Ложная святая Кукловода

— За мою голову снова назначили цену?

— Теперь тебя не просто ищут. — Северин закрыл окно. — Кто-то платит за тебя живую.

Руки Мирелль замерли. Он поправил одну ставню и одновременно следил за крышей напротив, будто проверяя, нет ли наблюдателей.

— Живой или мёртвой? — спросила Мирелль.

— Только живой.

Сумму она спрашивать не стала. Если она настолько велика, что Северин решил среди ночи покинуть гостиницу, многие наверняка забудут, насколько опасно связываться с пропавшей Святой. О том, что заказчик собирался делать с ней после поимки, пока можно было не думать. Через общий зал они не выходили.

Небольшая дверца для сена за конюшней вела к неприметной развозной повозке. Мирелль забралась внутрь между пустыми деревянными ящиками. Северин последовал и, усевшись, подтянул её ближе к себе. Ящики занимали почти всё пространство. Её плечо прижималось к его руке, и каждый раз, когда колёса попадали в щель между камнями, их колени сталкивались.

Северин не отодвинулся. Когда повозка угодила в глубокую выбоину, он поднял руку, прикрывая Мирелль от жёсткой стенки. Сначала она держалась за край ящика. Поняв, что его рука куда надёжнее, расслабилась и прислонилась к Северину.

Служанки поддерживали её так же, когда королевские кареты шли по плохим дорогам. Мирелль не придавала жесту другого смысла. Северин опустил взгляд, когда её вес полностью пришёлся на него. Пальцы слегка сжались сквозь ткань платья.

Новое убежище находилось за закрытой мастерской часовщика на юге города. В витрине лежали покрытые пылью шестерёнки и деревянные корпуса. Наверху было две комнаты: одна с окном на улицу, вторая — только с длинным столом для отчётов. Люди Андервейла уже ждали.

На столе лежали три противоречивых описания Мирелль. На одном — Святая с бледно-золотыми волосами. В другом говорилось, что она остриглась и обожгла половину лица. Самое точное сообщало: пользуется именем Мира, повредила правую ногу и, возможно, путешествует с мужчиной в чёрном.

Палец Мирелль остановился на последней строке.

— Нас кто-то видел.

— В гостинице, у ворот или на рынке, — сказал посыльный в сером. — Награда прошла через трёх посредников. Те, кто стоял в самом конце цепочки, знают только, что её нужно взять живой. Первый, кто согласился, сегодня ночью встретится с посредником.

Северин не отправил толпы людей хватать свидетелей. Разделил территории трёх посредников, решил пока не трогать того, кто с наибольшей вероятностью мог привести к заказчику, а за двумя остальными приказал наблюдать местным людям. Посыльный быстро ушёл. Мирелль села на край кровати.

Она собиралась только ещё раз рассмотреть портреты, но Северин остался у стола разбирать новые сообщения. Стул в комнате был один, и на нём уже сидел курьер. Храмовые служанки часто сидели рядом с её кроватью, составляя расписания. Мирелль никогда не думала, что кровать существует исключительно для сна.

Поздно ночью через оконную раму начал просачиваться холод. Она плотнее закуталась в плащ, но её всё сильнее клонило в сон. Когда Северин остановился перед ней, Мирелль на мгновение подняла взгляд и совершенно естественно прислонилась лбом к его животу.

— Долго они ещё будут внизу? Я уже едва глаза держу открытыми.

— Ждать не нужно. Его поймали.

Мирелль что-то пробормотала, уже закрывая глаза. Северин не двигался, пока её пальцы бессознательно не зацепились за край его пальто. Тогда он наклонился и поднял её. Полусонная Мирелль почувствовала, как отрывается от края кровати и оказывается среди одеял.

Когда Северин попытался отойти, она инстинктивно придвинулась к нему, не желая терять тепло. Он остановился. Снаружи ждал человек с адресом первого посредника. Северин не ушёл сразу.

Сел рядом с Мирелль и убрал волосы с её щеки. Она не проявляла ни малейшей настороженности рядом с мужчиной, который когда-то собирался её убить. Сколько он смотрел, Мирелль не знала. Только после второго тихого напоминания посыльного Северин накрыл её одеялом.

Перед уходом он обмотал почти невидимыми нитями замок и оконную раму. Посредник уже находился в подвале. Пока что его нужно было сохранить живым.

