше, чем ничего, что к новому телу нужно относиться с вниманием и терпением, что в отличие от меня, спортивной с самого детства, выносливость Антонии оставляла желать лучшего. Но я-то помнила совершенно другой уровень, в котором у меня была другая энергия и физподготовка. Где я была быстрой, стойкой и сильной. И дело было даже не в весе, его я как раз обернула в свою пользу, используя, как движущую силу, когда нужно было скрутить особенно ретивого нарушителя правил. Моя предшественница привыкла ночами спать, сытно питаться и не думать про перевороты.

Эльга и Залла первое время ворчали по поводу скудного меню, причем даже не для себя, а для меня.

— Здесь же только одна каша! — слышала я от них каждый день и отвечала:

— Почему же одна? Она каждый день разная.

Тала действительно старалась разнообразить меню, насколько это вообще возможно в условиях Первого уровня. В этом мире были другие каши и назывались они по-другому, но я успела попробовать местную гречку, овсянку и пшенку. К кашам обычно шли овощи на бульоне — соленый вариант, или ягоды и орехи — сладкий. Мясо здесь считалось роскошью, пять цыплят стоили целый рир, но самым дорогим был хлеб. Его Тала пекла раз в неделю, строго отмеряя нужное количество муки. Ее можно было купить лишь на ярмарке, которая проходила на Втором уровне — и здесь Гемрор постарался!

— Это же еда для скотины, — попыталась меня вразумить Эльга.

— Зато полезная.

— Как же, полезная? — фыркнула Залла. — У вас бока ушли, Аня!

Да, я все-таки добилась того, чтобы девушки ко мне обращались хотя бы без этого странного «йяра».

Бока у меня уходили не от каши, а от нового образа жизни, но я радовалась, что спустя месяц мышцы дрожали чуть меньше, и слушались меня чуть больше. Если бы это «чуть» подтянуть еще чуть-чуть! Помимо шагов во время дежурств, я каждое утро оттачивала собственные боевые навыки. Пока что в одиночестве, но мне не помешал бы партнер по спаррингам.

— Будете со мной заниматься, у вас тоже уйдут, — в очередной раз предложила я и снова натолкнулась на шок во взглядах.

— Да кто же меня тогда замуж возьмет? — ужаснулась Эльга.

— Меня вот князь замуж не взял, — пожала я плечами. — Из чего я сделала вывод, что дело не в боках или в их отсутствии.

Девочки остались при своем мнении и удалились, а я искренне пожелала, чтобы революция в Герменерре далась мне проще гендерной. Я не собиралась покушаться на стандарты красоты, но девушки и общие законы в этом мире заставили меня задуматься о том, что сесть на трон Гемрора у меня может не получиться не из-за отсутствия веры в себя, а, скорее, из-за отсутствия веры в меня остальных горожан. Банально потому что я женщина.

Поэтому мне нужна была ширма. Мужчина, которого будут бояться и уважать. За которым пойдут, в конце концов. Устраивать смену власти в одиночестве — заведомо провальная миссия. Один в поле не воин, как говорится.

Еще бы такого найти и убедить встать на мою сторону… Задачка не из простых. Но пока я присматривалась и продолжала «прокачивать» тело, а заодно и собственную репутацию в дежурствах. Естественно, мы ходили не по одному, по двое, иногда трое, в зависимости, от «проблемности» участка. Поближе к тавернам меня ставили редко. Не знаю, как было на уровнях повыше, но на Первом жители старались вернуться домой еще до заката. Желающих бродить по практически неосвещенным улицам почти не было. А те, кто был или задерживался, перемещались быстро и старались скользить в полутьме незаметно, не привлекая лишнего внимания.

Это не отменяло желания побуянить. Приходилось каждую ночь разнимать дерущихся супругов, что-то не поделивших собутыльников или картежников, а некоторых даже сажать в местный обезьянник. Иногда на Первый уровень забредали ищущие острых ощущений жители сверху. Их тоже приходилось защищать или защищать кого-то от них. К счастью, не считая памятного ареста кузнеца, мои дежурства были достаточно легкими. Однажды мы провели домой перепуганную женщину, которой показалось, что за ней гнался дух, потом арестовали залезшего в один из домов вора.

Дежурства для меня стали чем-то привычным, прочно вписались в жизнь. Или, скорее, вернулись. В отличие от столицы и дворца князя, здесь я чувствовала себя в родной стихии. На своем месте. Только бы порядки «в доме» навести…

Темная тень, мелькнувшая в конце улицы, прервала ход моих мыслей. Время близилось к трем: на улицах стало совсем пустынно, и даже завсегдатаи таверн расползлись по домам. Высоченный тип, выступивший из-за угла дома с другой стороны, ничем не напоминал загулявшего клиента таверн, потому что мужчина двигался неторопливо, но уверенно. Онивсе двигались уверенно, выныривая из переулков. Я насчитала троих… Нет, пятерых.

Сегодня со мной был лишь один стражник, Эрл, и он замер, когда нас окружили. Подошедшие мужчины выглядели как опасно. Лунный свет выхватил из темноты их лица — с такими отправляются на дело и грабят богатых прохожих. Но мы с Эрлом вряд ли представляли для них хоть какой-нибудь интерес.

Ко мне шагнул один из мужчин со шрамом через все лицо, очевидно, главарь, рассматривая мое лицо.

— Красотка, — хмыкнул он. — Даже жаль тебя.

— Мы просто патрулируем улицы… — попытался договориться Эрл.

— Исчезни, мужик, — скомандовал главарь. — Ты нам не нужен. Мы пришли к йяре Антонии.

К чести Эрла он не сбежал, хотя здесь было от чего бежать. Подошел ко мне ближе и встал спиной. Зря, потому что у банды был совершенно другой уровень, чем у публики Первого уровня.

— Кого благодарить за нашу встречу? — спокойно поинтересовалась я. С такими, как этот, нужно было разговаривать как с диким животным. Не показывая страха и глядя в глаза.

— У вас столько поклонников, что вы не помните, йяра? — хохотнул он. — Этот самый преданный.

— Не знаю, насчет поклонников, но враг у меня один, — хмыкнула я в ответ.

— Зато какой! — оскалился главарь и резко выкинул вперед кулак.

Я увернулась, потому что была к этому готова. А вот Эрл за моей спиной свалился на брусчатку после одного мощного удара. Я осталась одна против пятерых бандитов, и надежда на то, что меня просто хотят напугать, растаяла, когда главарь скомандовал:

— Развлекайтесь, парни.

И на меня бросились сразу двое.

3

Мне бы сюда сейчас «Грач» или, на худой конец, дубинку, но на первом уровне оказывались проштрафившиеся солдаты и стражи, поэтому им не полагалось даже какой-то мало-мальски приличной амуниции. Не говоря уже об оружии из современного мира.

С пятерыми я не справлюсь при всем желании, это я отметила, отправляя одного на землю к Эрлу точным, выверенным ударом в солнечное сплетение и уворачиваясь от второго. Сзади на меня бросился третий и получил головой по лицу, я услышала хруст его носа и отборную ругань, но на этом мое везение кончилось. Потому что собравшиеся поняли, что развлекаться со мной не получится, и когда четвертый перехватил меня сбоку, главарь и весьма разозленный предстоящей ринопластикой тип помогли ему меня скрутить.

Я, конечно, брыкалась, но телу Антонии еще не хватало тех сил, что когда-то были у меня, поэтому руки опутали веревки, ноги тоже, и последовал приказ:

— Тащите эту дикую кошку в подворотню! И покажите ей, какое у бабы истинное предназначение.

Я вцепилась зубами в волосатую руку, услышала вой, а потом получила такую затрещину, что в ушах зашумело, и рот наполнился металлическим привкусом. Приспешники Гемора потащили меня в заданном направлении. Правда, не дотащили: прямо передо мной землю (здесь даже брусчатки особо не было, а та, что была — лучше бы не было) вспорол огненный хлыст. В сторону полетела крошка, искры, а еще мои несостоявшиеся «показыватели бабам их истинного предназначения».