Глава 22

Первое, что Мирелль увидела после пробуждения, — чёрная перчатка. Северин сидел на краю кровати, прислонившись спиной к столбику, и держал в другой руке недавно доставленный реестр. Её пальцы всё ещё цеплялись за угол его пальто. Запястье лежало поперёк его бедра.

Очевидно, так они находились уже какое-то время. Северин её не разбудил. Мирелль села и отпустила смятую ткань.

— Я заснула?

— Да. Слишком крепко, чтобы тебя будить.

Она поправила волосы, так и не заметив, насколько мало его ответ на самом деле объяснял. Решив, что заняла его кровать, Мирелль начала вставать. Северин подвинул к ней туфли и поддержал за предплечье, пока она не обрела равновесие. Всю жизнь кто-нибудь помогал ей со ступенями, каретами и длинными юбками.

Она не начинала бояться прикосновений лишь потому, что теперь её касался мужчина. Внизу завтрак не подавали, но на столе ждали хлеб, горячий суп и два варёных яйца. На середине еды под полом раздался приглушённый крик. Он быстро оборвался.

Потом — скрежет чего-то тяжёлого по камню. Северин продолжал читать реестр.

— Мужчина, которого вы поймали ночью, внизу.

— Пока жив. — Северин перевернул страницу. — По крайней мере, пока не закончит писать.

Мирелль посмотрела на него, затем спокойно доела суп. Она не требовала допустить её к допросу, но и намеренно избегать происходящего не собиралась. После еды Мирелль взяла пустую чашку и пошла за водой. Проходя мимо узкой лестницы в подвал, услышала, как кто-то упомянул пропавшую Святую.

Дверь внизу была приоткрыта. В комнате стоял только длинный стол. Посредник сидел перед ним, обе руки лежали ладонями вниз рядом с листом бумаги. Запястья не связаны.

На вид мужчине было около сорока. Одет он был аккуратно, ногти ухоженные. Вполне мог сойти за законного торговца. Если бы правая рука не писала с неестественной ровностью, пленником он вообще не выглядел бы.

Мужчина увидел Мирелль в дверях. Остатки цвета исчезли с лица.

— Это она.

Северин сидел напротив и даже не повернулся. Чёрные нити тянулись от его перчатки к пальцам, запястьям и горлу мужчины. Он не расспрашивал посредника пункт за пунктом. Вместо этого заставил записывать всё с момента первого контакта с наградой: каждого человека, каждый адрес, каждый увиденный портрет и всех людей, которых тот продал за последний год.

Уже было заполнено три страницы. Посредник пытался остановиться. Его рука продолжала выводить на бумаге то, что он пытался скрыть. Рядом с некоторыми именами стояли возраст, цвет волос и требования покупателя.

Одной девочке было всего тринадцать. Из-за бледно-фиолетового глаза, указывавшего на кровь фэйри, к цене добавили отдельную надбавку. Женщина из зверолюдей получила травму во время перевозки. В записи о ней было всего два слова.

Вопрос решён. Мирелль поставила чашку и подняла готовые страницы. Она не спросила посредника, зачем он это делал. Не спросила, живы ли эти люди.

Ближе к концу появилось описание самой Мирелль. Цена оставалась пустой, но рядом уже значились несколько кодов покупателей.

— Заказчик знает, кто я, — сказала она.

Посредник заговорил быстро.

— Я только нахожу людей. Пока вас не поймали, я ведь на самом деле ничего…

Его челюсть резко сомкнулась, зубы с силой ударились друг о друга. Северин даже не посмотрел на него, но нити теперь держали всё лицо и заставили снова сосредоточиться на странице. Мирелль спокойно перевернула следующий лист. Заканчивать оправдание за него она не стала.

В одной записи назывался склад на западе города. Не меньше шести женщин ждали там отправки. Посредник лично пересчитывал их каждые три дня. Следующая перевозка — сегодня ночью.

Если он войдёт как обычно, люди внутри не поймут, что маршрут раскрыт. Северин встал. Нити подняли посредника на ноги. Тот своими руками сложил три страницы ровной стопкой и вытер со стола пот.

Сознание не покидало его; он мог лишь молить о пощаде.

— Ты отправишь его назад, чтобы он открыл склад? — спросила Мирелль.

Северин взял у неё список.

— Он откроет дверь. До вечера он полезен.

Зрачки посредника задрожали. Он лучше всех понимал, что ждёт после истечения этого срока. Мирелль не просила Северина его пощадить. Только указала на имя тринадцатилетней девочки и предупредила, что внутри могут быть и незаписанные пленницы.

Наверху Мирелль налила ещё одну чашку воды. Северин присоединился к ней после того, как отдал распоряжения. Перчатки уже сменены. На манжетах не осталось никаких следов.

Он отпил, не отходя от неё, и опустил взгляд к пальцам Мирелль, всё ещё державшим край чашки. Она руки не убрала, продолжая изучать одну из возвращённых страниц.

— Когда женщин освободят, о них кто-нибудь позаботится?

— Да. Через руки посредников они больше не пройдут.

— А посредник?

Взгляд Северина остановился на её лице.

— Его нет в списке тех, о ком нужно заботиться.

Мирелль больше ничего не спросила. Их пальцы всё ещё соприкасались на чашке. Она решила, что Северин просто прислушивается к опасности снаружи. Мирелль поправила край перчатки, которую он, похоже, надел наспех.

Северин следил за её рукой. Внизу открылся замок. Посредник вышел из мастерской в собственном пальто, оставаясь в сознании внутри тела, которое ему больше не принадлежало. Двое людей Андервейла двинулись за ним на расстоянии.

Мирелль наблюдала из окна, как он уходит. Северин подошёл сзади и протянул руку через её плечо, наполовину задвигая занавеску. Отступать он не стал. Мирелль всё ещё смотрела на улицу и не замечала, что его дыхание находится куда ближе, чем требовала простая защита.

Даже когда посредник скрылся за углом, Северин не сразу отпустил её.

Глава 23

До начала операции на западном складе кто-то начал следить за мастерской часовщика. Наблюдатель Андервейла заметил двух незнакомцев, которые несколько раз проходили мимо задней двери. У одного был прибор, способный распознавать иллюзорную краску на волосах. Они ещё не подтвердили, что Мирелль внутри, но оставаться означало подвергнуть опасности и убежище, и операцию на складе.

Группа ушла до полудня. По новым документам Северин и Мирелль были молодой супружеской парой, приехавшей купить в городе старое оборудование. Имена — непримечательные, место жительства — достаточно далёкое, чтобы стражник не смог быстро всё проверить. Увидев запись о браке, Мирелль лишь уточнила, какую фамилию теперь использовать.

— Мира Сенн, — прочитала она. — Получше имени, которое я придумала в первой гостинице.

Северин убрал оба комплекта бумаг, никак не прокомментировав её спокойное отношение к фиктивному браку. Они выехали через южные ворота в повозке, загруженной сломанными часовыми корпусами, а за городом пересели в другой транспорт до Грейхейвена. Когда стражник подошёл проверять груз, Северин удержал Мирелль ладонью за заднюю часть шеи и прижал её лицо к своей груди. Пальто скрывало большую часть черт.

Она чувствовала только запах кожи и слабый древесный аромат. Когда стражник ушёл, Мирелль села прямо без малейшего смущения. В доках Грейхейвена каждый день принимали толпы чужаков. Из-за осенней грузовой ярмарки почти все гостиницы были заполнены, и последняя доступная комната Андервейла уже была зарегистрирована на супружескую пару.

Когда слуга открыл дверь, Мирелль первым делом проверила окно и путь к переулку. Только потом заметила одну кровать. Северин поставил багаж и осмотрел замок и стену за ванной комнатой. Мирелль проверила матрас.

Кровать широкая. Для двоих места достаточно, между ними ещё останется расстояние.

— Тебе не нужно спать на полу.

Северин посмотрел на неё. Решив, что он опасается её возражений, Мирелль придвинулась к стене и оставила свободным внешний край.

— Когда я болела, служанки иногда оставались рядом всю ночь. Если не заберёшь себе всё одеяло, проблем не будет.

Он долго смотрел на неё, словно хотел что-то спросить. Но вместо этого подвинул к ней поднос с ужином.

— Сначала ешь. Потом решим, где я буду спать.

Мирелль разбирала список посредника, пока Северин ждал новостей со склада. Живая марионетка вошла внутрь без проблем. В здании находились восемь охранников, два представителя покупателей и семь пленниц. Другая группа Андервейла перекрывала выход к реке.