В настоящий момент я представляла из себя кулек, поэтому могла видеть только огненные вспышки, летящие справа и слева. Изловчившись, я все-таки перекатилась на бок, чтобы увидеть двигающуюся с поразительной быстротой тень. Если бы не огненный хлыст, с которым Тень управлялась (управлялся?) изящно и опасно одновременно, в ночи его вообще невозможно было заметить. Я подозреваю, именно поэтому банда Гемрора и не заметила.

Я едва ли услышала пару воплей, но, когда он закончил, все пятеро лежали на земле рядом с Эрлом и не подавали признаков жизни. Огненный хлыст растаял так же быстро, как появился, а Тень развернулся ко мне. Я понятия не имела, чего от него ждать, но в маскарадном костюме «колбаса любительская» не особо побегаешь, поэтому только ждать мне и оставалось. Надо отдать мне должное, я даже не дернулась, когда он вытащил нож и разрезал веревки, а потом одним пружинящим движением поднялся и протянул мне руку.

Его лицо было наполовину прикрыто платком, но о металлический взгляд можно было порезаться.

— Спасибо, — сказала я, когда оказалась на ногах. Рука у него тоже оказалась крепкая, но почему-то другого я и не ждала. Телосложением мужчина едва ли уступал князю, но весь образ из-за темной одежды, почти полностью скрывающей его, все равно не складывался.

Я бросилась к Эрлу раньше, чем мой спаситель успел ответить, и проверила пульс. Слава богу, он был, и, хотя напарник заработал как минимум сотрясение, Эрл жив. Все остальное поправимо.

— Помогите мне донести его до участка, — попросила я, обернулась и… никого не увидела. Тень исчез так же быстро, как появился. Ну просто супер! Теперь у нас тут вдобавок ко всему еще и Мститель завелся. А впрочем, не мне жаловаться, если он выступает против Гемрора, нам с ним по пути.

Оценив обстановку, я взяла веревку, которой у бандитов было с запасом, и хорошенько связала их всех по рукам и ногам. И в довершение всего примотала бандитов друг к другу. Все они были без сознания и в подпалинах, поэтому коллективная вязанка получилась «обнять и плакать». После я наклонилась к Эрлу и потрепала его по щеке:

— Эй! Эй!

Напарник открыл глаза. Судя по расфокусированному взгляду, мне придется тащить его на себе.

— А? Что случилось?

— Идти сможешь? — спросила я. — Хотя бы чуть-чуть?

— Чуть-чуть? Да… смогу.

«Чуть-чуть» оказалось действительно «чуть-чуть», поэтому пока мы дошли до участка, с меня сошло сто потов и, возможно, пара-тройка килограмм. Но это не точно. Вопреки моим ожиданиям (обычно, когда мы возвращались из патруля, нас встречали темные окна и храпящий дежурный) в участке не спали. Помимо дежурного там еще почему-то обнаружился начальник дневной смены, который бросился ко мне:

— Вот вы где! Мы за вами уже дополнительный наряд отправили.

— Отправили? Это хорошо. Потому что на нас напали, Эрл пострадал, а нападавшие сейчас…

— Да найдем, найдем, — бодро отмахнулся обычно вялый из-за частых возлияний мужчина. Его усы топорщились в стороны, видно было, что его выдернули из кровати посреди ночи. — А ты иди.

— Куда идти? — не поняла я.

— Туда, — он махнул вглубь участка, где располагался его кабинет. — Тебя там видеть хотят.

— Кто?

— Один благородный йяр, да топай уже!

Благородный йяр? Здесь?

Я не стала комментировать собственные мысли и потопала, растирая запястья. Следы от веревок остались на них кровоподтеками, но в моем случае это точно не самое страшное, что могло случиться. Если бы не тот мужчина. Интересно, кто он?

Я шагнула в кабинет начальника, где пахло дешевым пойлом, и поняла, что разгадка ближе, чем может показаться. Потому что это только в кино можно не узнавать супергероя до последних двадцати минут фильма, даже если у него маска просвечивает или закрывает только часть лица, этого я узнала сразу же. Не только по ширине плеч, сравнимой с княжеской, и крепким мускулам, но и по стилю движений. В отличие от князя, у него были коротко стриженные темные, почти черные волосы и серые, словно стальные, глаза. А еще он оказался моложе, чем я представляла: я бы дала новому знакомому от силы лет двадцать пять. И то, с натяжкой и из-за взгляда, который крошил любое ЧСВ как камнедробилка. Тяжелый, опасный — совершенно не предназначенный для молодого мужчины.