Действовать собирались ночью. Мирелль прочитала, что одну женщину держали там четыре месяца, и молча вернула страницу. Торопить Северина с нападением она не стала. Сначала нужно перекрыть выходы и найти скрытые книги.

Безрассудный штурм мог привести к гибели пленниц. Поздно вечером Мирелль первой приняла ванну. За деревянной ширмой переоделась в белый халат, предоставленный гостиницей, и вышла, вытирая волосы. Ткань была тоньше храмовых ночных одеяний, ворот не застёгивался у горла.

Мирелль заметила только, что в комнате холодно. Северин стоял у окна. Он скользнул взглядом от распущенных тёмно-коричневых волос к вырезу и задержался там дольше обычного. Мирелль проследила за его глазами, проверила пояс и решила, что, наверное, оделась неправильно.

— Теперь ты.

Северин не двинулся. Наконец заметив его внимание, Мирелль протянула полотенце.

— Сзади ещё мокро?

Он взял полотенце и коснулся влажных концов волос.

— Да.

Мирелль села к нему спиной. Северин начал вытирать участки, до которых она сама не дотягивалась. Пальцы несколько раз коснулись сбоку шеи и двигались куда медленнее, чем когда он обрабатывал рану. Мирелль решила, что просто у него нет опыта с длинными волосами.

Легли они, оставив между собой расстояние. Северин спал ближе к двери, короткий нож — рядом с подушкой, чёрные нити исчезали в дверной раме. Мирелль повернулась к стене и вскоре уснула. После полуночи начался дождь.

Через окно тянуло холодом. Не просыпаясь, Мирелль перекатилась к единственному источнику тепла рядом. Ладонь легла Северину на грудь. Колено коснулось его ноги.

Она не проснулась. Когда его дыхание на мгновение остановилось, Мирелль придвинулась ещё ближе. Северин открыл глаза и посмотрел вниз, на женщину у своего плеча. Рука долго зависала над её талией.

Потом опустилась. Ладонь сжалась и полностью притянула её в объятия, подальше от сквозняка. Мирелль тут же расслабилась. Пальцы так же естественно зацепились за его ночную рубашку, как раньше за пальто.

Ближе к рассвету она ненадолго проснулась. Обнаружила себя почти целиком в объятиях Северина, его рука плотно держала её за талию. Первой мыслью было, что она заняла слишком много места. Мирелль попыталась отодвинуться к стене.

Не открывая глаз, Северин сильнее сжал руку и вернул её обратно. Она решила, что он всё ещё спит. Послушала дождь, прижавшись к его груди, и вскоре снова уснула. Кристалл связи у кровати загорелся.

Все выходы с западного склада были перекрыты. Живая марионетка ждала Северина внутри.

Глава 24

Северин ушёл до рассвета. Когда Мирелль проснулась, его сторона кровати всё ещё хранила тепло. На столе лежали завтрак, чистая одежда и записка. Всего одна фраза: вернётся до полудня.

Мирелль положила записку под карту и даже не пыталась идти следом. Западный склад находился рядом с заброшенным каналом и выглядел самым обычным хранилищем. В назначенное время посредник вошёл через главную дверь, обменялся условными знаками с охраной и открыл первые ворота в подземные камеры. Движения ничем не отличались от обычных.

Он даже мог кивать знакомым. Только в глазах оставался ужас. Северин появился не сразу. Люди Андервейла заняли крышу и речной тоннель, отключили каждый кристалл связи и подтвердили, что все семь пленниц живы.

Когда представители покупателей начали осматривать новую «партию», посредник под контролем Искусства Нитей вытащил нож и перерезал горло первому охраннику. К тому времени, как остальные поняли, что происходит, подземный вход уже был заперт изнутри. Чёрные нити проскользнули через щели в досках и схватили двух мужчин у выхода. Один развернулся и встал на пути товарищей.

Другой сам отдал ключ, спрятанный в одежде. Склад наполнился криками и руганью. Когда вошёл Северин, уже невозможно было понять, кто из людей всё ещё распоряжается собственным телом. Бухгалтера он оставил живым и заставил назвать каждого покупателя, каждый караван и каждый адрес оплаты.

Мужчина попытался скрыть перевалочный дом за городом. Его правая рука сама сломала два собственных пальца. Во второй раз он рассказал обо всех сделках за последние три года. Когда камеры открыли, люди Андервейла привели вниз целителей и принесли чистую одежду.

Северин никого не утешал лично. Только приказал записать каждое имя и выяснить, не успели ли кого-нибудь ещё увезти. Самая молодая девушка после нескольких месяцев без солнечного света потеряла сознание прямо в дверях. Прежде чем кто-то успел её подхватить, нити Северина поддержали её под коленями и перенесли на руки целителю.

Когда пленниц увели, внутри остались только торговцы людьми. Посредник стоял на коленях рядом с кровью, частично вернув контроль над телом. Он смотрел, как уносят списки и бухгалтерские книги, и понимал: больше он им не нужен.

— Я привёл вас внутрь, — тяжело дышал он. — Сделал всё, что вы приказали.

Северин стоял перед ним и вытирал кровь с одной перчатки.

— Я могу дальше находить для вас людей. Есть другие, в других городах. Я знаю, где они.

Северин бросил запачканную ткань в жаровню. Правая рука посредника подняла нож. Остриё повернулось к груди. Он схватился за собственное запястье, но вторая рука тоже двинулась под нитями и усилила хватку.

Дверь склада закрылась за ним. Когда Северин вернулся в гостиницу, было почти полдень. Мирелль сидела у окна и подвязывала окрашенные волосы. Она сразу заметила тёмно-красный след у манжеты.

— Ты ранен?

— Это не моя кровь.

Она положила ленту и подошла. Кровь уже подсохла между запонкой и перчаткой. Мирелль не спрашивала, сколько людей погибло. Расстегнула манжету и сняла с его плеч испачканное пальто.

— Люди на складе?

— В безопасности.

— А посредник?

Северин снял окровавленную перчатку.

— Он не вышел со склада живым.

Мирелль повесила пальто на стул. Не стала обвинять Северина. И облегчения не показала. Она знала, сколько женщин продал тот человек. Видела надбавку рядом с именем тринадцатилетней девочки.

Северин убил его не во имя закона или справедливости. Награда коснулась Мирелль — и поэтому Северин уничтожил весь склад. Она взяла влажную ткань и вытерла остатки крови с его запястья. Северин наблюдал.

Когда Мирелль попыталась отойти, его рука сомкнулась у неё на затылке. Она подняла голову, решив, что кровь попала ей на лицо. Большой палец медленно прошёл за ухом и остановился над пульсом. Они стояли настолько близко, что глаза Северина казались темнее обычного.

Даже без пальто от Северина всё ещё пахло кровью. Она не отступила. Северин наклонился, пока дыхание не шевельнуло волосы у её лба. Мог податься ещё ближе.

Но вместо этого притянул её к себе и крепко обнял за талию. Мирелль застыла. Эти объятия были теснее, чем требовалось для езды верхом или маскировки. И длились намного дольше.

Она не понимала, почему ему вдруг понадобилось убедиться, что она действительно стоит перед ним. Поэтому обняла Северина за спину и дважды мягко похлопала — так храмовые служанки когда-то успокаивали испуганных детей. Северин положил подбородок ей на волосы и не отпустил. Загорелся кристалл связи.

Мирелль повернула голову в его сторону. Северин взял кристалл, всё ещё удерживая двумя пальцами край её плаща. Один покупатель из найденных книг так и не появился. Он предложил самую высокую цену и потребовал доказательств, что Мирелль физически невредима, не повреждена Искусством Нитей и что мужчина, с которым она путешествует, её не трогал.

Северин прочёл страницу. Он сжал лист так, что под большим пальцем осталась глубокая складка.

Глава 25

Последний покупатель жил в частном поместье к северу от Грейхейвена. Орлан Весс разбогател, скупая земли и долги разорившихся дворян. А втайне находил для коллекционеров людей с редкой кровью, религиозным статусом или необычными магическими особенностями. В книге со склада его имя напрямую не указывалось.

Там был лишь знак управляющего и список условий, на которых Орлан согласится принять Мирелль. Северин сообщил о плане только тем, кому это было необходимо. Под контролем Искусства Нитей единственный представитель покупателя, который ещё мог свободно двигаться, вернулся в поместье и сообщил: пропавшая Святая найдена. Продавцы опасаются обнаружения и требуют, чтобы Орлан осмотрел её в заброшенном санатории за городом.