— И снова здравствуйте, — сказала я, протягивая ему руку.

Он посмотрел на меня, прищурившись. Как будто оценивал, можно ли мне в принципе доверять.

— Закройте дверь, Антония, — скомандовал он. — У меня к вам есть разговор.

4

Я плотно закрыла дверь, хотя подозревала, что Тень точно позаботился о конфиденциальности этого разговора, и сложила руки на груди.

— Я вас внимательно слушаю.

— Для начала нам стоит познакомиться, — предложил он.

— Стоит, — кивнула я. — Вы про меня знаете, а я про вас до этой ночи ничего не слышала.

— И никогда бы не услышали, если бы своими действиями не подняли на уши Первый уровень Герменерра.

— Тем, что начала ходить на дежурства?

— Тем, что не захотели плясать под флейту коменданта.

— Флейта коменданта и я — совершенно несовместимые вещи.

Тень кашлянул в кулак, явно уловив аналогию, и попытался скрыть рвущийся наружу смех. Если до этого момента его взгляд был подозрительно-изучающим, то сейчас подозрительность ушла, осталось только изучение. Очевидно, я выглядела примерно так же, сканируя его.

— Данстон Давейн, — представился он с кивком головы.

— Антония Эдельвейс, — ответила я, а Данстон свел брови на переносице, что сделало его похожим на какую-то хищную птицу. Ястреба или коршуна.

— Мне нужно ваше настоящее имя, а не имя той, в ком вы оказались по воле рока.

Если честно, я подвисла. Потому что до этого момента никто таких вопросов мне не задавал: начиная от князя и вдовствующей княгини, и заканчивая Эльгой и Заллой, которые знали Антонию как облупленную. То есть очень хорошо.

А этот Данстон за пару минут признал во мне попаданку?

— Вы что-то придумываете… — попыталась я отвертеться, но он меня перебил.

— Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы решили патрулировать улицы. Мало того, что бывшая невеста князя не побоялась жить в трущобах, она еще и защищает их обитателей. И не просто защищает. Я не знаком с боевым искусством, которым вы владеете, но как военный успел повидать многое. Мой отец был помешан на боевых техниках, поэтому я разбираюсь в них с детства. Девчонка из провинции в Эйрузии не может знать то, что знаете вы. Но даже если предположить, что может… Я бывал при дворе императора Вейсмейстрии и немного знаком с привычками иномирян. Вас выдает протянутая при знакомстве ладонь. Вы тоже с Земли?

Дьявол в деталях. Впору было ругать себя за старые привычки, но интуиция подсказывала мне, что Тень мне все это выкатил не для того, чтобы шантажировать или сдать меня Гемору. Или я слишком себя обнадеживаю?

— Неважно, откуда я. Важно — что вам от меня нужно. Хотите рассказать всем, что я самозванка?

Данстон посмотрел на меня не мигая.

— Хочу предложить вам скинуть Гемрора с его трона.

— Мне?

— Нам, общими усилиями.

Учитывая, что я сама недавно думала про ширму, предложение Тени звучало как идеальный вариант. Подарок небес. Еще бы я верила в подобные подарки! Если бы я с кем-то делилась подобными идеями, то решила бы, что меня просто разводят, но я не делилась. А это означало, что не мне одной пришла светлая мысль о том, что Гемор тут лишнее звено, и без него в Герменерре будет лучше. Но вот так доверяться первому встречному, пусть даже спасшему меня от банды и даже от смерти, было не в моем стиле.

— С чего вы взяли, что мне это нужно?

Данстон криво усмехнулся и шагнул вперед, оказавшись со мной лицом к лицу, очень близко. Моего обоняния коснулся мужской аромат, но это был не кислый запах тех, кого я обычно арестовывала, не тошнотворный, парфюмированный, как у Гемрора. В нем были нотки специй, смешанных с опасностью. Тень словно сам был опасностью. А еще я вдруг осознала, что он дракон, и от этого осознания по коже побежали мурашки.