Мирелль знала план. Северин не показывал ей список условий. Несколько строк она увидела на столе, пока он менял пальто. Покупатель собирался осматривать её волосы, кожу, зубы и тело.

Даже требовал подтвердить, что она соответствует его представлению о «неиспользованной» женщине. Мирелль вернула лист, не показывая страха. Храм следил за её здоровьем, питанием и месячными, просто использовал более красивые слова, чтобы Святая оставалась пригодной для публичного представления. Формулировки Орлана были грязнее.

Смысл тот же. Её тело — вещь, которую можно оценить, подготовить и передать. Северин забрал страницу и сжёг.

— Я хочу пойти, — сказала Мирелль.

Он согласился не сразу.

— Он покупает меня. Если увидит собственными глазами, быстрее выдаст остальные имена. Я не подойду к нему одна и не выйду из твоего поля зрения.

Северин долго смотрел.

— Можешь идти. Останешься там, где я тебя вижу.

К полудню санаторий окружили три кольца людей Андервейла. Каждый выход и дренажный тоннель были перекрыты. Мирелль сидела в приёмной на втором этаже. Северин стоял позади, ладонь лежала там, где шея переходит в плечо.

Когда Орлан вошёл с двумя охранниками и целителем, обученным проверять магические следы, он едва скрывал возбуждение. Увидев лицо Мирелль, сделал шаг вперёд, даже не спросив условия сделки. Северин встал между ними. Только тогда Орлан посмотрел на него.

— Ты тот мужчина, который её забрал?

Северин даже не оглянулся к Мирелль.

— Рассказывай, что знаешь.

— Я могу заплатить тебе отдельно. Её ценность не исчезнет только потому, что она путешествовала с мужчиной, если нет явных следов…

Орлан так и застыл с открытым ртом — ни звука не вышло. Оба охранника выхватили мечи. В следующее мгновение чёрные нити развернули клинки друг к другу.

Целитель попытался бежать. Его ноги сами донесли его до стены, заставили опуститься на колени и удерживали там. Правая рука Орлана полезла в собственное пальто и достала ключи, кристалл связи и маленькую записную книжку. В глазах застыл ужас.

Пальцы листали страницы одну за другой, называя покупателей и посредников. Северин дал единственный приказ.

— Начинай до происшествия. Ничего не пропускай.

Орлан начал с первого имени. Рассказал, когда узнал об исчезновении Мирелль, кто передал сведения о её теле и какие люди собирались разделить награду. Каждый раз, когда он пытался свалить вину на мёртвого посредника, собственный язык выдавал всё, что он хотел скрыть. Три имени на последней странице были связаны с провалившейся церемонией благословения: бывший техник, перевозивший ритуальное оборудование, пропавшая служанка Святой и артефактор, помогавший очищать место после катастрофы.

Мирелль переписала имена. Она не спрашивала о королевских или храмовых документах. Только уточнила, что все трое живы и получили деньги от Орлана. Когда полезная информация закончилась, Северин позволил людям Андервейла увести целителя.

Его наняли лишь проверять магию. К поиску и продаже людей он отношения не имел. Охранники остались, мечи всё ещё были направлены друг на друга. К Орлану вернулся голос.

— Я её никогда не трогал. — Он посмотрел на Мирелль, будто только она могла заступиться. — Сегодня вижу впервые. Я всего лишь предложил деньги. Я ещё ничего не сделал.

Мирелль посмотрела на три имени в руке. Через некоторое время сложила лист. На мольбу не ответила. Северин вывел её из комнаты, ладонь лежала между лопатками и не позволяла оглянуться.

Когда дверь закрылась, чёрные нити повели запястья охранников. Первый клинок вошёл в плоть. Орлан закричал. Мирелль не обернулась.

В карете Северин сидел настолько близко, что их одежда постоянно соприкасалась. Чёрная перчатка была чистой, но после Искусства Нитей от пальцев исходил лёгкий холод. Мирелль вложила свою руку в его ладонь. Северин повернул голову.

Она не стала объяснять, что думает об их смерти. Не сказала, что Орлан заслужил. Просто оставила пальцы между его пальцами и смотрела на деревья за окном. Его рука медленно сомкнулась вокруг её руки.